Часть 5

      Весть о чудо-целителе, за один вечер спасший более пятнадцати человек от незавидной участи прожить и без того короткую жизнь без магии, вмиг разнеслась по Риве, а после и по всему Клеверу. Уже на следующий день, выпроводив оставшихся чародеев, из окна Патри увидел толпу людей, окруживших вход в госпиталь. Уильям недавно сказал, что те отморозки, учинившие им головную боль, были пойманы и заключены под стражу.       — Что происходит? — войдя в кабинет Ванджанса, он смотрит то на Мимозу, читающую газету, то на Уильяма, действия которого полностью идентичны. — Вы ведь видели это скопище за окном?       — Благодаря Леопольду и ещё нескольким аристократам ты стал местной звездой за ночь. — с тихим шелестом и играющей на губах улыбкой капитан показывает его портрет, уютно устроившийся на обложке популярной газеты. — Журналисты в последнее время цепляются за всё, что попадётся на глаза, а твоё красивое лицо вызвало особый ажиотаж.       — Здесь написано, — продолжает Мимоза. — Что одним из пациентов оказался рыцарь «Аквамаринового оленя» и именно он нарисовал твой портрет.       Мило, конечно, с его стороны, но привлекать ещё больше внимания он не хотел.       — А как же вы? — пусть не сразу, но Уильям с Мимозой всё же присоединились к нему вчера. Особы вроде капитана Золотого рассвета и девочки королевской крови должны были получить гораздо больше огласки.       — Мы прошли этот этап в начале.       Патри не читает газеты. Новости Клевера его абсолютно не интересуют, и потому он считал нормальным тот факт, что в первые дни после их приезда пациентов можно было хоть лопатой грести. В отличие от Мимозы и Уильяма, он мог не спать несколько ночей подряд, не принося вреда организму, чем очень облегчал работу остальным.       Он озадаченно хмурится, прокручивая в голове то самое начало.       — Вас тоже срисовывали во время работы?       — Нет, такого не было. — Патри неоднозначно качает головой. Часы на стене показывают, что госпиталь совсем скоро перейдёт в активную фазу и толпы нуждающихся заполонят палаты. Работы сегодня будет гораздо больше, чем в последние дни. Плюсом ко всему, надо успеть заглянуть к Финралу. Хотя с Мимозой и Уиллом всё должно пройти не так страшно, как представляется. — Сегодня поработаете в паре.       Что?       — Что? — зрачки расширяются, глаза распахиваются в изумлении, и светлая перспектива закончить раньше запланированного медленно растворяется. — Почему сегодня?       — Потому что мастер Джулиус созывает капитанов.       Уильям знает, что Патри нелегко находиться одному среди… Всех. Ему тяжело улыбаться каждый раз, когда задают вопросы, тяжело разговаривать с первыми встречными, слушать их жалобы и пытаться делать сочувствующий вид, когда это требуется. Госпиталь для него — своеобразная тюрьма, правилам которой он должен следовать. Патри не чувствует вины за случившееся. Он не достиг заданной обманом цели, зато пусть частично, но вернул утраченную семью и теперь может преспокойно жить в Элизии с родными, что он, собственно, и делал. Поэтому в голове Ванджанса происходит несостыковка: почему Патри так быстро согласился помочь? Почему терпит людей, обстоятельства, в которых оказывается, когда может просто уйти или потребовать условия получше? Уильям бы не отказал. Он бы отправил его в королевский госпиталь или на миссию, где тот мог вдоволь разгуляться.       Они знают друг друга, как облупленных. Патри лучше других понимает, о чём думает Ванджанс, что чувствует и о чём сожалеет. То же и в обратном направлении. Они давно стали частичками одного целого, и разделение что-то всё же оборвало внутри. Делиться мыслями стало сложнее, равно как считывать эмоции по одному лишь голосу.       Эльфы — существа свободные, и такие слова, как «беспрекословное подчинение» в их лексиконе отсутствует. Они никогда никому не подчинялись, жили по совести, а лидер для них был скорее старшим братом, чем командиром. Патри погиб ребёнком, у которого были мечты, желания и, что самое ужасное, любящая семья. Он имел всё, чего не было у Уильяма, и, лишившись этого, потерянный и обозлённый, он крепко вцепился за щедро протянутую Загредом ниточку иллюзорной надежды.       Находясь за одним столом с Королём магов и капитанами остальных восьми отрядов, Уильям всё никак не мог сбежать от распирающего чувства внутри. Органы словно сжимаются с каждой минутой всё сильнее, в очередной раз напоминая, что, несмотря на предательство, он всё ещё сидит на этом месте, слушает мастера Джулиуса с остальными и имеет право голоса. Так не должно быть. Из-за него королевство на грани войны, и обычным «извините» вину не искупить.       — Через три дня состоится церемония. — в руках короля оказывается свиток. — Помимо рыцарей, отличившихся в бою, в список также включены состоящие в отрядах целители, каждый из которых спас более пятидесяти жизней. Маркс, будь добр.       Советник берёт протянутый свиток, раскрывает его и начинает зачитывать имена, чётко проговаривая каждую букву. Приблизившись к концу, он запинается, когда дело доходит до отдельно написанных имён целителей.       — Уильям Ванджанс — Капитан «Золотого рассвета» — 413 спасённых жизней. — Маркс поднимает восхищённый взгляд на Уильяма. За полтора месяца он спас почти полтысячи людей… Это просто невероятно. — Кхм, Мимоза Вермиллион — 136 спасённых жизней. Фрэгил Тормента — 61 спасённая жизнь и… Патри — 198 спасённых жизней. — Маркс умолкает, ещё раз пробегаясь по цифрам, и озадаченно хмурится. — Должно быть, кто-то ошибся в подсчётах, прошу прощен…       — Никто ни в чём не ошибся. — Джулиус оглядывает капитанов и просит советника вернуть ему свиток. — Хотя цифра и правда внушающая, но суть не в этом. От вас требуется не переходить черту, а в лучшем случае вовсе не контактировать с эльфом. Так будет лучше для всех.

~~~

      Для большинства людей день проходит незаметно. Солнце начинает медленно садиться, окрашивая небо в золотистый цвет. Тёплый летний ветерок теперь вызывает мурашки на чувствительной коже, и Патри с огромным удовольствием насладился бы этим прекрасным временем под лучами уходящего светила, ощущая внутри безмятежность и приятную пустоту, если бы в нём не бурлила жгучая ярость на весь род человеческий. Каждая дворняга ставит себя выше других, а когда метод лечения им не нравится, виноват, конечно же, он. В том, что какая-то мамаша вознамерилась вернуть сыну ману, коей с рождения почти не было, виноват тоже он. Не может отрастить новую конечность — виноват, не получается исцелить за один сеанс — виноват. Сказал слово не так — виноват, не угодил богатому старикашке — виноват, отклонил предложение встретиться в более интимной обстановке — тоже виноват. Патри теперь абсолютно во всём виноват.       С каменным лицом он заходит в палату к Финралу и некоторым быкам, что вознамерились остаться.       — Доброго вам вечера, Патри!!! — сбоку неожиданно раздаётся крик, и Патри вздрагивает, сжав губы в тонкую полоску. Финрал подрывается с койки, Ноэль отвлекается от подглядываний за тренирующимся без майки Астой, а тот, в свою очередь, останавливается. — Пусть у меня ещё нет магии, но я чувствую себя гораздо лучше!       «А я не спрашивал тебя о самочувствии»       — Ты не мой пациент, Леопольд. — он старается выглядеть дружелюбно, улыбается сочувственно, словно ему не плевать, и, полюбовавшись недолго потускневшей улыбкой на вечно эмоциональном лице паренька, поворачивается к остальным. — Ноэль, Финрал, как дела у вас?       — Неплохо, — Ноэль говорит первая. — Но у меня пока не получается контролировать заклинания. Это ведь нормально?       Эльф оглядывает сухие стены и пол, после чего кивает.       — Вполне. Финрал?       — Д-да как-то вроде ничего не изменилось… Почти. — сжимая, разжимая пальцы, он выглядит немного расстроенным и виноватым. Затем поднимает робкий взгляд и отчего-то тушуется. — У меня получилось создать малюсенький портальчик, но, похоже, я перестарался, когда пытался увеличить его. Я-я всё испортил, да?       Испортил… Ослушался Патри, выкинул из головы его предупреждение о том, что придётся изучать магию с нуля, вознамерился получить всё и сразу, не подумав о последствиях. Вот ведь идиот. Только он стал чувствовать крупицы магии, так сразу всё угробил к чертям. Капитан Ями сильно разозлится, если узнает. И на свидания он больше не сходит, если Патри ничего не сможет сделать, и команду подведёт. Станет ещё большим посмешищем для семьи, для брата, для Финесс. Гадство.       В себя Финрал приходит, когда в ушах начинают звучать щелчки, а перед глазами появляется спокойное, может, слегка раздражённое лицо эльфа, так похожего и вместе с тем такого отличающегося от человека.       — Ты куда улетел? — завидев, наконец, запоздалую реакцию, Патри протяжно выдыхает. — Я уже два раза сказал, что ты пока ничего не испортил. Не стоит быть таким паникёром.       Финрал промаргивается, прокручивая в голове чужие слова, и неловко опускает глаза в пол.       — Извините.       