Прошлое исчезает

Мне было вовсе не жаль. Я испытал наконец то, что так давно хотел. Эти эмоции… Непередаваемы. Когда бил её, ругал, и насиловал тельце, хотелось больше и больше. Но я понимал, что не должен так сильно выпускать эмоции, а иначе придётся придушить невинного ягнёнка. Так привык, что её аромат, голос в моем доме витает и днём, и ночью. Без неё, наверное, будет ещё тяжелее чем с ней. Ох, моя Элизабет… Сколько бы раз я не вспоминал о ней, я не мог забыть. Она действительно была шедевром, создана именно мной. И никем более. Однако так жаль, жаль! Я потерял её по своей глупости. И отыгрывался на суке Кларе, хотя не особо помогало. Постоянная жажда адреналина и крови меня превращала в монстра, но я же обычный семьянин, верно? И убивать на данный момент не могу, слишком много слухов. Эти маленькие дети, бегущие к пиццерии и радуясь, я не могу… Они милые, нежные, доверчивые. Как бы смог взять за шкирку, повалить на стол и показать им всю правду жестокого мира. Нет. Я больше не могу. Мне нужна новая плоть. И я почти это сделал. Но… Ошибся. Когда жертва зашла в подсобку, она яростно стала отбиваться, очень, будто цепляясь за малейший прутик выжить. Её это не спасло, и несколько раз окончив, я убил эту мерзость. Однако просто избавиться от тела не получилось, видите ли… При драке я оставил свои отпечатки. Пусть расчленил, и выбросил по разным уголкам города, про её ногти… Я забыл. Конечно, мною правили инстинкты, а не здравомыслие. И это вина детей. Ягнят. Я не причём. Вернувшись в привычное русло, я ожидал Генри. Мы должны были решить насчёт дальнейших планов. — Предлогаю закончить наше дело, — сказал он, уже пристроившись в кресле. Я опешил. Нет, это слишком рано. Быстро. Я не хочу расставаться с тем, на что убил все годы жизни. — Почему? — Сам понимаешь… Я не могу работать в этой обстановке. Напоминание о… — Генри запнулся, но продолжил. — Сам понимаешь, да и эти убийства. Чёрт, Уильям, нас точно арестуют, ибо мы виноваты! Не можем уже несколько лет поймать убийцу лишившись столько жизни. Генри, кажется, стал злиться. Он не понимал, почему товарищ был так тих и спокоен, словно это была обычная новость. — Но мы в этом же не участвовали, так что… — и тут, терпение мужчины совсем иссякло и за рубашку схватился некогда весёлый Генри. Он будто взбунтовавшись, не стал терпеть больше. — Как ты можешь так спокойно говорить?! Тебе совсем плевать, что из-за наших идей погибла Чарли, Кэсси и Элизабет… Услышав её имя, я сглотнул. Мне действительно было жаль. Лишь её, что не убил своими руками. — Успокойся, — поднял руки я, дабы не создавать конфликт. — Мне не плевать. Я тоже сильно беспокоюсь этими временами, но… Эй, давай посмотрим с другой стороны. Генри решил отпустить товарища, и снова присел. — У нас как никак, сложилась репутация. Истории. Легенды. — Ты издеваешься? — с такой болью и неновистью прошептал мужчина, снимая очки. — Нет, я всё понимаю. Однако смотри: мы богаты, у нас так много амбиций на последующие года… — Ты прав, — сказал Генри. — Но в этих амбиций я не буду более участвовать. Из-под моих ног ушла земля. Как это? Я привык к нашим совместным работам, достижениям и лишись генри… О, я потеряю себя. Непременно. — Что? — переспросил я, будто не услышав. — Ты сам прекрасно понял всё. Делай как считаешь нужным, а свою долю проекта я дарю тебе. Мне осторчело находится в этом гнилом помещении. Эти глаза. Уильям, я третий год не сплю, видя их лица перед собой… И «их» он имел ввиду созданные маскоты. Да… Они явно изжили в себя чуточку жизни. Особенно когда нашли в них тела. — И тот случай с телами… — Генри ели ели сдержал рвоту. Видеть эту картину явно не стоило. Бледные лица детей. Их было не узнать, кроме именной вышивки на одежде, специально для детдомовских чтобы найти их. — Нет, — проговорил я, сбивая мысли товарища. — Мы так долго вместе. Наши проекты… Я без тебя не смогу. — Я думаю ты достаточно умён без меня, прости… Мне правда нужен только покой, — и с этими словами, Генри направился к выходу. Злость и зависть стала скапливаться цепями вокруг головы моей. Я не чувствовал как достал нож из пришитого в пиджак кармана и направился к нему. Генри успел выйти к людям, поэтому убить не получилось. Чёрт. Я слаб. Я жалок? И накопленный диким желаниям показать свою силу, скрывая слабость, я отправился домой. Прошло уже три дня как я не появлялся дома, вдохновленный чертежами. А там сидит моя Лиззи… Мой ангел. Я должен выплеснуть эмоции и пусть за существование, она получит мою боль сполна. Никто не имел права меня так унижать. Я, Уильям Афтон. Я гений. Я лидер. И вы все сдохнете под моими ногами. Я обещаю. Усаживаясь на кожаное сиденье в машине, включил зажигание и поехал по прямой дороге. Было темно, холодно, но ярость не угасала. Скоро мой ягнёнок будет кричать от боли. Жду этого момента с нетерпением. Да… Я не учёл лишь одного: за мной уже началась охота.