Часть 5

      

Break the truth inside of me

Come down to hell on the devil's tree

I clutched the branch of sin and flame

(Black Math — Flesh and Bone)

      Пресс-конференция началась точно по указанному времени, когда до старта оставалось не более часа. В зале было как-то душновато. Взмокшими от пота пальцами Коннор Тенет то и дело терзал воротник рубашки, глядя на сидевших по ту сторону толстенного стекла космонавтов и бутылки с минералкой на столике, за которым сидело руководство. Казалось, никого не парила жара, кроме него. Они выглядели каменно спокойными и сосредоточенными, как на судебном заседании. Обычно, на конференциях улыбались, шутили, песни пели, чтобы экипаж подбодрить, а сегодня сплошь и рядом покерфейсы, точно на похороны пришли. Даже шмотьё у всех соответствующее — чёрное.       Спокойнее всех был капитан миссии — Герберт Стоун. Он единственный улыбнулся, чем развеселил приунывшую публику. Для того, кого пару дней назад лихорадочно трясло от упоминания рисков полёта, он выглядел зверски хладнокровным, словно закинулся лошадиной долей седативного — Коннор поступил бы именно так.       Свет погас, скрыв лицо Стоуна. Исчезли все голоса, звуки вспышек камер, гул микрофонов и радиоприёмников, даже сердце застучало приглушённо где-то в глубине груди. В темноте растворилось и трое других космонавтов. Лампочка зажглась точно над Гербертом. От его дьявольски ледяного взгляда кишки свернулись в тугой клубок.       Коннор подошёл ближе к стеклу, минуя заваленные кем-то стулья и технику, и лишь в метре от стекла догадался, отчего Герберт так спокоен. Его взгляд уставился в одну точку, а кожу покрывала мертвецкая синева.       — Ч-ч-чёрт. — Коннор шагнул назад, чуть не грохнулся, задев ногой сваленную микрофонную стойку, и врезался во что-то лопатками.       Чутьё подсказывало — поворачиваться не стоит. Странный холод, будто за ним находился айсберг, обжёг поясницу, и Коннор повернулся.       За чёрным стеклом скафандра не было видно ничего. Отражение белой лампочки отливало синевой и напоминало далёкую синюю звезду, к которой они все так стремились. Коннор открыл шлем скафандра, чтобы найти там Герберта. В нос резко ударил запах, вызвавший позыв к рвоте. Тенет взглянул в глаза Стоуну и выронил шлем. Внутри вместо Стоуна был он сам. В глазах — смертельная пустота, губы застыли в полуулыбке и на них запеклась свежая кровь.       — Да ты совсем отмороженный, майор, — сказал ему собственный труп голосом Герберта Стоуна, а затем, приблизившись, шепнул в лицо: — Просыпайся…       — Кэп, проснись, — Сэм услышал голос Джеймса Ларсена будто сквозь пелену в ушах, но подорвался сразу — долгий впервые за несколько месяцев сон не принёс желанного удовольствия, зато подбавил тревожности, поэтому встать было не то что просто, а необходимо, хотя зад и казался при этом тяжёлым.       — Разведчик Helvegen подошёл к астероиду. Есть новые данные, — Ларсен несколько секунд вглядывался в темноту койки за спиной Сэма и, дождавшись усталого кивка, вышел.       У стены в койке мирно посапывала Эванс. Если бы Ларсен заметил, говённых слухов было бы не избежать, как и гемора доказывать потом всему экипажу, что на самом деле это они не о том подумали. Поэтому Стоун наспех натянул форменную куртку и выбрался из каюты так, чтобы Сара оставалась в его тени. Увидь это представление майор Тенет, рыло мигом бы треснуло от облома — Эванс не из тех медичек, кто здесь ради парней в скафандрах, но доверяла исключительно какому-то капитану. Ей нахрен не усрались парни. И всё же её сон здесь объяснять пришлось бы нудно и долго.       