Глава 11. Нежданные новости

Заглянуть к Хранителю на чай пришло в напряжённую голову Маны совсем спонтанно. Так же внезапно появилась тяга составить компанию столь мудрому собеседнику. Они были в хороших отношениях, и сам Граф часто наведывался к нему, будучи совсем молодым… Ной нахмурился, внимательно осмотрел себя и пришёл к неутешительному итогу: с каких пор он стал считать себя немолодым? Ему и тысячелетия нет! По габаритным меркам Семьи он числился юным Ноем. Несмотря на то, что официально ему было больше семи тысячелетий. Но чувствовал Мана себя намного моложе. Впрочем, последние века были до ужаса ненормальными и дикими, из-за чего связанные мысли могли пойти по новой, только им веданной, дорогой. Например, пойти прямо и дальше налево, попав точно к духу. «Главное смотреть под ноги» — подумал Мана, вспомнив самую первую неловкую встречу с его помощниками. Повторять опыт отнюдь он не хотел и на этот раз по дороге осмотрительно всматривался в каждый камушек, каждый угол и в каждую тень. Его труды не прошли даром, и янтарный взор дружелюбно встречал маленький дух в конце дороги, рядом с намеченной дверью. — Доброе утро, милое создание. Осязаемая тень, кажется, повернула голову и подпрыгнула, налетев на левую ногу Маны, обнимая. — Господин Граф! — Рад тебя видеть, — наклонился он и погладил по макушке духа. После, протянув ладонь, пригласил забраться повыше, на что тень сразу согласилась. — Вы к хранителю, да? — Верно, забывать о столь чудесном духе невежливо, — хмыкнул Мана и аккуратно переместил малышку с ладони на плечо. — Составишь компанию? — Конечно! Дверь приветливо открылась, образуя витиеватую лестницу, уходящую вниз. Мана, скорее спустился по ступенькам, выбегая в светлую комнату, в которой в центре восседал хозяин данного дома. Он сдержанно растянул губы в улыбку и одним взмахом руки образуя небольшой столик с ещё одним местом напротив, в виде мягкого стула с высокой спинкой. — Рад тебя видеть, Мана. — Хранитель… — Ты садить, нехорошо стоять на пороге, ты желанный гость, — махнул рукой он, образуя две чашки приятного мятного цвета и плетëнную слегка плоскую корзину с печеньем разных вкусов. Когда просьба была выполнена, помощник перебрался с плеча Маны на руки хозяина, а приветственные речи закончились, хранитель перешёл к вопросам. — Вижу в Семье всё неплохо, по крайней мере, с моего взгляда. Как дела с завершением? — Решили начать с допроса? Хранитель басисто посмеялся и, смахивая невидимые слëзы, потянулся к чашке. — После той памятной первой встречи Аллена ты перестал посещать меня и слать весточки, — он прикрыл глаза и всмотрелся в Ману. — Будем считать, что это некая досада за твоё долгое отсутствие. — Справедливо, — кивнул он. Хранитель явно не хотел вызвать в Ное чувство горечи, но намекнуть на последующие частые визиты очень норовился. Ману он видеть хотел намного чаще, ведь он знал и предыдущее воплощение Первого Ноя, которое навещало его каждодневно, и был несколько удивлён, увидев на пороге двух молодых Ноев, точно держащие оба пост Первого Ноя. Он ошибиться не мог. Для чего или кого он разделил свою Сущность всё ещё оставалось для хранителя не подъёмной загадкой и болезненным грузом. Никто из них не был похож на воплощение Графа, лишь внешне. Быть может, со временем всё изменится? И тогда они в первый раз пришли за помощью, правда скептически отнеслись к духу, который следил и вне своей досягаемости. — Но теперь тебе приходится следить за Алленом, потому не удивительно твоё долгое отсутствие, — он погладил помощницу на плече и шепнул ей одними губами, после чего