Знакомые лица

      Каллисто ненавидел это.       Боги, как же сильно он это ненавидел.       Прошла ровно неделя с тех пор как он привёл девушку во дворец. Неделя с тех пор как он узнал об её личности. Неделя, в течении которой он до сих пор не оправился от не совсем культурного шока.       Прыгающий со всех сторон Седрик, назойливо сующий если не одну, так гору бумажной работы, но сам благополучно увиливающий куда-то. Куда, ему неизвестно, да и знать этого он бы не хотел.       Если проблема с кипой бумаг была более менее терпима (вообще нет), то новая проблема в виде одной девушки взрывала ему мозг. Сама девушка, вразрез слухам была спокойна и понимала всю дурость ситуации и груз навалившийся на плечи Каллисто, только вернувшегося с поля боя. Иногда её странно-шутливые комментарии в его адрес заставляли приподнимать бровь и раздражённо закатывать глаза, а рядом стоящего Седрика (если он будет рядом) вообще заставляла хихикать в кулак. Но основная проблема была в людях. Император, услышавший об "неизвестной девушке Кронпринца" от святого духа, который на самом деле был какой-то идиот завидевший их при возвращении во дворец. Теперь старый Император тонкими намёками молвил Каллисто о девушках и какой-то тайне. За обслуживание его комнаты во время пребывания Пенелопы в ней, как шептал Седрик Каллисто, устраивалась целая борьба, дабы войти в неё, а бой был среди горничных, любивших трепать языком, и отчаянно желавших узнать больше об "любовнице" принца из крови и железа. Каллисто лишь рассмеялся, но меры принял, впредь ему в комнату заходить могли только няня с Седриком. Каллисто не мог не злорадствовать над Седриком, который по очереди с Баронессой таскал ему кофе, и причитая ему что это "своеобразное наказание за невыполнение бумажной работы".       Горестно вздыхая, и штампуя очередную бумагу гордой империйской печатью и в стотый раз проклиная старого Императора, он метнул взгляд на фигуру, удобно расположившуюся на подоконнике с очередной книгой. Девочка была не глупая, видя все эти змеиные взгляды, не рыпалась и сидела на одном месте. А что? Вдруг съедят, промыв все косточки.       Каллисто вновь метнул взгляд на рабочий стол, и взгляд его зацепился за выделяющийся среди скучной белизны конверт, заштампованный синим сургучём и герцогской печатью. Каллисто внутренне застонал. Мог ли этот день стать ещё хуже? Очевидно, что мог.       Пассивно раскрыв конверт, он прочитал содержимое.       Быстро пробежавшись глазами и игнорируя части о поздравлениях и вопросов о здоровье, он нахмурился, тень прбежала по его лицу когда он прочёл предложение с одним единственным именем. Ивонн.       – А старик то не мешкает, – удручённо усмехнулся Каллисто, вспоминая о том, как ему хотели и хотят Ивонн в невесты отдать. Да он этого ребёнка видел дай бог лет в десять!       – Интересные вести? – вклинилась листающая страницу Пенелопа, скучающе поднимая взгляд на принца.       – Ещё бы, одна нелицеприятная чета навидывается.       – Сочувствую, – пожала она плечами, поправляя белую шаль на плечах, и поплтонее закутываясь в нее.       Взглянув на отдыхающую девушку, он вновь заштамповал одну из документов, мечтая и сам через несколько мгновении, встать с насиженного места.

***

      – Не теряй бдительности. – скучающий голос и запах сигарного дыма струился по комнате в полночь, когда на улице было слышно лишь лёгкое дуновение ветра.       – Вы же знаете, я этого не сделаю, – лёгкое покачивание головы, и пронзительный взгляд был устремлён на своего предводителя. – Если что-то пойдёт не так... вы позволите мне обагрить руки кровью невинного?       – Позволю, если понадобится, и сам сделаю. – скрип стула, тяжёлые шаги медленно стихали по мере приближения обладателя голоса к балкону. – Но не могу сказать что прольётся кровь невинного, уж слишком пронзительный и знающий взгляд был устремлён на меня. – тяжёлый голос с хрипотой от сигар заполнил тихое пространство.

