Часть 4

      У Ями Сукехиро и, соответственно, Чёрных быков недавно появилась серьёзная проблема под названием «Катастрофа». От одной мысли о ней живот начинает скручивать. За последние дни без сна и спокойствия под глазами появились огромные мешки, а алкоголь и сигареты не производят должного эффекта. Он впервые за долгое время напился с Ванессой и проснулся в обнимку с туалетом посреди ночи. Голова горит адским пламенем, во рту пустыня, тело окутывает жуткая усталость, а ему плевать. Жизнь перестала иметь смысл.       Сейчас Ями может лишь предаваться приятным воспоминаниям, когда с длительностью в секунду мог оказаться в любом месте, просто войдя в портал. Теперь же он должен около часа лететь на этой чёртовой метле, только чтобы добраться до любимого бара.       — Открой мне этот грёбаный портал, Финрал! — следом за рязъярённым рычанием послышался жуткий грохот. Ями второй раз за утро рушит стену собственной базы.       — Я же сказал, что не могу! — испуганный крик подчинённого глушится отчаянным рёвом.       — Да мне похер, можешь ты или нет, просто открой его и всё.       — Я-я-я не знаю как. — парень в страхе и безнадёге смотрит на пальцы, сосредотачивается, но снова ничего не выходит. Теперь он начинает бояться за свою жизнь по-настоящему. — У-у меня не получается!       — Это же твоя магия, придурок.       Началось всё с очередной миссии. Они должны были схватить шайку шарлатанов, что наживались на больных и раненых людях. Помимо продажи трав насильственным путём, они ещё и «лечили» самостоятельно, вследствие чего только усугубляли положение.       Ями не до конца понимает, что у них там произошло, но, похоже, кто-то из тех упырей имел необычные способности. Благодаря им он теперь не может даже в туалет переместиться в нужный момент. Участь эта также настигла и Ванессу, что сидит на диване в одном белье и горько напивается в хлам. А самое ужасное — Аста со своей антимагией нихрена не помог.       — Какого чёрта ты ещё не у Оуэна?       — Вы и сами прекрасно знаете, почему. — ясен пень. Днём Оуэн играет роль Короля магов, а ночью спасает жизни умирающих. Это тот сенсационный случай, когда до лекаря можно добраться только через старика Джулиуса. — Нужно искать кого-то другого.       Первым, кто почти сразу приходит на ум из «других», является Ванджанс. У этого парня самая мощная целебная магия, но прикол в том, что Финрал-то не ранен. Раз других вариантов всё равно нет, то…       — Жди здесь.       Финрал с недоумением провожает спину капитана, переводит взгляд на остатки стены и печально вздыхает, натыкаясь на пьяную Ванессу, что шаткой походкой бредёт к нему. Она забавно хихикает, икает, потом снова хихикает.       — У нас капитан такой сильный мужчина. — от неё ужасно несёт алкоголем, но Финрал уже привык. Он просто молчит и задерживает дыхание. — А тебе стоило бы подкачаться, хлюпик, — девушка тычет горлышком бутылки куда-то в область рёбер и если он опустит глаза, то обязательно начнёт смотреть не туда, куда надо. — Девушкам нравятся сильные парни. Может, поэтому ты всё ещё девственник.       Парень молчит, но кривая улыбка уже расползается по лицу. Ну уж нет, он не собирается тратить по полдня на тренировки, как Аста. Покорит прекрасных дам природным очарованием и харизмой… Когда вновь научится использовать магию.

