Дворец лесного короля

      Повозка со слугами свернула к восточному входу и остановилась немногим раньше королевских карет. У дверей новоприбывших встретили служители замка короля Трандуила.       Женя выбралась последней, с наслаждением разминая спину и ноги. Поездка ей не особо нравилась: неловкая атмосфера, царившая в повозке, делала свое дело. Общались с ней неохотно, только в случае необходимости. Более-менее учтивы были только одна из девушек из повозки, чье длинное и сложное имя она не запомнила, и лекарь во время привалов, да и тот преодолевал свой путь в карете со знатью. Поэтому девушка была лишена приятных собеседников, побаиваясь их.       Ощущение того, что окружающий мир ей что-то неудержимо напоминал, возросло, стоило взглянуть на дворец. Подавляя желание выдать цветистые выражение, передающее ее шок и изумление, Женя поняла, что местная архитектура очень уж смахивала на ту, что она видела в фильмах Питера Джексона.       Большой поклонницей вселенной Толкина она не являлась, но знала о ней из-за увлечения соседки по комнате. Та из раза в раз, бывало, целыми сутками смотрела фильмы, кадры которых и сама Женя мало-помалу могла отличать от других фильмов. А также могла долго-долго рассуждать о судьбе разных народов, в особенности — эльфийского. А сейчас Женя была в какой-то степени рада увидеть что-то из знакомой архитектуры.       Она почти не слушала речь красивой (впрочем, как и все здесь) эльфийки, стоявшей впереди остальных слуг дворца, все думая о чем-то. К ней обратилась та самая девушка:       — Советница Наурэль отдала приказ поселить тебя вместе с нами, пойдем.       И они вошли в коридоры, явно предназначавшиеся слугам, но не показавшиеся Жене менее величественными. Она плелась в самом конце, чувствуя свое спасение от пристальных взглядов только в изучении глазами сводов потолка. И чуть не вздрогнула, когда в почти гробовой тишине ее снова окликнули. Оказалось, что почти все служанки уже завернули в другой коридор, и только темноволосая эльфийка милосердно решила ее подождать.       Поблагодарив девушку, Женя устремилась за ней. Вскоре они, через несколько минут пути, оказались в небольшой и скромно обставленной, не слишком уютной комнате. Девушка почувствовала себя не на своем месте, будто в музее. Высокие потолки, колонны, увитые каменной лозой, четыре деревянные кровати с небольшим количеством резных узоров. Столики, свечи, зеркало и шкаф.       «Ну, это хотя бы не как в Викторианской Англии…» — подумала Женя, занимая единственную оставшуюся кровать с краю, возле окна, выходившего в сад. Точнее, его небольшой кусочек.       — Пока нам нельзя никуда ходить, нужно ждать дальнейших распоряжений, — сказала эльфийка.       — Мне очень неловко спрашивать, но… как твое имя?       — Ринантиэль, — с вежливой улыбкой ответила она.       — Спасибо. Скажи, Ринантиэль, у вас тут какая-то… особенная система?       На лице эльфийки отразилось искреннее недоумение.       — Ну, как сказать… кто кому подчиняется, выполняет каждый свою задачу… — от собственных попыток объяснить у девушки пухла голова, а две другие эльфийки, сидевшие на своих местах, с интересом за этим наблюдали. Но Ринантиэль, кажется, уловила суть.       — Конечно, у каждого слуги есть свое место. Самую почетную работу выполняют личные слуги Владычицы и ее приближенные. Есть те, кто работает на кухне, кто убирает помещения, помогает в саду…       — А вы?       — Мы выполняем поручения управляющего по дворцу. Работа очень важна, и Владычица ценит каждого, кто делает ее хорошо.       Понятливо кивнув, Женя погрузилась в свои мысли. Раздался стук в дверь, и внутрь заглянула миловидная рыжеволосая девушка в темно-зеленом платье.       — Всех слуг собирают на кухне. Идемте, я вас проведу.       Мигом поднявшись, эльфийки вышли в коридор. Среди них была и Женя — все-таки, она не хотела оставаться в пустой комнате, да еще и в огромном незнакомом дворце. Затею запоминать все коридоры она бросила уже через несколько поворотов. Один был похож на другой, поэтому она внутренне уповала на то, что в одиночку ей ходить здесь придется нескоро.       На кухне собралось приличное количество эльфийского народа, все с разной степенью высокомерия на лице. Высокая светловолосая женщина, одетая чуть более торжественно, чем остальные, стояла на небольшом возвышении, окидывая присутствующих внимательным строгим взглядом.       — Мы приветствуем прибывших из Келардона в наших рядах, — произнесла она, на секунду задержав взгляд на Жене и ее неострых ушах. — Сегодня Владыка Трандуил устраивает торжественный ужин по случаю прибытия почетных гостей в наши края. А завтра — в честь Эндери и Владычицы Келардона — большой бал, к которому мы все должны подготовить дворец. Каждому из вас, как и всегда, будут поручены дела. Обращайтесь по ним к моему помощнику Эдвену, — женщина указала на довольно молодого, такого же беловолосого эльфа.       Далее следовало распределение обязанностей, добрую половину из которых Женя не запомнила. Только после того, как служанка из «более почетных» отыскала ее и сказала подготовиться к беседе с советницей.       Вернувшись в комнату на свободные десять минут, служанки торопливо переоделись из дорожных платьев в дворцовые — светло-сиреневые с красивыми узорчатыми поясами. И сказали надеть то же самое и Жене. Та не сопротивлялась, но из-за своего относительно низкого роста выглядела в платье по меньшей мере комично. «Ну ладно. Разговор с советницей — это вам не баран чихнул, можно и потерпеть…» С такими мыслями, придерживая подол и длиннющие рукава, вздыхая и пыхтя, она направлялась за безымянной эльфийкой.

