Часть 7.

Такая красивая и такая нежная. У меня просто сил не хватало подобрать нужные слова. На миг мне показалось, что я слышу биение ее горячего сердца и неровное почти встревоженное дыхание. — Стоит, или нет. Но я тебя в обиду не дам. Пусть только попробуют притронуться к тебе. Одновременно с этим я чувствовал, как по всему моему телу медленно разливается неизведанное ранее тепло, затрагивающее каждую клетку. Постепенно я начинал испытывать внутреннее блаженство. — Ты действительно умеешь колдовать? — задал я вопрос, как можно сильнее прислоняясь к нежной бархатной коже, источающей сладко-пряный аромат луговых цветов. Целую вечность хотелось наслаждаться этим запахом. — А ты, как думал? — также ласково ответила Сольвейг, не отстраняясь от меня. Голос ее звучал точно песня. И глаза были подобны двум сияющим звездам на темном небе, — разумеется, это так. Едва слышный вымученный вздох сорвался с моих губ, мигом растворившись в пространстве. Ах, когда еще повезет почувствовать себя счастливым. — Обещай, что никогда не оставишь меня. Если ты уйдешь, я без тебя и дня не смогу прожить. Сердце будет… разбито на части. — Обещаю, — последовал тихий ответ. — Мы оба просто созданы друг для друга. Как свет и тень. — Знаю. Именно поэтому мне было необходимо сохранить твою жизнь. — Спасибо. Я так благодарен тебе всей душой… и сердцем. Только ты мне дороже всего на свете. О господи, что я такое говорю. Если она узнает, кто я такой на самом деле, обязательно откажет мне в любви. Я не должен этого допустить. Пусть даже придется пожертвовать своей честью. Стараясь не навредить девушке, я бережно снимал с нее верхнюю одежду. Постепенно расстегивал пуговицы на ее домашнем платье. Пока то не упало на пол, сверкая при свете пламени. От одного только вида обнаженного тела меня бросало в дрожь, заставляя сердце стучать в бешеном ритме. Щеки залил румянец. — М-м, без одежды ты выглядишь еще красивее и соблазнительней, — проговорил я нежнейшим тоном, расплываясь в сладострастной улыбке. Пальцы сами тянулись прикоснуться к белоснежной отливающей яркими искорками коже. Я был не подвластен любовным чарам. Издав вожделенный стон, я мягко опустился на кровать. Спать хотелось невыносимо. — Будешь ли ты спать со мной? — не расслабляя своих объятий, спросил я. Чудотворная колыбельная песня, наполнившая комнату, послужила чем-то вроде ответа. Я сам не заметил, как заснул.