Глава двадцать четвертая. Преступление и наказание.

- Все в порядке? – спросил Гарри Поттер, смущенный таким пристальным взглядом. - Будет, - снисходительно ответила Гвендолин. – Рон, хорошо бы вернуть ленту на место, чтобы мистер Снейп не ворчал. Дважды просить не было необходимости, мальчик тут же послушался и передал скотч волшебнице. Та успела закрыть ящик за мгновение до того, как дверь кабинета отворилась и в помещение по очереди вошли: Минерва МакГонагалл, директор Дамблдор и сам Ужас подземелий. Обстановка стала напряженной. Гарри Поттер вскочил на ноги, в волнении переступая с носков на пятки, Рон Уизли испуганно спрятал свою наспех склеенную палочку в карман и принялся заламывать пальцы рук, а Гвендолин поспешила встать с кресла и изо всех сил старалась направлять взор куда угодно, лишь бы ненароком не встретиться с темнотой глаз профессора зельеварения, но прямо-таки кожей чувствовала его недовольство, обращенное к ней. При взгляде на декана Гриффиндора мисс Роуз убедилась в её благоприятном настрое. Глаза той лучисто блестели, предположительно, вследствие обращения к третьему бокалу на пиршестве, яблочки щёк приятно порозовели, а уголки губ безуспешно прятали лукавую улыбку. Но стоило той взглянуть на виновников всех её будущих забот, как выражение лица профессора сделалось строгим и непроницаемым. К тому же, немало масла в огонь подлил мистер Северус Снейп, продолжающий вводить директора в курс дела, упоминая ущерб, нанесенный бесценной Гремучей иве в парке школы; не забыв затронуть тему заколдованного летающего автомобиля и статью в «Вечернем пророке». Так же, мистер Снейп предположил, что вскоре школе предстоит ожидать проверку из Министерства по поводу соблюдения законов, что, при дальнейшем обучении «этих двоих» может поспособствовать получению большого выговора, поэтому без зазрения совести он предложил исключить мальчиков, пока не стало слишком поздно. Директор хотя и оставался немало разочарованным выходкой гриффиндорцев, высказался о невозможности исполнения задуманного. - Вы нас не исключите? – С ликованием наперекор удивлению вопросил Рон. - Не сегодня, мистер Уизли, - ответил директор, а затем упомянул о последнем предупреждении. И ему все равно придется сообщить о случившемся семьям мальчиков. И если подобное повторится, то ему придется исполнить рекомендацию профессора Снейпа. Гвендолин все же не смогла удержаться от быстрого взгляда на зельевара, но кроме несметного призрения тот ничегошеньки не выражал. - Профессор Дамблдор, должен напомнить, что эти юнцы, ко всему прочему, нарушили закон, ограничивающий магию несовершеннолетних… - Профессору МакГонагалл решать вопрос об их наказании, Северус, - спокойно проговорил Дамблдор, - Я должен вернуться на банкет, нужно сделать парочку объявлений; Минерва, - повернулся он к коллеге, - Вы уже пробовали торт, дорогая? С лимонным кремом, мои личные рекомендации в этом году. Директор вышел из кабинета, еще раз пригласив всех присутствующих присоединиться к трапезе, особенный акцент он сделал на имени профессора Снейпа. - Нам тоже можно вернуться в Большой зал? – с надеждой произнес Рон. - Не в таком виде! – Нахмурив брови, воскликнула профессор, - Вы посмотрите на эти ссадины, вам прямая дорога в лазарет. Но, вижу, - она подошла к мистеру Поттеру и одним пальцем отогнула ворот его рубашки, - Вижу, что все раны качественно обработаны. - Мне бы хотелось посмотреть, профессор, как будет распределяться моя сестра, - смущенно добавил Мистер Уизли. - Церемония распределения уже кончилась. Ваша сестра, мистер Уизли, попала в Гриффиндор. Мальчик так искренне обрадовался таким новостям, что нужно быть по-настоящему черствым, чтобы не подарить ему ответное умиление, чем и погрешила декан Гриффиндора. - Ну, идемте, - не смея сдерживать улыбку произнесла она. И приобняв одного мальчишку за плечи, а второго ухватив за руку повела к выходу, - Проведу вас на кухню, чтобы вы хорошенько отужинали, а затем вернулись в свою гостиную. О вашем наказании поговорим завтра. Гвендолин последовала за тетушкой, собираясь все же отведать разрекламированного лимонного торта, но мистер Снейп остановил её и попросил остаться. Тон его не сулил ничего хорошего, и волшебница подумала, что теперь никак не сможет избегать взгляда Ужаса подземелий, что немало её разволновало. - Гремучей иве сильно досталось сегодня, - начала Гвендолин, пока мистер Снейп собирался с мыслями, -Хотите, чтобы я взяла зелья и занялась ею лично? - Это в компетенции профессора Стебль, - бесцветно бросил зельевар, - Я уже поставил её в известность. - Тогда может… - Скажите на милость, - прервал девушку профессор, - Как вышло, что вы вовремя не доложили об отсутствии учеников? Голос профессора отбился от стен и враждебным куполом накрыл