***

      – Его высочество попросил меня пойти с вами к портному, леди. – Седрик улыбнулся, натягивая капюшон невзрачного плаща себе на голову. Он взглянул на Пенелопу, призывая повторить его недавние действия. Порывшись в карманах брюк, он выудил оттуда простой браслет. – Это поменяет цвет ваших волос и глаз. – коротко объяснил он, просовывая девичью руку через браслет. Он слегка покрутил тонкое запястье, хмурясь. – Следите, чтобы браслет не выпал из вашей руки. – бросил он, направляясь к карете. – Дамы вперёд.       Пенелопа благодарно улыбнулась, опираясь на предоставленную руку и залезая в карету. Седрик залез прямо за ней, и карета качнулась, начиная своё движение.       Долго ехать до главного столичного рынка не пришлось. Как обычно город кишел людьми, из каждого угла кричали о свежих закусках, разогревая интерес. Но бесстрастный Седрик вёл девушку за собой, не позволяя скрыться или потеряться в толпе.       Дойдя до шикарного бутика, с великолепными платьями на витринах, Седрик открыл дверь, и тут же послышался звон колоколов. Из-за угла элегантно вышла, или выбежала женщина, приглаживая тёмные волосы. Подняв взгляд на прибывших, она расплылась в улыбке.       – Ах, мистер Поттер! – заголосила женщина, молниеносно оказавшись перед ними, и по-матерински похлопывая Седрика по плечу. Её вроде бы слабые хлопки, с каждым ударом становились всё хлеще и сильнее, но Седрик стоял с каменным лицом, пока Пенелопа не ойкнула, услышав звонкийи явно болезненный хлопок.       – Портер, мадам Жизель, – поправил её Седрик, на что получил хмурый взгляд.       – Не важно, – фыркнула она, отмахнувшись, её взгляд зацепился за Пенелопу, и она хищно улыбнулась. – что за куколку ты ко мне принёс?       Запястье Пенелопы заколцевала стальная хватка Жизель. Пенелопа умоляюще взглянула на Седрика, который лишь ободряюще улыбнулся, покачивая головой.       Войдя в просторную команату, Пенелопу тут же бросили на подиум.       – Ну-ка, разденься, – пока Пенелопа неуверенно снимала с себя плащ, Жизель цокнула. – И поживее! Я с тобой тут нянчиться не собираюсь деточка! – рявкнула женщина, и Пенелопа поднажала.       Оглядев болезненно-худощавое тело Пенелопы с ног до головы, Жизель нахмурилась проводя измерительной лентой по талии.       – Пошли, выберешь себе фасон, ткань и дизайн. – махнула она рукой в сторону столика с диваном, решив пожалеть девочку, и не таскать её за собой как дворняжку.       Пенелопа села, и в её руки тут же приземлился объёмный каталог с различными платьями. С рюшками, бантиками, выкройками, узорами. От обилия красочности и платьев, Пенелопа пристально всматривалась в каждое платье, пока Жизель суетилась с тканями.       – Выбрала? – подошла она близ к Пенелопе. Её взгляд вновь устремились на браслет в её руках. – Он магический. – вопрос был риторическим, соответственно, ответ не требовался.       – Как вы узнали? – подала голос Пенелопа, впервые жа время пребывания в этом бутике.       Жизель посмотрела на нее, и захохотала.       – Ой, – она утерла выступившие слёзы с глаз, – у меня на такие побрякушки глаз намётан, красавица. За время работы в этом бутике у меня была не только знать, у меня были и простолюдины, и преступники, и беглецы, но это было так давно, много лет тому назад.       В глазах Пенелопы промелькнуло понимание.       – Снимешь его? Ах, точно, – она мотнула головой в сторону. – Поттер! Подойди сюда! – Жизель посмотрела на Пенелопу, и ойкнула. Быстро найдя простыню, она замотала тело Пенелопы, на которое был надет лишь корсет с бельём.       – Звали? – он аккуратно вошёл, и заметив замотанную Пенелопу, отвернулся, понимая что она практически нагая под белой тканью.       Жизель возмущённо уставилась на него.       – Нет, не звала! Я же другое имя прокричала! – с сочящимся в голосе сарказмом проголосила она. – И это правая рука кронпринца... вот дуболом... – проворчала она про себя. – Я сниму эту побрякушку. – она указала на браслет на запястье девушки.       – Да, конечно.       – Ну раз так... – она слащаво улыбнулась и схватила близстоящую швабру. – Вон!       ....А Седрик убежал от ворчливой портнихи, сверкая пятками.       Жизель повернулась к Пенелопе.       – Чего сидишь? Ждёшь пока принц на белом коне придёт, обмотает, и снимет эту побрякушку с тебя? – получив в ответ быстрые отрицательные качки головой, Жизель усмехнулась.       Когда тёмно-серые пряди сменились ярко-малиновыми, Жизель поперхнулась своим невовремя сделанным глотком чая.       – И ты это скрывала...? – восторг женщины нельзя было передать словами. Она с девичьим визгом начала нестись по по комнате, хватая ткани различных цветовых гамм. Она кучкой кинула всё на стол где сидела Пенелопа. – Отметь все эскизы платьев что тебе понравились, и сложи понравившиеся ткани на диван справа от тебя. – быстро дала она указания, и поплелась к главной комнате с посетителями.       Наконец закончив с задачей, Пенелопа утомлённо вздохнула, переодеваясь в своё платье и плащ. Не забыв про браслет, она направилась к выходу, намереваясь поблагодарить женщину. Выйдя в главную комнату, она увидела двух молодых людей с волосами цвета сакуры, которые разговаривали с мадам Жизель. Свободно свисющая рука Пенелопы, слегка покачнулась, и браслет плавно сполз вниз, и со звонким ударом металла о кафель, приземлился. Розоволосый парень и Жизель мгновенно метнули взгляд на Пенелопу, её малиновая чёлка рассыпались из под плаща, заставляя сдавленно ахнуть молодого человека. Поняв свою ошибку, она попятилась назад, в комнату, из которой ранее вышла.       Молниеносно натягивая браслет на запястье, Пенелопа облегчённо вздохнула, почувствовав как её волосы и глаза приобрели новый оттенок.       И Пенелопа успела, ведь розоволосый молодой человек влетел в команту под крики и брань Жизель. Он положил руку ей на плечо, и повернул к себе. Пенелопа встретилась с голубыми омутами, в которых была заселена надежда, которая постепенно угасала.       – Прошу прощения? – сглотнув, выдала Пенелопа.       Когда часть нее повернулась к нему, он разочарованно вздохнул, лахмоча розовые волосы.       – Простите, обознался, – пробормотал парень, к которому подбежала взвалнованная сестра. – Мы зайдём позже, мадам Жизель. – кивнул он, отстранённо отвечая на вопросы сестры.       Жизель покачала головой, и потрепала Пенелопу по макушке.       – Тебе пора, Седрик ждёт тебя у входа, – сказала она.       Пенелопа кивнула, и помахала на прощание владелице бутика.       Когда девушка скрылась за входными дверьми, Жизель рухнула на диван.       – Пенелопа... – она сощурилась. – Экхарт.

