Don't give up!

После того, как Гриша и Маря отвели Вику в музыкальную школу, её без всяких раздумий приняли. Но так как она была ещё маленькой, её взяли сначала в подготовительный, а уже когда исполнилось 7 лет, в первый класс, и, соответственно, она пошла вместе с братом в обычную школу. Её программа в музыкалке составляла из нескольких предметов: Специальность — вокал, дополнительно — пиано, а также сольфеджио и муз.литература. Безусловно, Вике это все нравилось и ей было очень интересно там учиться. Были и трудности, например — понять сольфеджио. Это действительно трудный предмет, но очень интересный, ведь именно благодаря знаниям этой науки, ты напишешь музыку и научишься играть на музыкальных инструментах. Но также была проблема и с пиано, но с ней сталкиваются все начинающиеся пианисты. Разрабатывать не рабочую руку, в Викином случае правую, но она взялась осознано за это, да так, что теперь могла даже ей писать и владеть, как левой. Так она стала амбидекстром. Но она этому научилась не только из-за хорошей игры на инструменте. Так получилось, что в обычной, что в музыкальной школе, она была единственная в классе, кто с рождения левша, не зря же говорят, что леворукость — редкое явление. И такое вот явление стало для детей предметом для насмешек и издёвок. Её называли «ребёнком дьявола» и прочими неприятными словами. И она начала стесняться своей особенности, каждый раз, когда она хотела что-то сделать левой рукой, она быстро переключалась на правую. Стоит сказать, что такую неуверенность она чувствовала только в обычной школе. В музыкальной же все было иначе, дети не смеялись, а удивлялись этому. Её постоянно спрашивали, как она так делает, а удобно ли так? Викусю иногда это раздражало, но она терпеливо выслушивала их вопросы и спокойно отвечала. Но, никто её за это не обижал, говорили, что сами хотели бы родиться левшой, называли особенной, и девочке было очень приятно это слышать. Хоть где-то её принимали такой, какая она есть. Так у неё появилось много друзей оттуда, и даже подружилась со старшиками. А вот в школе она подружилась только с одним человечком — одноклассник и, в дальнейшем, самый лучший друг Костя. Но, несмотря на это, в школе ей хватало общения с Егором и Костей, она не чувствовала себя одинокой, до поры до времени… Когда она была во-втором классе, у неё поменялся учитель по фортепиано. Первая уволилась и улетела навсегда в другой город. Вообще, у неё были хорошие отношения со всеми учителями, и с новым преподавателем было не исключение. Первое время Вика считала её очень хорошей, она понятно всё объясняла, где нужно ускорить темп, где замедлить, объясняла новые для неё термины и мягко говорила про ошибки, если она где-то не ту ноту нажала или ритм потеряла. Но не просто так вначале написано «Первое время»… *** 2013 год. Октябрь. Подходило время урока фортепиано, а Вика только-только зашла в учреждение. Она бежала со школы, а школа была далеко от музыкалки. Но время её занятий начинались после окончаний уроков в обычной школе. Её отчитывали за опаздывания, но ничего не менялось, у них в семье это по крови передалось — постоянно опаздывать, и учителя просто привыкли, но встречали её с особым взглядом, что Вика не могла не заметить, но всё, что она могла сказать: «Извините пожалуйста! Такого больше не повторится!». Блондинка быстро переобулась и сняла куртку с шапкой и шарфом, сдала в гардероб и побежала на 4 этаж. Прошло 7 минут, и только сейчас она зашла в кабинет: — Здравствуйте! Извини~ — Угу, — ответила ей женщина, даже не посмотрев на неё. Вика немного растерялась. — «… Почему она так ответила? Обычно она с хорошим настроением отзывалась мне…», — мысленно подумала Вика. Она была в полном смятении, что даже остановилась на месте и не двигалась. Спустя несколько секунд молчания учитель поднял на неё свой взгляд. — Князева, что стала?! И так постоянно опаздываешь, сколько можно?! Быстро за пианино! — резко скомандовала женщина. — И-извините! — испуганно ответила Вика и быстро начала доставать папку с нотами. Обычно на неё никто и никогда вот так не кричал, в семье бывали такие моменты, но они были очень редкие, а учителя и подавно, но сегодня было что-то не так. Она быстро достала папку и села за пианино, открыла композицию, которую она разучивала: — Начинай, — дала команду Вике. Вика начала играть. Держалась она уверенно, пыталась сыграть без единой ошибки. Но, к