Глава первая. Да кто же ты такой, Хьюго?

***

      Элли не признавала, что она больна. Ведь внешне она была абсолютно нормальным ребёнком — настолько, насколько мог быть нормальным ребенок с зеленоватыми волосами.       Низенькая, худощавая, часто болеющая, последние несколько месяцев она всё же была вполне здорова внешне. Но больна она была вовсе не физически. Элли Андерсон очень не хватало матери. Она знала, что её мать пропала без вести, когда ей было всего девять месяцев, но разве может тринадцатилетний человек, который за всю свою сознательную жизнь не ведал ласки, понимать, что когда-то он всё-же получал её? Нагнетало ещё и положение отца — Дэйва Андерсона, который постоянно менял работу, а чем чаще его выгоняли с должности, тем больше он пил. Именно от этого и страдала Элли.       Полной противоположностью своей замкнутой и вечно грустной сестры была Полли, которая, казалось, не нуждалась ни в чём и ни от чего не зависела. Этой близняшке было абсолютно и кристаллически плевать, что её унижают из-за волос, бедности и, вообще, из-за чего либо. В то время, как Элли после таких нелестных комплиментов в свой адрес замыкалась в себе и очень переживала от этого, Полли, словно не слыша обидчика, продолжала смеяться и радоваться жизни. Главным образом именно в этом она превосходила свою двойняшку. Это и отличало девочек — Элли была мрачной и депрессивной, Полли — яркой, активной и оптимистичной.

