Три души и Ангел

Во второй половине выходного дня было слишком шумно. Дети игрались, веселились и милые улыбки взрослых разбавляли атмосферу. Как же это было противно. Уильям тщательно готовился к этому дню. Он знал, кто именно сегодня пришёл и знал, что нужно сделать. О, он получит это великолепие именно сегодня. Да… То, что так давно хотелось руками, ногами, да всем телом. Детские тела манили как наркотик. Любимая Элизабет… Она слишком прекрасна, чтобы я ещё раз до неё коснулся. Да и кажется, Клара начала за ней наиболее тщательно следить. Мерзкая сука. — Ты неплохо постарался, — тут же перебил мысли голос старого друга. Он, как и всегда, улыбался при виде этой детворы. — Я даже не думал, что ты согласишься на эту вечеринку. Они ребята конечно шумные… — Не стоит, Генри, — отмахнулся Уильям, не желая будто обсуждать. — В конце концов к этому мы и шли, чтобы радовать людей, — нет. Он шёл не к этому. Его идеалы были завышены, что не нравилось никому, поэтому спустя шесть лет так и хранит тайну о своих планах. Его никто не понимает. — Ты прав, — улыбнулся Генри, поправляя оправу очков. — Мне нужно будет уйти, поэтому ночное веселье за тобой, — именно это и ждал мужчина. Заранее сделал всё, чтобы у старины Генри не было и шанса остаться здесь. Даже у охранника. Эта ночь будет только Афтона. И только его. Веселье продолжалось до семи часов, пока взрослые всё же не решили уйти вместе с детьми домой. Остались лишь те, кто пришёл сюда без них, имея на то полную свободу. Сироты… Без любви и тепла. Уильям сам пригласил эту компанию. Они давно уже появились здесь, и постоянно что-то крали. Особенно та милая девочка… Ох… Она… Была пусть и не идеальна, но такой хрупкой, с большими глазами и аккуратненьким ртом. Стало очень интересно, что она может им сделать, кроме как ругаться плохими словечками? — Оу, это ужасно скучно, — сказал один из старших, подсматривая на пустеющмй стол. — Согласна, — подтвердила девочка чуть младше. — Но я думаю, мы славно смогли отметить! Я съела столько пиццы, что сложно двигаться… — Так вот почему стол быстро опустел, — рассмеялся мальчишка уже явно меньше, чем вся компашка. Девочка такой шутки не оценила и надув губки, отвернулась. И тут послышался громкий топот. Дети обернулись на главный коридор и увидели нечто больше, приближающейся к ним. — Ой, мамочки… — испуганно проговорила она. — Что это? — затрепетал младший. — Успокойтесь, — самый старший угомонил всех и увидев, кто перед ними, они расмеялись. Это была самая большая фигура зайца. Золотого зайца, маскота из старого заведения. Они не попали на его открытие, за то видели закрытия и были очень опечалены этим. — Я думал, что все ушли, — очень спокойный голос прозвучал из костюма. Такой… Будто родной, и явно не желающий им плохого. — Мы хотели как раз уйти, просто… — старший придумывал причину. — Засмотрелись на шоу! — быстро перебила девочка. Уильяму от этого стало ещё интересней. — А хотите увидеть настоящее шоу? Оно ещё, ппапда, не готово, поэтому вы будете первыми… — Ого! — прокричали сразу трое детей, лишь один молчал всё время, так как он был самым боязливым. — Конечно хотим! — Тогда следуйте за мной, детишки… — и поворачивать, костюм медленно направился по коридору. Уильям невольно дрожал, от предвкушении. Ох, их голоса, и тела… Были слишком, слишком вкусными. До изнеможения ничтожными. — Ребята… — вдруг заговорил мальчик. Он был всегда шуганным, беспокойным, но тем не менее, считался самым сильным из всей компании. — Может не стоит? Нам будут ругать, что мы пришли поздно… — Ты как обычно, — с насмешкой сказал старший, а девочка невольно опустила глаза. Её брат постоянно делал всё, чтобы их вместе считали страны и. Но она не такая. Только он. Мальчик тоже опустил голову, не увидев поддержки сестры. Он послушно пошёл, но уже без всякого интереса, лишь бы быстрее очутиться в приюте. И