***

      Щемящяя боль в груди и пустошь окутали Рейнольда, сидящего в кабинете отца.       День начинался совершенно обычно, Ивонн захотела сходить за покупками, поэтому схватив в охапку Рейнольда, они направились за долгими покупками.       Зайдя в излюбленный бутик мадам Жизель, который начал набирать обороты четыре года назад, Ивонн начала радостно щебетать, разглядывая каталог и платья на витрине.       Рейнольд же разговаривал с бесстрастной Жизель, чьё холодное, впринцыпе ничего не выражающее лицо явно отпугивало, если бы не качество её работ.       Звонкий удар разнёсся по пустому помещению, и Рейнольд инстинктивно посмотрел на источник звука. Когда малиновая чёлка выглянула из под плаща, Рейнольд, словно находящийся в состоянии человека перепившего абсент и не в состоянии разумно думать, без задней мысли побежал к девушке. Когда она повернулась к нему, он увидел совсем не то, что хотел бы, тёмные глаза и тёмные волосы, но такие знакомые черты лица... Отвернувшись, он пошагал к выходу, прося прощения. К нему влетела Ивонн, с удивлением смотря на него.       – Рейнольд Экхарт! – вскрикнула она, выводя его из оцепенения.       – Ивонн... давай позже, – отмахнулся он, лахмочя волосы. Ивонн, увидев в каком состоянии находится её брат, покачала головой, и в тишине, под руку с ним, направилась к карете.       – Рейнольд... прекрати, – тихо отозвалась Пенелопа, сжимая испачканное платье.       – А то что? – прошипел он зло, – Тебе никто никогда не поверит... фальшивка! – закричал Рейнольд, кипя от гнева.       Глухой удар посуды об пол, и Пенелопа понимала, что зреет новый скандал. Разъярённый Рейнольд, тихая Пенелопа, холодный Деррик и Герцог, жалостливая Ивонн, насмехающиеся слуги...       Рейнольд мотнул головой отгоняя неприятные воспоминания.       – Отец, я правда видел её! Я видел Пенелопу! – чуть ли не в отчаянии закричал Рейнольд.       Герцог долго смотрел на своего второго сына, и устало перевёл взгляд на Деррика и Ивонн.       – Ивонн, это правда?       – Я не знаю отец, я была увлечённа другим, – призналась Ивонн.       – Рейнольд, тебе пора перестать употреблять алкоголь в больших количествах, с этого дня за этим будут пристально следить. – вынес вердикт герцог, даже не взглянув на Рейнольда.       Разочарованный Рейнольд вышел из кабинета отца весь подавленный. Дойдя до своей комнаты, он распахнул и с силой закрыл дверь. Достав из тайника бутылку со спиртным, он пригубил напиток, начав постепенно хмелеть.       Удар кулака по стене, и Рейнольд обессиленно рухнул на кровать, с тяжёлым грузом на сердце.