Ситуация на самом деле абсурдная, учитывая, кто перед ним сейчас стоит и что делает. В который раз он пытается совместить вроде как несовместимое, постоянно ловя себя на мысли, что почему-то не злится и более того, не боится его. Этим он вчера поделился с Астой и Ноэль, пока Лео где-то бродил, а Ванесса стонала от сушняка и головной боли:       — Как по мне, мудак-мудаком. — Ноэль в своём привычном королевском образе вздёрнула нос и сложила руки на груди, удобно примостившись на стуле. — Хотя страха он и правда не вызывает.       — Ну, — глубоко задумавшийся над размышлениями Финрала, Аста с сомнением нахмурил брови. — Мне показалось, что он хорошо разбирается в своём деле, да и не говорил вроде ничего необычного. Ещё Мимоза, кажется, неплохо с ним сдружилась. А вы что думаете, капитан Ями?       Тот вообще не похож на человека, желающего поболтать. Когда капитан Ванджанс ушёл, меж его пальцев тут же чудесным образом появилась сигарета.       — Да плевал я на него с высокой колокольни. — хмуро бормочет он, рассматривая тёмный пейзаж за окном. — Нехрен выкобениваться, если помогать собрался.       — Но капитан, — Аста бесстрашно вставляет свои пять копеек, невзирая на опасную ауру вокруг Ями. — Вы ведь первый сказали, что его стоит добить.       — Тяфкалку прикрыл.       — И часто он такой? — Патри с неким любопытством осматривает вновь застывшего Финрала, после чего достаёт из внутреннего кармана масло.       — Да нет. Финрал!       На стремительно приближающуюся Ноэль Финрал реагирует быстро и прячется за спину эльфа, что с негодованием хлопает белоснежными ресницами, глядя на замершую девушку.       — Я в порядке! — он прекрасно знает, как она вытягивает людей из задумчивости. После прошлого раза потребовался не один день, чтобы отёк, расползшийся на половине лица, спал. — Неужели уже и задуматься нельзя?       Вот ведь дети. Патри помнит, как наяривал круги вокруг Лихта, стараясь не попасться в лапы подвыпившего Лайера, но, чёрт, ему было всего десять.       — Да витай ты в облаках сколько хочешь, только чего прячешься-то? — подойдя практически вплотную, Ноэль упёрла руки в бока и нахмурила брови, окидывая раздраженным взглядом друга. — Финрал?!       — Ничего я не прячусь! — голос парня звучал громко, но отнюдь не так уверенно, как хотелось. Собрав силы в кулак, он, выпрямив спину, делает пару шагов в сторону и переводит взор на целителя. — Я правда ничего не испортил?       — Правда. — тихий ответ и спиральный узор пальцем своеобразно напоминают о цели визита.       Когда Патри заканчивает, а Финрал ложится спиной вверх, довольно заурчав от расползающегося тепла, сам он, под удивлённые взгляды быков, укладывается на соседнюю койку и укутывается в тонкое одеяло, отвернувшись от чужого любопытства.       Ему требуется немного отдыха. Он уже устал от людей, от их нужд и капризов.       В палате настало время молчаливых переговоров: прыжки бровей в сторону эльфа, яростные качания головой, бег зрачков из стороны в сторону, даже махание руками. И всё это не без ярко выраженной мимики.       — С вами всё в порядке? — Леопольд первым оказывается подле Патри. В его голосе слышна обеспокоенность, что довольно странно, ведь они едва знакомы.       В лице Леопольда Патри отчётливо видит Фуэгелеона, его до раздражения смелые голубые глаза, огненные волосы и не самый простой характер, от которого нос порой хочется воротить.       — Я устал и хочу немного отдохнуть. Неужели не очевидно? — он недолго всматривается в удивлённого Лео, который машинально кивает, смотрит на друзей и прочищает горло, делая в их сторону неуверенные шаги. Патри же старается расслабиться и отринуть от себя весь скопившийся за день негатив. Работать с людьми априори тяжело. У каждого свой характер, под который нужно или подстроиться, или подмять под себя. Первое выполнять уж больно противно, ведь тогда он наступает себе на горло и делает то, что совсем не хочет. При втором же варианте, если переступить невидимую грань, особенно с аристократами, можно невольно и проблем себе нажить. А учитывая тот факт, что Уильям вроде как ответственен за него, то и проблемы они делят поровну. Вот он и маневрирует.       Вопреки ожиданиям, когда он перестаёт быть центром всеобщего внимания, перед глазами всё медленно начинает рябить. Веки наливаются свинцом, мышцы понемногу расслабляются, а сторонние звуки уходят на второй план, унося за собой все заботы и неприятные мысли о насущном. Он не замечает, как проваливается в желанный сон, в миг становясь беззащитным перед всем и вся.       — Ребят, — шепчет Аста, усиленно прислушиваясь к глубокому размеренному дыханию целителя. — Походу, он уснул.