она спрыгнула и растворилась, словно дым по ветру. — Его давно не видно, нашёл себе новое дело? — Нашёл, — мрачно заявил Мана и откинулся на спинку, закрывая глаза. — в Чёрном Ордене ему что-то приглянулось, не отпускает и посмотреть не даёт, — тихо шмыгнул носом и прикусил губу. — Лучше бы Акума гонял или по дворам гулял, людей… — и покачал головой, прерывая мысли. — Самодовольный. — Отличное слово! — Ты тоже был таким. И Неа. Хранитель явно не понимал повода для возмущений. У всех есть свои пристрастия, привычки, увлечения. Дай Ною свободу для действий, и он покажет себя настоящего. — Неа был таким, — призадумался Мана и продолжил. — В основном. — Чем он на сегодня занимается? С генералами разными встречается или Ватикану сюрпризы создаёт? — забавляла его эта беседа всё больше и больше. Стоило запастись чаем или чего покрепче? Бесформенная комната взорвалась бурным смехом двух существ, которые явно вспомнили давно забытое, но не менее смешное и яркое. — Ковчегом занимается, — Мана прикусил губы и дрогнул плечами, пытаясь вернуться к рассказу всеми силами. — Доводит до идеальных и точных перемещений. Кажется, с помощью визуальной карты хочет, чтобы любой желающий, не зная места, смог попасть туда без проблем, — снова дрогнул и закрыл ладонью рот, косо смотря на не сдерживающегося, хохочущего ярким голосом собеседника. — Взял в свои руки полную перестройку завода Акума, хочет сделать его полностью автономным. — Как я помню, ему не по нраву Акума и то время, которое ты тратишь на их создание. — Ему не нравится, что я трачу время на поиск новых жертв, оправдывая это тем, что у меня полон дом Ноев, которым также нужно уделять внимание и силы. — Посмею даже согласиться с Музыкантом, Глава должен поддерживать гармонию и вести Семью за собой, долгое отсутствие неприемлемо. — Знаю я, но я скорее отец большого семейства, чем строгий и влиятельный Глава, — тускло хихикнул Мана. — Я осознаю это, Мана, — выговорил хранитель и, переставая испытывать былую радость, стал водить пальцем по кромке полупустой чашки. — Прости, Мана. Тогда была сложная ситуация, я не желал вас тревожить. Мана притих и нахмурил брови. Он прекрасно до подробностей помнит, как его, ничего не понимающего, привели и поставили перед фактом. Его судьба была предрешена и изменениям не подлежала. Он никогда не забудет то опустошение в груди и обессиленные конечности. Должно быть, он давал волю эмоциям, потому как Неа бунтовал и, кажется, разбил некоторым нос… Какую миссию возлагали на его сородичи? Он должен был стать опорой и вести их к процветанию, но что мог сделать слабохарактерный Мана Д. Кемпбелл? Он мог сбежать, но на него надеялись. Как он мог поступить так безрассудно? Да, он был мягкотелым и слабым юношей. Он жил с мамой и сильным братом, не знал ни хлопот, ни горя… Почему он, а не Неа? Неужели того факта, что он был каким-то образом старше, хватало? — Не будем тревожить забытые раны, — решил Уолкер и опустил глаза, предаваясь унынию. — Да, как скажешь. Знает он, что в отсутствие Главы заведовал всем именно хранитель, отчего и потерял и много энергии, и материальную оболочку. Но для Маны это была непосильная на тот момент тяжесть. Его учили, готовили, искали и всегда находили. Нет, он не сбегал с Ковчега, мог только прятаться… прятаться с Неа, который был единственной опорой. Он не чувствовал тогда покоя, новоиспечённая семья была лишь грузом. Давящую меланхолию прервал мелкий, глухой топот ножек, заставивший Ману вернуться в реальность и обратить взор чуть левее собеседника, а хранителя обернуться. — Господин! Я привела