~~~

      — Вылей на них помойное ведро как-нибудь.       — Зачем? — подросток с удивлением и неясным восхищением наблюдает за сидящим рядом мужчиной.       — Шутки ради.       Патри спокоен. Он тих и уравновешен, как водная гладь во время штиля. Плюсов нахождения здесь гораздо меньше, чем минусов, но не то, чтобы это как-то его заботило. Он почти перестал удивляться тому, что госпиталь оказался наполовину больницей, и им с Мимозой приходится мотаться из одного крыла в другое ежедневно. Его больше не раздражает лицемерие и высокомерие некоторых особ, считающих себя на голову выше других. А ещё ему стало доставлять огромное удовольствие публично отмахиваться от таких людей и с нарочитой заботливостью обращать внимание на других. Всех тяжело-больных и умирающих они вылечили. Остались пациенты с болячками и разного рода травмами, большинство из которых не имеют и малейшей связи с недавней битвой.       Сейчас перед ним мокрый до нитки мальчишка с круглыми потрескавшимися очками на глазах, окровавленной ногой и убогой самооценкой. У него есть «чудесные» друзья, благодаря которым он оказался здесь, и мост через пару улиц, откуда те заставили его спрыгнуть.       — Они не виноваты. — Трэвис, или как там его, нервно мнётся, опускает взгляд в пол, больно кусает губы и усердно пытается собраться с мыслями.       — Конечно, нет. — Патри открывает баночку с мазью, приготовленную ещё вчера ночью, и аккуратными движениями наносит её на повреждённые места. Он не будет тратить ману, чтобы восстановить целостность костей. Тело парнишки само с этим справится со временем. — Здесь нет виноватых, просто ты позволяешь собой пользоваться. И это, — он указывает на чужое бедро. — Последствия твоих решений.       — Я-я понимаю, но мне больше не с кем общаться.       Глаз в раздражении дёрнулся, и Патри, фыркнув, пожалел, что позволил этому идиотскому монологу перерасти в диалог. Ему абсолютно безразлична стоящая на пороге Мимоза, с острым любопытством наблюдающаяся за развернувшейся картиной.       — Как знаешь.       Мимоза не понимает, каким образом это происходит, но он умудряется расположить к себе всех, с кем хоть немного контактирует. Несмотря на скрытую неприязнь и даже отвращение, люди отчего-то тянутся к нему, и за две недели работы в госпитале она так и не догадалась о причине столь необычного феномена.       Патри перекидывается с Трэвисом ещё парой фраз, непринуждённым голосом желает удачи и направляется к выходу, вопросительно глядя на напарницу.       — Что-то произошло?       — Наверное. Капитан попросил привести тебя. — улыбка расплывается сама по себе, когда эльф замирает и начинает недовольно бурчать, обыскивая карманы белоснежного халата. Забывчивость Патри умиляет. Об устройстве для связи он вспоминает не раньше капитана, и именно для таких моментов Ванджанс дал устройство и ей. Мимоза глушит зарождающийся смех ладонью и прочищает горло. — Нам в восьмую палату.       Восьмая палата ближе всех находится к кабинету Ванджанса. Она почти всегда пустует благодаря ему и, можно сказать, там оказываются первоочерёдные больные.       — Он больше ничего не сказал?       — Нет, но я слышала чьи-то голоса позади. Они показались мне знакомыми.       Чудесно. Патри уже догадывается, кто это. Низкий грубый голос с ярко выраженной хрипотцой мало с чем можно спутать даже в другом конце коридора. Настроение медленно, но верно скатывается вниз по наклонной, пока в голове вырисовываются варианты предстоящих событий. Одно ясно: Ями не станет нападать на него в госпитале, а это уже лучше, чем ничего.       Дверь пред ними распахивается неожиданно, вынуждая Патри замереть с вытянутой рукой. Видя, как лицо напротив стремительно белеет, он дружелюбно улыбается и показывает раскрытые ладони.       — Финрал, верно? — приятно, конечно, что мальчишка помнит их встречу, но до предобморочного состояния доводить его не очень-то хотелось. Финрал медленно поворачивается к своему капитану, с неверием всматривается в поднятый большой палец и, громко сглотнув, разворачивается обратно к лидеру «Глаза белой ночи». Только сейчас он замечает Мимозу позади эльфа, что приветствует его невзрачным жестом.       — Д-д-да, я! — Финрал встал истуканом, своим положением не давая ни войти, ни выйти. — Я-я Финрал, да. Верно… О-откуда вы знаете моё имя?       