Как начиналась история

Приветствую тебя, о Путник! Да благословит Великий Эру твои дни. Судьба завела тебя в этот край не просто так, и не случайно к тебе попала эта рукопись. Пусть она еще не исполнена мудростью великих умов древности, не повествует о сказочных открытиях, но в ней ты найдешь историю, которая произошла однажды здесь, в Средиземье.

      Далеко-далеко, за сотни лиг отсюда, находилось небольшое, но таинственное королевство. С юга и севера простирались зеленые леса, а к востоку бежала серебристая Сир Нинглор, проходя через широкие поля, по весне и осени покрытые ковром цветущих ирисов. С запада от него пролегала цепь гор, покрытая вечным туманом и холодом. В этих горах находились пещеры, на сводах которых, словно на ночном небосклоне, сверкали тысячи драгоценных камней.       Этими камнями и великими мастерами, что создавали из них лучшие в Средиземье творения, славилась эльфийская земля. Сородичи и обитатели дали название ей Келардон — Сверкающее Королевство.       Однако Келардон окружала высокая крепкая стена, не пропускающая никого, кроме своего народа. Среди людей поговаривали, что возвели могучую ограду предки нынешнего правителя из-за опаски разорения Звездных пещер. Потому лишь почетные гости королевства из бессмертного народа могли лицезреть великолепие эльфийских градов и дворца.       Не так давно — всего пятьсот лет назад — на трон взошла молодая наследница отплывшего в Валинор короля. Все, кто видел молодую королеву Гвельвенэль, не могли умолчать о ее красоте. О черных шелковых волосах, пронзительном взгляде, наполненном небесной синевой, о приковывающих взгляд чертах лица, будто выточенного из мрамора. И говорили о холодности, сопоставимой с красотой.       Народ Сверкающего королевства уважал и почитал свою правительницу, но для жителей чужих земель она оставалось такой же недосягаемой и призрачной, окутанной тайной. Те, кто проводил жизнь за пределами Келардона, знали об этом королевстве, монархе и семье лишь по творениям мастеров, изображением тех немногих, попавших туда, или слухам, давно обросшим подробностями. Правдивыми или нет — об этом ты, Путник, подумаешь сам. Ведь история началась.

***

      Стены королевства давно остались позади. По дорогам вдоль реки, через Ирисовые низины, чьи цветы с ранним приходом холодов потемнели и осыпались, двигалась процессия. Три белых кареты с вязью серебряных узоров, блестящих в лучах закатного солнца, за ними небольшая повозка — все двигалось в сопровождении двадцати воинов на белых лошадях.       Весть пронеслась по всем эльфийским землям: Владычица Келардона вместе со своей семьей и приближенными готовилась посетить празднование Эндери в Темнолесье. Королевства находились почти по соседству, разделенные широкой полосой Андуина и лигами равнин, потому путь предстоял недолгий и подходил к концу. Оставалось только устроить ночлег, чтобы завтрашним днем переправиться через реку и прибыть к вратам в Великую Пущу. А оттуда — во дворец Владыки.       Процессия остановилась на привал, когда солнце уже спряталось за хребтом Туманных гор. Воины сразу начали приготовления к ночлегу, отправились за хворостом, привязали и напоили лошадей. Из повозки вышли несколько скромно одетых эльфов, вытаскивая провиант и посуду. Двери третьей кареты открылись, и оттуда вышли некоторые из представителей знати Келардона — трое эллонов и столько же эллет, приближенных ко двору.       Из первой кареты выбрались трое девушек: одна из них была совсем юной, с темными, убранными скромными, но искусно сделанными украшениями волосами, с искрящимся взглядом, перебегающем от места к месту; вторая, старше ненамного, скромно стояла за своей хозяйкой, готовая выполнить ее любую просьбу. Третья же, будучи более взрослой и спокойной на вид, одетая в дорожный костюм со штанами, неспешно и внимательно обвела холодными серыми глазами лагерь.       