Пролог

- Бабушка, а расскажи мне ту страшную сказку про козла! - мальчик запрыгнул на кровать и закрутился в ней волчком, кутаясь в тёплое одеяло. - Мы и так уже засиделись... Все, спать пора! - Ну пожалуйста! Ну расскажи! Я ведь не засну, не засну ведь... - жалобно запричитал мальчик. - Ты же бояться будешь и опять до утра под одеялом просидишь. - А я уже знаю, что там, значит и бояться больше не буду. - мальчик принял деловой вид и задрал подбородок. Бабушка покачала головой, усмехнулась, но всё таки села возле внука. - Ух и назойливый ты, Костя... Ну ладно, слушай. - ребенок улыбнулся от уха до уха, устроился поудобней, натянув одеяло по глаза, и принялся внимательно слушать рассказ бабушки, которая театрально заговорила: - Давным-давно, когда в здешних лесах жили дикие племена, пришли сюда царские первопроходцы. Мужики были хоть куда! И большие, и сильные, и храбрости в них было в достатке. Шли они сотни километров по бескрайней тайге, да всё дивились чудесам её и величию. Захотели казаки стать здесь хозяевами, племена покорить, а с ними и Великую Тайгу. Были они мало с лесами знакомы, и потому вёл их через гиблые места проводник, которого они прозвали Цапом. Странным мужиком он был. Деньги не брал, да только приговаривал: "В конце награда ждёт меня". Среди служивых поползли слухи, что колдун он, и что к смерти всех ведёт. Но атаман и слушать не хотел этих россказней, ибо Цап хоть и был блаженным, но дело свое знал хорошо. Быстро они через тайгу шли, и ничего не могло их остановить. И вот, добравшись до племенных городищ, казаки гибнуть начали, ибо местные встречали отряд не едой и мехами, а оружием. Созвали дикари охотников со всех земель окрестных, и стали загонять служивых, аки зверей лесных. Отчаялись мужики, да смерть в бою встречать готовились. Но сказал тогда Цап казакам: "Уходим на север, там защита нам от стрел да холода." Пошёл отряд за Цапом, и нашли они на поляне горелой сруб, словно вчера построенный. Заняли они его и под осаду оборудовали. Дикари настигли их и напали на убежище, да только разбили их казаки, и вот тогда племена осадили сруб, решив взять врага измором. Не ведали служивые, отчего местные так злы на них и смерти всем желают, но сдаваться не спешили. И вот так они сидели там неделю за неделей, пока еда у них не кончилась. Есть тогда они траву да кору стали, но на такой еде долго не протянешь. Вновь отчаялись казаки, готовясь к последнему бою, но тут вышел вперёд Цап и говорит: "Ступайте наружу, да притащите сюда мертвецов, вашими пулями сражённых". Послушались его бойцы, и принесли тела, всё гадая, зачем же они Цапу? И ужаснулись мужики, когда старик вдруг шашку выхватил и стать тела эти резать на куски, да в котел бросать. "Коль хотите жизнь свою сохранить, да хозяевами здесь стать, то ешьте! Ешьте!". Зароптали тогда казаки, и ругаться начали. Одни кричат: "Где это видано, чтобы христиане мясом людским кормились?! Не бывать этому!", а другие: "Мы должны жизни свои сохранить, да врагов побороть, нам надо есть!". И улыбался Цап, когда тела разделывал, нашёптывая: "Сочное мясо... сладкое мясо!". Тридцать недель они провели в том срубе. Большинство мужиков погибло, не захотев становится зверьми, а оставшиеся душу свою мясом этим очернили, но живы остались. Кричали в страхе им дикари, что страшная участь ждёт тех, кто поддался воле оборотня рогатого, которого мужики Цапом кличут. И в тот же день ушли все глубоко в лес. И вот, по весне, вышли из сруба служивые и осмотрелись. Никто не смел оспорить их право властвовать. Даже сама земля дрожала под их окровавленными сапогами, а деревья могучие кланялись перед ними, признавая власть! Стали людоеды там хозяевами, но не на долго. Пришли в тот год царские стрелки с шаманами ольхонскими, да устроили засаду