его! — запищал под ногами дух, и хранитель благодарно улыбнулся и опустил руку для поднятия новых слушателей на более возвышенную поверхность. — Молодец, моя маленькая, — погладил её, кажется, за ушком и, глянув на второго прятавшегося за её спиной духа, переместил обоих в центр столика. — Помнишь, Мана? — Что именно? — Какая-то часть воплощений, после перерождения, остаётся у меня, сгусток забытых воспоминаний, не более. Хранитель погладил молодого духа по голове, который больше отдавал серым сгустком. Не выше обычной чашки, с маленькими глазками и незаметными губами. Он испуганно озирался на хранителя, быстро мотая головой, смахивая надоедливый палец. После, случайно заметив гостя, такого улыбчивого и светлого, подбежал к его лежащей на столе руке и обнял. — Вы хотите сказать… — промелькнула искра нежности в янтарных, но не менее тёплых глазах, только увидев этого малыша. — Да. Это забытые воспоминания Аллена. Мана изучил взглядом духа, такого напряжённого и неспокойного. Он его обнял… Он боится? Почему он не говорит? Ему нужна поддержка? Защита? А если он замёрз? Закончив мыслительный, аналитический процесс, Уолкер попытался скрестить ладони в виде кокона. Стараясь не беспокоить духа лишними передвижениями, он укрыл его со всех сторон, будто пряча. — Воспоминания Ноев всегда считались очень ценными. Но забывать… — вздохнул он. — Может быть, оно и к лучшему. Хранить все жизни небезопасно и тяжко. Хранитель с неким весельем любовался взаимоотношениями между Маной и притихшим серым духом. Уолкер неловко перебирал пальцами, стараясь укрыть маленькое тельце от… чего? От холода, быть может? Мане не нужны были причины и оправдания для данного поступка, он просто захотел и всё, а, видя как размяк дух в его тёплых руках, искать мотивы перестал. И только проникшая голова виднелась меж больших пальцев, опущенная и явно собирающаяся отключиться. Так и произошло. Голова духа накренилась, а глаза следом закрылись, расслабляясь, в тот же миг рассыпаясь в руках Маны на серебряные песчинки. — Что это… — с испуганным в глазах недоумением промямлил Мана. — Он уснул. При усталости они находят безопасное место и исчезают. На время, конечно. Он наклонил голову и прищурился и, не понимая, что именно его смущает, присмотрелся к Уолкеру. Взгляд Маны был чёткий, движения точные, но такие же мягкие, как раньше. Он уважительно беседовал с духом, кивал на её быструю речь про уснувшего духа. Хранителя терзали смутные сомнения. Мана выглядел вполне здоровым и энергичным, пылал своей мягким характером, улыбался не замучено, а свежо. Он не мог ошибиться. Он прекрасно видел новоявленную попытку сотворения нового апостола. Он зрел, ощущал, как снова зарождался Ной. Он хорошо помнит, что для искусственного создания нужна энергия. Тёмной материи никогда не хватало для данного формирования, а потому принималась жизненная сила первого Ноя. С кого всё начиналось и кто являлся центром для Семьи. — Ты хорошо себя чувствуешь? На удивление выглядишь замечательно. Мана, прежде чем ответить, заключил веселящегося духа в похожий кокон из рук. Устроившись поудобнее и высунув голову, создание закрыло глаза и замурлыкало. — Дела семейные меня больше не калечат, не стоит беспокоиться, хранитель, — улыбнулся прищуренными глазами Мана. — Как предстоят дела с зарождением? — напрямую поинтересовался он. — Что? — Мана махнул отрицательно головой и горько посмеялся. — Мы закрыли это дело, много неудачных попыток и… много негатива идёт от родственников. — Конечно, кто бы был рад видеть тебя в болезненном состоянии? — Разве что Ватикан, — посмеялся