Выйдя из жилого отсека, Сэм понял, что ошибался — экипажу в принципе класть на их мутки с главным медиком. Наблюдение за каждой системой отнимало силы интересоваться чужой личной жизнью, когда и на свою их оставалось мало.       По пути в него обязательно кто-нибудь врезался. Команда копошилась, будто муравьи в гигантском муравейнике, бегая туда-сюда и обратно, всё время что-то таская, что-то настраивая, что-то контролируя. Представители разных стран трещали между собой на искусственном эсперанто или английском, иногда вмешивая туда словечки на своих языках. Спросонья это напоминало Титаник, на котором поднялся кипиш перед катастрофой, но в глазах людей был азарт. Стоун знал этот азарт. Он пронизывал его с головы до ног ещё до того, как все этих астронавтов вытащили из криосна, и до того, как крейсер подобрался к Сириусу А.       Все системы работали отлично — муха не срала. Только нихуя это не помогало им продвинуться в начинаниях. Четыре астрономические единицы — приличное расстояние от заветной звезды. Этот голубой гигант, не ослепляющий лишь благодаря специальной тонировке иллюминаторов и не сжигающий дотла особую смесь металлов, мерцал, как недоступный музейный экспонат, на который можно исключительно пялиться, потому что его окружает защитное стекло.       В роли защитного стекла выступали разбросанные вокруг Сириуса астероиды. Сраные инопланетные друзья о них не упоминали ни в одном из своих посланий. Этот факт и затормозил выполнение миссии. Учёные зассали соваться к звезде через груду камней. Работа выглядела чертовски ювелирно, а это не оставляло сомнений в крутости сирианцев и подозрительности камней.       — Новые данные, говоришь? — Сэм изучил полученные снимки астероида и повернулся к Джеймсу, не найдя ничего, кроме парочки кратеров.       Четыре часа назад кэп выслал исследовательский шаттл Helvegen норвежской разработки со станцией-анализатором к ближайшему камешку. На нём же стартанул Коннор Тенет. Он летал с Гербертом Стоуном к Поясу Койпера, и эту задача для него как дважды два. Он второй на этом крейсере, кто не ссал.       — Присмотритесь, кэп, — рядом заговорил сидевший в кресле отсутствующего третьего пилота Ханс Расмуссен. — Этот камушек не так прост.       Сначала изображение напомнило Сэму снимки Луны, особенно её тёмной стороны, однако каждый кратер имел странное углубление, глубину которого датчики не могли просчитать точно, а это значило лишь одно…       — Кроличьи норы, — туманно произнёс астрофизик. — Они выглядят маленькими дырками в земле, а если заглянуть глубже, то можно увидеть длинные туннели с залами и переходами. — Он долго посмотрел на капитана: — Это метафора, кэп.       — Не думаю, что нам есть смысл совать туда нос, — скептически промолвил Стоун, продолжая рассматривать объект, — человек не кролик, он давно перестал копаться в земле и рыть какие-либо норы, кроме кротовых. Да и камни он давно исследовал от и до. Но кое-что всё-таки заинтересовало: — А что за красная точка? Сигнал?       — Да, такие сигналы мы получали на протяжении многих лет и по пути сюда.       — Расшифровали что-нибудь? — спросил Сэм.       Ханс отрицательно помотал головой.       — Значит, рассмотрим ближе. — Капитан нажал кнопку вызова, моментально отправившую сигнал на Helvegen. — Майор, посадите пташку в трёх часах от…       Вмешался Расмуссен и нажал на кнопку отключения связи. В его взгляде читалась растерянность:       — Не советую.       Приехали… Не столько взбесили его слова, сколько нарушение субординации при подчинённых. Он поставил под сомнение действие капитана и не дал ему даже огласить приказ до конца.       — Вы, кажется, забыли, что меня не волнуют ваши советы. — Снаружи Сэм не изменил своему спокойствию.       — Если собираешься угробить Тенета, то сделай это иначе, не подставляя всех членов экипажа. — Ханс накрыл ладонью кнопку, будто это бы остановило Стоуна, пожелай он сейчас же договорить свой приказ.              Зубы неприятно скрипнули. Сэм осмотрел Ханса так, будто видел его впервые. Эта херня, что он ляпнул, не подумав или подумав как следует, чтобы ляпнуть именно сейчас, заинтриговала Джеймса Ларсена хлеще Сары Эванс, спящей в койке капитана. Расмуссен точно стащил с него бельё и размахивал им, как флагом. Вернее, он так думал.       — Угробить нас всех собирается только наше руководство, — Сара тихо подошла в зал управления и встала за спиной Ханса и взглянула на Сэма. — А мы выполняем свою работу. Майор Тенет сам вызвался в мобильную исследовательскую группу. Капитан лишь отдал финальный приказ, который мы все одобрили. И ты в том числе.       — Отойдите от панели управления, — чётко и медленно проговорил Сэм Расмуссену. — У меня нет желания с вами спорить, поэтому я не так терпелив и дважды повторять не буду. Идите в каюту к лингвистам. Там ваши комментарии нужнее.              Приёмник связи буквально разрывался от посылаемого Тенетом сигнала. Сэм заметил, что Коннор посадил шаттл на поверхность астероида и приготовился к высадке, но чёртова кнопка до сих пор не находилась под его контролем. Наконец, Ханс виновато опустил взгляд и нажал.       — Вы там все оглохли что ли? — спросил Тенет. — Что делать?       — Примерно в трёх часах от вас небольшой кратер. Нужно выяснить, что там внутри, — ответил Сэм. — Глубоко не лезьте. Сделайте несколько снимков, отошлите нам и валите на базу. Мы подберёмся ближе и захватим вас.       — Вас понял. Сигнал как раз исходит откуда-то оттуда. Не проще ли было послать сюда роботов — не страшно, если куски металла провалятся?       — Куску металла не страшно подохнуть там, — Ханс наклонился к приёмнику. — А вот ваш инстинкт самосохранения заставит вас совершить невозможное. Желаю удачи.       Сэм даже не проводил профессора взглядом. Он уселся в кресло главного пилота и аккуратно повёл крейсер за астероидом.       — Мы готовы выйти за рамки привычного мира, — произнесла Сара, присев на кресло Джона Сеймура.       — И у этого есть своя цена, — Джеймс тоже опустился на своё место.       — Те, кто этого не понимает, отправляются…       …в неизвестность. Мощный диодный фонарь осветил эту чёрную нору. Коннор двинулся внутрь, чувствуя, как холодеет кожа под несколькими слоями скафандра. Тяжёлый реактивный ранец давил на спину, но под гравитацией, которая напоминала лунную, это ощущалось полегче. Первый снимок он сделал у входа. Держась за страховочный трос, Коннор углубился.              Некрутой склон в норе напоминал протоптанную тропу. Преодолеть его широкими шагами не составляло труда. Раз, два, три… локатор поймал ещё один сигнал. Связь с крейсером и шаттлом слабела по мере углубления, и это резко снизило градус позитива. Но теперь до слуха доносилось нечто иное. Он был уверен, что это какая-то знакомая песня, ещё из его детства или молодости, а то и старше на несколько веков. Хотя Стоун вывел его из криосна давно, Коннор до сих пор иногда сомневался в реальности некоторых увиденных вещей.       