Глава третья

      Дружинники сильно удивились, когда утром Бореслав сказал, что в этой деревне они немного задержатся. Бореслав передал слова царевича, что он решил остаться в этой деревне еще немного, чтобы помочь обычным крестьянам в отстройки домов, хотя бы некоторых. Он уже успел это обговорить с Звездинкой и так была согласна.       Дружинники не понимали мотивации своего царевича. Эта деревня не принадлежала их государству и не несла никакого смысла в политическом значении. Простая деревня, ничем не примечательная. Вот поэтому никто ничего не понимал.       Бореслав отказался как-либо комментировать действия царевича. Многие просто решили, что и Бореслав не понимал мотивы царевича, и видимо царевич не обсуждал с ним свои планы, а сам всё решил и поговорил с Звездинкой.       Спорить с царевичем и его желаниями было равносильно с предательством государству. Поэтому никто и слово не сказал, хотя и каждый подумал о странном решении Родея, но они присягали на верность царевичу.       Дружинники продолжили вчерашнюю работу, по отстройки повреждённых домов. Как передал Бореслав, Звездинка не просила строить новые дома, им бы отремонтировать повреждённые и больше им и не надо было. Лишь бы людям было где ночевать.       Кто-то из дружинников пораскинул мозгами и прикинул, что отстройка деревни займёт у них неделю точно. Умник поделился со всеми своими познаниями и сильнее всех расстроил, потому что все ожидали похода, а оказались в деревне работягами.       Как бы про себя мужчины не негодовали, работать в деревне они не прекращали, считая, что так они смогут быстрее вернутся к походу. Несмотря на то, что он большую часть дня работали не покладая рук, у некоторых дружинников получилось завести близкое общение с некоторыми женщинами деревни. Очень близкое. Новость о таком очень разозлило царевича.       Радей вечером четвёртого дня пребывания в деревне попросил Бореслава собрать всех в одну кучу. Дружинники и понятия не имели, о чём хотел поговорить царевич, но по виду и взгляду Бореслава поняли, что это что-то нехорошее.       — И так, — Радей недовольно оглядел свою дружину, — чем вы все занимаетесь в свободное время? Вместо того, чтобы оттачивать свои боевые навыки, некоторые из вас подбивают клинья к местным жительницам! Вам делать больше нечего? В нашем государстве женщины кончились?       Большинство, если не две трети дружины состояла из мужчин, которые были старше Радея, многие ему годились в отцы, но все, все мужчины, которые успели завести связь с некоторыми женщинами в этой деревне, опустили голову, показывая себя.        — Отлично! Вы хотя бы не отрицаете этого. Мы хотим вам напомнить, что многих из вас дома ждёт семья, так почему вы ведёте себя как свинья?        — Ваше Царское Высочество, — один из дружинников неловко подал голос, — Вы же юны, Вы должны понимать, что долгие походы без женщин вынуждают…        — Мы в отличие от всех вас точно знаем, зачем отправились в этот поход и в чём Наша цель. А вы похоже начали забывать, зачем Мы вас собрали. Сегодня Мы поговорили со Звездинкой и завтра после обеда продолжаем путь.        — А как же помощь с отстройкой деревни? — Удивился один, явно надеявшийся остаться тут подольше.        — Молодцы вы, помогли уже! — Радей покинул общество дружины.       Дружина смотрела в спину Радея с непониманием и некой разочарованность. Царевич явно был молод и не понимал простых прелестей мужской жизни.       Мужчины переглядывались друг с другом, пожимая плечами. Идан обводит взглядом своих товарищей и вздыхает. Нужно ж было им так сильно облажаться и начать заводить романы во время похода. Идан в этой ситуации решил принять сторону царевича.       Пока дружинники готовили ужин и обсуждали быстрые сборы и как бы им сегодня сбежать на ночь к приглянувшимся девушкам, Идан вздыхая смотрел в сторону деревни. Каждый вечер к ним в лагерь приходила Живана. Она и так весь день следовала за Иданом, так ещё и вечером приходила, пока одна из женщин не приходила за ней.       Вот Идан и ждал маленькую гостью, не сводя взгляда с тропинки. Живана немного задерживалась и дружинники, которые тоже часто наблюдали маленькую девочку, начали переживать. Они часто подкармливали девочку и развлекали её различными историями, которые вряд ли она понимала и смеялась скорее по инерции, потому что смеялись все.        — Эй, Идан, — один из товарищей подошёл к Идану, — не кажется ли тебе, что девочка задерживается?        — Может быть так и есть, — Идан с волнением смотрел на тропинку.        — Не порть мальчишке аппетит переживаниями о деревенском ребёнку, — Бореслав подошел к товарищам. — Стоян, ты покончил с ужином? Нет? Тогда почему отлыниваешь?       Стоян пробормотал извинения и поспешил к главному костру доготавливать ужин. А Бореслав сел рядом с Иданом. Идан старался вести себя спокойно, не хотел, заставлять старшего волноваться из-за ерунды. Но от Бореслава не укрылась его нервозность, да и тревожный взгляд он успел заметить.        — Мы же завтра уезжаем, — напоминает Бореслав, смотря в то же направление, что и Идан. — Девчонка с нами не поедет, она останется тут.        — Я знаю, — кивает Идан.        — Тогда, почему ты смотришь в сторону деревни и ждёшь её?        — Она мне младшую сестру напоминает, а я дома долго не был, — Идан вздыхает и поднимает взгляд на небо. — Нам ещё долго до юга ехать?        — Нам в хорошем темпе Моноград за неделю проехать придётся, — Бореслав смотрел на дружинников, которые о чём-то разговаривали. — В этой деревне мы потратили довольно много времени. Царевич у нас с доброй душой, даже для чужого народа доброты не жалеет.       Идан вспомнил момент, когда Радей толкнул девочку и грубо вёл себя с ней. Он бы не сказал, что царевич вёл себя добро хотя бы к детям. Идан часто поглядывал на Радея, пока они помогали деревенским жителям. Со взрослыми и пожилыми царевич разговаривал нормально, но как только к нему подходили или мимо пробегали дети, его выражения лица сильно менялось, становилось хмурым.       Идан помнил, что у царевича имелись младшие сёстра и для самого парня было странно, что тот, у которого имелись младшие, так относится к другим детям.        — Бореслав, — Идан повернулся к старшему дружиннику, — а какие отношения у царевича с царевнами?        — С царскими сёстрами? — Уточнил Бореслав и получил кивок в ответ. — А чего это ты таким интересуешься? Если вздумал жениться на одной из, то закатай губу, у всех браки по расчёту.        — Нет, — Идан почувствовал себя немного оскорбленным. — Просто интересно в каких они отношениях, слухи то ходят, что все царевны это внебрачные дети царя.        — А ты больше слухов слушай, делать нечего? — Бореслав покачал головой. — Вот вроде не баба на ярмарке, а всё равно сплетни собираешь. Нормальные отношения у царевича с царевнами. А ты бы лучше чем-то полезным занялся, а не сплетни слушал.       Идан почувствовал стыд. Он просто хотел узнать причину того, почему царевич так относился к детям. Конечно могло быть так, что царевич просто не любил детей, но нормально относился к своим младшим сёстрам, или ему не нравились именно деревенские дети только.       Идан виновато опустил голову и услышал как Бореслав вздохнул. Мужчина потрепал молодого дружинника по голове.        — Чего к тебе та девочка так привязалась за такое короткое время? — Бореслав поднял с земли веточку и принялся её крутить меж пальцев.        — Я не знаю, — Идан пожал плечами, — просто помог ей вернуться домой, когда стало темнее.       Идан не хотел говорить правду, что в тогда он поспорил немного с царевичем, из-за того, что тот грубо вёл себя с девочкой. Если Идана не наказали, значит сам Радей посчитал, что это не так уж и важно.        — Милый дружинник! — Со стороны деревни послышался голос женщины, которая всегда забирала Живану.        — Что-то случилось? — Идан никогда не спрашивал имени этой женщины, а обращался к ней чаще всего «славницей».        — Живану не видели? — Женщина поравнялась с Иданом и Бореславом. — Уйти должна была к вам, но что-то её я тут не вижу. Ещё я слышала крик детский, поэтому подумала, что с ней что-то стряслось и к вам поспешила.        — Как давно девочку вы опустили в наш лагерь? — Бореслав не решил стоять в сторонке.        — Ох, около часу.        — А крик слышали?        — Не так давно, может минут двадцать.        — Бореслав, что вы думаете? — Идан посмотрел встревоженно на старшего.        — Думаю это ребята с Заподья. Враждующие страны пообещали не трогать купцов, но ничего не говорилось про деревни враждующих. Видимо, кто-то решил похитить ребёнка.        — Для чего? — Не понимаю Идан.        — Нет! — Женщина вскрикнула и прикрыла рот руками. — Пожалуйста верните Живану. Она слишком мала для такого.        — Для чего? — Всё не унимался Идан.        — Во время военных действий, — решил всё же пояснить Бореслав, — нередко случаются случаи, когда из городов и деревень ворую девушек и девочек. А потом они становятся любовницами боярь или даже царей.        — Отвратительно, — сплюнул Идан. — Но Живане только четыре.        — Чем моложе, тем легче перевоспитать, — вздохнул Бореслав. — Ты хочешь её спасти?        — Да, она же ещё малышка.        — Подставишь под удар царевича и все наше государство.        — Я буду действовать от своего имени и даже фирменную форму сниму, чтобы не было проблем. — Идан стащил с себя кольчугу и пояс с гербом государства.        — Смелый ты парень, но глупый по юности, — Бореслав вздохнул, но не смог сдержать улыбки. — Опасной работой ты решил занятся.        — Я в дружине царевича, сопровождаю его на юг, это тоже нелёгкая работа. Я обещаю, что не подставлю царевича или государство.        — Идан, геройствовать не надо, если увидишь, что там много противников — уходи.        — Я понял, Бореслав.       Идан оставил Бореславу свою кольчугу и меч, оставшись в красной рубахе и коричневых брюк. Женщина пообещала дать ему в оружие вилы или топор, потому что голыми руками было не безопасно идти. Остановились на топоре.       Идан медленными и тихими шагами шел в то направление, которое указала ему женщина. Пока ничего слышно не было и видно тоже. Идан боялся, что он не успеет спасти девочку и теперь её жизнь будет потерянной.       Надежда начинала покидать молодого дружинника, пока не услышал мужские голоса. Нашел. Тихой подойдя на голос к небольшому лагерю увидел группу людей из пяти человек. Казалось не так уж и много и он справится с ними может.       Взглядом он быстро нашёл Живану. Девочка грустно сидела привязанная к дереву и довольно громко плакала, от чего группа разбойников кидала в неё камни, требуя заткнуться. Когда камень прилетел девочке в голову, Идан больше не мог терпеть.       Удобно схватив топор Идан медленно в тени подошел к ближайшему разбойнику. Он понимал разобраться по тихому с ними не получится, а вступать в перепалку со всеми пятерьмя было равносильно самоубийству, но у него не было выбора, девочку нужно было спасти и как можно быстрее.       Замахнувшись топором, Идан ударил первого мужчину в шею. Тихо тот конечно же не умер, несмотря на то, что Идан не жалел силу на удар. Четверо остальных тут же повернулись в сторону звука и схватили свои мечи. Идан вздохнул, но постарался не дать им сориентироваться и напал первым.       Топор точно не был лучшим оружием. Короткая ручка топора не позволяя как следует хорошо размахивать им, чтобы на расстоянии доставать противника, в отличии от его противников, которые свободно махали мечами.       Идан резко приседает и делает рывок к ближайшему противнику, готовясь ударить того рукоятью топора. И что удивительно, противник не ожидал такого развития событий и не был готов к обороняться, что позволило Идану опрокинуть мужчину и забрать его меч. Теперь было удобно.       Чтобы запугать противников и вселить в них ужас, Идан быстро и довольно неловко полоснул мужчину, что завалил первым, покрывая меч первой кровью.       Звук удара стали о сталь не прекращался. Юный дружинник с большим трудом успевал отмахиваться от трех клинков, боясь сделать лишний шаг и оступиться. Трое мужчин будто чувствовали его неуверенность, или это отражалось в его скованных движениях, и поэтому наступали с ожесточенностью.       Идан понимал, что отступать было нельзя, потому что от этого зависела судьба маленькой Живаны. Он не хотел, чтобы маленькую девочку, что так напоминала ему о его сёстрах, попала в руки извращенных взрослых Заподья. Ради такого дела, он готов был и умереть.       Идан приседает и берет в ладонь немного земли. Быстрым движением он кидает ее в противников и те на мгновение раскрываются перед ним, что позволило Идану обрушить свой клинок на ещё одного, сильно резанув по шее.       Оставалось двое, но те, поняв, что мальчишка не был слабаком, насторожились и немного отступили.        — Ты кто такой? — Рявкнул один из оставшихся.        — И откуда? В этой деревне нет мужчин от пятнадцати до пятидесяти, — присоединился второй.        — Вас это не касается! — Идан вытер кровь с меча. — Я тут чтобы забрать ребёнка, а вы стоите на моём пути!       