на людоедов. Застали они безумцев врасплох, да перебили всех до единого. Однако местные сказали, что среди мертвецов не было того, на ком лежит вина за все кошмары, что творятся в темных таёжных лесах. Дикари называли его Месайвор, а для нас он известен, как... - Хозяин леса. - одними губами проговорил Костя. Огонёк в керосинке замерцал и потускнел, отчего по спальне запрыгали тени. На мгновение луна в морозном окне исчезла и появилась вновь, будто кто-то огромный прошел за домом. Костя поежился и испугано посмотрел на бабушку, которая вдруг звонко засмеялась девчачим голоском. Только сейчас мальчик заметил, что бабуля была не в обычном халате, а в рыжей шубе. Причудливые тени на старческом лице делали её похожей на улыбающуюся лису. - Что такое, Костя? Неужели обманул бабулю? Всё таки испугался! - Заговорила она елейным голоском. - Мне не страшно, не страшно! - Почти плача воскликнул мальчик. - Да ну? А что же тогда? Может, совестно? Как настоящему взрослому! Ты ведь такой теперь большой, Костя. Настоящий... мужик! - Мальчик испугано завертел головой, вспомнив людоедов из сказки. - Душу свою чернил, а? Чернил! Мяско вкусненькое ел? Ел! А сам им становится не стал! Хозяина обидел, Волчика за нос водил, так ещё и Зайчика нашего украл! Обманщик! Ну ничего, мы ещё покормимся, вку-у-усненько... - Тени завертелись в безумном хороводе. Стены затряслись, жуткий вой гудел за окном, а то, что притворялось бабушкой, быстро меняло свой размер, вытягиваясь до самого потолка, нависая над кроватью Кости. - Ну а ты... УМРЁШЬ! - Чудище накрыло собой вопящего мальчика, а вместе с ним и свет. Однако пелена мрака быстро исчезла, когда Тихонов открыл глаза и уставился в потолок. Поднявшись с кровати и включив настольную лампу, участковый взглянул на часы, стрелки которых указывали на пол четвертого утра. Вздохнув, Константин пошел на кухню. Достав из шкафчика бутылку водки, мужчина трясущимися руками наполнил ею рюмку и залпом осушил. То ли организм привык, то ли сознание ещё не отошло от кошмара, но обычного жжения в горле участковый не чувствовал, что раздражало Тихонова. Выпив ещё одну рюмку с тем же результатом, мужчина начал наливать следующую, но в этот момент в коридоре послышалось цоканье когтей о пол, а затем в дверях показался большой и лохматый пёс. - Прости, что разбудил. - рюмка в руке замерла и вернулась на стол. Пёс принюхался и подошёл к хозяину, замерев у его ноги. Участковый потрепал его холку и досадно махнул рукой. Поднявшись со стула и схватив рюмку, он вылил содержимое в помойное ведро и начал одеваться. - Ну что, Полкан, пойдем проветримся? - пёс в ответ завилял хвостом. Включив фонарь над крыльцом, Тихонов встал на обледенелые ступеньки и закурил, в то время как Полкан неторопливо бродил по еле освещенному двору. Рассматривая забор, дорогу за ним, поле и лес впереди, участковый пытался думать о чём угодно, кроме неразборчивых картинок из детства, что вызывали столько кошмаров. - Месайвор... - проговорил он и нахмурился. Морозный ветер пробирал до костей, но возвращаться в дом не хотелось. Бегло осматривая тёмные стволы сосен за дорогой, видимые только благодаря луне, Тихонову показалось, что одна из них сдвинулась с места и исчезла за своими собратьями. - Допился. - с горькой усмешкой кивнул участковый, затягиваясь. Но вдруг Полкан громко и протяжно завыл, испугав своего хозяина. Через несколько секунд все окрестные собаки присоединились к этому вою. Участковый выругался и выплюнул сигарету. - Быстро в дом! - скомандовал он и открыл дверь. Немецкая овчарка, такая большая и грозная, испугано припустила за хозяином, пулей влетев в дверной проем. Тихонов ещё раз бросил обеспокоенный взгляд на лес, вжимая голову в плечи от противного воя, и с грохотом захлопнул входную дверь.