Забавный малый.       — Было бы странно, если бы я его не знал. — парень поджимает дрожащие губы и отступает, освобождая место для прохода. Обычная, ничем не примечательная палата с четырьмя кушетками, огороженными светлыми ширмами. Рядом с каждой стоит небольшой квадратный столик, где можно оставлять гостинцы, таблетки и, в принципе, всё, что только душа пожелает, кроме колющих и режущих предметов.       На одном из стульев сидит Ями Сукехиро собственной персоной. Пусть он не в лучшей форме, Патри не будет заострять на этом внимание. Стоит отдать должное Ванджансу: в воздухе всё ещё нет противного запаха никотина, а в зубах капитана «Чёрных быков» вместо сигареты — изгрызенная зубочистка.       — Не думал, что встречу тебя при таких обстоятельствах, — голос пропитан знакомым презрением. Патри криво усмехается, проглатывает ответную подколку, но взгляда не отводит. — Добить бы тебя по-хорошему.       — Ты не в том положении, чтобы угрожать.       Краски сгущаются. Спасительный круг в лице Ванджанса в палате отсутствует.       — Я и не угрожаю. Масочник сказал, что ты сможешь помочь этому обалдую.       В золотистых глазах на мгновение загорается искра. Патри поворачивается к замершим около стены подросткам и сгребает первый попавшийся стул. Уильям, чёрт бы его побрал, куда-то улизнул, и теперь он один должен разбираться со всем.       — Рассказывай, каким образом ты умудрился нарушить течение маны.       Вылупившись и ещё раз взглянув на Ями, Финрал всё в подробностях рассказал, не забыв упомянуть о Ванессе. Рассказал, как застали шарлатанов врасплох и какой-то тип применил густой тёмно-зелёный туман, обездвижив их. Как, не заметив врага, неожиданно ощутил жгучую боль в спине и незаметно оказался в лежачем положении без возможности пошевелиться. Ещё пересказал небольшую перепалку с Ванессой незадолго до нападения, из-за которой они рассинхронизировались в самый нужный момент. Благодаря ссоре они стали лёгкой добычей, в очередной раз доказав весь идиотизм сложившейся ситуации и отсутствие мозгов для её предотвращения.       Это определённо не та проблема, с которой Ванджанс не смог бы справиться самостоятельно.       — Уильям не сказал, куда пошёл?       — Сам спросишь, когда вернётся. — грубость слетает с чужих уст слишком легко. Стиль общения Ями отзывается дрожью на кончиках пальцев. Патри сжимает губы в тонкую полоску и глубоко вздыхает, прогоняя через себя всё раздражение, что вызывает в нём этот человек.       — Слишком самонадеянно выражаешься для того, кто пришёл за помощью.       — Не за твоей.       — Как видишь, другой нет. — он давно научился контролировать себя в подобных ситуациях. К тому же преимущество сейчас на его стороне. — Придётся поумерить пыл, если хочешь вернуть свой телепорт в рабочий режим.       После произнесённых слов Финрал окончательно выпал из мира сего. Дожил. Даже эльф не признаёт в нём человека. Одно хорошо — капитан утихомирился. Фыркнул, отвернулся к окну, сцепив руки в замке за головой, и откинулся на спинку стула, приняв наиболее расслабленную позу. В это же время Патри закинул ногу на ногу, в очередной раз пробежавшись взглядом по подчинённому Ями.       — Раздевайся. — глаза мальчишки увеличиваются в размерах и начинают бегать от капитана к эльфу. Последний бесшумно усмехается. — Не волнуйся, не обижу. Ты знаешь моё имя?       — Лихт? — Финрал воистину ощущает себя ребёнком рядом с целителем, что смотрит на него с доброжелательной улыбкой. Только сейчас он понимает, что оглушающий стук сердца в ушах постепенно утихает. Страх исчезает, унося за собой тяжесть в груди, что преследовала его на протяжении нескольких дней.       Он больше не смотрит на капитана, и такая неожиданная смена настроя очень и очень странна для него.       — Патри. — Патри встаёт со стула и кидает мимолётный взгляд на Мимозу, что мышкой затаилась в углу. — Тебе придётся раздеться, иначе я ничем не смогу помочь.       На этот раз Финрал подчинился. Когда верхняя половина тела оголилась, Патри сказал ему остановиться, повернуться спиной, а Мимозе подойти.       — Подать иглы? — она читала в одной из книг, как решаются подобного рода проблемы, но не имела чести увидеть процесс воочию. Только на картинках.       