Уолкер. В складной и чистой голове главного духа складывалась не очень хорошая картина. Он не мог ошибиться. Это невозможно. — Но… — хранитель отвернулся и устремил взгляд на левую стену, хмурясь. — Тогда как он питается? То есть, — совсем запутался он, складывая руки в замок и прижимая их ко лбу. — Это не может быть ещё один ребёнок от Ноя. В вашей структуре точно зарождается жизнь! Мана разинул рот и криво улыбнулся, ожидая, видимо, неплохого такого объяснения для шутки. Актёром хранитель был отменным, только несмешные шутки Мана не переносил. Маленький дух завертелся и выпрыгнул из убежища, беспокойно озираясь то на одного, то на другого. — Мы оставили это дело. Связь со мной отсутствует точно. Но Аллен, он молодой, должен в скором времени пробудиться… — Милосердие стоит на своём месте, рядом с тобой, как положено. — Узы? Снова резкий отрицательный наклон головы. Хранитель забегал глазами. Что происходит? Ужасное, кошмарное и неконтролируемое чувство, когда управление сходит со своей дороги и гонится без капитана. Он многое хранит, многое контролирует, у него нет возможности ошибаться. — Мана, позволишь? — протянул он руку. Ничего не ответив, Ной без промедления наклонил голову и поправил съехавшие пряди волос, после чужая ладонь легла на макушку, чуть сжимая. Хранитель издал непонятные звуки, бледнея. — Ты говорил, что Аллен занимается чем-то в Ордене, правильно? — Да. Дух дёрнул сперва одним глазом, после другим. — Как… как Аллен себя чувствует? Побледнел теперь и Мана. — Он жаловался на усталость, — механически выстрагал из слов он, мысленно предполагая, какие могли произойти последствия, если в закрытом проекте участвовал Аллен. Его обманули? Да даже если не договорили! Мана положил руку на лоб, тяжело вздыхая. — Вы хотите сказать… — Мана, я беру свои слова назад и приношу извинения, — дух потерянно сверкнул глазами. — Ты можешь привести Аллена? Успокаивало Уолкера только то, что юноша сейчас находится не один. Нет, его нагло обманули, ввели в заблуждение, потакали опасным для жизни желаниям Аллена и предали.

***

— Давно не виделись, Реми. Мужчина средних лет, с каштановыми волосами, в обычной рубашке с брюками, без хвалëной униформы Чёрного Ордена. Лицо, обманчиво мягкое, смотрело на обескураженного Аллена с нескрываемым раздражением и потаённой злобой, кажется. Аллен точно не знал, что именно чувствует инспектор, но ощущал себя юноша попавшейся мышью. Он ничего плохого не сделал, верно? Но Уолкер заставил себя улыбнуться и выговорить: — Добрый… — Оставьте нас, Смотритель, — зыркнул глазами лишь на миг в сторону не знающего куда себя деть мужчины. Но Смотритель выглядел скорее как нервный человек, по скромному мнению Аллена. И по всем характеристикам нервного человека мужчина без лишних движений вышел из комнаты, захлопнув железную дверь. Горо не отводил взгляда от юноши, всё время смотря прямо в серые глаза Аллена. И лишь на долю секунды младший Уолкер заметил змеиный огонёк жажды смерти. Именно так смотрел на своих предсмертных партнёров Шерил, что оказались негодными для его планов. Аллен от усталости отвёл взгляд первым. Оказывается для фантомной борьбы тоже требовались немалые силы, а юноша чувствовал себя просто паршиво. Успокаивало его только рядом стоящий дядя. Настоящий дядя. — Как поживает мой Реми? Не скучно тебе тут? — мимоходом бросил он, одним плавным движением ставя неподалёку стоящий стул перед собой, садясь. Аллен схватился одной рукой за угол стула, почувствовав угрозу. Волосы встали дыбом, а по телу прошла дрожь. «Спокойно, ты не один» И услышал треск