1. (Не)приятный сюрприз

"Когда снег зимой ляжет на землю, Он всем нам напомнит зефир. В взбитых сливок день нам играть не лень, Ведь Рождества ждёт весь мир!" — Честер. "Как суфле, облачка так воздушны, Обнимают каждую ель! Солнце — карамель — греет всех в метель, Бросай скорей свою постель!" — Честер! — Ой-ёй, что такое, Мэнди! — Ты зубодробилки рождественские разложил? — Ты уже спрашивала. Да! — Ценники проверил? — Проверил. Мэнди прищурилась, в ответ на что Честер цокнул языком: — Пять баксов за штуку. — Хорошо... Девушка осмотрела полочки, были ли в ассортименте глупые вопросы, которыми она могла отвлечь Честера от распевания рождественских песен? Она и про зубодробилки спросила лишь для того, чтобы он отлип от Дина Мартина и перестал горланить и танцевать. — А пряники имбирные? Если хоть один из них лежит треснутый, я тебя сама тресну хорошенько! — Ай-яй, я попрошу у Санты, чтобы ты перестала мне угрожать! Всё проверил, витрины бомбёзные! Мэнди гордо запрокинула голову, сошла с трона и проследовала к столику, выкрашенному в цвета карамельной трости. Все имбирные человечки улыбались голливудскими улыбками и лишних или потерянных конечностей при себе не имели. — Я же сказал, что всё проверил! — Тихо. — Мэнди сверлила взглядом пряник в виде рождественского носка, ожидая, когда тот сделает что-то невероятное. Например, сальто. От печенья, с которым последний раз виделся Честер, можно было ждать чего угодно. — А мармеладные снежные шары ты разгрузил? — Я сделал всё, босс. Даже на складе прибрался! Принцесса повернула голову в его сторону и смерила недобрым взглядом. — Что ты удумал? Честер поднял обе руки в примирительном жесте. — То же, что и на протяжении трех месяцев подряд - ни-че-го! — В жизни не поверю! Где твой "сюрприз"? — Мэнди ткнула ему в грудь пластмассовым посохом. Парень так широко улыбнулся, что создалось ощущение, будто во рту у него уместился десяток лишних зубов. Он был настолько взволнован, что не смог устоять спокойно и начал подпрыгивать на месте. — Мне одобрили отпуск! Я смогу навестить маму на Рождество! Я уже всё-всё спланировал, — Честер перед глазами видел воображаемый план действий, — в два ночи уйти из Парка, в два тридцать сесть на метро, потом в полчетвертого на автобус, в шесть на самолёт и- Мэнди не стала дослушивать и выставила ладонь вперёд. — О-о-очень за тебя рада, — неискренне протянула она. — Но кто пойдет со мной на подведение итогов года? Мы с тобой новенькие, Честер! Если мы не впечатлим начальство, если мы не оправдаем их ожиданий, если наша годовая выручка выйдет не больше суммы, прописанной в документе, которым я била тебя по твоей дурной башке, то все нас запомнят, как неудачников и лодырей! — Ой-ёй, Мэнди, не горячись! — парень обнял её за плечи, но она бешено ими дёрнула. — Всё будет так, как мы планировали. — Я планировала, тебя никогда эта бюрократия не волновала! Честер виновато кивнул и усмехнулся: — Ты планировала. Твой магазинчик будет признан самой прибыльной точкой Старр Парка, и получишь улётную награду тоже ты. Видишь, разве я нужен тебе? Ты прекрасно со всем справишься! Мэнди вдохнула полной грудью и поправила корону. — Ты прав. Я прекрасно со всем справлюсь! — Вот это настрой! — Честеру все-таки удалось слегка потрепать коллегу по плечу. — Моя мама всегда удивляется твоей напористости! Говорит: "Мэнди в гору не пойдёт, Мэнди гору прогрызет!". Принцесса гордо хмыкнула. — А, а... — Шут замялся и вытер ладони о штаны, — а твоя обо мне что-нибудь говорила? — Я сказала ей, что ты умер от кровотечения, вызванного шилом в заднице. — Как приятно-о-о! — пропел Честер. — В этот раз меня хотя бы не растерзали акулы! Передавай ей привет, когда я воскресну! От тебя моей маме что-нибудь передать? Мэнди сделала вид, что задумывается. — Чтобы больше не выпускала тебя из дома. — По рукам! Жди открытки! — Сгораю от нетерпения. Мой почтовый ящик сгорит следующим. Честер засмеялся в ответ сарказму Мэнди как самой смешной шутке, которую он слышал сегодня. Он все еще крутился на месте и мотал головой туда-сюда, звеня бубенцами на шутовском колпаке. Ему так не терпелось увидеться с мамой, что рабочий день, вот-вот собиравшийся начаться, казался настоящей пыткой. Но он был готов скакать в два раза выше и кричать в пять раз громче, чтобы в восторг от его работы пришел сам Президент. Ради неё! "Ты мир покати, как снежный шар, Пусть он растёт, следи, чтоб не упал! Хотя б ради песни, представь это ты И со мной — давай! — его прокати!" — Честер! Дуй на улицу! — Есть, босс! — он встал по стойке смирно, ткнул ладонью в висок и помчался за двери. У самого выхода он прокашлялся в кулак, чтобы в горле не першило от простуды, и вышел на мороз. Сквозь стеклянные двери Мэнди заметила, как выдох Честера превратился в облачко пара, и поежилась — одно хорошо в её работе: тут хотя бы есть обогреватель.

