Часть 1. Убежище для восьмерых. Глава 7. Минги

От удара парень рухнул на спину, звонко клацнув зубами. Презрение сменилось ненавистью вперемешку со страхом. Впрочем, ему хватило смелости, чтобы продолжить говорить. – Поехавший нищеброд, социопат чертов! – он прожигал противника взглядом, но не пытался встать. – Твое место в колонии для малолеток, – он вытер разбитые губы, – и я тебе это устрою! Плевать Минги хотел на очередного богатенького ублюдка и его угрозы. Пусть даже они были вполне осуществимы. Сон развернулся и пошел к выходу из спортзала, в котором его собирались избить. Попытка оказалась неудачной, хотя щека саднила, а костяшки правой руки пульсировали болью. Чтобы отвлечься от этого и не слышать, что кричат в спину, он надел наушники и включил первый попавшийся трек. Музыка была его убежищем, его спасением, единственным, что приносило облегчение. Он слушал музыку, даже когда хотел умереть. Минги не ценил свою жизнь. Он слишком беден для этого – вот, что он усвоил за время проведенное в школе. Годы насмешек и издевательств закалили его физически, но сломали морально. Он привык быть жалким неудачником и смирился, что у него нет будущего. Это давало искаженное мертвенное спокойствие. Единственным, кто то и дело выбивал почву из-под ног, был Уён. Они учились вместе с начальной школы, и с тех пор Чон не оставлял попыток подружиться с нелюдимым одноклассником. Он врывался в его жизнь подобно шторму. Болтал без умолку, рассказывал школьные слухи, советовал послушать песни и посмотреть перформансы, которые его зацепили, позже начал делиться историями о команде, с которой тренировался. А еще он вечно смеялся и делал это так легко и счастливо, что вызывал улыбку даже у Сона. Минги не понимал, зачем Чону дружить с лузером. Парень был слишком беззаботным, слишком удачливым и слишком ярким для этого. Минги пытался оттолкнуть его. Однажды он специально исказил имя одноклассника, назвав его Лопухом. Но Уён лишь тепло улыбнулся, словно в этом не было ничего обидного. В этой теплоте заключалась главная сила Уёна. И Минги сдался. Из-за Чона он понемногу начал верить людям. А еще к нему по капле возвращалась вера в себя. Но сегодня ему напомнили его место. Минги вылетел из спортзала, с грохотом захлопнув дверь. Его душило осознание собственной ничтожности. Он размяк от заботы, что дарил ему Чон. И теперь даже выкрученная на максимум громкости музыка не могла заглушить боль. Перед глазами все плыло, и он едва не сбил с ног выскочившего ему навстречу Уёна. Взъерошенный и непривычно мрачный Чон выглядел так, словно готов был драться с половиной мира, но, когда он увидел Минги, злость в его глазах сменилась тревогой. – Ты как? – он внимательно осмотрел лицо друга, перевел взгляд на ободранные костяшки. – Придурку, что это сделал, досталось сильнее, – ушел от ответа Сон. – Я не о нем спрашивал! Есть еще травмы? Когда Чон становился таким до жути серьезным, увиливать от ответа было невозможно. Но Минги ничего и не скрывал. Его можно было избить лишь толпой. В драке один на один у противника не было шансов. – Нет, – ответил Сон и под испепеляющим взглядом добавил, – честно. Чон придирчиво осмотрел друга, явно жалея, что не обладает рентгеновским зрением. – Ладно, верю, – вздохнул он, – но тебе нельзя в таком виде идти домой. Дай телефон, – Уён взял мобильник Минги, быстро набрал номер и заговорил совсем по-другому, он называл это "тоном для переговоров со взрослыми". – Аджума, здравствуйте! Это Уён. Можно Минги сегодня переночует у меня? – немного заискивающий, ласковый голос, – Нет, что Вы, с ним все в порядке. Просто я хотел устроить ночь ужастиков, а одному страшно, – Чон врал без зазрения совести и с азартом настоящего актера. – Обещаю, что мы хорошо поедим и ляжем спать не позже трех часов ночи. Спасибо огромное! Когда он положил трубку, то встретился с осуждающим взглядом Минги. – Даже я не позволяю себе так обманывать бабушку. – А зря, делал бы это почаще, она бы меньше о тебе беспокоилась. – И где мне сегодня ночевать? У тебя же полный дом народа. – Не волнуйся, на улице не оставлю, есть у меня один вариант. Только давай сначала исправим вот это, – Уён кивнул на ссадину и полез в рюкзак за пластырем, – не хочу, чтобы ты людей в автобусе пугал своей физиономией. … Первое о чем подумал Минги, увидев заброшенные корпуса, что Чон вляпался в проблемы и привел его на какие-то разборки. Вообще, это не было похоже на Уёна. Тот иногда ходил с синяками – расплачивался за длинный язык и неуемный характер – но никогда не просил о помощи, а от любых вопросов отшучивался. – Вместо просмотра ужастиков ты решил притащить меня на стрелку? – с недовольством спросил Сон, понимая при этом, что готов защищать Уёна, даже если драка, которую тот затеял, будет проигрышной и опасной. – Нет! Я бы никогда так не сделал, – растерянно выдохнул Чон, – Это, вообще-то, Убежище, о котором я тебе рассказывал, – немного обиженно продолжил он. – Я хочу познакомить тебя с ребятами. И только попробуй их обидеть, я тебе сам так врежу, что будешь себя от асфальта совочком отскребать. Чон был ниже Минги на дюжину сантиметров, и опыта в драках у него было гораздо меньше, но его угроза не звучала жалко или надуманно. – Обещаю, никакого насилия, – заверил Сон, подняв руки. В отличие от Юнхо, Уён