***

      Оставив Владычицу и ее сестру отдыхать с дороги, Наурэль переоделась в наряд, достойный дворца, и сразу занялась делами. Удостоверившись, что все слуги, поселенные рядом, начали выполнять свою работу, она сразу послала свою служанку за аданет. Заняв место в одной из многочисленных небольших зал, любезно предоставленной лордом Хеледиром, советница наблюдала из окна за снующими во внутреннем дворике военными с лиловыми плащами.       И только она успела задержать взгляд на одном из них, в дверь, после короткого стука, вошли двое девушек. Первая, давно знакомая с дворцовым этикетом, сразу поклонилась, а вот вторая с огромными глазами изучала убранство комнат.       — Леди Наурэль, аданет здесь, — произнесла тихо служанка.       — Хорошо. Можешь идти, — после того, как дверь захлопнулась, советница более внимательно оглядела прибывшую. Платье служанки ей не подходило ни по длине, ни по ширине, и в голове Наурэль мелькнула мысль, что в таком виде перед Владычицей ей точно показываться не стоило.       Сама аданет, не умея или не желая прятать в глазах легкую опаску, любопытство и удивление, воззрилась на советницу, даже не думая сделать подобие реверанса.       — Здравствуйте, — коротко сказала она.       — Проходи, аданет, садись, — Наурэль указала на мягкое кресло с узорами на гладкой обивке, сама присаживаясь на точно такое же, стоявшее в стороне.       Человеческая девушка, не слишком торопясь, уселась в него, забравшись глубоко и облокотившись на подлокотник.       — Как ты себя чувствуешь?       — Да вроде… нормально? — растерявшись от внезапной вежливости, ответила она. — Ваши лекарства просто творят чудеса.       — Я рада, — мимолетная улыбка на губах советницы, и лицо снова стало серьезным. — Мне известно, дева Евгения, что ты из далекого города эдайн, не присутствующего на карте Средиземья.       — Да, я вам про это уже говорила, — кивнула девушка, поджимая губы. — Тут понимаете, какая ситуация… Я думаю, что произошел какой-то сбой в матрице. Ну, люди же обычно, падая в реку, в ней же и остаются? А меня каким-то образом перебросило вот сюда.       — Некоторые твои слова мне не знакомы. Я склонна думать, что ты говоришь правду, — «Но лишь отчасти, должно быть… В тебе, аданет, чувствую тайну.»       — Конечно правду! Откуда я могла еще оказаться в королевстве, которого и на средиземской карте-то нет?       Наурэль слегка прищурила глаза, встречаясь взглядом со смятенной аданет:       — Нет на карте?       — Я имею в виду… На оригинальной карте, — она закрыла лицо рукой, поняв, что сделала только хуже. — Может, тот, кто делал эту карту, просто… не мог знать о вашем королевстве? В повозке мне рассказали, что вы жили довольно скрытно. Понимаете, я не могу знать, что произошло, потому что я, буквально, из другого мира!       Лицо советницы приобрело крайне задумчивое выражение: светло-русые брови сведены к переносице, взгляд серо-стальных глаз устремлен куда-то далеко за пределы комнаты. «В ее рассказе слишком много странностей. Что, если в судьбу аданет вмешались Валар? Или сам Эру Илуватар? Или же, напротив, такой исход событий — лишь случайность, на которую Великий не обратил своего внимания? И почему эта девушка говорит, что Келардона нет на карте Средиземья?.. Я должна доложить об этом Владычице.»       — Тебя будет ждать разговор с Великой Владычицей, аданет. Я прикажу за тобой послать.       — А что мне делать?       — Помогай в подготовке к завтрашнему балу, — на лице эллет блеснула короткая улыбка. — Это поможет тебе быстрее освоиться.       Попрощавшись, девушка неумело поклонилась и вышла из зала. За дверью ее ждала служанка, готовая отвести обратно. Советница поднялась из кресла и, задумчиво оправив одежды, покинула зал.