~~~

      — А что это такое? — тонкий пальчик указывает на довольно массивный куб льда, внутри которого хранится чуть меньше дюжины невообразимо красивых золотистых плодов круглой формы. Выглядывающие из небольших углублений веточки показывают, что они наверняка съедобны. — Почему они во льду?       — Наверное, чтобы не испортились. — следом слышится неуверенный ответ мальчика, что с таким же детским любопытством осматривает случайную находку, которая буквально источает свет и не позволяет оторвать от себя взгляда. Но когда слух улавливает едва слышимые шаги позади, дети мгновенно выпрямляются и чувствуют нарастающее волнение в животе. Ещё чуть-чуть и аппетит к ужину совсем пропадёт. — П-прости, мы правда случайно зашли сюда.       — Правда-правда! — девочка лет шести активо поддакивает брату, поднимая голову к пришедшему мужчине, на лице которого, кроме «да мне как-то побоку», нельзя было ничего заметить.       У всех троих уши были длиннее и острее, чем у людей, да и кожа значительно светлее. Эльф в ответ промолчал, чем заставил волноваться сильнее.       — Мы ничего не трогали.       — Знаю. — говорят, краткость — сестра таланта, но Лайер вообще понятия не имеет, с чего вдруг люди вдруг так решили. Этой самой краткостью хрен что объяснишь маленьким детям, что с чудовищным стремлением пытаются познать мир и места, в которые просят не заглядывать. — Фана приготовила ужин. Бегите, пока не остыло.       — Опять грибной суп? — мальчик расстроенно опускает глаза, когда Лайер кивает, берёт сестрёнку за руку и уводит в сторону самой большой хижины. Не стоит обижать Фану неудовлетворённым видом, всё же это блюдо — одно из немногих, что она хорошо готовит. Главное, чтобы не пересолила. Снова.       Дождавшись, пока ребятня скроется из виду, Лайер поворачивается к кубу.       — Надеюсь, твой план сработает.       Патри пошёл на оправданный риск, послушав Дриаду. Меньше чем за неделю она предупредила их о грядущем приглашении Джулиуса Новахроно. Неизвестно точно, насколько далёкое будущее она может видеть, но её способность передавать предсказания воистину удивительна. Лайер не знает, что увидел Патри, войдя с ней в симбиоз, но его сведённые к переносице брови и поджатые губы говорили сами за себя.       На самом деле всё легко и незамысловато. Дриаде просто стало любопытно, что произойдёт, если шестерёнка поменяет направление.       Джулиус Новахроно тоже не из чистых помыслов пригласил Патри. Зная природу его магии, можно предположить, что и он в какой-то мере пошёл не по плану. Может, это дело рук Дриады, а может, что-то другое поспособствовало принятию такого решения, но Лайер уверен, что Король магов не должен был делать этого.