Финрал напрягся. Зная, что капитан над ним сейчас, должно быть, насмехается в душе́, он взмолился, чтобы Патри сказал «нет».       — Нет. — он выдыхает громче, чем должен был. — Принеси лучше масло симмондсии.       — М-масло… А, да, хорошо. Я сейчас!       Пока Мимоза отсутствует, Патри с интересом наблюдает за искажённой циркуляцией маны. Благодаря сторонней помощи она частично изменила свой ход, игнорируя некоторые каналы, чем вызвала дисбаланс сил и определённого рода хаос.       Приди они сразу, можно было бы обойтись одним сеансом.       — Придётся тебе задержаться на пару-тройку дней, парниша, — говоря это, он оборачивается к помрачневшему Ями и едва-едва сдерживает ядовитую улыбку. — Есть два варианта развития событий. Первый: я проделываю в тебе множество дырок с помощью игл, после которых ты будешь вынужден провести несколько часов в неподвижном состоянии. Благодаря вашей невероятно быстрой реакции и сообразительности, процедур будет не меньше четырёх, в течение которых ты постепенно начнёшь осваивать собственную магию с нуля. — он неторопливо обходит юношу и заглядывает в испуганные глаза. Трусишка. Страха в нём гораздо больше, чем отваги. — Второй вариант: благодаря одной небольшой особенности масла симмондсии, я волью в тебя свою ману и насильно верну поток в нужное русло. Естественно, также не за один сеанс.       — Разве можно так?       — Обычно нет. Смешивание маны чревато отторжением.       Патри отвечает буднично, словно его это вовсе не касается.       — Но, насколько мне известно, свет совместим со всеми типами магии. Да и к тому же, — он прикрывает глаза, и в голосе ненадолго появляются тёплые нотки. — Опыта с пространственными магами у меня в достатке.       — Вы имеете в виду Вальтоса?       — Я имею в виду моего младшего брата. — поправляет Патри и ненадолго замолкает, задумавшись. — Ну и Вальтоса тоже. В общем, варианты я рассказал, теперь решайте сами. Можешь одеваться.       Финрал в своей неуверенности будет ещё полчаса глаза мозолить. За это время стоит найти Уильяма. Передавать пациентов из рук в руки без объяснений — не в его стиле.       — А-а вы куда? — мальчишка окликает его у самой двери и смотрит вопросительно.       — Дам вам время подумать.       Выйдя из палаты, он первым делом заглядывает в кабинет Ванджанса. Из живых там лишь цветущие растения и птичка в золотой клетке. Этого разноцветного малыша капитан нашёл лежащим на траве, аккурат под окном. Со сломанным крылом он не мог взлететь, прыгал вокруг дерева, на ветке которого было свито гнездо. Когда Уильям его подлечил, ни родителей, ни братьев с сёстрами там уже не было. Назвали его Амадином. В свободное от работы время они порой позволяют ему шалить. Амадин любит сидеть на голове Патри, пытаясь свить гнездо из светлых волос. Часто клюёт красные шарики на маске Ванджанса и обожает разговаривать на своём немного забавном языке.       — Не видел Уильяма? — тот часто умиляется, когда он разговаривает с животными, но непонимание языка не останавливает Патри общаться с ними. Прискорбно, ведь раньше он мог делать это. Мог слышать, воспринимать флору и фауну по-своему, пока не… Пока не погиб. После воскрешения месть застилала глаза, ослабляла связь с природой, обесценивала его эльфийскую суть как таковую.       Он уподобился людям.       — Сначала, наверное, лучше на крышу сходить. С ним мог кто-то связаться, — тихо размышляет он и слышит в ответ неразборчивое чириканье. — Думаешь, я прав?       Амадин молчаливо качается на железной жёрдочке, заботливо покрытой тонкими деревянными лозами. Патри тяжело вздыхает, когда понимает, что ни черта не понимает, и, попрощавшись, выходит.       — Патри! — только услышав её голос, он вспоминает, что попросил Мимозу принести масло.       — Долго же ты его искала.       — Н-нет, не совсем… В смысле да, но я уже отнесла его в палату.       Она чем-то взвинчена, и Патри заинтересованно ждёт продолжения. Мимоза мнётся на месте, решает что-то у себя в голове, кусает губу, пока глаза бегают по полу, и всё это происходит за жалкие секунды. Так что, да, она определённо чем-то взвинчена.       — Боже, ты ушла меньше пяти минут назад. Что могло произойти за это время?       — Ты немного, — начинает она неуверенно, поднимает голову и выдавливает улыбку. — Кхм, расстроишься, когда узнаешь.

