Часть 7

В путешествии не происходило нечего примечательного, разве что на одном из кораблей гравитонные генераторы вышли из строя, породив невесомость на палубах. Это было во время обеда, и, естественно, суп, чай, квас и другие пищевые жидкости расплескались и, попав в вентиляцию, нарушили работу системы жизнеобеспечения. Впрочем, эту неисправность вскоре наладили. Происшествие списали на то, что прошлый ремонт генераторов производился в боевых условиях, и потому возникли осложнения. Но когда подобная поломка происходит на одном звездолете из миллиона, это даже не событие. И если с техникой все было в порядке, то про экипажи так сказать было нельзя. На всех судах витало чувство томительного ожидания встречи с ужасным, все жили в напряжении, хотя и свято верили в собственную победу. И вот пришел тот час, когда армада северной звезды прибыла на место встречи. Туча кораблей синхронно развеяли пространственные пузыри вокруг себя, мощная и величественная дружина «Сыны тайги» вышла в черноту космоса. Место встречи располагалось вдали от звезд и планет, в абсолютной пустоте, где даже космической пыли не было, лишь тишина. Воевода Смыслов, сидящий на командирском троне «Кованого клинка», приказал: — Доложить о состоянии пространства. — Пространство спокойно, признаков искривлений не обнаружено, товарищ воевода. Смыслов подумал: «Если нет искривлений, значит, нет и пространственного пузыря, в котором мог бы перемещаться червь. А если так, то либо навигаторы просчитались, либо он использует другую технологию сверхсветовых путешествий». Он не подал виду, но его беспокойство возрастало, а сердце в груди стало биться чаще. «Неужели, из-за такой мелочи как другая технология сверхсветовых путешествий миссия окажется сорвана. Миссия, от которой, возможно, зависит будущее нашего народа, сейчас на грани краха. Нет, стоп, это не мелочь, это деталь, которую я, как воевода, должен был предусмотреть. В любом случае, возьми себя в руки, Смыслов. Не все еще потеряно, надо действовать быстро и не паниковать». Воевода применил психо-физиологическое упражнение №3 и, на этот раз, полностью успокоился. Очевидно тренировки дали свои плоды. — Связь с флагманом КПРБВ «Комитет по решению биологических вопросов». — Так точно, товарищ воевода. Звеньев ответил. И Смыслов спросил у него, какие теоретические способы путешествия известны науке Империи северной звезды? — Нам ведомо много способов быстрого перемещения, но лишь один может использоваться без пространственного искажения. И способ этот зовется пучковой телепортацией… — В чем его суть? — Не перебивайте меня. Я как раз хотел рассказать об этом. В ходе пучковой телепортации материя обращается в пучок тахионов «сверхсветовых частиц» и выстреливается трансмиттером в сторону пункта прибытия. А на той стороне, тахионы улавливаются, и из них, вновь, формируется материя. Этот способ использовался у нас до изобретения пространственных искривителей. Он ненадежен, медлителен и требует трансмиттеров на обоих концах пути. — А можно ли как-нибудь засечь поток тахионов? Звеньев задумался, на секунду его лицо стало еще более мрачным и серьезным, он сказал: — Мы не сможет уловить движение сканерами пространственного искривления по той, очевидной, причине, что тахионы ничего не весят и не оставляют искривления в пространстве. Но и электромагнитные радары нам не помогут, так как тахионы движутся быстрее, чем электромагнитная волна. Хотя, у меня есть одна идея. — Пожалуйста, излагайте. — Вы ведь сейчас говорите со мной, отнюдь, не с помощью телепатии. Вы говорите со мной по тахеонному радио. И если его немного модифицировать, то можно сделать что-то наподобие сонара, который будет пускать свои пучки тахионов, они, при столкновении с другим пучком таких же тахионов, будут отражаться. Улавливая эти отраженные пучки в двух точках, и определяя угол их падения на плоскость приемника, мы сможем, примерно, вычислить положение чужого пучка. — Прекрасно, — прокомментировал Смыслов. Через час все было готово. Радио было перестроено, а в космос выброшен приемный трансмиттер, собранный на одном из научных кораблей, и оборудованный небольшими двигателями, для ловли пучка тахионов. Ждать долго не пришлось. Пучок был засечен, и трансмиттер был послан на перехват. Столкновение…, и в космосе, как из ниоткуда, появился колоссальный уродливый червь. Никто не успел опомниться, как из миллиардов отверстий на его теле полезли те жуткие твари, которых Смыслов наблюдал на записи. — Всей дружине! Отойти от противника на расстояние в полмиллиона километров. Многокилометровые звездные корабли Империи полярной звезды, что теперь казались крошечными по сравнению с межзвездным чудовищем, как единый организм развернулись и на полном ходу стали отдаляться от червя. Телепатическая сеть для обмена приказами заработала. Системы ПВО на кораблях начали отстреливать мелких выродков. «На записи было