Цветочный запой (Ливий)

Амен снова злиться на Эву. Девушка упорно не хочет ехать в храм, но что поделать. Заявилась же писарем, хоть и на деле один иероглиф по минуте выводит. Видимо сегодня, незримый бог был мил с Эвтидой. Как оказалось, в храме уже сидят десять таких же бедолаг как и она, на что верховный эпистат нехотя отправляет её к Ливию. Пускай ему с папирусами помогает, раз они так сдружились. Амена это действительно бесило. Бесил его взгляд в сторону Эвы, бесило то, что она разрешает ему к себе прикосаться, а этому блондину по ночам лишь снится, как она "становится его". В глазах египтянки блеснула радость, после чего она спокойно пошла в сторону дома Пеллийского. Стучится, заходит в хижину, а там опять он с маленьким полотенцем на пахе. В прошлый раз Ливий встретил Эвтиду так же. -Сколько раз тебе говорить, что бы ты так не делал... Она недовольно прикрывает глаза, а он лишь тихонько смеётся и уходит одеваться. -Милостливый эпистат сегодня разрешил мне разгребать с тобой папирусы. В храме уже итак сидит слишком много писарей. Шатенка внимательно рассматривает поверхность его стола, которая вся уложена тросниковой писаниной. Кажется, работы будет много, если Ливий вообще разрешит ей к этому прикосаться. Рядом со столом, на тумбочке стоят аромамасла. Видимо, одним из них здесь так стойко пахнет. Через некоторое время Пеллийский возращается в своём нормальном виде. -Зачем тебя сюда привели, если у меня итак есть помощница... Ливий недовольно садится за своё рабочее место, на котором аккуратно разложены нужные ему записи. -Не ко мне вопросы, это взбрело в дурную голову эпистата. Всё равно же лучше, чем он надо мной в храме издеватся будет. Либо его сюда зови, а я спокойно пойду делать его поручения. Шатен кажется представил у себя это в голове. Этот безбашенный альбинос, которого кроме охоты ничего не привлекает, стоит рядом с ним и возмущается без умолку. Либо этот эпистат будет стоять рядом с Эвой и забивать ей мозг своими недовольствами. -Нет, спасибо. Мне лишний шкаф здесь не нужен. Лекарь решает свести всё в шутку, показывая свою неприязнь к этому эпистату. -И что ты мне прикажешь делать? Оценивая ситуацию, Ливий смотрит на все эти папирусы, на пустой взгляд в их сторону Эвы и то что с ними она явно не справится. -Пошли. Эти двое выходят из дома, а Эва продолжает задавать вопросы. -А куда мы идём? Египтянка оглядывается, а они идут по какому то неизвестному ей направлению. -Куркуму собирать. Полчаса такого незамысловатого пути и рядом уже красуется оазис с полотном жёлтых цветков. -Не нюхай её слишком долго, аллергия начнётся. Замечая как Эвтида уже пристраивается к кусту. Пришлось её оттуда за руку оттаскивать. -Вкусно же пахнет.. Шатенка грустно срывает цветки, зная что ещё раз ощутить весь масштаб этого запаха ей нельзя. Жёлтая пыльца оседала на пальцах, что стало поводом для небольшой беспочвенной мести лекарю. -Ливий, а это что такое? Как только он на неё оборачивается египтянка стремительно мажет жёлтым его скулу заливаясь смехом. -Ах ты... Пеллийский берёт целый букет куркумы, обсыпая её полностью, как цыплёнка. Совсем скоро Эва уже летит на него, поваливая парня на песок. Девушка надвигается над ним, цветком щекотя ему нос. -Прекрати, мы сейчас оба чихать будем. Сквозь смех шатен пытался остановить эту неугомонную шезму, но она то совсем не собиралась отступать. Она вырывала эту куркуму с обеих сторон, продолжая мучать бедного Ливия. Пришлось прислонить её к себе. Хотя как прислонить... Скорее обнять, что так хотелось сделать уже как недели две. Да он прикасался к ней, мог взять за руку, но сейчас когда нет этого глупого эпистата, помощниц и какой нибудь назойливой Феонои хотелось бы хотя как то, в безмолвной форме выразить хотя бы крупицу своих чувств. У Эвы же в это время сердце остановилось. Она буквально лежит на нём, а до этого надвисала. Весь смысл своих действий она осознала лишь сейчас, когда они оба, всё желтые и пахнущие куркумой лежат в обнимку. Его рука невольно опускается к ней на макушку, слегка гладит кончиками пальцев копну волос, приятный запах которых слышен даже через цветочную пелену. -Милая госпожа, долго бы ты так ещё надо мной издевалась? Словно почувствовав её смущение от всего того, что произошло до этого, Ливий на зло шатенке решил это припомнить. Она смущённо приподнимает голову с его плеча, заглядывая ему в хитрые глаза. Дальше хочет встать, но у Пеллийского другие планы. Он приподает к губам его милой госпожи, совсем нежно, словно она из фарфора. Эвтида не старается отстраниться, наоборот, больше отдаётся этому "именитому лекарю", красоте которого мог позавидовать сам верховный эпистат, а уму все остальные жители Фив. Сколько бы к нему не клеилось симпатичных девиц, вся эта красота от них отпала как только он встретил Эву. Сначала он подумал что она простая дура, а на деле сам в неё влюбился. Наверняка чуть раньше её самой. Ещё чуть чуть и они отстраняются друг от друга, а на губах остаётся привкус цветочной пыльцы. -Я бы мог сказать, что ты самая красивая из всех девушек, что я видел, но я люблю тебя не из за этого. Ты просто милая госпожа, которую мне довелось встретить и никогда не доведётся забыть. Ты определенно особенная, но даже количества тех цветов, которые здесь есть, не сравнятся с количеством слов о любви тебе, которые мне хочется тебе сказать. Она неловко похлопает глазками, а дальше снова упадёт в объятия любимого. Ей не хочется оставаться без его тепла, но вот вот и эпистат сам лично придёт поглядеть на этих двух. Потом они конечно соберут всё то, что они насрывали, а один цветок обязательно попадёт Эве за ухо. В доме уже сидит Амен, ждёт Ливия и Неферут, но они скрывая улыбку скажут что всего лишь собирали куркуму, складывая всё это на стол Пеллийского.