Чем глубже он спускался в туннель, тем сложнее и запутаннее выглядел тот. Некий блеск в стене привлёк его внимание. Когда вспышка фотоаппарата озарила её, Коннор увидел металлическую конструкцию, напоминающую ту, которую они находили в подземных египетских руинах, построенных сирианцами, однако никаких иероглифов или орнамента там не было. Спустившись ниже, Тенет увидел огромный подземный зал, оборудованный металлическими конструкциями. В центре этой конструкции, отдалённо напоминающей дерево, находилось то, что мозг отказывался воспринимать.       — Твою мать, это же…       …сигнал бедствия, — заявил, ткнув ему в лицо листок с непонятными расчётами, главный лингвист крейсера.              — Что? — переспросил Сэм, не то не веря своим ушам, не то не веря лингвистам, возившимся с этим сигналом множество лет, а тут внезапно нашедшим решение.       — Это сигнал бедствия, капитан, многократно повторяющийся, — лениво повторил учёный.       — Чей сигнал? — не понял Стоун.       — Он послан человеком, сомнений нет, — вступил Ханс Расмуссен. — Сравните.       Он включил две абсолютно идентичные записи. Одна из них — сигнал SOS, другая очень напоминала первую.       — Не может быть, вашу мать. Какой, к чёрту сигнал SOS? — Сэм заходил по каюте. — Вояджеры сюда не запускались.       — Вояджеры и не посылали бы такие сигналы. Судя по всему, это пилотируемый космический аппарат, потерпевший крушение об один из астероидов. Автопилот сломался или ошибка в ручном управлении. — Ханс недоверчиво посмотрел на плывущий перед ними по своей орбите астероид, где находился сейчас Helvegen. — И этот сигнал не прекращается до сих пор.       — Значит, человек может быть ещё жив? — уточнил Сэм — он был готов сейчас рвануть куда угодно, лишь бы спасти этого несчастного.              Расмуссен скорбно покачал головой.       — У вас правда нет догадки о том, что это за человек? — от его вопроса кровь в жилах свернулась. — Мне очень жаль.       Весь крейсер с парой сотней человек на борту просто-напросто превратился в бессмысленный фон. Сэм никого не слышал и не видел. Мутный взгляд вперился в экран, на котором бежала звуковая дорожка записи сигнала. Приёмник всхлипнул, поймав ещё один. Капитан включил обработанную запись — тот же звук. И как они раньше не понимали? Он проходил через червоточину искажённым, а они полагали, будто это сирианцы так жаждут связаться с ними…       Сэм вдруг развернул монитор от себя прочь, отчего несколько проводов вылетело из разъёмов. Лингвисты охнули. Главный даже отпрыгнул в сторону. Лишь Расмуссен остался к этому хладнокровным.       — Кэп, мы получили снимки от Тенета, — в каюту вошёл…       …Герберт Стоун, бледнее самой смерти, висел на одной из ветвей неизвестного древоподобного механизма, подвешенный за реактивный ранец его скафандра. Нижние «корни» механизма пронзили его грудь. Он смотрел точно в глаза Коннору чёрными провалами. Рот был приоткрыт, а на стекле шлема застыл след его последнего вздоха. Даже в таком состоянии он выглядел узнаваемым, точно мумия, но замороженная, ведь кожа не изменила цвета. Нашивка имени на его скафандре и не понадобилась.       При всём желании достать оттуда Герберта не получилось. Он находился слишком высоко и был окружён останками космического аппарата, а длины страховочного троса предательски не хватало. Тенет горько усмехнулся. The Messiah — так назывался его корабль. Как насмешка. Как издевательство. Затем он, присмотревшись к общей картине, когда кровь подостыла от увиденного, понял замысел: останки корабля расположили подобно крыльям позади Стоуна.       Вместо сердца у Стоуна мигала аппаратура SOS. Через объектив фотоаппарата Коннор увидел, что система подсоединена к кровеносным сосудам и работает, качая кровь. Стоило сделать ещё шаг вперёд, и отдалённо знакомая песня зазвучала громче:

       Feeling unknown

And you're all alone

Flesh and bone

By the telephone

Lift up the receiver.

I'll make you a believer

I will deliver

You know

I'm a forgiver.

      Любимая песня Герберта… но вряд ли это он завёл плеер и вставил себе вместо сердца аппаратуру SOS. Подобные приколы не в его стиле… Тенет сфотографировал картину и поспешил на поверхность. Оставаться здесь больше не хотелось и не было никакого смысла.       Джон Сеймур, увидев его испуганный взгляд, попытался что-то спросить, но в ответ Тенет сказал лишь одно…       — Helvegen, возвращайтесь, — твёрдо произнёс Сэм по радиосвязи.       Прошло три часа с последнего сообщения Тенета, а они всё не отвечали. Снимки не порадовали Ханса, и сейчас Стоун предпочёл довериться его чутью. Он вообще теперь не мог понять, ради чего они все притащили свою задницу к Сириусу, который, как Альфа-Центавра, не исследовали сперва космические непилотируемые аппараты?       — Helvegen, — повторил он, но по ту сторону раздались некие шорохи. — Возвращайтесь на Survivor.       — Связь что-то перекрывает, — заметил Ларсен.       — Цена выхода за рамки привычного мира? — Сэм стукнул кулаком по приборам, обращаясь к Саре Эванс, затем повернулся к Расмуссену: — Думал, ты в курсе планов Беннетт? Эта сумасшедшая дура отправила нас в неисследованные территории. Её планы очень просты: если мы не вернёмся — соваться туда не следует.       — Четверо уже не вернулись много лет назад, глупо тратить такие ресурсы и большее количество людей на гиблую операцию, — не согласился Ханс.       — А крюйткамера, забитая доверху оружием, она нахрена?! От кого мы должны были отбиваться? — сказал Сэм, беспрерывно нажимая кнопку вызова.       — На случай нерадушного приёма, — пояснил Ларсен. — Сирианцы, которые жили на Земле, и их собратья — разные. Вряд ли вторые мечтали о нашем прилёте.              Внезапно осознание пришло к Стоуну. Он оставил все приборы и кнопки и спокойно проговорил:       — Я знаю эту байку. Сирианцы прилетели к нам, потому что им больше некуда было идти. Здесь их нет.       — Думаешь, здесь есть кто-то иной? — спросила Эванс.       Снимки, отправленные с Helvegen, доказывали — есть. И этот кто-то нарочно вёл их сюда.       — Послушайте, нытики, — командный голос Коннора Тенета, появившегося в канале связи, перекрыл ответ Сэма и вызывал дрожь волос на заднице. — Буду краток… искать нам здесь нечего. Нужно рвать отсюда как можно быстрее. Поэтому вы как умные обезьяны сейчас разворачиваете Survivor и летите нахер. Мы вас догоним.       — Мы вас там не оставим, — возразил Сэм.       — Это приказ, — жёстко ответил Тенет и отключил связь.       Сэм сделал, как он приказал. Поворот вышел слишком резким — люди не устояли на ногах.       — Он нагревается, — Расмуссен, оказавшийся у приборной панели, взглянул на монитор с изображением астероида.       — Блядь, — успел выдохнуть Стоун.       Астероид беззвучно взорвался. Тысячи мелких осколков полетели в их сторону. Глядя на этот взрыв, было поначалу непонятно, настоящий ли он. Затем град из огромных камней обрушился на нос крейсера. Оповещательные системы мигом возопили об опасности. Все службы приготовились. Носовая часть благополучно уцелела благодаря прочной обшивке, но откуда-то сбоку раздался уже знакомый грохот. Палубу качнуло. Экипаж покатился в противоположную сторону. Громче всех заорала сирена пожарной безопасности.       — Сука, крюйткамера! — вспомнил Ларсен. — Надо отправить туда техников, чтобы закрыли двери.       Тяжёлые массивные двери отсека были благополучно закрыты технической службой, но Survivor продолжал гореть. Один из массивных двигателей повредился из-за близости к оружейному отсеку. Сэма это сейчас нихрена не волновало.       — Helvegen, вы живы? — прокричал он в приёмник.       — Да, нам удалось увернуться. Слушай меня, кэп, всё зависит от того, как слаженно мы будем сейчас работать.       