древесины над своим ухом, где на спинке неспокойно покоилась правая рука Неа. — И где ты такого хилого телохранителя нашёл? Неа честно пытался не скалится. Показывать ровные зубы, милую улыбку, готовую тебя сожрать, желательно заживо. Получалось плохо. — Хиленький здесь тут только ты, — Неа позволил себе элегантным взмахом руки призвать меч и опереться об него, любовно постукав пальцами о рукоять. — Ной всё-таки, — вздохнул мужчина. Аллен непонимающе схватил Четырнадцатого за руку. Он чуть наклонился и всмотрелся в непроницаемое лицо Неа, пытаясь увидеть хоть какое-то объяснение. Глаза были отнюдь не добрые. Сосредоточенные, хищные, готовые следить за движением противника. — Неа, зачем? — Аллен, посмотри хорошенько, от него исходит далеко не тёплое желание тебя обнять. — Ной прав, — уверенно заявил инспектор. — Моего Реми здесь нет и уже давно. Аллен только открывает рот и пытается издать хоть какое-то опровержение. Звуки застревают в горле, а дыхание сбивается. Он догадался? Руки начинают неприятно болеть, как тогда. Он не понимал ничего, не успевал думать, мыслить. Он только боялся. Чем мог противостоять Апокрифу Аллен без оружия и физической силы? Его просто отключили от реальности, прибили собственное «я» и использовали. Ощущал себя растерянным, наивным и глупым. Как сейчас. Аллен моргнул, после ещё раз, и почувствовал приятную тёплую тяжесть на макушке. Его похлопали по голове и напомнили, что он не один, что волноваться не стоит. Но на лице мужчины не дрогнула ни одна мышца. — Комната окружена барьером, через который выйти не получится никаким способом. У входа стоит отряд Воронов, и при моей смерти или других увечиях комната загорится. Я… вас выпущу после разговора, мне не нужны ваши головы, — после нахмурился и добавил. — Желательно, чтобы моя осталась на месте. — С трудом верится, человек, — послышался детский голос через приоткрытую дверь. Роад мило выглянула и зашагала к инспектору, останавливаясь в нескольких сантиметров от него. — Ной полагаю? — А он смышлёный! — Роад! — Да успокойся, Аллен. Чужое не трогаю, — обернулась и прикусила губу, увидев бледного юношу. После скосила глаза на мужчину, хмурясь. «А не забрать ли слова назад? Он Алленчика обидел» — не весело думалось Мечте, но решила оставить всё на брата, к которому бочком упрыгала она. — Разговор так разговор, — кивнул Аллен, соглашаясь сразу за всю группу. — Начну с начала, — нахмурил брови Горо и отвернулся от Уолкера, прищуривая глаза, словно от боли. — Твоё первое появление было очень подозрительным изначально. Помнишь? Ты волновался и нервничал в родном доме, в родных руках, не зная куда себя деть и в какой угол забиться. Твоя манера, речи и обычный взгляд всё отличалось, — он позволил себе громко выдохнуть и закрыть глаза. — Ты, наверное, знаешь, что с малых лет Реми воспитывал я. Он был… тихим, умеющий слушать, закрытым от мира, посвящал себя чтению… — колкий взгляд вернулся на юношу. — Не повезло тебе ещё потому, что наша семья связана напрямую с Ватиканом. У нас есть сведения о вашем неком перерождении. Вы используете человека как сосуда, после уничтожаете. Я правильно излагаю? — Всё верно, — шепнул Аллен. Он был очень благодарен Неа за мирный диалог. — Эти сведения были получены от давно погибшего экзорциста Аллена Уолкера. Предателя. Уолкер приусил губу. Нет, ему не было больно из-за слов. Неприятное колющее чувство в груди и сразу же погасшее было напоминанием о его прошлом. Всего лишь точкой в его прожитой жизни. Он глянул на Неа с опаской, но тот одним жестом дал понять, что без согласия действовать не будет. — По