~~~

      Патри возвращается в палату обновлённый и разозлённый. Кроме Ями и Финрала на него оборачиваются Ванесса, Ноэль, Аста, младший брат Фуэгелеона каким-то боком с ними оказался и, конечно же, как он раньше до этого не додумался, Коб Портапорт — прямой посланник Короля Магов и пространственный маг, рядом с которым стоит Ванджанс и виновато улыбается. Чудесно, просто чудесно. Задание от самого Джулиуса Новахроно.       — Уильям Ванджанс, а ты не мог меня для начала предупредить, что у нас возникла проблема такого рода?       — Извини. — никто и подумать не мог, что группа никому не известных бандитов будет способна сотворить подобное. — В соседних палатах находится больше пятнадцати рыцарей-чародеев без магии.       Он сдерживает удивление, осматривает присутствующих и чувствует накатывающее отчаяние.       — Вот ведь гадство. — тихо проговаривает себе под нос и старательно игнорирует пялящегося на него Асту. Ещё его напрягает алкоголичка, что разлеглась на кушетке. Нос закладывает от вони, что исходит от этой женщины. Он подходит к ближайшему окну и распахивает его.       В помещение проникает свежий, чуть прохладный ветер с притягательным запахом. Небо покрылось тёмными облаками, и Патри с зарождающейся радостью осознал, что скоро начнётся гроза.       — Меня зовут Леопольд Вермиллион, приятно познакомиться!!! — резкий и до жути громкий голос раздаётся со спины неожиданно. Патри, вытянувшись, как по команде, рефлекторно отскакивает в сторону и выдыхает, оперевшись о стену. Позволил себе, называется, на секунду отвлечься и насладиться погодой во время рабочего дня. Даже шагов не услышал. — Капитан «Золотого рассвета» Уильям Ванджанс сказал, что вы сможете помочь нам. Прошу, помогите!       — А капитан «Золотого рассвета» не забыл упомянуть, что и сам в состоянии помочь? — уже в который раз за сегодня у него эмоциональные качели. Патри выразительно переводит взгляд с Лео на Уильяма и хмыкает.       Похоже, Леопольд не знает, кто он такой.       — Не забыл. — Уильям улыбается, когда эльф смягчается, и поворачивается к Кобу. — Спасибо, что перенесли всех.       — Ну что вы, я всегда рад вам помочь.       Чёрные быки на удивление молчаливы. Смотрят, ждут, следят, но ничего не говорят. Пространственный маг ушёл восвояси, и на одного человека в палате стало меньше.       — Подойдите ко мне те, кого обесточили только сегодня. — он ещё не начал работу, а уже устал. Чуть помявшись, к нему подходит неуверенная Ноэль. Посылает её к дальним кушеткам, а сам закрывает окно, кидая недовольные взгляды на полуспящую Ванессу.       — П-подождите, а-а можно и мне с вами? — Финрал не дурак, он понимает, что Ванджанс не предложит того же. Он не может даже думать об этих иглах, не то что представлять их торчащими из спины. — Пожалуйста?       Патри молча подзывает его ладонью, не поворачиваясь, и Финрал в спешке с улыбкой подбегает.       — Раздевайся снова. — в руках оказывается бутылёк, и пока Финрал с готовностью снимает рубаху, Патри наблюдает за сменой эмоций на лице Ноэль и смачивает кончики пальцев в масле. — И постарайся расслабиться.       Парень подчиняется, делает пару глубоких вдохов и думает лишь о том, чтобы не было больно. В это же время Ноэль покрывается лёгким румянцем, неловко поглядывает на Асту, который уставился на них, как бык на красную тряпку, и поднимает голову к ширме.       Хорошо, конечно, что ей не придётся оголяться перед Астой, но…       — Я не хочу раздеваться. — недоговорённое «перед вами» камнем повисло в воздухе. Фантазия Финрала заиграла новыми, не самыми невинными красками, чем заставила тело непроизвольно напрячься.       — Придётся, если хочешь вернуть магию.— девушка в смущении поджимает губы, скромно присаживается на стоящий рядом стул и с интересом начинает наблюдать за действиями эльфа. Патри точечно распределяет масло по спине и левому плечу Финрала, и спустя секунды, места, где он касался, начинают светиться. — Что чувствуешь?       —… Тепло.       — Ложись на кушетку лицом вниз и постарайся как можно меньше двигаться ближайшие минут сорок.       — Э-это что, всё уже? — по одному только голосу можно понять, насколько удивлён его обладатель. — Серьёзно?       — Могу воткнуть в тебя пару десяток игл, если этого недостаточно.       — Нет! — как постоянные свидетели поведения капитана, в головах Ноэль и Финрала всплывает общая мысль о том, что эти двое чем-то да похожи. — Спасибо вам.       — Не благодари меня. — нелепые слова благодарности вызывают раздражение и отдаются в сердце необъяснимым жжением. Патри косится на Ноэль и кивает ей на соседнюю крайнюю кушетку. — Решай со своим капитаном, оставаться тебе или прилетать завтра.       Уильям занят спящей без задних ног Ванессой, Мимоза наблюдает за действиями капитана, Леопольд непонятно зачем стоит в углу, а Ями Сукехиро и Аста всё также пялятся на них. Лицо первого выражает крайнюю степень недовольства. То ли он хочет курить, то ли в туалет, а может, придумывает план по убийству Патри. Хрен его знает, у него всегда недовольное лицо.       — Откуда вы столько знаете? — Патри задёргивает ширму, вскользь слушая тихий девичий голос. — В смысле… — она запинается, пытаясь собраться с мыслями, чтобы не сказать лишнего. — Ну, вы ведь жили пятьсот лет назад.       — Верно. И я поражён, что по прошествии стольких столетий лишь единицы способны сделать то, что делает сейчас Ванджанс. — Ноэль опускает взгляд, раздумывая над чужими словами, и торопливо снимает с себя одежду, пока эльф стоит к ней спиной и ждёт. — Сила всегда была для вас в приоритете, а целителями становятся лишь те, кто предрасположен к этому с рождения. Вы не выходите за рамки гримуаров, потому ничего о себе не знаете и задаёте подобные вопросы.       Младшая дочь семьи Сильвер в потрясении замолкла. Пусть обидно слышать подобное в лоб, но ответить на ей нечего.       — А стоять обязательно? — прикрыв бюстгальтер одеждой, она старается придать голосу прежнюю уверенность. — Или можно лечь?       Патри исчезает из поля зрения быстрее, чем последнее слово срывается с искусанных губ. Ощущение тёплых пальцев на спине длится не дольше секунды. Ноэль даже вздрогнуть не успевает.       — Теперь ложись.       Он не понимает. Он контактирует с людьми, наблюдает, общается, но всё равно не понимает, как всё это поможет ему избавиться от укоренившейся злобы внутри. Пусть не сразу, но он ведь ведь даже с Мимозой подружился.       Патри всё ещё не может отпустить прошлое. Не может отпустить распирающую ярость на тех, кто погубил его семью, друзей и Лихта. Не может исцелить собственную искалеченную душу так же, как делает это с телами людей. И потому назвать себя полноценным эльфом он не имеет права. Он перестал им быть в день, когда прекрасное голубое небо, знаменовавшее счастливое будущее двух влюблённых, неожиданно окрасилось в кроваво-красный.       — Патри, можешь подойти на секунду? — из мыслей его выдёргивает голос Уильяма. Тот закончил с Ванессой и теперь смотрит на него выжидательно.       — Всё правильно, если ты об этом. — он не подходит ближе, чем на три метра. Его почти скручивает от запаха перегара. — Пойду-ка я к остальным.       Капитан согласно кивает и следом слышит тихий хлопок. Накрывает похрапывающую Ванессу покрывалом до лопаток и сталкивается с многозначительным взглядом Ями.       — Ты, — указал на него указательным пальцем и нарочито медленно продолжил: — Только что засомневался в себе?       — Нет, не совсем. Лишь убедился. Леопольд, ложись на свободную кушетку. — Уильям подготавливает очередную порцию игл, переводит внимание на друга и усмехается. — Понимаешь, Ями, очень многие знания, что имеются в моей голове, берут истоки или от мастера Джулиуса, или от Патри. В данной ситуации — от Патри. Как целитель он гораздо лучше меня.       — Да ты шутишь.       — О, так вы, получается, долго знакомы, да? — Лео удобно устроился на койке. В его глазах горит любопытство, заставляющее Уильяма замолкнуть и сделать себе заметку на будущее: не позволять Ями заводить с ним беседы о личном при посторонних. Это может плохо кончиться, особенно если дело касается Леопольда и Патри. — Подождите, вы сейчас о Короле магов говорили?       — Умолкни, шкет.       Аста поглядывает на Лео и собирается с мыслями. Капитан не так давно предупредил его, что Лихт, то есть Патри, теперь вроде как больше друг, чем враг. Только что он помог Финралу и Ноэль, Мимоза его не боится, а капитан Юно, похоже, и вовсе уважает. Это ведь... Так круто!       — Я должен подружиться с ним.       Пусть их встреча тет-а-тет закончилась не самым удачным образом, эльф сейчас пытается исправить то, что натворил, и Аста всеми руками и ногами поддержит его.       Глядя на чужую решимость, Уильям и Ями переглядываются. Вряд ли эта идея понравится самому Патри.