видно, что он медлителен, так что мы просто оторвемся от него на безлопастное расстояние, и будем обстреливать артиллерией издалека, особенно не рискуя. Хотя, мы собрались биться с неизвестным противником, так что он может выкинуть что угодно», — пока воевода думал это, задние корабли уже начали обстрел червя. Тяжелые крейсера типа «Молот народа» палили в плоть из всех своих многочисленных орудий, разнообразие коих было немалым. Помимо дезинтеграторов — основного оружия «молотов», на них были установлены орудия КГИСДЛ, «Когерентные Гамма Излучатели со Сверхмалым Диаметром Луча», или, проще, гамма-пушки, их лазерные лучи несли куда меньше энергии, чем электромагнитные импульсы дезинтеграторов, но вся эта энергия концентрировалась на столь малой точке, меньше диаметра атома, что концентрации энергии на единицу площади позволяла резать лёгкую квантовую броню как масло. Гамма-пушки несколько дальнобойнее и намного точнее дезинтеграторов. Обычно они используются для срезания оптики, радаров и других слабо- бронированных и, при этом, выдающихся из корпуса механизмов. Если дезинтеграторы это меч тяжелых крейсеров империи, то гамма-пушки это скальпель. Но кроме меча и скальпеля, «Молоты народа» обладают еще и кистенем. В роли кистеня выступают плазменные бомбарды. Эти оружия выстреливают плотным шаром водородной плазмы, в котором протекает медленный термоядерный синтез, шар наводят на врага с помощью электромагнитных излучателей. Когда плазма приближается к кораблю противника, мощный импульс электромагнитного излучателя ускоряет цепную реакцию, что приводит к термоядерному взрыву испепеляющему все вокруг. Общая энергия этого взрыва больше чем у импульса дезинтегратора, но из-за рассеивания ее во все стороны, урон по противнику оказывается меньше. Зато большая область поражения позволяет задевать множество систем корабля одним ударом. Корабли дружины безжалостно обстреливали жуткое отродье космоса, дезинтеграторы оставляли в его плоти глубокие дымящиеся раны с белыми раскаленными краями, гамма-пушки, с хирургической точностью, отсекали сегменты шкуры, а термоядерные взрывы сгустков плазмы обугливали его чешую. Но все это было тщетно. Омертвевшая плоть тут же отторгалась организмом, и, буквально, за пару секунд мясо отрастало вновь. Звездный червь исторгал из себя не только чудовищ. Из-под его шкуры начали появляться органы, что исторгали микроволновые лучи, пучки электронов и странный газ. Корабли, которых настигал хоть небольшой пучок этого газа, начинали оставлять за собой след из блестящих частиц, будто снег, их броня начинала истончаться. А расстояние между червем и облаком имперских кораблей все росло. Вскоре червь оказался слишком далеко, и орудия молотов народа перестали доставать до него, но с другой стороны, это расстояние было достаточным, чтобы всесокрушающие залпы артиллерийских крейсеров типа «Вождь рабочих» не повредили собственные суда. — Открыть артиллерийский огонь. — Так точно, воевода! Лучи антиматерии и сингулярные лучи устремились в червя. Первым в чудовище попал сгусток антиматерии, который, при попадании, залил весь космос ослепляющим светом, и, полностью испарив пару сегментов тела, разделил червя надвое. — Отставить огонь! Мы должны оставить от него хоть что-то для изучения. Огонь, тем не менее, не прекратился, лучи антиматерии продолжали испарять червя, а сингулярности, порождаемые нейтронными лучами, вырывали огромные, кровоточащие куски мяса своей гравитацией. Смыслов осознал, что его мысленные приказы никто не слышит. Тогда он сказал вслух: — Наладить связь с Генералами всех корпусов по тахеонному радио. «И что там твориться у этих телепатов!?», — подумал он. А у телепатов, тем временем, велся ментальный бой. Пока бесчисленные орды тварей отстреливались ПРО, могущественный разум червя попытался вторгнуться в мысли командиров и поменять их. Атака произошла настолько быстро, что телепаты не успели сообщить об этом, а разум врага оказался настолько могуч, что в попытке отбить ментальное вторжение, телепаты были вынуждены резко бросить поддержание связи и обратить всю вычислительную мощность своих мозгов на борьбу. Сейчас главный телепат флагмана Троегоров стоял на своем боевом посту. Телепаты других кораблей предали свои разумы в его полное распоряжение, чтобы он, используя их коллективную вычислительную мощность, смог одолеть червя. Начался телепатический бой вполне обычно, согласно предписанию, Троегоров прокручивал в своей голове мысль о том, что он является командующим флота и флагманского корабля. Делал он это потому, что вражеские телепаты, желающие вступить в контакт с воеводой, скорее всего, будут наводить телепатическую связь именно на подобную мысль, но вступят в контакт не с командующим дружиной, а с Троегоровым, такой прием назывался «ложной целью». Так и случилось, флагманский телепат заметил, что в его голове, непроизвольно, начали возникать