***

      Солнце катилось к горизонту, почти полностью пропадая в кронах Великой пущи. Дворец в позолоте солнечного света был погружен в суматоху. В трапезном зале сновали слуги, расставляя многочисленные приборы и подавая блюда. Сами господа еще не пришли.       Рин Гвельвенэль вместе со своей советницей возвращались из небольшой прогулки по саду, находясь в задумчивом настроении.       — Мои догадки постепенно подтверждаются, Наурэль, — проговорила Владычица спокойным голосом. — Ты помнишь о древнем пророчестве келардонского мудреца, которое гласит, что прибудет посланник из неведанного мира, который будет обладать знаниями о будущем, не доступными ни одному жителю Средиземья?       — Вы думаете, моя рин, что… — эллет замолчала, прислушиваясь. Через пару секунд королева ответила ей:       — Я не могу быть уверена в этом. Арде ведь суждено просуществовать еще многие тысячелетия, а это значит, что не всякий неожиданный гость в этом мире — тот самый посланник.       Наурэль кивнула, отступая на полшага назад при повороте в коридор, в конце которого находились двери в зал. Оттуда уже доносились разговоры придворных, собравшихся в ожидании монархов. Слуги открыли перед входящими ворота, и гул немного стих. Советница незаметно подобралась, практически задерживая дыхание, а королева, на чьем лице не было заметно и малейшего изменения, грациозно вплыла в зал, своим присутствием заставляя всех собравшихся склонить головы.       В тот же миг в дверях показался правитель Темнолесья, к которому плавно повернулась рин Гвельвенэль.       — Таур, — встретившись глазами с монархом, Владычица поприветствовала его кивком. Толпа за нею склонилась еще раз — уже более глубоко и почтительно.       — Рин Гвельвенэль, — приподняв правый уголок губ, король едва уловимо кивнул в ответ. — Рад, что вы пришли. Думаю, пора начинать.       Только после того, как Владыка занял свое место во главе стола, стали рассаживаться придворные. По правую сторону от короля сидела правительница Келардона, рядом с ней находился лорд Хеледир, затем — аранель. По левую руку от правителя свое место заняла неизвестная придворная с чистыми зелеными глазами и светло-русыми волосами, украшенными драгоценными нитями. Рядом с ней — темноволосый лорд из свиты рин, после — советница.       — Я рад приветствовать всех собравшихся на ужине по случаю приезда наших почетных гостей из Келардона, — произнес громко, но без напряжения, Владыка, поднимая наполненный вином серебряный бокал. — Пусть предстоящее празднество послужит началом долгой и плодотворной дружбы между нашими королевствами.       Гости повторили его движение, и ужин начался. Подали первые блюда. Слуги, стоявшие в тени, обслуживали дворян, которые общались между собой в соответствии с правилами этикета. Таким образом лорд Хеледир занимал разговором юную аранель, придворный из Келардона беседовал с темнолесской аристократкой, а сам Владыка обменивался любезностями с рин Гвельвенэль.       — Должна сказать, что в ваших словах я различила явный намек на цель нашего прибытия в Таур-ну-Фуин, — наблюдая за движениями глаз короля, произнесла Владычица.       — Прошу вас не думать, что мое расположение к вам обусловлено только желанием сотрудничать, — улыбка темнолесского правителя виделась только в глазах.       — Но вы справедливо считаете, что такую возможность упускать будет неразумно, — твердо подхватила эллет, кивая. — И я выражаю согласие с вашими мыслями.       — Однако на дела у нас еще будет время… — протянул правитель, переводя на пару мгновений взгляд на беседующих гостей. — Мне очень интересно узнать, что повлияло на ваше согласие прибыть в Темнолесье. Ведь Сверкающее королевство известно своей обособленностью от остальных.       — Интерес, — Владычица позволила себе узкую улыбку. — Насколько мне известно, и вы, Владыка, не желаете начинать «плодотворную дружбу» с Лориэном или Ривенделлом. Ваше приглашение было, честно признаться, не большой неожиданностью, но приятным известием. Поэтому я недолго думала над согласием.       — Вот как, — немного шире улыбнулся монарх. В его глазах заблестел интерес, перекрывающий привычный оттенок печали. — Что ж, выходит, мы имеем больше сходств, чем можно полагать.       В ответ королева сдержанно кивнула. Она не слишком верила в искренность Владыки, но рассудила, что лучше убедится в этом или опровергнет свой довод сама, а не полагаясь на слухи.       После подачи второго блюда она сменила собеседника, поддерживая разговор, который не имел особого смысла. Привычно безэмоционально и сдержанно отвечая на вопросы о королевстве, сестре и почившем не так давно отце, рин задавала ответные и слушала внимательно, хоть и без особого желания.       К ее невидимому облегчению, ужин вскоре завершился. Придворные закончили трапезу одновременно с королем, и тот, попрощавшись с пришедшими — в особенности, с рин, — покинул зал. Служанка вызвалась проводить королеву и ее приближенных до покоев. Холодно попрощавшись с сестрой, королева растворилась в тенях сумрачного коридора. А принцесса вместе со своей верной Латронэль отправилась в свои комнаты.       Только за нею захлопнулась дверь, юная аранель почувствовала себя свободнее и выдохнула, усаживаясь в креслице возле зеркала. Латронэль тут же начала бесшумно хлопотать, зажигая свечи, готовя теплую воду для умываний и ночную рубашку. Ганнель взглянула в окно, вздыхая. Уже давно стемнело, и в погруженном в осеннюю густую тьму саду слышались чьи-то тихие шаги и шелест опавших листьев.       — Латронэль? — позвала она, прислушавшись. Служанка тут же возникла в дверном проеме, выглянув из ванной.       — Что вам угодно, аранель?       — Скажи мне, Латронэль, моя сестра просто так могла принять предложение короля? — Ганнель перевела задумчивый, блестящий любопытством взгляд на смятенную эллет.       — Я не могу вам ответить, аранель, мне недоступны помыслы рин Гвельвенэль. Да и нам лучше о таком не думать, — она развела руками.       — А ты попробуй подумай, мне нужен чей-то совет, — принцесса сняла с головы серебряный венец, чьи драгоценные цепочки с едва слышным звоном соприкоснулись с поверхностью столика. Видя то, как старательно подбирала слова служанка, Ганнель вздохнула. — Ну тогда скажи мне, у таура есть сыновья? Мне ведь о Темнолесье почти ничего не известно…       — Да, аранель, у таура Трандуила есть сын. Я узнала об этом сегодня от местных слуг, — видя заинтересованность во взгляде госпожи в отражении зеркала, Латронэль покорно продолжила. — Аранен Леголас еще молод и редко появляется в королевстве. Но ходят слухи, что на время праздника он вернется.       Задумавшись, Ганнель перевела взгляд на свое отражение. Она считала себя довольно красивой — явно красивее других эллет. Но не только внешне, еще и внутренне: старалась быть доброй к каждому, радовалась приходящему дню, не скупилась на улыбки и слезы. Не была усидчивой, предпочитая долгим занятиям в помещении прогулку на природе. Быть может, такой она стала из-за внутреннего нежелания быть похожей на сестру? Мраморную статую, на лице которой все время застывало выражение ледяного спокойствия. Смеха которой Ганнель не слышала так давно, что это казалось ей сном из далекого прошлого. Она даже не помнила, была ли Гвельвенэль когда-то иной…       Из-за стука в дверь эллет пришлось отвлечься от своих нерадостных мыслей и через отражение в зеркале проследить за служанкой, приоткрывшей вход в покои. Латронэль что-то передал незнакомый женский голос, после чего дверь захлопнулась, и эллет повернулась к хозяйке.       — Аранель, завтрашним утром рин Гвельвенэль будет ожидать вас в своих покоях.       Кивнув, принцесса невольно задумалась, о чем же хотела сказать ей сестра. Но, оставив размышления на завтра, попросила Латронэль помочь в переодевании и спустя недолгое время уже засыпала в мягкой постели.