вот, заветная дверь. Маскот впустил их всех первыми, запирая дверь. Вместо шоу, они увидели лишь небольшую каморку с разными головами и туловищами. Рядом стояли четыре стула. — Что это? — проговорила девочка, испуганно оглядывая жуткое место. Она почувствовала, как в её плечо что-то вонзается и детский крик раздаётся повсюду. Она стала первой. Уильям хотел, чтобы её глазки видели всё, и впитали боль. О, большую боль. Поэтому он держал её всегда рядом с собой. — Сестра! — прокричал мальчик и хотел помочь, но его опешил нож в руке убийцы. Они все стали заложниками. — Так, так, так… — проговорил мужчина, надменно. Им нельзя было сделать и шагу, ведь костюм прегпожлал дверь, а та — закрыта. — Милые дети, что же мне с вами сделать? — Прошу, умоляю… — всё никак не мог замолчать брат, который видел как алая кровь скользила с тела девочки. — Мы же дети! — закричал старший. — Нас будут искать! Вас посадят и… — но Уильям у надоело слушать их разговоры. Он с плдставленви ножом к горлу девочки, заставил всех сесть, а дальше саморучно привязал всех троих. Кроме неё. — — Бедными маленькие дети… Вы ведь не знаете, что в этом мире всё решает авторитет, а не ваша справедливость. Даже если меня поймают… — он оглядел стоящие рядом головы аниматроника. — То явно не через три, и даже не через десять лет. Но довольно разговоров. Уильям слегка увлекся, ведь предстоящее он ждал слишком и слишком долго. Резкое нападение мальчика не предугадал, но это не стала роковой ошибкой. Если только этого бедного жалкого мальчика. В кармане ему посчастливилось найти зажигалку когда в их приюте было слишком холодно, поэтому долго не пришлось думать. Увы, он руководствовался не умом, а силой. И весьма неплохо. — А ты бойкий, — подметил мужчина, сдерживая руки ребёнка. — Семейные узы. Ах, как это мило! И как же безрасудно, — и одним дведениям он вывернул руки назад. Послышался хруст и крик. — Прошу, не трогай моего брата! — не выдержав видеть такое мучение, девочка попыталась встать. — Прошу, не трогай… — Оу, моя милая, несчастная душенька… — ответил Афтон, рассматривая окровавленное тело позади себя. — Вы слишком жалкие, чтобы выжить. И слишком тупы, чтобы это понять. Эта власть… Боже, как было хорошо! Толкнув мальчика с сломанными руками на пол, он медленно начал резать ножом по телу, оставляя дыры всё больше, больше. Кровь текла, как молоко, а крики не угоманивались. — Да… — сказал мужчина, начиная сильнее резать уже почти безжизненое тело. — Кричите больше! Сильнее! Я не остановлюсь, если будете молчать, — ох, это экстаз. Напряжение росло и первое убийство стало пусть не лучшим, но неплохим началом. Мальчик умер вторым. Старший смотрел на это всё. Ему стало настолько плохо, что рвота выбралась из его рта. Однако это были лишь отвлекающим маневром, самым эффективным, чтобы другой смог выбраться благодаря переданной зажигалки. — О, мой ангел. Я знаю, мы с тобой не знакомы, но я так хотел видеть твои глаза… Когда ты приходила сюда постоянно, я желал, чтобы эти руки… — неожиданно он схватил самого старшего за руки. — Касались меня, а не его. Послышался резкий звук. Рука отлетела прочь. Девочка снова закричала. — А глаза… — нож осторожно приблизился к глазам бедного мальчика и снова удар. — Смотрели лишь на меня. Ты же помнишь… Старший пытался сдерживать ужасные крики, он должен был сдерживать внимание. Лишь бы спасся самый маленький. Он должен был добежать до выхода и сообщить полиции. Лишь бы сработало… — ПОЖАЛУЙСТА, ПРЕКРАТИ! — закричала истошно девочка, прикрывая глаза от боли. Нет… Нет… Это казалось сном. Её брат лежал прямо рядом с ней, без именной одежды его было не узнать. Мой любимый брат… — А этот ротик. — НЕТ, УМОЛЯЮ! — она пыталась подняться, но рана пульсировали и ноги не слушались. Её красивые волосы стали теперь не цветом пшеницы, а ярко красные, а лицо пусть и измазано, но до сих