Под кроной единственного на много лиг дерева, словно пение птиц, зазвенели разговоры немногочисленной свиты. Слышалось журчание воды, негромкие фразы воинов и слуг и звон посуды. Ветер был на удивление тих, почти неслышно гуляя по полю. Центральная карета все еще оставалась запертой, и на нее ежеминутно оглядывалась молодая эллет, поправляя на плечах расшитый серебром дорожный плащ.       На ее юном лице отразилось сомнение. Она несколько раз обращала свой взор то на двери кареты, то на заманчиво блестящие воды реки. Эллет обратилась к своей строгой сопроводительнице, говоря на пониженных тонах.       — Наурэль, я хочу прогуляться вдоль реки, — просьба читалась не в сказанных словах, но в голосе и глазах. — Пока не готов ужин и сестра не вышла из кареты.       — Латронэль, сопроводи аранель Ганнель на прогулку. Через десять минут вы должны быть в лагере, — эллет обратила свой взгляд на служанку. Та с почтительной фразой и кивком проследовала за вмиг ушедшей к берегу принцессой.       Глядя на радостную походку своей подопечной, эллет еще раз осмотрела лагерь, убедившись, что все приготовления проходят как нужно. Воины и слуги занимались своими обязанностями. Дворяне дожидались пищи под деревом, опять заводя светские разговоры. В подобных беседах она принимала участие лишь при необходимости — они приводили вторую советницу рин Гвельвенэль в усталость. Поэтому витиеватым речам бренниль Наурэль предпочитала короткие и емкие разговоры.       Погрузившись в мысли об оставленных во дворце делах, о надежности оставленного там первого советника и предстоящих «развлечениях» в Темнолесье, эллет не заметила тихих плавных шагов за спиной.       — Ганнель снова проявляет нетерпеливость, — прозвучал мелодичный, но веющий холодом голос позади. Обернувшись, Наурэль легким поклоном почтила присутствие своей Владычицы.       Сказания о правительнице Келардона были правдивы. Она и впрямь была одной из красивейших эллет, которых знало Средиземье. Бледная кожа с неярким румянцем, черные шелковые волосы и выразительные брови. Ее голову оплетала серебряная вязь дивного венца работы лучшего ювелира. Тонкий красивый нос и ярко-голубые, но отчего-то все время безразличные глаза с длинными ресницами, словно два глубоких озера, окруженных лесом. Ее стан был тонок и изящен, облаченный в сиреневые, расшитые драгоценностями одежды, в каждом движении виделось величие и красота. Но кое-что отталкивало, поднимало чувство опасения — это мертвенная холодность.       На лице рин Гвельвенэль редко можно было увидеть улыбку, не говоря уже о том, чтобы услышать смех. Всегда, что бы ни происходило, эллет оставалось такой же непроницаемой, как мраморная статуя великого мастера, с которой так часто ее сравнивали.       — Я позволила ей немного размять ноги, моя рин, — выпрямившись, она устремила взор туда же, куда направила его королева. — Как проходит ваша дорога?       — Неплохо. В одиночестве меня посещают интересные мысли, — увидев в глазах советницы немой вопрос, эллет сделала грациозный жест рукой вперед, и, плавно и неспешно, словно плывущий по воде лебедь, двинулась по направлению к реке. — О Ганнель и ее воспитании. Я всецело доверяю тебе, одобряю выбранных тобой наставников… Но Ганнель слишком неусидчива и необстоятельна.       Наурэль поняла ход мыслей Повелительницы уже с первой фразой. Юная аранель пребывала в возрасте, полном внутренних переживаний и изменений. И из-за того она была особенно рассеянна, часто витала в облаках и не всегда была готова нести возложенные на нее обязанности. Она не доставляла много хлопот ни наставникам, ни двору, ни королеве… Но последняя была не очень довольна подобным поведением сестры. Если малейший проблеск в ее глазах можно было бы назвать недовольством.       — С течением времени аранель все усвоит и научится справляться со всеми обязанностями, — твердо ответила советница.       — Она должна это сделать. Визит в Темнолесье и первое знакомство с его двором повлияет на нее. По крайней мере, Ганнель должна понимать, что стоит усмирить некоторые свои желания и применять все полученные знания.       — Я убеждена, что аранель приложит все усилия, — с аккуратной улыбкой заглянув правительнице в глаза, произнесла эллет.       