~~~

      — Он так сладко спит. — по палате разносится тихий шёпот. Ноэль была последней, кто решился подойти к Патри, не считая лежащего Финрала, который был способен лишь повернуть голову в их сторону. Несмотря на это, она пока единственная, кто коснулся его кожи и тут же отдёрнул руку, с изумлением взглянув на пальцы. — Какого чёрта у него такая гладкая кожа?       У эльфов ведь не было кремов, гелей или скрабов с масками, так почему…?       — А вот и я! — дверь с грохотом открывается, и стоящая возле Патри троица испаряется. — Я что-то пропуст-м-м?       — Тш-ш. — Ноэль закрывает Ванессе рот, а Лео с Астой прикладывают указательные пальцы к губам и шикают. Финрал притворяется спящим, когда Патри начинает шевелиться и из-под ресниц пытается разглядеть хоть что-то, надеясь не выдать себя. Прошло около получаса, может чуть больше с момента, как тот уснул. Разбуженный посторонним шумом, он наверняка не будет им всем рад. — Чёрт.       Несмотря на вышеперечисленное, Патри молча принимает сидячее положение и протирает заспанные глаза.       — Сколько времени прошло? — по голосу и не скажешь, что спал.       — М-минут тридцать. — Ноэль убирает руки с лица подруги и неловко улыбается. Ванесса хмурится, разглядывает мужчину напротив и в задумчивости складывает руки на груди. Вместо белья на ней теперь платье, а в ладони средство от похмелья.       — Кажется, я тебя где-то видела. — ведьма принимает взгляд необычных глаз и, в попытке освежить память, косится на сжатую в пальцах газету. Аста с Ноэль переглядываются, и последняя вздрагивает, когда в тишине раздаётся щелчок. — Точно! Ты же тот парень с обложки, и как я сразу тебя не узнала?       Патри обречённо вздыхает. Неужели все целители проходят через подобное?       — Парень с обложки? — под хор голосов он разминает шею и сглатывает образовавшийся в горле ком, когда ведьма с чувством собственного достоинства показывает всем его портрет. Чёрт бы побрал этих журналюг. — Ого. Патри, это… Это так здорово!       — Да! Круто же!       Несмотря на позитивный настрой парней, возмущённый голосок Ноэль сильно выделялся среди них.       — Быть на обложке «Правда Клевера» — удовольствие недешёвое даже для аристократов, так как это вообще возможно? — отобрав бумажку, она всматривается в витиеватый почерк под портретом и, нахмурив брови, кидает неоднозначные взгляды на Патри. Ей совсем не завидно, что лицо обычного для всех целителя оказалось там, где её личико было лишь единожды, и то в детстве. — Можете гордиться собой.       Значение тихого недовольного бурчания точно обухом по голове ударило. В несколько шагов он оказывается рядом с девушкой и забирает из ослабевших рук газету. Он будет сильно надеяться, что это недоразумение совсем скоро забудется и его не станет узнавать каждый встречный. Чем популярнее и значимее издательство, тем хуже и проблемнее для него. Становиться знаменитым в планы не входило.       — Завтра же здесь будет уже что-то другое, верно? — если так, то всё не так уж и плохо. Краткосрочная популярность утихнет через несколько дней, и жизнь вернётся на кру́ги своя.       — По идее, да. Вас упомянут где-то в середине или конце, а потом всё.       — Чудесно. Первая хорошая новость за день. — растянувшаяся на губах улыбка совсем не отражает эмоций в глазах их хозяина. Девчонка королевской крови осторожно отступила в сторону, но Ванесса не последовала её примеру.       — Слу-у-шай, — она в последний раз пробегается по миловидному лицу целителя и делает шаг на встречу. — А ты не хочешь сходить со мной куда-нибудь? Бар, ресторан. Можем в библиотеку заглянуть, если надо.       Это приглашение на свидание, или он что-то не так понял? Вчера она без сознания от опьянения лежала, а сейчас подкатывает? Или, быть может, Патри себя накручивает, а Ванесса просто хочет подружиться? Друзья ведь гуляют, верно?       — Я...       — Он согласен. — на напряженные плечи внезапно ложатся чьи-то ладони, а за спиной раздаётся бодрый голос. Патри поворачивает голову к подлетевшему Финралу.       — Но...       — У вас ведь завтра выходной, да?       — Нет.       — Тогда отпроситесь, это ведь свидание! Такой шанс нельзя упускать! — Финрала совсем не волнует, что рядом стоит Ванесса, которая всё слышит. Его внимания также не привлекают окаменевшие друзья, лица которых остаются неподвижными вот уже секунд десять. — Постойте. А вы когда-нибудь были на свидании?       — ...       — Я знаю! — энергии в парне хоть отбавляй. Смотря то на неуверенного Патри, то на Ванессу, он буквально начинает светиться от счастья. — Давайте устроим тройное свидание. Научим Патри вести себя правильно с дамами и заодно узнаете друг друга получше. Как вам такая идея?       — Ужасно.       — Потрясающе. — Ванесса перекрикевает эльфа и хлопает в ладоши. — Что может быть лучше выпивки за счёт мужчины?       «Здоровый образ жизни»       — Патри, ну соглашайтесь. — уважительный тон и щенячьи глазки довольно плохо действуют на него, но это не значит, что не действуют вовсе. Учитывая, что он изначально колебался, зацепившись за возможность взять выходной, Финрал успешно подбивает его согласиться на неожиданное предложение.       Если всё пройдёт быстро, в лучшем случае у него останется полдня в свободном распоряжении, а это гораздо больше, чем то, что он имеет сейчас.