Идан вздохнул, чувствуя тяжесть в руках от усталости. Он знал, что реальный бой будет сложнее, чем тренировочные, пусть и с опытными товарищами. Он уже чувствовал, как некоторые части тела начинали побаливать, скорее всего от резких движений, что он исполнял.        — Юноша, если хочешь мы продадим тебе это, — один из двух мужчин кивнул в сторону Живаны.        — А давайте я вам горло перережу, как и вашим товарищам? — Идан угрожающе поднял меч.       Разговаривать с разбойниками Идан не хотел, а договариваться с ними он тем более не собирался. Уж больно они ему были противны. Поэтому он сделал резкий выпад и со всей силы рубанул по ближайшему мужчине, рассекая тому грудь. Второй выживших резко отскочил и перехватил меч.       Идан не стал ждать, пока тот решит напасть или убежать, поэтому вновь первым бросился на противника. Оставалось рубануть, убить и этого мужчину и тогда Живана будет спасена и вернётся к обычной жизни в деревне. Но последний разбойник отразил атаку своим мечом и между ними завязался обмен ударами.       Идан отражал удары уже не так уверенно, как это было в начале, но всё равно у него получалось теснить противника, да так, что тот оказался зажатым между Иданом и деревом. Идан сжал меч в руках сильнее и был готов уже ударить по разбойнику, как тут же услышал крик и плач Живане, поэтому его рука соскользнула и только сильно ранила мужчину.       Мужчина воспользовался заминкой и сбежал. Идан хотел кинутся за ним, но не мог оставить Живану, поэтому быстро переключил своё внимание на девочку.        — Живана ты в порядке? — Идан разрезал верёвки мечом.        — Да, — девочка кивает и тут же прижимается к Идану.       Юный дружинник взял Живану на руки и понёс её обратно в деревню, забрав с собой топор.       Вернувшись в деревню, Живана уснула на его руках, а на краю деревни Идана поджидал Бореслав, Радей и женщина, что приглядывала за девочкой. Парень сразу понял, что ничего хорошего ему не светит. А выражение лица царевича вообще оставляла все надежды на хороший финал.        — Бореслав сказал Нам, — недовольно начал царевич, — что ты своевольно решил влезть туда, куда не следовало и не спросил Нашего разрешения!        — Простите, — Идан опустил голову, невольно посмотрев на девочку на руках, — я знаю, что совершил непростительный поступок, но даже зная, что меня за это могут казнить, я бы всё равно его совершил.        — Ты либо глупый, либо больной на голову. Это всё может привести к войне с Нашим государством. Наш отец тебе голову оторвёт, если хотя бы одна сторона конфликта решит разобраться, что и как. Нет, Мы сами тебе голову отрежем.        — Ваше Высочество, — Бореслав спокойно прервал царевича, — раз этот дружинник выжил, то навык владения оружием хорош, разве его не стоит и похвалить немного?        — Это ничего не значит, по возвращению на родину, ты, Идан, будешь наказан.        — Я приму любое наказание, — Идан понимал, что спорить бесполезно. — Ваше Высочество, возможно это большая глупость, но я хотел бы попросить у Вас небольшую просьбу.        — Чего ты от Нас хочешь?        — Если никто не против, я хотел бы забрать с собой Живану. Я смогу её защитить в пути, а дома отдам её моей матушки на воспитание. Её мать сбежала, а отец не ясно жив или нет. Прошу Вас, Ваше Величество.       Радей смотрел на Идана, как на грешника. что пришел в церковь и признался в тысячи грехах. Такой исход никто не ожидал. Женщина, что приглядывала за маленькой девочкой переглядывается с Бореславом и тихо кивает на его немой вопрос.        — Да ты страх потерял! — Злостно шипит Радей. — Какая наглость! Да тебя сейчас же стоило выпороть!        — Ваше Высочество, — Бореслав вновь тихо встревает. — По приезду на родину в накажите этого юного дружинника как решите, а пока согласитесь на его просьбу.        — Наш путь страшен и неизвестно, что ждёт, ребёнку не место.        — Он спас её один раз, спасёт и второй, поэтому разрешите.        — Мы для вас какая-то шутка? Наши приказы для всех ничто? Да делайте, что хотите! Мы от вас всех устали!       Радей злобно вскидывает руки и уходит в лагерь, зло бурча под нос проклятия.        — Спасибо, — тихо поблагодарил Идан Бореслава.        — Не разочаруй царевича ещё больше.       Бореслав уходит следом за царевичем, не дожидаясь Идана.        — Позаботьтесь о малышке, милый дружинник, — женщина поклонилась и пошла в глубь деревни.       Идан посмотрел на спящую девочку на своих руках и вздыхает, возвращаясь в лагерь.