Бегство ягнят

Мысли о переезде немного пугали Лиззи. С одной стороны, новая страница и возможности без страха за жизнь. Полная свобода: гуляй, играй, веселись и живи счастливо, но… С другой же, тело и разум настолько привыкли к насилию, что кажется, это нормально. Может отец не мог по другому объяснить свою любовь, показать. От таких рассуждений бросало в дрожь. Как можно оправдывать человека, которому плевать, где и что у тебя болит. Слёзы? Вытри. Боль? Заткнись. Лиззи оставалась на двух стороне огней. Она любила и Майкла, и даже отца… Её чистое сердце сжималось от понимания, что он останется один. А ведь подарил ей жизнь! Неизвестно, чтобы было в детдоме. Не существовало бы «Лиззи», а была бы обычная простушка, без намёка на хорошую судьбу. Майкл, будто чувствовал переживания сестры, вскоре зашёл к ней в комнату. — Как себя чувствуешь? — спросил тот, присаживаясь на кровать. Лиззи улыбнулась, и отложила тетрадь. — Всё хорошо, правда, мне до сих пор не верится, что сегодня я прощаюсь со всем старым миром и буду жить в другом… — Мы же не навсегда уезжаем. В конце концов… — он задумался, подбирая нужные слова. Не хотелось настаивать, однако и отпускать в свободное плавание. Девушка слишком доверчива к чувствам, и её легко можно вытолкнуть из затеи. — Это временное решение. Лиззи почувствовала, как тревожность проходит. Может если всё получится, отец вправду задумается над своим поведением? Как она ошибалась… Майкл нежно обнял сестру, целуя в лоб и попрощавшись, оставил одну. Ему нужно сделать немало важных дел, прежде чем бросить этого ублюдка на костёр одиночества со своими амбициями. Да, эти амбиции… Уильям видно не понимал, что существует что-то ещё, кроме железа и схем. Ему чуждо мнение, а уж мнение сына, так вообще ни к чему. Майкл боялся лишь одного: признаться Лиззи о том, что их отец не такой, какой есть. Он знал правду. Знал. Что случилось с Кларой, что случилось с детьми. Он догадывался, кто затеял этот ад. Кто же, если не больной странствующий в своих фантазий мрака и страданий. Уильям Афтон. Ох, бедная Лиззи… Она не сможет спокойно жить, если поймёт, что всё это время жила с монстром, нет… Даже хуже монстра. Ведь эти существа имеют хоть каплю сострадания, а вот он — нет. И как рыдала, узнавая об убийствах, помогая как волонтёр всегда семьям, общаясь с ними. Обещая о хорошем конце. Майклу было тошно. Очень. Он соучастник, виновник всех бед. Если бы была смелость сообщить о тайне семьи Афтонов… Если бы люди знали правду. Но он трус. И лжец. Поэтому планировал сообщить обо всём, лишь когда Лиззи встанет на ноги, и тогда спокойно уйдёт… Ему будет легче знать, что сестра в уютном доме одна, чем с ним. Наступил вечер и пора собираться. Автобус отъезжает ровно через несколько часов, а чтобы добраться, нужно столько же. Майкл не спеша собирал вещи, оставляя лишь совсем болезненные воспоминания. Флакон духов матери, рубашку брата и… Свою любимую игрушку. Да, эти воспоминания придётся оставить, иначе жизнь не изменится к лучшему. Пора отпустить ошибки и начать их решать. — Я обещаю, мама, — тихо шептал он, держа флакон в руках. — Я всё исправлю. Все ошибки отца, — Майкл выбросил её вещи, вздыхая. Было тяжело, больно, а ей разве не было больно? Когда он жаловался, Клара всегда улыбалась, поддерживала сына, даже с опухшим лицом и коленями. А ту ночь… Не забыть даже при смерти. Она кричала, умоляла прекратить Уильяма. Как маленькое беззащитное животное, не давая снова начать мучения. Улыбка отца… Его руки на шее матери, болезненные крики совмещались с упреками. Майкл видел. Майкл слышал. Чувствовал запах металла и пота. Эту вонь дикого желания с окончанием. «Бедный малыш, мой бедный мальчик…» — жалобный голос матери снился по ночам, а слёзы шли без остановки. Майкл никогда не отпустит её уход. Он не обижался, нет, какая женщина сможет вытерпеть насилие над собой, каждые три часа? Это было единственным шансом выжить. И сейчас Майкл пытается также выжить вместе с сестрой. Это место пропитано гнилью и смрадом, здесь нельзя больше находится. Вещи собраны, деньги и паспорт тоже. Билеты куплены заранее, но спрятаны в кармане на случай. Лиззи собиралась медленнее. У неё было чуть больше вещей для воспоминаний. Однако прислушалась к совету брата и оставила ценные на своих полках. Они же вернуться? — Ты как? — снова зайдя в комнату, обеспокоенный брат закрыл дверь. — Уже чуть лучше, но… Я боюсь… — Чего именно? — спросил удивляясь. — А что если отец нам помешает? Что он сделает? Майкл промолчал. Ему не хотелось отвечать, даже думать. Ничего хорошего им точно не светит. Лиззи промолчала в ответ, устремляя голову к полу. Они оба молчали. И в такой тишине направились к автовокзалу. Было темно, а значит посторонние не могли видеть их, да и путь прилагался через лесотропу, поэтому осторожными шагами преодолевает большой груз совести с страхом. Вот уже виднелась заветная табличка, предвещая конец. Автобус как раз подъехал к платформе и осталось совсем немного, чуть чуть… Но дорогу преградил автомобиль, его фары сразу включились, заставляя Лиззи с Майклом отвернуться. На главном сиденье их поджидал Уильям. Почему-то они не смогли сдвинуться с места, от тотального шока. Боже, помоги, прошу. — Кажется, я успел поймать беглых овец? — с насмешкой проговорил мужчина, вылезалая из машины. Они молчали. Кажется весь мир разом замолчал. Автобус издал последний звук, и уехал, оставив все надежды позади вместе с дымом. Ветер шевелил листья не спеша, вокруг одни лужи, а табличка погасла. Теперь занавес закрылся.