Глава вторая

      За неделю подготовиться к довольно продолжительному походу было делом нелёгким. Все были в постоянной беготне с лошадьми, провиантом, запасными вещами. Что во дворце стояла переполох, что в гриднице.       Идан, Надея и ещё трое парней не достигшие двадцати семи лет помогал Хранимиру с лошадьми. Их нужно помыть, покормить, вычесать, проверить подковы. Дружинники сами занимались своими лошадьми, особенно те, кто лошадь с дому привёл. Холопы же занимались только царской лошадью.       Идан, как и все дружинник не покидали территорию царского двора. Весь день он был на ногах, то с лошадьми, за которыми он помогал ухаживать, то Бореслав пошлет с другими товарищами полировать обмундирование и в кузнецу мечи таскать. Но за лошадками Идану ухаживать нравилось больше. С детства он любил с живностью возиться.        — Идан, — одним вечером трудной недели с ним завязал разговор Умир, — ты как и все тут боярин, но с большим удовольствием выполняешь работу холопов связанную с уходом о лошадях.        — Хочешь знать почему? — Идан стянул с себя рубаху и повесил её на изголовье кровати.       — Да, мне очень любопытно, — кивнул Умир.        — Наша семья имеет огромную конюшню, всё-таки каждый мужчина в нашей семье был, будет и есть дружинник. Я с детства за лошадьми ухаживаю, отец наставлял на это, поэтому никаких трудностей с этим заданием у меня не возникло. Уж тем более вопросов. Да и лошади наши верные товарищи в бою и походе.        — И всё же ты боярский сын, — Умир наклонил голову. — Не ужели нет ощущения, что что-то не так?        — Нет, для меня это вполне себе естественно.       В комнату входит Надея и оглядывает соседей недовольным взглядом. За почти неделю нахождения в одной спальной зоне Идан и Умир научились отчасти понимать, когда Надея был зол, а учитывая, что последние дни его, как и всех дружинников, гоняли по территории, злым он был часто.        — Чем ещё сегодня загрузили? — Умир опирается на свою кровать.        — Работал на кухне, — коротко отвечает на вопрос Надея и ложится на свою кровать. — Не разговаривайте со мной.       Умир и Идан итак не собирались лишний раз трогать Надея. Как-то оба парня видели, как их сосед пребывая в дурном и в порыве злости и гнева стукнул по столу и одна доска из стола вырвалась и взлетела на воздух.        — Так ты у нас богатырь, Надея, — Бореслав похлопал тогда Надея по плечу. — Сила есть — ума не надо, но вот стол починить нужно. Удачи Надея!       Тогда многие из дружины видели, как Надея буквально взглядом прожигал каждого, кто мимо стола проходил.       Умир и Идан ещё немного посидели в полутьме, обсудили планы на завтра и заснули.       День похода ознаменовал горн. Солнце ещё не встало, и весенний утренний холод пробирал до костей. Вся дружина выстроилась следом за Радеем и двинулась по дороге, вытоптанными торговыми караванами, на юг.       Это был первый настоящий поход для дружины царевича. Многие переживали и волновались о том, что их ждет в пути и хватит ли им навыков противостоять всему в пути.       Молодые дружинники с восхищением осматривали местность и свой ряд. Для них была большая честь сопровождать царевича на сватовство. После возвращения они конечно же долго будут рассказывать о том, как провели поход. Никто, конечно не отрицает возможности небольшого приукраса.       Идан тихо переговаривался с одним из старших дружинников, Данко. С мужчиной они хорошо наладили общение, когда оба они переносили приведённое в порядок обмундирование. Данко оказался на пятнадцать лет старше Идана, но они смогли обсудить боевые навыки. Данко даже пообещал, что как-нибудь он научит Идана новым трюкам.       По пути как раз Данко рассказывал Идану, чем мог его научить или какие боевые нужно отточить. И именно в этот момент к ним в разговор влез Умир, которому тоже стало интересно. И вот теперь они втроём негромко переговаривались о различных пустяках и боевых навыках.       Город Доноград остался за спиной у мужчин. Самые молодые ещё оглядывались пару раз на столицу своей страны, когда старшие смотрели вперед, готовые к трудностям. Итан и сам поглядывал назад, пытаясь увидеть крыши города.       Сам он был не этого города. Его семья занимала самую западную часть страны и имела власть и ответственность за небольшой городок Злотко и небольшую шахту, в которой добывали драгоценные камни и металлы. И название города шло как раз из-за шахты.       