В эту же секунду послышался женский визг. Тут же лязгнуло оружие. Часть воинов встала в оборону, а часть устремилась на голос. Советница внутренне напряглась, выпустив руки из-за спины, в глазах же королевы на секунду что-то вспыхнуло и тут же погасло.       Трое воинов вернулись через несколько минут, предварительно объявив об отсутствии опасности. Они сопровождали аранель и служанку. И если у первой в глазах блестел явный интерес, закрывавший остатки испуга, то последняя все еще тяжело дышала, стараясь скрыть мелкую дрожь ладоней. На руках одного из солдат находилась вымокшая и перепачканная в песке и иле девушка.       Королеве не потребовалось и слова, чтобы капитан стражи Каланрад с поклоном подошел к ней и доложил о произошедшем:       — Владычица Гвельвенэль, беспокоиться не о чем. Аранель Ганнель и служанка не получили никаких повреждений. Была найдена человеческая девушка на берегу реки, еще живая. С вашего разрешения, мы окажем ей помощь и дадим место в лагере. А затем сопроводим до Темнолесья.       Кивнув, королева промолвила:       — Доложите мне, когда узнаете, когда, как и зачем она оказалась на моих землях.       — Будет исполнено, моя Владычица.       Еще раз поклонившись, черноволосый капитан удалился. Правительница тем временем плавно повернулась к стоящим рядом сестре и служанке, окинула их внимательным, ничего не выражающим взглядом. Ганнель с интересом неотрывно следила за удаляющимися воинами, на руках которых была таинственная девушка, Латронэль же до сих пор мелко дрожала и не могла поднять глаз от земли.       — Простите меня, моя рин! Я не хотела вас… — она прервалась, стоило Владычице поднять ладонь.       — Во время пути не отдаляйтесь от лагеря. Хватит прогулок. Вы свободны.       На лице юной аранель отразилось недовольство, но она тут же скрыла его, кивнула сестре и удалилась вместе со служанкой к лагерю.       — Вы чем-то обеспокоены? — обратилась к королеве Наурэль. Казалось, она могла замечать даже малейшие перемены в ее облике, потому и была одной из самых близких при дворе.       — Скорее заинтересована, — ответила рин Гвельвенэль. — Откуда в моих владениях взялась человеческая девушка без оружия, снаряжения и провианта? Ты обратила внимание на ее облик?       — Да, моя рин. У нее молодое и чистое лицо и ухоженные руки, как у знатной леди. Но людские города лежат за много лиг отсюда.       Королева медленно кивнула и развернулась, чтобы прошествовать обратно к лагерю. Вскоре был подан ужин, сделаны все необходимые приготовления, а с приходом ночи королевская семья и знать снова разошлись по каретам, а солдаты со слугами остались ночевать под открытым небом. В повозке осталась лишь неизвестная человеческая девушка.

***

      На небе забрезжил рассвет, и до ушей начали долетать различные звуки. Шепот ветра, звон посуды, фырканье лошадей и чужие разговоры. Лежащая в повозке девушка нехотя разлепила глаза, пребывая не в самом лучшем расположении духа. Все ее тело ломило, голова раскалывалась, а легкие были будто набиты ватой или мокрым песком. К слову, его же она почувствовала и на зубах, недовольно поморщившись.       Перевернувшись на другой бок, из-за чего по телу разлилась ноющая боль, девушка обнаружила под собой жесткую поверхность. Затем, все еще не особо разглядывая окружающее пространство, пошарила по поверхности «кровати» рукой и поняла, что лежала на деревянном полу, на какой-то тонкой и чистой, но не очень мягкой ткани.       «Похитили!» — звякнула первая мысль в голове, и девушка, попытавшись резко встать, тут же рухнула обратно. Отлично, она еще и находилась в какой-то телеге, крытой рогожей! Не успела она протереть глаза, чтобы лучше осмотреть убранство, как снаружи, частично перекрывая свет, появились две фигуры. И вот, когда девушка уже мысленно приготовилась к смерти, послышался мелодичный, слишком обеспокоенный и добрый для похитителя, голос:       — Аданет очнулась, сообщите капитану и лекарю, — проговорила какая-то девушка с длинными распущенными волосами.       