другие мысли, ассоциативно связанные с мыслью «ложной цели». Троегоров понял, что в его голове кто-то «копается», причем «копается», перебирая мысли с большой скоростью, и теперь он должен был действовать. Он понимал, что столь большая скорость говорит о большой вычислительной мощности мозга вражеского телепата, и что для победы над ним не обойтись без плана. Но придумать план, не подключая сознание, было практически невозможно, противник легко считает все, что появится в сознании Троегорова, а значит, его нужно было временно обезвредить. Телепат флагмана применил прием «шок». В рамках этого приема, он вызвал в своем сознании чистую и очень сильную эмоцию ужаса. Враг считал эту эмоцию, и ужас, на короткое время, дезориентировал его, у Троегорова появилась секунда на размышление: «Во-первых, я займу мощность союзных телепатов, иначе не победить. Во-вторых, я перейду в наступление. В-третьих, я сотру все мысли, которые он у меня видел в ассоциативном ряду, чтобы он сам не смог вступить со мной в контакт». Так Троегоров и поступил. Он навел свою телепатическую связь на мысли — «я только что пытался вступить в контакт с главным во вражеском флоте» и «я с червя», запросил мощность у союзных телепатов с других кораблей и, частично, стер свою память. Результат не заставил себя ждать, он «поймал» врага, и принялся «раскручивать» мысли идя по ассоциациям, и ища среди них что-нибудь полезное. Противник быстро заметил это, и попробовал навести связь на мысль — «я сейчас читаю голову телепата червя». Попытка оказалась удачной, Троегоров снова был вынужден обороняться, но теперь у него было примерно столько же вычислительной мощности, сколько и у противника, а значит, он мог биться с врагом на равных, обдумывая свои действия в сознании, и не опасаясь, что враг успеет среагировать на них быстрее, чем он их воплотит. Во-первых, телепат флагмана начал выводить в сознание огромные объемы сложной, но бессмысленной информации, эта информация считывалась врагом, и на ее анализ уходило какое-то количество вычислительной мощности врага, этот прием называли «накачивание белым шумом». Враг же, в это время, все еще «копался» в мозгу Троегорова. Но, получив преимущество в скорости, Троегоров успевал стирать мысли, по связям которых идет враг, вынуждая его, таким образом, постоянно переподключаться. Троегоров перенавел свою связь на мысли — «я телепат червя» и «интерференция», а затем, по ассоциативным связям, быстро вышел на информацию об устройстве механизма интерференции у биологического вида, к которому принадлежал «червивый» телепат. Интерференция — феномен стирания старых воспоминаний, при получении новых. Узнав об устройстве интерференции, он получил возможность стирать память «червивого». Троегоров усилил интерференцию в голове своего противника и начал «накачивать» его голову «белым шумом». Враг перешел в оборону, попытавшись сохранить самую нужную ему информацию. Но на «накачивание» шла лишь часть вычислительной мощности Троегорова. Остальной частью, он распутывал клубок ассоциаций врага, пытаясь найти что-то вроде центра сна. И наконец, найдя его, отключил своего противника. Телепат флагмана разорвал связь…, сел в кресло…, хлебнул чаю. Обнаружив, что его мозг истощен, достал инъектор и вколол себе смесь из глицина «для торможения мозга», аденозинтрифосфата и глутамата. А тем временем, лишенный командования червь перестал выпускать мириады чудовищ, и вообще, предпринимать какие-либо действия. Абордажные корветы получили возможность приблизиться к червю и высадить десант дружинников под кожу звездного титана. Гамма-пушка срезала кусок чешуи, и дружинники высадились, пока плоть не зарастила рану. Десантники продвигались по мясным коридорам, залам плоти и кости. Червь оказался коварен, то и дело полости, в которые попадали десантники, заполнялись газом, разъедающим броне-скафандры и тела воинов, мышцы коридоров сжимались, пытаясь раздавить вторженцев, а постоянно меняющиеся проходы выводили то в открытый космос, то в залы с кровожадными чудовищами. Но все эти «системы защиты», хоть и были, безусловно, опасны, но срабатывали как бы автоматически, за ними не стояло разумное существо, что просчитывало бы маршрут дружинников и пыталось создать для них максимальную опасность, так что отряд дружинников продвигался в чреве червя, избегая серьезных потерь. В конце концов, десантники добрались до зала с костяной колонной в центре. У основания колонны, в кость был вощён полярит. Его тело было в чем-то, вроде прозрачного кокона, а голову его соединяли с колонной «провода» нервной ткани. Этот некто явно был без сознания. — Командир, похоже, эти черти взяли в плен одного из наших, — доложил десятник десантной группы своему офицеру. Тот передал эту новость выше, и когда она дошла до Смыслова, тот сделал неутешительный вывод: «Значит, они уже вступали с нами в контакт раньше, но мы об этом не знали».