Многие дружинники вздыхали, когда они начали выезжать на поля. Идан с огромным любопытством смотрел на новые просторы. На полях работали крестьяне, что-то сажали, пропалывали и поливали грядки. Крестьяне кланялись процессии, прекращая свои работы.       Царевич держал голову прямо, не смотрел по сторонам, как это делали молодые дружинники. По одной его прямой спине легко было понять, что он не то что не нервничал, а вел себя так, будто не на сватовство ехал, а на охоту или рыбалку.       Идан мог позавидовать такому спокойствию царевича. Вот он не мог так спокойно сидеть на лошадь. Идан постоянно поправлял ремни, плащ, поглаживал лошадь и смотрел по сторонам на других дружинников или на новую местность. Его волнение было не скрыто от взгляда Умира.        — Переживаешь? Я тоже, первый поход и сразу же на большие расстояния.        — Переживаю очень сильно, — Идан кивнул и посмотрел прямо на Радея, восхищаясь царевичем. — Царевич будто и не переживает, мы едем в другое государство, но он и плечами не ведёт.        — От этой женитьбы зависит много политических дел, а ещё ему нужно быть примером для войска, — Умир пожал плечами. — Но я бы нервничал.       Идан вздохнул. Он бы не справился с такой большой ответственностью. Хоть жизнь царевича Радея с детства была подготовкой к принятию трона и дальнейшему правлению государством. Жизнь царских детей и правда была не простой. Но вероятно, многие хотели бы побывать на месте любого ребенка.       Поход дело не одного дня, особенно, когда направлялся с северной части материка в южную. Несмотря на то, что в основном ночлежки устраивали в небольших деревнях и городах, были моменты, когда они всё спали, устроившись под звёздным небом.       В такие моменты они обычно располагались на большой поляне, специально найденным. Расставляли небольшие палатки, в которые могли поместиться по пять человек, готовили на кострах и много разговаривали обо всём.       Царевич Радей конечно не присоединялся к компании дружинников. Он вместе с Бореславом находился в довольно большой палатке, там же ужинали и ночевали. Бореслав выходил к другим дружинникам и рассказывал, о чём просил передать царевич.        — А наш царевич не хочет с нами поговорить лично? — Как-то поинтересовался один из дружинников. — Или он стесняется свой народ?        — Отставили свои глупые вопросы! — Громко прервал Бореслав, видя, как многие начали поддерживать задающего вопросы. — Царевич Радей устал и не может выйти к вам. Он ещё юн и быстро устаёт от путешествий, как и многие из вас.        — Но всё же странно, что мы уже три недели в пути, а царевича видели довольно редко.        — Залазарь, ты уж больно в последнее время разговорчив, а не заняться ли тебе делом и не набрать хвороста, а то смотрю энергии после целого дня в пути много.       Залазарь бурча о несправедливости поднялся со своего места и направился за хворостом. Многие смотря на него резко перестали обсуждать царевича, единогласно решив, что он и правда очень устал, ведь ведёт за собой огромного количество людей и постоянно смотрит маршруты.        — А теперь по делу, — Бореслав хлопнул в ладоши, привлекая внимание. — Через три дня мы пересечём границу с государством Многограда, пойдем по главной торговой дороге, чтобы нам ничего не вредило и не признали за подкрепление, потому как Многоград воюет с Заподьем, а мы относительно с одной с ними стороне.       Многоград и Заподье, как помнил Идан, воюют уже последние лет семь из-за горной территории, которую никак не хотят уступать друг другу. Многие государства просили прийти к примирению, потому что через Многоград проходили торговые пути каждого государства и никто из торговцев не хотели придумывать новые пути обхода, которые ещё не исследованные и будут занимать больше времени.       Царь Многограда издал указ, под тяжестью соседних правителей и купцов. Всякий, кто проходит по главным торговым дорогам, а их специально выделили и назначили смотрителей, остается нетронутым, но должен предъявить смотрителю грамоту своего государства, в которой пишется откуда гость держит путь и куда. Все купцы оказались довольны таким результатом и согласились с условиями. Цари соседних государств тоже были не против этого.       