посетительницу. Еще никогда этот кабинет не казался Гвендолин таким ледяным и чужим. И только сейчас она заметила холод в камине, который прежде долгое время находила зажженным. - Я слишком поздно прознала об их отсутствии, профессор, - вздернув подбородок, преспокойно сообщила волшебница. - Разве вы не должны были свериться с количеством учеников еще на вокзальной площади? - Эта затея не увенчалась успехом, и я решила… - Вы решили? – Огрызнулся мужчина, а у Гвендолин от такой резкости скрутило живот. - Такое «решение» могло иметь плачевные последствия, мисс Роуз, - деловито заметил профессор, и держа осанку присел в свое кресло. Он на мгновение бросил взгляд на ящик своего стола и в любопытстве вздернул бровь. – Директор согласен со мной, что такая безответственность не может остаться безнаказанной, потому Ваши услуги больше не понадобятся в стенах моего кабинета. - Вы увольняете меня, мистер Снейп? – Смиренно уточнила девушка. - Если Вам угодно назвать это таким образом. - Значит, я могу вернуться в Шармбатон? - В этом сомневаюсь, - сморщив физиономию проговорил зельевар, - Насколько мне известно, директор надеется найти вам иное применение. С какой стати вы улыбаетесь, мисс Роуз? По-вашему, такие новости должны вызывать подобные эмоции? - Подобные эмоции вызывает лишь догадка, что директор не имел намерения каким-то образом наказывать меня. Инициатива исходила строго от вас, профессор, и первопричиной стала вовсе не моя «безответственность», как вы смели выразиться, а совершенно иные мотивы. - К чему вы клоните? - Хотите сказать, что вовсе не знание моего настоящего имени сподвигло вас к таким переменам? - Возмутительная наглость, - сквозь зубы прошипел мастер зелий и подорвался с места, - Решение было объявлено. Больше ничего вас здесь не держит, настоятельно рекомендую оставить мой кабинет! - Знали бы с самого начала, что я та самая девочка, и на порог бы не пустили, - продолжала Гвендолин, - И я не виню вас в этом. Но виню в ином! В вашей трусости! - Убирайтесь! – Взревел Ужас подземелий и ринулся к девушке, но та не собиралась отступать. - Неужели вам доставляет удовольствие сидеть днями и ночами в своем кресле, ожидая, когда почернеете настолько, что легко сольетесь с ночью?! Вы топите себя в непрекращающихся грезах о несбыточном… - Смешно слышать это от девицы, которая говорит цитатами из сказок! – прыснул Северус, оскалившись. - Вы бросаетесь ядом, ожидая, что тот перестанет травить вас! И вам нет дела до того, что отрава причиняет боль тем, кто хочет помочь! Снейп приблизился к волшебнице и схватил за подбородок. Он притянул её лицо к своему, отчего Гвендолин пришлось встать на носочки. - Никакая помощь мне не нужна, - злобно прошипел профессор, обдав губы девушки теплым дыханием, - Особенно ваша – непрошенная. Вы уже достаточно подпортили мне жизнь! Зельевар оттолкнул от себя девушку, та пошатнулась, но сумела удержаться на ногах. Челюсть Гвендолин горела от недавней мертвой хватки, но она не позволяла себе коснуться лица и признаться в своей боли. - Я отняла у мальчика родителей, да! Но не смейте винить меня в том, что я отняла у вас любовь всей жизни! Вы справились с этим без моей помощи, иначе Лили на исходе своих дней носила бы фамилию Снейп, а не Поттер! Гвендолин сказала лишнего и от изумления своей же выходкой не могла пошевелиться, поэтому молилась всем богам, о которых когда-либо читала, чтобы мистер Снейп отвернулся от неё сам. Но мужчина не двигался, позволив созерцать неминуемо нахлынувшее на его лицо сокрушение. Он сильно зажмурился, словно нарвался на кол, прошедший, сквозь самое сердце, а затем прерывисто вздохнул и без единого слова вернулся к своему креслу. Мисс Роуз молча смотрела, как по пути профессор обратился к шкафу над камином, из которого вынул наполовину пустую бутылку с огненным виски и стакан, затем уселся за свой рабочий стол, локтем смахнул все бумаги на пол, а на освободившееся место поставил свою ношу. - Мне стоило послушать вас тогда, - без сил сказал мужчина, - В тот раз, когда вы просили лишить вас жизни. Это бы многих избавило от проблем, правда? Ведь вы сами хотели этого. Волшебнице понадобилось непростительно много времени, чтобы прийти в себя, и со всеми словами, которые могла сказать вдогонку – она опоздала. Все что осталось – сделать неуверенный шаг вперед, не получить никакой реакции от хозяина кабинета, уже более уверенно развернуться по направлению к выходу, но и тут передумать; снова приблизиться к профессору почти что бегом и на середине пути остановиться. В конце концов, Гвендолин спрятала лицо в ладонях и осталась стоять на месте. Под бурление наполняющей стакан жидкости, Гвендолин глубоко вздохнула, взяла себя в руки и строгим шагом вышла из кабинета, едва слышно прикрыв за собой дверь.