Не успевая собрать в кучу все вопросы в своей голове, она отползла назад, предпринимая нелепые попытки предостеречь себя:       — Не подходите, я кусаюсь!       Двое длинноволосых о чем-то защебетали, а затем одна из них, выставляя ладони в знак доверия, проговорила:       — Тебе нечего бояться, дитя. Лекарь тебе поможет. Как твое имя?       — Евгения, — машинально выдала девушка. Абсурдность ситуации не укладывалась в ее голове. И мозг, отправленный в свободное плавание, сам решал, как ему на это реагировать.       — Дева Евгения, ты сейчас напугана, — зазвучал другой голос, на удивление, мужской. — Позволь напомнить тебе, что ты оказалась во владениях Владычицы Сверкающего королевства Гвельвенэль, будучи найденной аранель Ганнель на берегу реки. Мы намерены оказать тебе помощь и расспросить обо всем, когда восстановятся твои силы.       Девушка, стоящая рядом, о чем-то несогласно прошептала, но Евгении до этого дела не было. К и без того тяжким размышлениям прибавились странные слова, похожие на переливы ручья. Кто эти люди и почему они вздумали так вольно истолковывать события ее жизни?       Как вообще девушка оказалась в водоеме, она помнила. Направляясь в магазин за продуктами, которые умудрились закончиться разом в один день, студентка журфака Женя думала о том, что ее летний отдых вскоре подойдет к концу. Она помнила, что погода стояла дождливая, а потому на дороге и тротуарах было полно луж. И ее окатила грязной водой проезжающая мимо машина, водителя которой она обругала последними словами. А затем, выходя на набережную небольшой речки, протекающей в их городе, не заметила едущих по тротуару трех велосипедистов и, оступившись и взмахнув кулаками, перевалилась через невысокое ограждение, рухнув в речку.       Однако, вопреки предположениям о летальном исходе или переломе конечностей, она чувствовала себя вполне прилично. Если этим «вполне прилично» можно было назвать ее нахождение в телеге среди участников какого-то комик-кона. На котором она оказалась явно не по своей воле.       На нее пролилось чуть больше света, когда открылась вторая половина полога, и в нее заглянули еще двое. Женя поморщилась, но с интересом стала разглядывать всех сразу. И трое мужчин, и девушка были довольно высокими, симпатичными, стройными и длинноволосыми. И, стоило лекарю — мужчине с добродушным, но строгим лицом подойти ближе, девушка едва не захлебнулась от шока. Уши были длинными и острыми.       — Ма-ать моя женщина… — протянула тихо она, заставляя лекаря вопросительно на нее взглянуть. — У вас уши настоящие?       — Разумеется, дитя, — ответил «эльф», откупоривая бутылочку из толстого синего стекла. До носа Жени долетел терпкий запах трав и спирта, а позже ей протянули небольшой деревянный стакан. — Эта настойка поможет почувствовать себя лучше.       Приняв из рук лекаря стакан, девушка еще раз принюхалась и невольно сморщилась. Она не очень любила подобные запахи. За ее движениями продолжили внимательно наблюдать остальные собравшиеся. Зажмурившись, Женя торопливо выпила жидкость, чувствуя, как по телу начала распространяться волна тепла.       — Спасибо.       Лекарь забрал стакан, повернулся к одному из эльфов и что-то вполголоса проговорил. Женя удержалась от того, чтобы закатить глаза, думая, что такие «секреты» оправданы. А затем осознала, что фактически приняла из рук незнакомого человека непонятный напиток, даже не спросив о его составе и назначении. Она, вопреки желанию где-нибудь спрятаться, придвинулась ближе к краю телеги и встретилась взглядом с тем, кто закончил разговор с лекарем.       — Мое имя Каланрад, я — капитан стражи Владычицы, — без приветствия, несколько сухо, но без намека на издевку, произнес он.       Женя внутренне оценила его красоту: бледное вытянутое лицо, черные волосы, плотно сжатые тонкие губы и выразительный нос. А также внимательные синие глаза. «Из модельного агентства всех насобирали?..»       — Я должен узнать, аданет, как ты оказалась здесь.       Женя растерянно вздохнула. Кажется, события начали становиться интереснее. Тем более, ей самой не терпелось узнать о том, чем обернется ее сон.