***

      Чего нельзя было сказать о королеве. Та, лежа среди подушек из нежнейшего шелка, устремляла свой затуманенный раздумьями взор в приоткрытое окно. Там небо, усыпанное звездами, словно синий бархат — драгоценностями, сверкало и манило своим привольем и прохладой. Мыслями Гвельвенэль была далеко отсюда. И всякий раз, как смыкались ее веки, перед глазами вспыхивали яркие образы, все еще с горечью отдававшиеся в груди.       Бывший правитель Сверкающего королевства, могущественный аран Гарондин покинул этот мир не так давно. Прошло всего чуть больше пятисот лет, и не мудрено, что его старшая дочь часто с приходом ночи вспоминала о нем. В ее воспоминаниях он был подобен тьме — таинственный, всеобъемлющий и холодный. Таким она помнила его с самого детства. Именно короля, не отца.       Он считал, что у будущей правительницы должно быть превосходное образование и осведомленность в делах королевства не хуже любого придворного или — более того — советника. А потому Гвельвенэль уже с юношества была погружена в водовороты дворцовых дел и тайн. Существенную часть которых аран, впрочем, все же не доверял своей дочери. От короля Гарондина девушка редко могла услышать искренние слова простой отческой любви. Вместо этого — похвала за хорошее выполнение обязанностей будущего монарха.       Но если с одной стороны от тогда еще аранель Келардона сгущалась тьма, то вторая была наполнена светом. Ее самые дорогие воспоминания — о матери. О прекрасной и статной эллет с золотыми волосами и глазами цвета бушующей зелени. Она сияла солнцем рядом со своим мужем, олицетворением мрака, господином теней. Королева не скупилась на чувства к своим любимым дочерям, невольно стараясь заменить им обычно черствого отца. Ее излишней чувствительностью аран был не всегда доволен, но не высказывал это. По крайней мере, при посторонних.       Гвельвенэль поежилась, прогоняя возникший перед глазами морок. Голубые холодные отцовские глаза и ярко-зеленые, лучистые — матери — не хотели покидать ее сознания, а дальнейшие мысли вовсе отгоняли сон. Вздохнув, рин откинула легкое и объемное, словно белое облако, одеяло, соскальзывая по мягким простыням на прохладный пол и делая несколько шагов к окну.       Ночная тьма трепетала и шумела опавшей листвой, перебираемой ветром. На небе блестел полумесяц, таинственно и игриво скрываясь за редкие облака. Холодный воздух пробирался в комнату, шевеля подол ночного одеяния, и Гвельвенэль вдыхала эту свежесть, запах осени, трав и цветочных масел. И понимала, что то было время покоя и тишины — такое желанное и неуловимое для правителей. Завтра ее будет ждать много событий. А после возвращения в королевство — снова дела.       С такими мыслями она снова вернулась в постель и, закрывая отяжелевшие веки, наконец погрузилась в неглубокий сон.