пор красивое. Как и у Элизабет. Уильям лишь ненадолго дал передышку, чтобы сознание мальчика не отключилась и начал медленно, будто свинок мясо резать рот с кончиков губ до щёк. Бедное дитя… Воцарилась тишина. Долгие всхлипы девочки ласкали ушки, а старший из компании уже навсегда замолчал. Он потерял слишком много крови, чтобы прожить даже десять минут. От этого Уильям разочаровался. — Ужасно, надо было начинать с ног, — недовольный, он стал оглядываться последний стул, но он оказался пустым и никого рядом не оказалось. — Твою ж… — поняв в чем дело, он заметил как каморка была отворена. Да, была хитрость как открыть её без ключа и видно этот паршивец слишком часто сюда приходил. — Мой ангел, — он опустился ниже к ней. — Подожди меня здесь, я приду скоро и мы ещё сумеем поговорить, — и оставив мерзкий холод от касаний анипатронвх рук, он начал охоту. Нажав красную кнопку в кладовке. Это означало, что все последующие выходы будут заблокированы, в том числе и чёрные. Генри спрашивал, зачем это нужно, на что товарищ ответил: безопасность. Как иронично. Мальчик бежал иззо всех сил, быстрее некуда, чтобы успеть выйти. Но выход закрылся прямо у него перед носом. — Нет, нет… — тот побежал в другую сторону, чтобы отыскать ещё двери. В этом здание их должно быть не меньше четырёх. Но это была его последняя пробежка, когда завернул за угол, его схватила огромная рука, а затем перекрытие кислорода, последний сон… Девочка сумела встать. Через огромную боль в плече и в голове. Ей до сих пор были слышны голоса друзей… Брата… Она сквозь слезы нежно посмотрела на его бездыханное тело. — Боже, прости… Умоляю, брат… — она не смогла больше смотреть на него и вытерев слезы, держась за рану стала шагать вперёд. Вот уже почти дошла до двери и она приоткрылась. Голубые глаза выразили дикий испуг, увидев держащую голову в проёме, а следом фигуру. Это был конец. — Я же обещал вернуться, мой ангел. ОН погиб так напрасно, правда? Если бы ты тогда не отвернулась… — и тут, она вспомнила. Это был именно этот мужчина. Она замечала особое отношение его, но боялась отвечать взаимности, понимая, что доверять всем подряд — плохо. Да и его взгляд… Серебряные глаза смотрели прямо на на неё, а затем постоянно спускались ниже. Это пугало. — Ты… Ты… — О, да, милая, — снимая наконец-то голову, он предстал во всей красе. Уильям Афтон. — Помнишь меня? — Ты убил их всех… Всех кто был мне дорог… — Да, моя милая. Я хотел стать для тебя единственным и.снимая последнюю деталь, он стал подходить ближе. — Похоже, ты осталась совсем одна… Девочка стала отходить. Уильям же подходил ближе, ближе, пока его рука не схватила за шиворот и повалил на ближайший стол. Она потеряла уже какой либо смысл бороться. Потеряно всё. Но несмотря на это, ручки маленькие пытались биться до конца, а ножки отталкивает. Уильям не мог спокойно насладиться моментом, поэтому приходилось ударять несколько раз по лицу, чтобы наконец-то ощутить тепло милого маленького тела. Конечно, Уильям не хотел рассказывать истину жалкую правду, что эти всё забавы ради, но… Господи, хотелось чтобы она до последнего вздоха винила себя. Он закончил с ней ровно два раза. Пока не решил вспороть живот и закончить третий. Вокруг была тишина. Кровь. Металл… Уильям не смог полноценно насладиться моментом, ведь надо было убраться до прихода любой другой души. Это заняло три часа. Не зря же место было именно одно. А вот тела… Пришлось повозиться, чтобы затолкнуть их во всех четырёх маскотов. А любимого ангела он бережно обстриг, чтобы её волосы не сломали механизм раньше положенного времени. Всё остальное легко ультивещировплось в специальные ящики, которые каждый день увозились на свалку. Но чтобы точно всё прошло гладко, он переложил останки в сломанные зад части и выглядело безотказно. Это было лишь началом, ведь на горизонте появилось новое желание. Чарли…