нашим сведениям, Аллен Уолкер сбежал с Ноями, и на данный момент… — мужчина давит довольную улыбку. — Сидит передо мной. Теперь ответь, ты Ной? Послышались невнятные звуки, больше похожие на чавканье. К ноге Аллена издевательски медленно покатился попкорн. Цветастый такой и аппетитный. Серые глаза не спеша последовали маршруту закуски и наткнулись на Уз, сидящих у входа, с открытыми ртами, обнимающие миску с тем самым попкорном. — Что? — первым очнулся блондин. — Страсти такие, как не заесть-то? — Очень надеюсь, что вы тоже Нои, и вас заберут сегодня же, — помрачнел он. — Да не волнуйтесь, в этой комнате человеком являетесь только вы… Эм, как вас там… Инспектор… Чёрного Ордена! Лицо мужчины помрачнело ещё больше. — Вернёмся к вопросу? Аллен выгнул бровь и кивнул на Джасдеро. — Голова дырявая? Ной он! — прикрикнул названный, вдогонку прожёвывая новую порцию попкорна. Горо позволил себе ударить по лицу и чихнуть. Кажется, у него развивается на кого-то аллергия. — Как вы узнали? — Характер, привычки, записи с миссий и случайное совпадение, некоторым пришлось немного последить за тобой. И конечно же, недавнее мероприятие, на котором ты играл колыбельную. Твои связи, ниточки, которые все вели к семье Камелотам. Мана Уолкер — твой приёмный отец, который был братом некогда Ноя. И вот совпадение: родственниками Камелотов были Мана и Неа Д. Кемпбеллы. Довольно много совпадений, не находишь? И главный аспект данного дела записи Кора и Апокрифа. Ожидаемо, что верхушка за столь долгое время успела узнать о личностях Ноев. Лицо они не скрывали, а тёмное обличье только затрудняло узнаваемость и полностью не скрывало. Но Аллену всё равно было не по себе. Ему было неловко не только перед инспектором, но и перед родственниками. Потому что эта информация должна была остаться закрытой для посторонних людей, и вот так просто её обнажили и тыкнули носом во все просчёты… — И этого достаточно, чтобы узнать мою личность? Горо посмотрел на него. Будто на другую часть его, которая была основной и показывала настоящее обличье. Как Мана, который увидел Аллена с полными щеками конфет перед обедом. — Аллен, ты почерк свой видел? Да даже почерк за долгое время остался неизменным. От невольных зрителей послышались сдавленные смешки. — Ты занимаешься с папочкой, и он не смог тебе поставить руку? — Не смог, — не поворачиваясь, сдавленно ответил Аллен, краснея до самых ушей. Его снова утешительно погладили по голове, но тяжкий груз проигрыша уходить и не собирался. — Тогда почему вы не задержали меня? Ваших догадок вполне хватит для моей немедленной казни. Мужчина досадно, от души выдохнул и растрепал уложенные волосы, прямо как Тики после своих тяжёлых работ. — Я читал некоторые записи о тебе и сделал вывод, что ты был не плохим человеком. — Вот это поворотище! — от души громогласно изъявился блондин, выпучивая глаза. — Скажи, Дебитто? Брюнет что-то прошипел сквозь зубы и заткнул брата попкорном. — Скорее, мне хотелось извиниться за своего предшественника. За его поспешные выводы, — продолжил изрекать мужчина на фоне задыхающегося блондина. — Несмотря на то, что ты Ной, ничего плохого за всё время не натворил. Только в следующий раз, Уолкер, повнимательней открывай врата в людных местах и обязательно закрывай свою дверь. Аллен покраснел ещё больше, и впридачу кожа решила порадовать его пурпурными оттенками. Невольно защипало в глазах от непонятной смеси стыда и поражения. Аллену пришлось посмотреть вверх и несколько раз глубоко выдохнуть, чтобы немного успокоиться. Сверху всё также улыбчиво-клыкасто взирал Неа. Его ни