Часть 11

– Да мы с друзьями вот бизнес не так давно открыли, так что более менее. Я сейчас ищу работу, просто ничего подходящего нет, даже у отца на заводе. – Ну правильно, что таким хорошим делом занимаетесь, а не как эта шпана вся. – Ренат Сергеевич, отец девочек, был рад видеть Валеру. Он помнит его совсем ребенком, а сейчас он уже взрослый парень. Туркин впервые за очень долгий срок надел свой костюм с выпускного, даже цветы умудрился купить. Когда мама Алины, Эльвира Викторовна, получила букет, то она, кажется, обомлела. Сразу рассыпалась в тысячах извинений, фразах

***

«Валерочка, ну зачем?». – Мне вот тоже наговорили на тебя, представляешь! – Алина взглянула на парня, который сидел напротив неё. – Сказали, что ты в какой-то группировке, говорили, что ты вообще там кого-то чуть ли не до смерти избил. – В этот момент сам Туркин потупил взгляд в тарелку, а Айгуль, сидевшая рядом с сестрой, боковым зрением прожигала Алину. – Завистникам только такое и надо! Ребят, а вы чего такие грустные-то? Айда тортика, ну? Валера мило улыбнулся Эльвире Викторовне, а Алина встала из-за стола, чтобы помочь маме. – Мы отойдем с Валерой, поболтаем, ладно, девчат? Туркин метнул взгляд к Алине, но вида не подал, хотя по глазам видно было – страшно. Да и Алине, само собой, было страшно. Не она пригласила его, да и позвали его в статусе «друга детства», но от этого не легче. Мужчина прошел через зал и зашел на балкон, прикурив сигарету. Юноша последовал за ним. – Валер, ты знаешь, я очень редко курю. В моменты, когда не понимаю или не хочу понимать обычно. Сейчас у меня и то, и то. – Ренат Сергеевич затянулся и оперся на край балкона. – Я же понимаю, чем ты на самом деле занимаешься, я Эльвиру расстраивать не хочу просто. – Ренат Сергеевич, – Туркин, который, видимо, хотел оправдаться, был прерван мужчиной. – Не надо передо мной оправдываться. Раз ты это делаешь, значит ты мужчина, ты отвечаешь за своим поступки. Я надеюсь, что ты вот этими руками, – Он указал на ладони Валеры. – которыми ты руку мне жал, цветы дарил жене моей, Алину обнимал, никого не убивал. После этих слов он как будто специально взял паузу. Отцу девочек даже смотреть на Валеру было не нужно, он знал, что отражено на лице и в глазах парня. Ренат Сергеевич потушил сигарету и положил ее в пепельницу. – Ты просто вот подумай, что бы ты сделал, если бы твоя дочь привела домой парня, который убивает людей, избивает их до полусмерти, крадет всё, что можно, называет это «бизнесом». – Мужчина подошел почти вплотную к парню и ткнул ему пальцем в грудь. – Я думаю, ты меня понял, Турбо. – Мальчики, ну вы где? – Голос Эльвиры Викторовны прервал беседу. – Идём, любимая, идём!