И вот, спустя три дня дружина царевича Радея пересекла границу. На границе их сразу же встретил первый смотритель торговых дорог. Мужчина был среднего роста и имел немало шрамов на руках и лице. Явно успел побывать в немалых сражениях. А его внушительный меч, который он без особых проблем держал в руках, только подтверждали, что перед дружиной стоял довольно опытный боец.        — Грамоту предъявить, — скучающим голосом приказал смотритель и царевич подчинился, протянув грамоту. — Так, кто тут у нас? Царевич Радей из Гораздо со своей дружиной. Держат путь в Юговье. Цель: женитьба на царевне. Так, так… Хорошо, можете дальше держать путь.       Смотритель отдал грамоту, сделав на ней пометку, что он её просмотрел, и указал дальше по дороге, предварительно напомнив, чтобы грамоту далеко не убирали, потому что таких смотрителей им встретится немало по тропе.       Радей поблагодарил смотрите легким кивком и направил дружину дальше за собой по тропе.       Такому спокойному предводителю оставалось тихонько завидовать и восхищаться. И только Бореслав видел, как руки царевича немного дрожали, а взгляд нервно метался по местности.       Дальше по торговой дороге путь проходил словно. Несмотря на то, что Многоград вёл военные действия как на территории Заподья, так и на своей, дружина не встретила ни одного военного, а что говорить о каких-нибудь сражениях. Видимо и правда торговые дороги не трогали и охраняли от военных действий, что отлично помогало торговцам и путешественникам иных государств, которые привыкли следовать определёнными путями.       Ещё три дня пути привели странников к небольшой деревушке, где царевич решил задержаться, чтобы отдохнуть. Но судя по тому, как выглядела деревня, ничего хорошего в ней поиметь было невозможно.       Многие дома небольшой этой деревеньки были разрушены и сожжены. Крестьяне всей деревней бегали от одного дома к другому, носили доски и солому, камни и брёвна. Мужчины непонимающе оглядывались.        — Простите, — Бореслав подъехал к старичку, — мы путешественники, не подскажите, что тут произошло?        — Шош тут произойти могло, — старичок вздохнул, — всё как обычно. Налетели варвары с Заподья и как давай полыхать факелами. Пожар стоял, пять хат сгорело полностью, четыре наполовину, три на четвертинку.        — Разве ваша деревня не стоит на торговой дороге? Вас же трогать не должны.        — Неприкосновенность только для купцов, — старичок вновь вздыхает и переводит взгляд на деревню. — Отбываться нам нечем было, да и некому, всех молодцов воевать забрали, остались тут женщины, дети и старики.        — Это на самом деле ужасно, — кто-то из дружинников покачал головой и с ним тут же согласились другие.        — Штош нам не привыкать. Вы то что тут забыли? Не местные поди и не торговцы.        — Правильно дедушка, — царевич Радей слез с коня и подошёл к старику. — Я царевич государства Гороздо Радей и не будем ли мы сильно вам досаждать, если немного отдохнем в вашей деревне?        — Не у меня спрашивайте, молодцы, не у меня. Я просто старичок, а взаместо старосты, который сейчас оборону держит, у нас дочь его, Звездинка. Сейчас она старушкам помогает с готовкой.       Царевич посмотрел на Бореслава, дожидаясь видимо совета. Бореслав всего лишь кивнул. По выражению царевича было видно, что это не тот ответ которого он ждал.       Дружину оставили стоять на краю деревни, пока царевич и Бореслав двинулись в глубь на поиски Звездинки. Вернулись они и получаса не прошло.        — Дружина слушай меня! — Громко обротился Родей к своим боевым товарицам. — Добрые жители этой деревни разрешили нам остаться при условии, что мы окажем им услугу. Так как все мужчины были отправлены держать оборону, а деревню подожгли на днях, им нужна помощь с переносом тяжелых веще. И как вы поняли мы поможем им. Куда отвести лошадей, вам покажет Бореслав.       Деваться было некуда и царевич то уже согласился на работу для своих людей в этой деревне. Да и кто будет спорить со своим будущим правителем? Все последовали за Бореславам к другому концу деревни, чтобы оставить там своих лошадей. Там уже были лошади Радея и Бореслава.       От дружинников требовалось носить тяжести и помогать отстраивать дома, те которые ещё можно было отремонтировать. Звездинка, юная девушка, на вид которой было не больше шестнадцати. В простеньком лёгком сарафане и длинной светлой косой наравне с дружинниками таскала брёвна и камни. Многие даже в страхе на неё косились.        — Девчушка у нас, — пояснила одна старушка, — единственный ребёнок у старосты. Вот и мужскую работу не ленится делать. Не каждая девушка в нашей деревне так может.       Дружинникам оставалось только кивать и восхищаться девушкой, которая была младше них всех и имена непобедимый дух в данный момент. Сама девушка с ними не разговаривала, а все приказы отдавала через Бореслава.       Весь день работы сильно вымотал всех. Бореслав поставил цель своим товарищам, за день как можно больше для этой деревне, поэтому гонял всех не хило. К концу дня все устало лежали на траве, где разместили себе лагерь и даже думать не могли.        — Да уж, — вздохнул Бореслав, смотря на лежащих дружинников, — каши с вами не сварить.       Идан сидел под деревом вместе с Умиром и оглядывали деревню. За день они помогли отремонтировать четыре дома, а это немало, как эти двоя считали.        — Не плохо поработали, — вздохнул Умир. — Никогда не занимался строительством.        — Тут скорее ремонтом, — подправил его Идан и оба парня вздохнули.       Идан заметил краем глаза, как царевич Радей стоял рядом со своим конём. Казалось бы ничего необычного в этом не было, каждый мужчина печется о своём мече и своём коне. Но больше всего Идана привлекло, маленькая девочка, что кружила возле царевича и его коня.       Идан засмотрелся на эту картину. Девочку ясно интересовала лошадь. Она то и дело пыталась до неё дотронуться, но царевич её отталкивал и что-то говорил, видимо пытаясь отогнать. А девочка была упёртой и не уходила.       В конце концов у Радея кончается терпение и он сильно толкает девочку, что та падает на спину. Идана это возмущает и он бросается к царевичу. Он помогает девочке подняться и отряхивает её сарафан.        — Ваше Высочество, — Идан недовольно посмотрел на Радея, — так нельзя. Она же маленькая девочка, а вы её так пихнули.        — Мы несколько раз повторили этому ребёнку не трогать Нашего коня, она Нас не поняла.        — Это не значит, что её можно так сильно толкать.        — Ты смеешь Нам указывать, как Нам поступать в той или иной ситуации? А не слишком ли ты наглый? Назови свое имя!        — Я Идан, сын Ижеслава.        — Так вот послушай Нас, Идан, сын Ижеслава, Мы и без чьей-то помощи поймём как Нам поступать. Если тебе жалко этого ребёнка, то забери его от Нас и пусть он Нам на глаза не попадается!       Идан взял девочку на руку и только теперь смог её рассмотреть. Малышка была на вид года на четыре. Её большие голубые глаза смотрели на Идана с интересом, а небольшой платочек на голове скрывал её светлые волосы. Лицо по-детски круглое и невероятно милое, как посчитал Идан.       Он имел трёх младших сестёр, поэтому ему было легко поддаться на детское очарование. Несмотря на всё, девочка всё же была худой, видно было по ней, что недоедала из-за ситуации в государстве.       Идан подошёл к первой попавшейся женщине, показывая ей девочку.        — Не подскажите, к кому мне отнести её?        — Ох, а Живана у нас ничейная, — с грустью проговорила женщина.        — Как ничейная? — Идан посмотрел на девочку с непониманием.        — Её мать сбежала полгода назад с каким-то мужчиной, предполагаем не нашим, а от отца ничего не слышно, так что ничейная. Всей деревней потихоньку за ней ухаживаем.        — И куда мне её сейчас отнести? Темнеет же, маленьким детям опасно быть на улице.        — Я её заберу, поспит у меня сегодня.       Женщина забрала Живану у Идана. Девочка помахала дружиннику ручками, как бы прощаясь. Идан улыбнулся девочке и тоже помахал.        — Если завтра ещё будете тут, то сможешь поиграть с Живаной, — женщина обернулась. — Днем она с ребятнёй бегает возле реки.        — Тогда я обязательно с ней свижусь, спасибо.       Идан развернулся и направился к лагерю, убедившись, что женщина с ребенком ушли спокойной вглубь деревни.        — И куда ты уходил? — Умир протянул Идану тарелку с похлёбкой.        — Ругался немного с нашим царевичем. — Идан принял тарелку и сел рядом с товарищем.        — Так вот чего он недоволен, — усмехнулся Умир. — Что за причина была?        — Несправедливость к детям. Он маленькую девочку пихнул, вот я и вмешался.        — Ты бы был поаккуратней со своей справедливостью, всё же ему служишь и на верность клялся.        — Я понимаю, просто что-то сорвался. Умир покачал головой, а Идан только кивнул. Оба посмотрели в сторону палатки Радея и вздохнули. Стоило скорее покончить с ужином и лечь спать.