~~~

      Госпиталь выделил капитану Ванджансу личный кабинет, что, в общем-то, неудивительно, учитывая его влияние и значимость для королевства. Однако Уильям не вписывается в бледный интерьер, своей формой сильно выделяясь на общем однотонном фоне. В отличие от большинства аристократов, он не любит броский фарфор или предметы декора, привлекающие никому ненужное внимание. У него есть деньги, которые позволяют ему есть из тарелки, что придётся по вкусу, и пить свежезаваренный чай из чашки, что своим видом укажет на изысканный вкус хозяина.       Уильяма не так уж легко удивить, а его внутренние переживания крайне редко отражаются на лице, но сейчас, когда чашка в тонких пальцах дрогнула, из-за чего по помещению разнёсся звон столкнувшейся посуды, изумление в его глазах и движениях оказалось слишком заметно.       — Хочешь взять выходной для свидания? — голос его, как всегда, тих и учтив. Уильям всегда внимательно слушает, говорит по делу и при обычных обстоятельствах не задаёт лишних вопросов. Так он себя ведёт лишь перед коллегами и подчинёнными, но сейчас, стоя рядом с Патри, он является другом и братом больше, чем кем-либо другим. — Кто избранница?       Тот лежит расслабленно на небольшом диванчике, закинув ногу на ногу, смотрит в потолок и закрывает рукой раздражающий свет ламп. В светловолосой голове крутятся разного рода представления о завтрашнем дне. Он совсем не хочет идти туда, да и Ванесса его совсем не привлекает. Он согласился лишь ради выходного, но при любом раскладе отпрашиваться почему-то стыдно.       — Финрал из быков предложил устроить тройное свидание. — краем глаза он наблюдает за реакцией друга, но тот себя больше не выдаёт. — Помимо него будет Ванесса, а об остальных я не знаю.       В кабинете ненадолго воцаряется тишина, прерываемая лишь небольшими, едва слышимыми глотками. Казалось, Уильям всерьёз призадумался над словами Патри, и от этого последний незаметно напрягся.       — Думаю, тебе и правда стоит отдохнуть и немного развлечься. За то время, что мы работаем вместе, ты стал гораздо лучше общаться с людьми, и я очень благодарен, что ты вообще согласился на предложение мастера Джулиуса.       — Ты знаешь, что я всегда рад тебе помочь, и не стоит при каждой второй встрече благодарить за это.       Дослушав, Уильям посылает ему тёплую улыбку, после чего ставит опустевшую чашку на стол. Где бы он ни находился, мысли слишком часто возвращают его к Патри, и когда поверх его руки ложится другая, более изящная и бархатная, он не против. Когда на талии чувствуется вторая, он разворачивается и льнёт к родному свету, обнимает в ответ. Эта близость кружит голову, и Ванджанс далеко не всегда готов признать, что нуждается в ней гораздо больше, чем представляет.       — Через три дня состоится церемония, на которую тебе нужно явиться. — Патри слушает молча, прижимается ближе и утыкается в область ключицы. — До того момента можешь отдыхать и копить силы. Мы с Мимозой закончим здесь и вернёмся на базу к тому времени.       — Хорошо, я понял.       Сердце Патри совершает тихий кульбит, когда щеки́ касаются мягкие пальцы, что отстраняют от шеи и заставляют взглянуть в завораживающие глаза, в которых яркими красками играет забота о дорогом человеке. Это не утаить и не спрятать, можно лишь использовать в нужный момент и надеяться, что тебя правильно поймут.       — Если возникнут проблемы, прошу, обратись ко мне. — они знают, что слова эти не имеют никакого отношения к свиданию. Оба знают, что Патри ни за что не подставит Уильяма, но понимание не помогает беспокойству уйти восвояси, и оттого на душе появляется неприятный осадок.       — Тебя я впутывать не буду, Уильям. — Ванджанс поджимает губы, но кивает, совсем не разочарованный таким ответом. Ему не по душе подобный расклад, а понимание того, что он понятия не имеет, что тот задумал, ещё больше озадачивает. — И если возникнут сложности, к тебе не обращусь, уж извини. Ты и так знатно подставился из-за меня.       Тема закрыта.       — Начало церемонии в полдень.