***

      По прошествии завтрака, немного затянувшегося из-за новых обстоятельств, процессия свернула лагерь и снова отправилась в путь. На этот раз королева находилась в своей карете не в одиночестве, а в компании советницы. Та докладывала ей обо всем, что удалось узнать про аданет со странным именем.       — В ее речи много неизвестных слов, и сама она не понимает, как могла оказаться в Келардоне. Рассказывает, что живет в большом городе людей, где никто не знает о существовании ни эльфов, ни гномов, ни хоббитов. И самого города нет ни в Средиземье, ни в Арде.       Глаза королевы блеснули интересом. Своим молчанием она сказала советнице продолжать.       — Каланрад расспросил ее о семье. Девушка сирота, живет по меркам людей не состоятельно, но и не бедно. Нас она опасается, больше ничего не говорит.       — Нужно решить, что с ней делать. Каковы ее умения?       — Из ее слов я поняла, что аданет занимается летописями. Но никакие труды великих мыслителей Средиземья ей неизвестны.       — Это наводит меня на странную мысль… — рин Гвельвенэль взглянула в окно, и ее лицо осветилось слабыми солнечными лучами. — Но подождем нашего прибытия в Темнолесье.       Кивнув, советница оставила разговор о девушке, но в мыслях продолжила развивать предположения.       Дорога проходила спокойно, и через несколько дней жители Сверкающих королевств прибыли к Великой пуще. Стражники, готовые встретить гостей, провели их через лес. Вокруг стало темнее, солнечные лучи едва касались земли. А когда дневное светило пряталось за облаками, то вовсе казалось, что в зеленом лесу царили сумерки.       Проезжая через город, процессия собирала возле себя выходящих посмотреть на нее жителей Темнолесья. Поглядывая на заинтересованные лица эльфов через легкую ткань занавески, королева пребывала в своих воспоминаниях, о которых даже Наурэль не могла догадываться. Отделившись на середине пути от повозки со слугами, три кареты в сопровождении солдат остановились возле входа в дворец.       Выдохнув и надевая на лицо привычную маску непроницаемости, Наурэль поднялась на ноги, открыла дверцу, выходя на улицу, и дала дорогу королеве. Их карета остановилась прямо перед лестницей к мосту. Их встретил ряд темнолесских воинов, облаченных в сияющие на солнце доспехи. А впереди, в начале аллеи, стоял высокий светловолосый эльф в торжественных одеждах, встречающий прибывшую королеву почтительной улыбкой и поклоном.       — Добро пожаловать в Темнолесье, владения таура Трандуила, — проговорил он. — Мое имя Хеледир, рин Гвельвенэль, и для меня честь приветствовать вас и ваших приближенных.       Королева кивнула, и королевский советник, почтительно улыбнувшись, сделал приглашающий жест рукой:       — Позвольте мне провести вас во дворец.       Королева оправила одежды, сложила перед собой руки и прошла вперед, позволяя лорду Хеледиру держаться на полшага сзади. Справа от нее шла сестра, рядом с ней — советница, а позади вся свита.       Эльфийские воители отдали честь, и гости из Келардона, пройдя по высокому мосту, вошли в распахнувшиеся двери дворца. Дворец темнолесского короля немного отличался от обители владык Келардона. Если архитектура последней была выверенной, четкой, при этом не лишенной эльфийской тонкости, то строение дворца таура напоминало сам лес. Со множеством ходов и лестниц, перегородок и переходов — словно сплетение ветвей и корней, освещаемое многочисленными факелами-светлячками. Сквозь невидимые окна проникали золотистые редкие лучи солнца, падая прямиком на стоящий на возвышении трон Владыки.       Тот сидел на своем почетном месте и встал, степенно спускаясь по лестнице и приветствуя гостей. Он олицетворял величие, облаченный в золотые и алые, переливающие на солнце одежды. Длинные волосы белоснежной волной рассыпались по плечам, высокий чистый лоб был увенчан короной, будто сделанной из веток и ярко-красных листьев.       Наверное, не было во всем Средиземье эльфа более противоречивой и притягательной внешности. Лицо лесного короля обладало изящностью и тонкостью женщин и мужской твердостью и суровостью. Почти капризный изгиб тонких губ и жесткий холодный взгляд серо-голубых, словно весенние воды, глаз, сверкающих из-под густых ровных бровей. А в его движениях вместе с грацией и плавностью виделась решительность и сила.       На лице лесного короля появился проблеск улыбки, стоило ему встретиться глазами с прекрасным и спокойным лицом королевы Келардона. Проявляя уважение к гостям, он спустился на последнюю ступень и кивнул в ответ на короткий кивок королевы.       — Рад видеть вас в своем дворце, рин Гвельвенэль, — проговорил он спокойным, слегка вибрирующим голосом.       — Вы как всегда гостеприимны, таур Трандуил, — уголки губ королевы слегка дрогнули, — а ваши владения так же велики и прекрасны.       — Мне приятна эта похвала. Должно быть, вы устали с дороги. Мои слуги проводят вас и вашу свиту в покои. А вечером я приглашаю вас на торжественный ужин.       — Буду рада принять ваше предложение.       Завершая обмен любезностями, правители попрощались. Слуги, будто вышедшие из сумрака залов, с почтением повели гостей вглубь дворца.