***

      Серый августовский день нёс с собой беспросветную и мрачную жизнь. Дэйв вот уже седьмой час был на службе, а близняшки готовились уйти гулять. Элли собирала сумку, а Полли варила макароны, которые должны были стать обедом им и отцу.       Элли затащила последнюю вещь в сумку, которая и так уже трещала по швам, ведь была неимоверно мала и не могла уместить все, пускай и немногочисленные пожитки девочек, и, выпрямившись, посмотрела на сестру, словно в зеркало. Те же зеленоватые волосы, струящиеся до плеч, те же глубокие сине-зелёные глаза, то же маленькое лицо, то же чёрное платье. Но в ней никогда не было той мрачности и грусти, которые были присущи Элли.       Девочка вздохнула и достала тарелки. Спустя еще минуту двойняшки уже сидели за столом, напротив друг друга. Полли взяла вилку, наколола сразу три макаронины и направила её себе в рот, как вдруг в дверь постучали. Вилка зависла в воздухе.       — Как думаешь, это отец? — шёпотом спросила Полли, глядя на сестру. Обе девочки всегда понижали голос, когда существовала вероятность того, что он рядом.       — Не знаю, — тихо отозвалась Элли и пошла открывать.       Как это не печально, но все факты указывали на то, что это вернулся Дэйв, ведь к семье Андерсон уже много лет не приносили даже рекламные каталоги магазинов. Поэтому, постаравшись стереть с лица обречённое выражение, Элли толкнула дверь.       Но на пороге стоял вовсе не отец. Прямо в глаза девочки смотрел абсолютно незнакомый ей парень. Юноша был высок и худощав, бледен как смерть и ужасно сутулый. Грязные чёрные волосы спускались на плечи, а чёлка падала на такие же чёрные глаза, под которыми залегли глубокие тени. Мальчишка был одет в мятую белую рубашку и чёрные брюки. Выглядел он неприятно и уже один взгляд на него отталкивал, так что нельзя было винить Элли в том, что она непроизвольно отшатнулась от незнакомца.       — Ваш отец дома? — вместо приветствия поинтересовался парень, кажется, не обративший внимания на поведение девочки.       — А вам какое дело? — вызывающе ответила вопросом на вопрос Полли, показавшись из-за плеча сестры.       — Я выгляжу настолько ужасно, что ко мне можно обращаться на «вы»? — вскинул брови юноша и прошёл в комнату, заметив, что не очень прилично заставлять гостя топтаться на пороге. Всё это время голос парня оставался холоден и равнодушен. Он направился прямиком на кухню. Близнецы переглянулись и последовали за незваным визитером.       Юноша разместился на стуле. Девочки заняли места напротив.       — Не угостите меня чем-нибудь? — подтолкнул он напряженных Андерсон к действию. Полли отошла к плите, но вскоре вернулась с чашкой кипятка.       — Всё, что можем предложить, — мрачно констатировала она, придвинув чашку к парню. Тот лишь пожал плечами, достал откуда-то чайный пакетик и закинул его в кружку.       Еще минут десять прошло в молчании. Мальчишка пил чай, двойняшки нервно переводили взгляды с его лица на лица друг друга. За эти десять минут, показавшиеся Элли долгим часом, она успела более внимательно осмотреть незнакомца. Она заметила, что сухие губы парня сплошь испещрены мелкими ранками от укусов, а кожа вокруг неровно подстриженных ногтей расцарапана и местами оторвана. Значит, мальчишка постоянно нервничает и неосознанно снимает стресс подобными вещами. Ещё Элли обратила внимание на то, что рубашка юноши чрезмерно велика ему. Рукава её, обычно скрывавшие ладони и уходившие дальше, не спадали до кистей, когда брюнет поднимал руку, поднося к губам чашку.       Пока Элли изучала незваного гостя, тот допил свой чай и, скрестив руки на груди, посмотрел на близняшек.       — Думаю, мне самое время представиться, — медленно начал он. — Меня зовут Хьюго Блэкберри. Может, вы слышали обо мне?       Девочки отрицательно замотали головами. Хьюго задумался, а затем, обращаясь ни то к близняшкам, ни то к себе самому, пробормотал:       — Да, точно, не слышали. Вряд-ли дети в семь лет интересуются новостями и газетами…       — Ты что, знаменитость какая-то? — не сдержав кривой усмешки поинтересовалась Полли.       — Типа того, — откликнулся юноша и затих. С минуту мёртвая тишина наполняла комнату, а затем Блэкберри продолжил, словно и не молчал. — В целом, вы можете обращаться ко мне как угодно, мне плевать.       — Будешь Трупом, — оглядев собеседника, проговорила Полли. Элли лишь слушала, в разговор не вступала.       — Старая кличка, — заметил юноша, — Так вот, с виду не дашь, но совершеннолетним я стану только в следующем году. Так что пока я, что логично, заканчиваю школу…       — А я люблю яичницу, — перебив парня бойкая близняшка, закатив глаза и поймав на себе пристальный взгляд черных глаз Хьюго, лишь пожала плечами. — Я думала, мы фактами о себе делимся.       Юноша глубоко вздохнул и откинулся. Полли его явно раздражала.       — И зачем я только пришёл сюда, — наиграно-страдальческим тоном протянул он.       — Дверь там, — услужливо подсказала Полли, указав на выход.       — Спасибо, проблем с памятью у меня нет, — парень вернулся в нормальное положение. — Но я пришёл не за тем, чтобы выслушивать какую-то «чрезвычайно остроумную» девчонку или чтобы попить чаю. У меня есть чёткие указания, которые мне необходимо выполнять всеми возможными способами, ведь это для вашего же блага.        Обе девочки сразу же напряглись. Не очень приятно слышать подобные слова от человека, которого видишь в первые.       — Да кто же ты такой, Хьюго? — выдохнула Полли, вонзив свой взгляд в Блэкберри.       — Надо же, ты запомнила моё имя, — усмехнулся «Труп».       Но обе девочки молчали, ожидая. Напряжение по ним, казалось, чувствовалось даже физически. Юноша тоже напрягся и медленно переводил взгляд с одного худенького лица на другое.       — Чтож, — наконец подошёл к сути своего приезда парень. — Думаю, самое время перейти к делу. Вы когда-нибудь слышали о тёмной материи?