***

      Утро для всех начиналось по-разному. Для кого-то пробуждение наступило еще до первых лучей солнца, а для кого-то — намного позже. Так думала Женя, стоило ей сонно проворчать в ответ на нежный голос Ринантиэль. А затем, вдруг неожиданно все вспомнив, девушка подскочила на месте, оглядываясь вокруг. «Не сон», — подумалось ей с некоторой радостью.       — Доброго утра, дева Евгения, — улыбнулась эльфийка, уже доставая из платяного шкафа свое скромное сиреневое платье. — С праздником Эндери тебя.       — С праздником. Доброе, — скрипнула девушка, широко зевая и вежливо повторяя фразу собирающимся двум «соседкам», чьих имен так и не узнала.       — Раз уж ты принимаешь участие в подготовке к сегодняшнему балу, то тебе стоит поторопиться, — Ринантиэль заботливо оставила на изножье кровати сложенное платье и указала рукой на умывальню. — У тебя есть немного времени на все.       Кивнув, Женя встала с кровати, пройдя по прохладному полу за ширму. Она все еще путалась в полах выданной эльфами сорочки, а отсутствие водопровода и элементарных предметов удобства быта немного раздражало. Как и ранний подъем, к которым она даже за время школы и университета не привыкла.       Вместо привычной современному человеку зубной пасты была странная субстанция из перемолотых трав. Пахла она, впрочем, вполне приятно. Вода была холодной, оттого хорошо бодрила. И в конце концов Женя решила, что с подобными неудобствами можно будет справиться. А потому начала быстро приводить себя в порядок.       Без привычного набора косметики тоже приходилось тяжеловато. Если любезно одолженное подобие розоватой помады, едва заметной на губах, то темные круги под глазами — следы неприятного самочувствия после «прибытия» в Средиземью и легкого недосыпа — ничем нельзя было скрыть. На это Евгения лишь вздохнула, вызвав несколько недоуменное выражение лица Ринантиэль.       — Позволь я помогу тебе с волосами, — улыбнулась она. И Женя, два раза хлопнув глазами, все же согласилась. «Интересно, она правда такая милая или просто старается быть?» — девушка с сомнением покосилась на знакомую, в глазах которых не отражалось и намека на «темные помыслы».       Ринантиэль с удивительной скоростью убрала кудреватые темные волосы Жени от лица, сплела их в причудливые, но вместе с тем простые косы, при этом немного закрывая уши. Затем с дружелюбием помогла человеческой девушке разобраться с платьем и сделать так, чтобы оно больше подходило по размеру.       — Ну вот, теперь от эллет почти не отличишь, — сказала она. — А теперь нам пора. На завтрак, а затем по делам.       — Ринантиэль, ты просто замечательная, — мельком глянув на себя в зеркале и действительно найдя себя довольно симпатичной, Женя благодарна улыбнулась эльфийке. Та подарила ответную улыбку и повела подопечную за собой.       На кухне уже кипела работа: готовился завтрак для обитателей дворца. Пришедшие слуги быстро и проворно забирали свои порции и уходили в соседнее помещение, чтобы не мешать поварам. Тщательно и торопливо пережевывая пищу, Женя думала о том, чем сейчас могли заниматься правители. К слову, та же королева, чье имя было еще более витиеватым и длинным чем все, которые ей доводилось слышать.       Судя по тому, как слуги о ней отзывались, монаршая особа пользовалась большим авторитетом во всех слоях населения. Ее уважали и, возможно побаивались — так рассуждала Евгения. Должно быть, справедливо побаивались. Представится ли возможность познакомиться с королевой и с точки зрения современного человека оценить ее личность?.. Одновременно желая этого, девушка так же и хотела сторониться таинственной особы. Можно побольше о ней и по разговорам узнать. Или на балу посмотреть, тут уж как получится.       Дольше положенного засиживаться было нельзя. Помощник управляющей замка появился на кухне, проверил, как шли дела, распределил обязанности и удалился быстрым шагом в неизвестном направлении. Суть своей роли Женя поняла безошибочно — быть на подхвате. Или на побегушках, что в принципе одно и то же. И, судя по бешеному темпу ведущихся с самого рассвета работ, день предстоял интереснейший.

***

      Аранель проснулась от голоса Латронэль, неторопливо потянулась, умылась и вернулась в спальню, где на небольшом столике ее уже ожидал сытный завтрак.       — С наступившим Эндери вас, моя аранель! — счастливо улыбаясь, произнесла служанка.       — И тебя поздравляю! Что говорят во дворце? — не изменяя своей традиции слушать речь Латронэль по утрам, спросила принцесса.       — Ох, моя аранель, много всего! — с узкой улыбкой повела руками эллет, доставая из шкафа разглаженные платья. — О предстоящем празднике, о вас и вашей сестре, о приезде молодого аранена, о странной аданет…       — Той самой, что мы с тобой нашли? — оживилась Ганнель.       — Верно, аранель.       — Расскажи мне, Латронэль, я ведь ничего о ней не знаю!       — Ну, от Энтира я слышала, что она говорит странными словами и выражениями. Что прибыла из неизвестного людского города, не лежащего на средиземской земле… — служанка понизила голос, с таинственным видом проговорила. — Поговаривают, что эта дева — посланница неведомого мира, о которой пророчил мудрец Келардона!       — Правда?..       — Она смогла рассказать о Владыке Темнолесья, упомянула имена великих эльдар. Такими знаниями смертные не владеют!       — Вот как… — глаза принцессы любопытно заблестели. — Что ж, я бы хотела с ней поговорить. Может, она знает еще что-нибудь интересное? Спрошу у сестры.       Закончив трапезу, Ганнель поднялась и прошла к зеркалу, готовая одеваться в одно из предложенных платьев. Она с нетерпением ждала сегодняшнего вечера: чтобы надеть один из самых лучших своих нарядов, познакомиться со множеством придворных из Темнолесья, вдоволь потанцевать, завести интересную беседу с аданет. Или, быть может, даже увидеть аранена, о котором столько говорили.       Но перед всем этим нужно было выдержать беседу с сестрой.