***

Одурманенные шутовским настроем Честера, люди заходили в магазинчик и ожидали того же самого от Мэнди — чуть ли не циркового шоу и такой гостеприимной улыбки, от которой к концу рабочего дня сводило рот. В оптимизме с Шутом ей было тяжело тягаться, но Мэнди никогда не была из тех, кто думает о поражении — да, ей не так легко удавалось смешить посетителей или импровизировать, но на то она и принцесса, а не шут. Принцесса знает, как себя подать, как быть вежливой и как сделать так, чтобы все считали тебя человеком, заслуживающим уважения. Им с Честером даже не приходилось вживаться в образы правительницы и её придворного скомороха — Мэнди всегда была трудолюбива и ответственна, а Честер рос обворожительным раздолбаем. Им лишь подобрали нужные костюмы. Магазинчик в виде пряничного домика — что уж, пряничного замка — ломился от количества посетителей. Люди разбредались по хоромам Мэнди, а их глаза разбегались от количества сладостей. Запах стоял просто волшебный, особенно в рождественскую пору. Дети вымаливали у родителей половину зарплаты, чтобы купить маршмэллоу в форме Спайка и Кольта; фитоняшки наивно полагали, что "0% сахара" на упаковках конфет-ПП — это правда; особенно жадные гости баловали себя пробниками пирожных и печенья, то и дело хлопая себя по рукам, чтобы те не потянулись к кошельку. Мэнди всегда успевала подойти к тем, кто нуждался в её помощи — она знала все о составе каждой сладости, могла в тончайших деталях описать их вкус и всегда держала посетителей в курсе действующих акций. Их рождественский ассортимент разлетался, как горячие пирожки — сахарные трости, имбирные пряники, карамельные Санты, лакричные угольки, кисло-сладкие мармеладки-ёлочки, пирожные в виде подарков всех цветов и размеров, эклеры-сани, запряженные оленями, леденцовые гирлянды, сахарная вата в форме ангелов, венки с карамелизированными кусочками апельсина и глазированными ягодами. Периодически внутрь заглядывал Честер. Он спрашивал народ, как жизнь, и тот хором бубнил что-то оптимистичное. Шут вливал в себя кружку горячего шоколада — кипяток!— закусывал сэндвичем с джемом и арахисовым маслом и возвращался к работе. Мэнди редко удавалось найти время на обеденный перерыв, поэтому она накидывалась на свой давно остывший перекус только к вечеру. Попрощавшись с последним посетителем, Мэнди выключила наружные гирлянды и сменила свет таблички на "закрыто". Она считала деньги в кассе, когда внутрь зашел Честер. Девушка не отвела глаз от своего занятия и вместо приветствия сообщила: — Всё даже лучше, чем я думала! Зефирных снеговиков нужно втрое больше, как я и говорила! — Очень за тебя рад. Мэнди нахмурилась сама себе и подняла взгляд на Честера, но тот уже скрылся в раздевалке. Куда делись шутки-прибаутки и сочащийся из всех дыр оптимизм? Даже если Честер был очень уставшим, он всегда находил в себе силы, чтобы за кого-то порадоваться или поинтересоваться чьими-то делами. Принцесса досчитала деньги, прикрепила отчет к остальным кассовым чекам, хранящимся в толстенной книжке, и пошла переодеваться. — Вообще-то это большое дело, Честер, — фыркнула Мэнди. — Это значит, что мы не войдем в историю Парка, как лузеры. — Супер. — тихо ответил он и прокашлялся. Он переобувался и даже головы не поднял. — Рабочий день окончен, ты можешь перестать меня бесить! — девушка устало потерла глаза и размазала тени с тушью. — Что за великая беда с тобой приключилась?! Шут вздохнул и повернул голову к Принцессе. Та даже немного оторопела, когда на неё уставились грустные честеровские глаза. По-настоящему грустные, такого никогда прежде не случалось. — Они отменили отпуск. Я никуда не еду. — Что?! Но почему? Честер равнодушно пожал плечами и продолжил шнуровать обувь. — Утечка данных. Мэнди закатила глаза. — Опять? Господи, что это за информация такая, которую никто в секрете подержать не может хотя бы месяц? Для кого пишут "конфиденциально" на документах? У нас снова отберут телефоны и начнутся допросы, в самый канун! Придется сейчас всю ночь вспоминать, где я была в каждый отдельно взятый день, с кем разговаривала, что ела и когда отлучалась в туалет! Я и так не высыпаюсь! — Ага. Бедная-бедная ты. Честер швырнул свой шутовской наряд в шкафчик, и бубенцы стукнулись о его стенки и всхлипнули от боли тихим звоном. Мэнди вздохнула и виновато потупила взгляд. — Я... не это хотела сказать. Точнее, мне- мне правда жаль, что так получилось... с мамой и... всё такое. Но ты должен понимать, что они не могут выпускать кого-то за пределы- Сейчас наступил черед Честера просить её замолчать. Он выставил открытую ладонь в её сторону. Шут держал нижнюю губу прикушенной, настолько сильно, чтобы рот точно не открылся в потоке несдержанных эмоций. Парень не смотрел на девушку и сделал один глубокий вдох, прежде чем сказать: — Пожалуйста, давай просто расставим товар и разойдемся.