Окровавленные коленки

—Че ты так паришься-то за деваху эту, а? — спросил парень, скрывая за непринужденностью внутреннее напряжение. —Сестра моя. Троюродная. В воздухе повисло молчание. Валера потупил взгляд: общая картина для него сложилась. Он, не делая резких движений, потянулся рукой в карман штанов, достал оттуда жвачку «Turbo» и протянул ее Лизе: —Держи. Последняя. — милиционер удивленно перевела взгляд с угощения на Валеру, поджавшего в раздумье губы, и осторожно взяла жвачку, слегка соприкоснувшись с парнем кончиками пальцев. —Спасибо…- смутившись, тихо сказала Лиза. — А вкладыш тебе отдать? — встрепенувшись, девушка бегло развернула обертку, закинула сладость в рот и протянула Валере бумажку с нарисованной машиной. —Давай. —А Турбо ты из-за жвачки? —Нет. Туркин, вот и Турбо. — парень насупил нос. Было видно, что вопрос про жвачку ему задают часто. Примерно так же часто, как Лизу подкалывают насчет возраста. Разговор длился недолго: подробности той ночи выбить не удалось. Оказалось, Валера даже не ездил к «Домбытовским», а девочку забрали прямиком из видеосалона вместе со злосчастным видеопроигрывателем. —Домой иди. Или со своими пацанами до утра посидишь? — спросила девушка с легкой ухмылкой, параллельно вставая со стула и собираясь уходить. —Моих там нет. — парень встал, следуя примеру Лизы, и разгладил штаны. — Не прилетит за самодеятельность, малая? — Турбо усмехнулся, проходя на выход. —Малой еще раз назовешь, и под тебя статейку найду. — Лиза подавила добродушный смех: «малая» от парня не казалось чем-то обидным или оскорбительным. Неделя пролетела незаметно: рабочие дни были похожи друг на друга, полет времени растворялся в документах. Ильдар Юнусович не требовал объяснения ситуации на дискотеке: он был занят отлавливанием Владимира Суворова-главного обвиняемого в убийстве Вадима Желтухина. Но бывший главарь «Универсама» хорошо прятался, так что Лизе приходилось лишь для галочки приходить к Суворовым домой, чтобы удостовериться, что Вова все так же скрывается. Диляра, когда её немного отпустило от семейного горя, даже звала милиционера на чай, по-семейному предлагая печенье к нему. Одно лишь яркое событие: Айгуль с семьей уехали в другой город, где, к слову, живет мама и бабушка Лизы. Молодежь так или иначе прознала про надругательство над девочкой, но к огромному удивлению молодой сотрудницы милиции, подростки, особенно девочки, начали травить жертву всех событий. И так на глазах Лизы развернулась целая драма: Айгуль, не жалея слез, впивалась руками в спину Марата, крепко обнимающего её. Парень плакал тихо, не позволяя видеть своей любимой, насколько слаб и беспомощен он в данный момент. Все это глубоко отпечаталось в душе Лизы, а на лице отразилось одной мокрой дорожкой и сведенными к переносице бровями. Ну а пока жизнь продолжала идти размеренным ходом. —Лиза! К телефону в дежурку подойди, какой-то полоумный тебя ищет. — Света вошла в кабинет с криком, вырвав девушку из мысленного недельного отчета. Взяв трубку и услышав голос на той стороне, милиционер удивленно подскочила и торопливо отошла вместе с телефоном в руках от стола, у которого сидел дежурный: —Ты в своем уме? В отделение-то звонить. — девушка тихо зашипела в трубку, проклиная про себя кудрявого парня, резко заявившего о себе, вернувшегося в ее реалии. —Ну извините, товарищ милиционер, номерочка твоего нет, а в отделение я предпочитаю не соваться. — даже находясь на другом конце провода, Лиза почувствовала задорную ухмылку. —Хочешь поговорить — сунься, будь добр. Не занимай линию! — милиционер с грохотом положила трубку, чувствуя как ее щеки беспардонно заливаются краской. «Какой ужас! Ну как маленькая, ей богу!»—мысленно отругав себя, она поставила телефон на место и вернулась в кабинет, глупо уставившись в окно: вдруг все-таки придет… —Что ты замечталась, Лизавета? Жених звонил? — коллега игриво повела бровью, отпив чай. —Да ну тебя, Светка! — Лиза оторвалась от окна и уставилась на документы, скрывая ладонями щеки. Женщина вышла из кабинета: то ли покурить, то ли заварить очередную чашку чая. Задумчиво меряя комнату шагами, Лиза кинула взгляд на окно и замерла, заприметив фернандельку, из-под которой выбивались кудри. Валера уверенно шел ко входу в отделение, но девушка, накинувшая наспех пальто, уже подбежала к двери. Резко открыв ее, она успела сделать пару широких торопливых шагов, прежде чем поскользнуться и болезненно плюхнуться на колени. Пальто на ней было расстегнуто, так что кожа отлично вошла в контакт с заледеневшим крыльцом. —Ты так увидеть меня хотела, малая? — Турбо подбежал к Лизе, помогая ей подняться. В голосе слышалось волнение: сейчас девушка заплачет, а как ему себя вести-то… Но милиционер начала звонко смеяться, кое-как поднимаясь с колен, чувствуя сильные руки парня, держащие её за талию и тянущие вверх. —Внутрь пошли, у тебя коленки в крови. — Валера оценивающе глянул на раны, честно полученные в бою со льдом, а потом взял руки девушки в свои, осматривая ладони. — И тут умудрилась… —Нет-нет! — Лиза прихрамывая сделала пару шагов от входа, отворачиваясь от Турбо, чтобы он не уловил ее красные щеки: то ли от мороза, то ли… — В отделение нельзя, мне потом за группировщика по шапке надают. Я домой поеду… автобус вроде бы скоро. —Автобус? Дурная? — парень взял девушку под руку, но еще раз оглядев пораненные колени, мигом подхватил ее на руки, отнекиваясь от грозных криков и приказов опустить на землю. Так, почти украв Лизу с работы, Турбо весело шагал до необозначенного места под сварливые звуки, издаваемые хрупкой фигуркой, укутавшейся в пальто. —Шапку мою возьми, Лиза, а то продует. — чувствуя, как от мороза мурашки расползаются по всему телу, девушка не стала спорить: сняла шапку с Валеры и нацепила ее на себя. Увидев его довольную широкую, как у чеширского кота, улыбку, Лиза засомневалась, что мурашки были только из-за холода.