***

Когда родители уснули, Айгуль сразу повернулась к сестре. – То есть ты так и будешь молчать, да? – О чём ты? – сонным голосом ответила Алина, и она конечно понимала о чем говорит её сестра. – Об этом цирке. Ты мне такие нотации читала насчет Марата, а тут этот дома. Он же почти главный там, вы почему вообще так хорошо общаетесь, Алина? Девушка молчала. Спустя примерно минуту она поднялась со своей, села на кровать сестры, и начала говорить: – Айгуль, то, что я расскажу тебе сейчас, что было раньше. Это только между нами, об этом не знает никто. Я прошу, не перебивай меня, просто выслушай. Сначала её голос немного трясся, но с каждой минутой он становился всё более и более уверенным, местами даже на лице девушки появлялась улыбка, в то время как глаза Айгуль становились всё больше. Алина рассказала всё: как они познакомились с Валерой, как постоянно гуляли, как прыгали по гаражам, как было весело, как он был её единственным близким другом, почти миром. Про то, как поняла, что влюбилась, и про тот злочастный разговор на крыше. – Я не знаю, почему ты не помнишь, что мы общались. Мы даже как-то втроём пару раз гуляли. – Алина, ты не шутишь сейчас, ну, я имею ввиду весь твой рассказ... – Старшая сестра помотала головой, на что младшая даже реагировать на могла. – Я так удивлена, что всё это происходит. Мы когда с ним говорим, мне легко, мне очень хорошо. Я понимаю, что он моя первая любовь, что я вряд ли кого-то буду любить так, как любила его. И я знаю, что ты к Марату то же самое испытываешь, просто... – Алина повернулся к сестре и приобняла её. – Я не хочу, чтобы тебе было больно. Они не те парни, которые дадут стабильность, семью, у них в голове ветер, драки, они живут улицей. – Ну он же любит тебя, Алин. Всем сердцем. Мне даже Марат говорил, что увидел какой-то рисунок у него в кошельке, там цветочек был. Турбо сказал, что это ему племянница подарила, но у него нет ведь их, ты сама сказала. Это твой рисунок значит? – Почему я капелька-то? – Валера, сидящий рядом с девочкой, опять возмущался. – Ну я такая яркая, красивая, а ты капелька, вода, я расту, потому что ты есть! Мило же! Дополняем друг друга! – Алина вырисовывала седьмой лепесток. – Всё как всегда: я – капелька, ты – цветочек... – Мальчик уже начал бубнеть. – Хоть глаза каплюшке нарисую. – Валера, ну что это такое?! – Алина своим писклявым голосом начала кричать на друга, а тот в свою очередь заливался смехом, ведь капелька выглядела слегка...усталой. – Скажи спасибо, что у этой капельки только глаза, а не что-то похуже! – Дурак! – Алина пыталась сдержать смех, но в итоге рассмеялась, а из-за заражающего смеха парня начала смеяться еще больше. Носит значит. – Айгуль, это очень милая история, я могу долго вспоминать о нём, но ничего не получится. Он не захочет меняться. Для него улица – жизнь, для меня это страх сейчас. Ты сама это на себе почувствовала, что могло бы быть с тобой тогда? Хорошо, что Марат там был, Вова. А если бы они по голове им всем дали, что с тобой было бы? Вот так твоего парня убьют в один из дней, а потом ты останется одна! А не дай бог дети! Они сами как дети, у которых игры в машинки и казаки-разбойники сменились на перестрелки и драки стенка на стенку.

***

– Добрый вечер, простите, что поздно, Марата можно? Диляра даже не узнала парня в дверях, да и Марат, подошедший к двери, не сразу признал друга в непривычном для него классическом костюме. – Ты меня замуж хочешь позвать? Я не согласен, если что. – Надо поговорить завтра будет. Перед сборами, где-то минут за 40. – Опять учить жизни будешь? Я не приду тогда. – Суворов уже потянулся к двери, чтобы уйти, но Турбо выпалил. – Предложение деловое.

***

Как они и договаривались, за 40 минут до сборов Суворов ждал Туркина около коробки. – Я ходить вокруг да около не хочу, поэтому скажу так, как вижу. Сначала слушаешь, потом говоришь, понял? – Марат щелкал семечки и, выплевывая очередную, кивнул парню в ответ. – Тебе нравится Айгуль, ты в неё влюблен. Так случилось, что мне нравится Алина. – Даже этих двух фраз хватило, чтобы вызвать целую палитру на лице Суворова. Кажется, он настолько оторопел после второй, что лишился дара речи. – Их отец точно против нашего общения, тем более отношений. Я понимаю, что сейчас скажу какую-то чухню по твоему мнению, да и вообще, скорлупе нельзя подобные вещи говорить, но, Суворов, знай, только потому, что я знаю, что ты чувствуешь. Я предлагаю тебе отойти от дел и заняться чем-то нормальным. Жить, зарабатывать. И быть с любимой.