Часть 12

Марат громко рассмеялся на слова старшего. Туркин сам, кажется, не понял, как его губы произнесли это. – Это типа...Самоотшив, да? – Суворов пнул и без того таявший снег ногой. – Пацаны, всем привет, мы с Турбо уходим, всем пока, да? Вот так? – Марат насмехался над словами друга. – Марат, я тебе серьезно говорю. Тебя чуть нахер не убили, Айгуль могли забрать, убить, а ты сейчас сидишь и рассказываешь мне об этом? – Да чё вы все заладили с Айгулей то? – Парень точно крикнул это. Спустя небольшую паузу продолжил. – Турбо, я всю жизнь там. Я с Вовой еще голожопым от начала до конца района бегал, меня уже все знали! – Суворов, разумеется, опять начал заводиться. – Ты о чем говоришь вообще? Нас отошьют – значит мы чушпаны. На район заявимся, скажем: «Не беспокойтесь, у нас новая группировка, «Сказочные долбоебы», мы еще проявим себя»! Марат уже откровенно бесился со слов Валеры, а тот в свою очередь уже жалел, что рассказал младшему об этом. Не факт, что Суворов не расскажет это Адидасу, а разговор с ним окажется не самым приятным, это факт. – Да пошёл ты, даже не слушаешь блять. Туркин не успел даже понять, что Марат ушел. Встретиться им всё равно придется, так как совсем скоро будут сборы, поэтому их разлука, вероятно, будет недолгой.

***

– Алина! – Знакомый голос заставил девушку повернуться. Тут же её настигло чувство дежавю, кажется, что еще каких-то пару дней назад случилось то же самое с этим же человеком. – Вадим, привет! – Девушка поправила рукой шаль, завязанную тугим узлом на шее. – Давно не видела тебя, где был? – Боялся, что меня убьют, если приду к вам, поэтому сидел с мамой дома. – Алина повернулась к парню с выражением лица, полным скепсиса. – Ладно, просто дела были, я из города уезжал. Ты как, рассказывай? С Вадимом правда было легко. Бывает такое, что у тебя ощущение, словно знаешь человека вечность, она испытывала рядом с ним нечто подобное. Темы для разговор находились из ниоткуда: поговорить о политике – ладно, о грибах – отлично, о пластинках – я знаю о них всё! – Жёлтый? Почему жёлтый? – Сквозь смех спрашивала Алина. – Из-за фамилии вообще. – Блин, а я думала из-за того, что ты шутишь постоянно, улыбаешься, солнце там, жёлтый. – Да вы мастер аналогий, Алина! Хвалю, хвалю! Тогда ты будешь искоркой! – Искоркой!? – Алина сложила брови домиком. – Ну конечно, я – солнце, я – огонь, а ты так, искорки. Ну ты не расстраивайся, искорки тоже яркие, не такие, как я, конечно.... Девушка ударила парня в плечо и залилась смехом. Их диалог, полный смеха, а точнее состоящий из него, прервали парни, которые подошли к ним. – Ты с какой района? Раньше не видел тебя тут. Зато Алина их видела. Точно были в Универсаме, кто-то из них учится в параллели с Айгуль. Вадим немного отдалился от Алины, чтобы поговорить с парнями, но у тех был крайне враждебный настрой. Спустя несколько минут разговоров, Жёлтый отошёл от подростков и они продолжили путь. – Ты даже не скажешь, что они тебе говорили? – Её голос был обеспокоен. – Почему, скажу. – Он прокашлялся и начал парадировать голос одного из них. – Женись на ней, она искорка, у вас будут дети искорята. – Вновь прокашлялся, закончил – Дословно.

***

– Адидас, мы на районе Жёлтого видели, он... – Пацаны, потом расскажете, у меня объявление. Суворов-старший стоял около ринга, вокруг него собрался почти весь универсам. Сегодняшние сборы были обязательны для всех, парни собрали по домам и школам каждого. – Пацаны, стыдно вас уже называть пацанами, вы мужчины. Мы с вам столько всего прошли уже, даже скорпула повидала – Вова махнул рукой в сторону небольшого хилого мальчика, прозвище которого было довольно забавными – Броня. Броней он стал после того, как в одной из драк ему прилетело арматурой по голове несколько раз, а он даже не пошатнулся, более того, надавал еще нескольким. И сейчас он стоял с фингалом, зашитой бровью и кровоподтеками. – Не хочу церемониться, не хочу что-то придумывать, но я уезжаю из Казани, не знаю, навсегда или нет, но точно надолго. В сердце каждого парня, стоящего в подвале, словно защемило сердце. В голове у них с каждой секундой все больше и больше вопросов, но вряд ли Суворов правда мог ответить на них. – Уезжаю я в Абхазию, уезжаю туда с любимой женой. Все законно, честно, так, как должно быть. Мужчины, я не хочу становится вашим врагом, знайте, я желаю вам счастья. Зло, которое жило внутри и вне, мы искоренили, сейчас все в вашим руках. Давайте без слюней и соплей, надо запомнить друг друга счастливым, безбашенными и побитыми!

***

. Когда Алина пришла домой, то увидела сестру, сидящую на кровати с целым пакетом жвачек. – Марат приходил? – Это был первый вопрос старшей сестры. – Я его пустила. Алин, я скучаю по нему, мне плохо, я хочу с ним увидеться, просто обняться и все. Мне все равно на все остальное. – Слёзы из глаз лились сами по себе, а Алина узнавала в ней себя. Только тогда девочка плакала себе в колени, говоря, что он того не стоит и надо жить дальше. – А ты говорила с ним? Так, все, малыш, успокойся, мы с тобой сейчас чай попьем и поговорим, не плачем! – Сестра всегда пыталась успокоить Айгуль: быстро и действенно. Младшая почти сразу успокаивалась, а Алина пошла ставить чайник на кухню. В процессе их общения Алина узнала все от начала и до конца: как они познакомились, как стали общаться, как перестали, что происходит у них сейчас. Вся их история была словно создана где-то сверху: была такой аккуратно-красиво-трагичной, что было боязно что-то делать. – Он сегодня сказал, что Вова уезжает из города с его женой, он чуть не плакал, я даже не знала, что делать. – В смысле уезжает? – Алина опешила. Пусть она не было даже знакомы с ним нормально, девушка была наслышана о Вове, это была своего рода легенда их района, да и всей Казани. – В Абхазию, навсегда. Он им сегодня на сборах сказал.

***

После их разговора девочки разделились: Айгуль начала исполнять часть плана в жизнь, в то время как Алина решила пойти на крайние меры: позвонить Валере и спросить про Алиса уж очень презабавным кажется ей этот случай. На той стороне молчали, но кто бы знал, что сейчас ей бы не ответил ни он, ни Вадим...