Коннор не терял времени зря. Он догадывался, как и все тут, что одним астероидом не ограничится. Если рванут ещё несколько, им отсюда живыми не уйти. Майор приказал всем быть готовыми нарядиться в скафандры. Так как оружейная находилась на периферии с отсеком, где стояло ещё несколько шаттлов, которые вполне могли вместить по два десятка человек, взрыв отрезал путь к кораблям. Оставалось переправиться к шаттлам только с помощью Helvegen. План не выглядел надёжным, но другого у них не было. Кроме того, Сэму следовало отлететь подальше.       — Кто бы знал, что бабки при строительстве решат прикарманить, — ругался Ханс, напяливая скафандр. — Каким дерьмом они обшивали зад?       — Сейчас нет уже особой разницы, — сказал Сэм, помогая Саре.       — Подожди, — вдруг остановила она. — Я сбегаю за аптечкой на случай чего.       Он даже ничего не успел возразить, не то, что прочитать лекцию о том, насколько её действия сейчас опасны и подвергают её жизнь риску. Эванс молча сбросила тяжёлый скафандр и помчалась в отсек с медикаментами.       Палубу качнуло теперь в другую сторону. Второй двигатель забился камнями и постепенно отказывал. Но когда рядом показался Helvegen, Сэм отбросил панику. Сперва он помог перебраться людям. По десять человек заходило в шаттл, затем он возвращался, забирал ещё десятку и так, как казалось, бесконечное число раз, хотя Коннор и Джон, надо признать, работали без промедлений. Вскоре к ним присоединилось ещё два корабля. Оставалось три…       — Стоун, Расмуссен, Ларсен, вы готовы? — спросил Коннор.       — Дайте пять минут, я за Эванс, — Сэм тоже сбросил скафандр и побежал за ней.       Крейсер умирал. Он вопил от боли. Множество сбоев нарушили работу автопилотов и даже ручному управлению уже пришёл конец. Но в груди вопило сильнее. Сэм почти охрип, дозываясь Эванс. Она буквально ползла с тяжёлым чемоданом с медикаментами. По её лицу скатывался пот и… слёзы.       — Брось эту хуйню, — прорычал он, схватив её за руку.       — Это нам понадобится, нас может убить другая херня, — устало сказала она, вытирая лоб.       — Это никому не понадобится, если ты останешься здесь!..              Survivor под страшный визг сирен накренился. Сэм поймал Сару за запястье, сам ухватился за ближайшую металлическую ручку. Чемодан укатился к противоположной стене. Он раскрылся от жёсткого удара. Большинство медикаментов разлетелось.       — Я достану, — героических порывов Саре было не занимать.       — Чёрта с два.       Её рука выскальзывала из его, поэтому он сдавил крепче до того, что она вскрикнула от боли. Когда крейсер вернулся в привычное положение, Сэм потащил Эванс силой отсюда. В первую очередь он пихнул в Helvegen её, а в конце покинул корабль сам, потому что капитан всегда покидает тонущее судно последним.       В шаттлах места не было. Из-за плотности экипажа кислород стал по-настоящему важным ресурсом. Ускоряться не удавалось, как на Survivor. Количество народа значительно перевешивало допустимые пределы. Тяжёлые скафандры не способствовали разрешению проблемы. А ещё… Сэм только по едкому запаху крови понял, что среди них есть раненые. Эванс подходила к каждому и обещала, что с ними всё будет хорошо. Он видел, как дрожали её губы при этих словах. Главное, что того не видели раненые.       — Выбери, кого мы сможем спасти, — сказал Коннор, подозвав её к себе. — Остальных выгрузим в космос. У нас нет выбора. Мы либо задохнёмся, не долетев до Земли, либо благодаря этой жертве ускоримся. Чтобы чего-то достичь, людям сначала нужно избавиться от чего-то.       — Мы никого не выбросим, — Сэм держался за кресло Коннора, чувствуя, как кружится голова, и его влечёт к полу от недостатка кислорода. — Через два часа тут будет другой крейсер. Они подберут нас…       — Ты в этом так уверен?              Сэм кивнул и упал на пол.