не потрудился предупредить о госте. Стихийным бедствием в миниатюре он ворвался на склад, прервав тренировку ребят, и пронзительно завопил: – Всем привет! Знакомьтесь, это Сон Минги, мой друг. Минги – это Сонхва-хён, Юнхо, Сан, а это наш младшенький Чонхо! – представляя друзей, он метался от одного к другому и приобнимал их за плечи. Сонхва растерянно кивнул, ошеломленный скорее энергией Уёна, нежели появлением новичка. Юнхо улыбнулся. Сан похлопал Чона по руке, прося поумерить пыл, и подарил Минги еще одну улыбку. Чонхо раздраженно отпихнул хёна, но тепло поприветствовал Сона. – А вон там, – Уён указал на приоткрытую дверь на другой стороне склада, из-за которой доносилась музыка, – наш капитан творит очередной шедевр. Хонджу-у-ун! – еще громче закричал он. – Я привел друга, пойдем знакомиться! Музыка утихла, и из-за двери показался еще один парень. Судя по темным кругам под глазами, спал он в последний раз очень и очень давно, а судя по выражению лица, собирался задать Уёну хорошую трепку. – Когда-нибудь я попрошу Сонхва заклеить тебе рот скотчем, чтобы мы хоть немного побыли в тишине, – грозно пообещал он. – А я попрошу хёна примотать тебя этим скотчем к кровати, чтобы ты наконец выспался и превратился из зомби в нормального человека. – Может быть вы без меня разберетесь? – Может быть вы перестанете устраивать дурдом? – оборвал перепалку троицы Чонхо. Затем обратился к Минги. – Не пугайся, они не такие придурки, как кажутся. Просто выделываются перед новеньким. – Я не испугался. Если честно, это даже забавно, – раньше Сон бы промолчал, но Уён вечно говорил то, что думал, и приучил к откровенности Минги. – Меня тоже это веселит! – поддержал Сона Юнхо, Минги поразило насколько по-весеннему солнечной была улыбка этого парня. – Раз Уён все равно сорвал нам прогон, давайте передохнем, – добавил Юнхо уже для всех, – Сан, поставь пожалуйста, чайник. – Уже, – отозвался Чхве-старший, расставляя на столе кружки и высыпая в треснутую чашку печенье. Остальные тоже засуетились, занимая места. Хонджун сел на подлокотник дивана, Сонхва занял место рядом с ним. Придержал лидера, когда тот качнулся, едва не свалившись на пол. Тихо предупредил: – Если ты опять всю ночь проторчишь в студии, я осуществлю план Уёна. – Сегодня лягу пораньше, – пообещал Ким. По вздоху Сонхва стало понятно, что он нисколько не поверил. Ребята продолжали рассаживаться. А Минги не знал, что ему делать. – Не стесняйся, – Чонхо кивнул на приставленные к столу стулья. – Занимай любое место. Минги сел. Большинство ребят поместились на диване напротив него. Сан занял другой стул. Уён привез из кабинета Хонджуна компьютерное кресло. Поймал грозный взгляд капитана, клятвенно заверил: – Я аккуратно. Когда все успокоились, взгляды устремились на Минги. В них не было презрения или враждебности. Но Сон напомнил себе, что это ненадолго. Скоро ребята начнут расспрашивать Минги, он не станет врать, а значит их мнение изменится, как менялось у всех предыдущих знакомых. Исключением был только Уён, но Минги отказывался верить, что в этой компании все такие. Подобные совпадения бывают только в сказках. Вопросы на самом деле вскоре посыпались. Но они были совсем не теми, на которые привык отвечать Минги. Команде было плевать, кем работают его родители, в каком доме он живет и присмотрел ли уже машину на совершеннолетие. Они спрашивали об увлечениях Минги, о том, какую музыку он слушает, какие фильмы смотрит и где любит гулять. Их интересовало, какие люди стали для него примером и то, чем он хочет заниматься в будущем. Сон никогда не отвечал на последний вопрос. Но эта беседа была настолько душевной, что он выпалил: – Я хочу заниматься музыкой. Не просто слушать, а создавать её: писать тексты, читать, танцевать, – с каждым словом он звучал все тише и закончил почти шепотом, ожидая насмешек, зная что в этот раз ему будет по-настоящему больно. Ребята посерьезнели. Хонджун хмуро смотрел на Уёна. А тот выглядел мрачнее всех. Минги захотелось исчезнуть. А лучше набраться сил, попросить прощения у Чона за то, что озвучил свои глупые мечты, выставив посмешищем и себя, и друга, и уже потом провалиться под землю, сгореть, рассыпаться стеклянной крошкой. Сон глубоко вдохнул, собираясь выпалить извинения, но Хонджун заговорил первым: – И чего ты его раньше к нам не привел? – А я знал, что у него такие планы?! – Чон еще больше надулся, – Он мне этого никогда не говорил. И вообще, он за сегодня ответил на большее количество вопросов, чем за все время нашего общения. Друг еще называется! – Хён, ты же говоришь, не останавливаясь, – поддел друга Чонхо, – удивительно, что он хоть что-то успел сказать за те мгновения, что ты молчал. – Что?! – Уён запустил в Чонхо печеньем, но тот ловко увернулся, и снаряд улетел за диван. – Я заставлю вас отмывать все Убежище, – злобно пообещал Сонхва. – Это он виноват! – в один голос воскликнули оба парня. Сан и Юнхо принялись подначивать друзей, только добавляя хаос. — Детский сад, а не музыкальная группа, — пробормотал Хонджун, но по улыбке, спрятанной в уголках губ, было понятно, его это тоже веселит, – все еще хочешь присоединиться? – Ким посмотрел на Сона, улыбка стала шире. Он прекрасно знал, что ответит новенький. – Да, – еще никогда Минги не был настолько уверен в своем ответе.