торопили, ни винили и, что самое главное, сдерживались. — Да как ты смеешь отчитывать моего Алленчика! Ты… — рыкнула Роад, очевидно не захотевшая и дальше слушать пустую болтовню этого человека, от которой только портились уши. Узнал его настоящую личность? Избавимся от свидетелей и всё! Кто он такой, чтобы её любимого Аллена отчитывать? Неа сразу заткнул её ладонью и виновато улыбнулся юноше, отходя назад. Мечта и раньше пыталась издавать нечленораздельные звуки, останавливал только говорящий оскал Четырнадцатого. — И вы не ненавидите меня? К чудесному звуковому фону хруста попкорна добавилось ещё тонкое филигранное мычание и громкое шептание. Но собеседники, очевидно, привыкли за недолгое время и игнорировали окружение. — Тяжело сказать. Моему Реми не повезло… — он отвернулся и уставился на угол тяжёлым взглядом, саркастично ухмыльнулся и отстранённо моргнул. — Да. Он незадолго до тебя рассказывал о снах, в которых он бегал по большому белому городу и не мог найти подходящую дверь или выход, — ничего не выражающие очи вернулись к пренебрежительному просматриванию Аллена. — Тебя я видеть больше не могу. — Мы не выбираем себе человека, — и в который раз зудящее чувство внутри груди не давало Аллену спокойно думать. Он хотел вертеться, менять позы, заламывать руки, убирать раз за разом мешающиеся волосы и наконец-то выскребсти себе дыру прямо на лбу, только бы избавиться от этой тупой боли! Голова была просто ватная и уставшая, а глаза ныли. Он ощущал себя самым ужасным человеком на Земле и вполне может вернуться к самокопанию. — Я ничего плохого против вас не имею, даже несколько понимаю ваши действия, но работа велит вас казнить на месте. Поэтому лучше уйти вам сейчас. — Или вы хотите остаться в живых? — предложил Неа. — Подождите! — крикнул Аллен, едва не вскакивая со стула. Он даже немного испугался собственного голоса, потому как почти всё время говорил шёпотом. — Я могу попробовать вернуть Реми. — Призывать я никого не собираюсь, — грубо отчеканил Горо. — Нет-нет! — замахал он руками. — Там другая история и способ иной. Как бы… эм… — Аллен усиленно почесал макушку. — Я не знаю всех тонкостей. Но Ма… то есть Граф может по-другому вернуть человека, если он ещё на земле и… — Уолкер указал на голову. — Потому что Реми здесь, я его не поглотил. — Что? Звуковой фон временно сменился на тихий звон и редкие вопросительные восклицания. — Что ты имеешь в виду? — Реми можно вернуть! — Аллен, он не согласится, — нахмурился Неа. — Этот Реми не наш родственник. — Но почему так нельзя сделать? — не на шутку воодушевился юноша, с огоньком в глазах смотря на стушевавшегося Ноя. — Это против правил. Аллен показательно закатил глаза. Неа далеко не тот кто должен вещать о правилах внутри Семьи. — А в теории? — Не знаю, — нервно выдохнул Четырнадцатый. — Это надо спрашивать и… Подожди. Неа и Роад синхронно повернули головы в сторону левой стены, сосредоточенно всматриваясь. — Много Акума летят сюда, как странно, — хмыкнула Роад, хмуря аккуратные брови. — Тысячелетний Граф обещал не трогать дела Аллена. — Вы что-то сделали? — повернулся Четырнадцатый к мужчине. — Никакой активности ни Воронов, ни экзорцистов сделано не было последние четыре дня. — За нами что ли, — протянула девочка. — Плохо слышно. — Как раз и спросишь про этого несчастного человека, — бросил Неа, перекладывая меч в другую руку. Мальчик огорчëнно посмотрел на стену, после на мужчину и кивнул. Он сделает всё возможное, чтобы вернуть его, если остались люди, что будут ждать Реми, почему бы и нет? Но Аллен и не думал, что спросит так скоро.