      ***

      Яркий свет ударил в глаза. Сэм резко встал, но тут кто-то опустил его обратно. По запаху вишни он узнал Сару. И как этот аромат до сих пор сохранился на ней? Он взял её руку и поднёс к губам с глупой улыбкой. Она тут же отдёрнула своё запястье, на котором остался след от его сжатия.       — Тебе нельзя резко вставать, — предупредила Эванс, оглядываясь с опасением.       Раздались выстрелы и крик. Сэм всё же приподнялся. Чувство самосохранения не позволяло лежать спокойно. Следом послышались шаги и английский с тяжеловатым акцентом. Он моментально понял, где они теперь. Человек, одетый в военные ботинки подошёл ближе и остановился, заслоняя собой лампы. Он спросил что-то у Эванс в очень грубой форме на другом языке. Та боязливо кивнула.       — Оставь её, — прохрипел Стоун.       Носок ботинка мелькнул перед глазами и влетел в грудь. Тупая боль расколола рёбра. От неё вновь потемнело в глазах, однако Сэм остался в сознании. Он закашлялся, рвано глотая воздух.       — Это вместо спасибо, сучёныш? — спросил человек на английском. — Меня зовут Андрей Градов. Но вы можете звать меня ангелом-хранителем.              Посмотрев в ту сторону, где звучали выстрелы, Сэм увидел несколько раненых, которые покидали с ним Survivor. Здесь с ними не стали церемониться. Коннор сидел напротив у другой стены с завязанными сзади руками. Расмуссен, Сеймур и Ларсен тоже были связаны. Одна лишь Эванс была свободна. И Стоун.       — Спасибо, — процедил Сэм. — И пошёл ты нахер.       Градов неприятно громко рассмеялся:       — Однако ж, какой ты дерзкий, америкашка. Если бы руководительница вашего NASA слёзно не попросила меня за тройную плату и отсос подстраховать вас, вы бы сдохли через пять часов в космосе. Я не то чтобы дохера благотворитель, могу и выбросить прямо в иллюминатор. А пока ты не истратил моё терпение… — он обратился к кому-то позади себя: — В карцер его.       — Андрей, оставь его, он ни при чём, мы ничерта не знали! — Эванс коснулась его руки, умоляя отпустить Сэма. — Если бы ты отправился туда, произошло бы то же самое!       Но Градов, хмыкнув, оттолкнул её от себя:       — А эту шлюху выбросите в космос.       — Ч-что? Нет! — Стоун вырвался из рук команды Градова.       — Это вас, капитан, уже не касается. — Андрей закрыл уводящих Эван людей собой. — Рыпнетесь — убью Тенета или Расмуссена или кого-нибудь из ваших пилотов. Мне насрать. Главное — отдать вас военному трибуналу живым, а с одним ублюдком я как-нибудь справлюсь.       Последние слова окатили дерьмом. Сэм уже не слышал вскриков Сары Эванс, лишь смотрел ей вслед. Невозможность спасти её или кого-то ещё сдавила виски.       — Отрадно видеть попытки человека, который тебе неприятен, достать свои яйца из горла, пока он не подавится ими, — Градов улыбнулся, сжав его плечо: — Я никогда не упускаю свою выгоду. Вы будете врагом человечества — погубили часть экипажа, целый крейсер, мою жену… А я — благородный рыцарь, спасший вашу жалкую душу. Вас и ваших друзей. Ваша жизнь будет не такой сладкой, как моя, но она будет, как и у ваших друзей, если они засвидетельствуют против вас.       Сэм посмотрел на Коннора, Ханса, Джеймса и Джона, а также на оставшихся в живых членов экипажа. Выбора не было.       — Приведи Сару обратно, — последняя попытка изменить его решение.       — Если она не принадлежит мне, Стоун, она не принадлежит никому. Она клялась мне в верности, а в итоге предала. У меня хранятся записи каждого вашего разговора на борту Survivor. Откажетесь сотрудничать…       Нечто тряхнуло крейсер. Градов упал. Не зная, что это было, Сэм побежал за людьми, уводящими Эванс куда-то.       — Стрелять только по ногам! — взревел Андрей Градов в догонку.       Амбалы, ведущие упирающуюся Сару, остановились, услышав пальбу, и вскинули свои автоматы. Два выстрела. Ещё четыре. Эванс упала в его руки. Её глаза закатились. По его рукам потекла густая кровь, испачкав всё: ладони, одежду, обувь. Казалось, она везде и во всём, даже белый пол теперь багрового цвета. Но пахло вишней. Сэм выронил обмякшее тело, отпрянул, коснулся пальцами лица, будто проверяя, есть ли там кровь — она и там отпечаталась.       Теперь уже точно всё. Бежать некуда. Либо заключить сделку с дьяволом, предав самого себя, либо подставить остальных так же, как и Сару.       — Это что ещё, блядь, такое?! — Градов оттолкнул его, прошлёпал в своих ботинках по луже крови к иллюминатору.       Расфокусированное зрение подвело. Сэм не сразу различил в маленьком окошке идущий в их сторону космический аппарат, совершенно не похожий ни на один человеческий.       Это было начало конца.