сожалению, в некоторых местах она всё же сыграла грязно. Вика понимала, что она не так идеально сыграла, но, с другой стороны, она эту композицию учит всего неделю. После окончания игры, Вика ждала слов учителя, но она молчала… Вику это насторожило. Прошла очень долгая минута и учитель заговорил: -Отвратительно, Виктория. Как калека играла, ужас! Вику начало немного трясти… Учитель никогда не обзывала её так, да и вообще подобного никогда не было: — Опаздывать мы уже хорошо научились, а вот чисто играть всё нет! Начала — вот отсюда, — показала она Вике на листе момент, откуда ей играть. Она поставила дрожащие руки и нажала клавиши, как вдруг учитель бьёт её по пальцам, и она мгновенно прижимает руки к себе. Напряжение и страх нарастали стремительно. — Кто так ставит, почему они у тебя внизу?! Вот так надо, — женщина поставила руки, как надо. Вика также поставила руки и снова нажала на клавиши. Только-только зазвучала музыка, как опять её бьют по пальцам. В этот раз у неё стали намокать глаза. — Тут нельзя быстро! — снова повысила голос женщина. Вика начала играть медленнее и все шло относительно хорошо, но тут преподаватель внезапно громко топнула, от чего Вика подпрыгнула на месте. Она начала ходить сзади Вики туда-сюда, громко топая. — Играй! Вика снова играет, а та все топает и топает. Это всё создавало ужасную атмосферу, и ученица уже не могла это все выдерживать, она еле как могла сосредоточиться. И, когда она начала видеть всё размыто, перестала играть и со слезами крикнула: — Перестаньте! Пожалуйста! Тут женщина остановилась и повернула Вику к себе, смотря ей прямо в глаза. Тот взгляд Вика не забудет никогда: эти темно-карие глаза, смотрящие прямо в душу, взгляд был убийствен, напугал бы даже взрослого человека, а тут 8-летний ребенок. Женщина долго молчала, разглядывала её распухшее лицо от слёз, а девочке становилось всё страшней и страшней от длительного молчания. Её сильно трясло, и в какой-то момент она отвернулась от преподавателя, зажмурив глаза, но та взяла её лицо и медленно повернула обратно. — Открыла глаза! Ты чего зарыдала? А?! Я тебе помогаю с ритма не сбиться, а она тут плачет, плакса. Ты мне благодарна должна! Я не виновата, что ты, учась здесь уже долгое время, не умеешь соблюдать темп, хотя все дети твоего возраста это умеют, только ты какая-то неправильная! Я не терплю слёз своих учеников, так что быстро успокоилась, либо будет хуже. После слов, Вика замерла. Она испытывала огромный страх к этому человеку. Её очень красивого бирюзового цвета глаза стали опухшими и красными от слез, как и её личико. Она ощущала себя преданной и слабой… Так в начале любить её, и начать резко ненавидеть. Это очень подло и ужасно. Так прошли очень долгие 1,5 часа. Всё это время девочка плакала и не могла успокоиться, её пальцы болели, были красные. Выйдя из кабинета, она стремительно зашла в туалет. Она молилась, чтобы никто из её одноклассников не увидел в таком состоянии. Подойдя к зеркалу и посмотрев на своё отражение, она охнула, так плохо ещё не выглядела. Она начала умываться, т.к. кожа на лице уже начала щипать от соли. Но как она не старалась все это вымыть, её лицо и глаза всё также оставались красными и опухшими. Её это очень сильно огорчило. Вика достала телефон и хотела позвонить маме, чтобы та забрала её, но тут её будто пробило током. Она же спросит, что случилось с ней, и она не сможет уйти от этой темы. Но она боялась говорить причину. Девочка перестала говорить о своих проблемах после того, как её начали называть ябедой и говорили, что это очень плохо, что это очень слабый поступок. Она всегда была слабохарактерной, не могла толком за себя постоять, а тут ещё это. Она из-за всех сил пыталась не быть такой, но ради этого приходилось молчать и недоговаривать. Так же она боялась, что ей не поверят. Обвинят в том, что она такая-ссекая, все преувеличивает тут. Хотя она иногда так и думала, что она все раздувает из мухи в слона. Вот она, детская глупость… Она медленно убрала телефон в рюкзак, взъерошила волосы, чтобы они более-менее закрывали лицо, и быстро вышла из туалета и побежала по лестнице вниз. Благо сегодня только пианино и ничего больше. Быстро оделась и вышла на улицу. Подышав свежим воздухом, она начала понемногу успокаиваться. Она поняла, что если дольше дышать свежим воздухом, то постепенно уходит краснота с лица и глаз, и она перестает дрожать. Поняв это, она пошла домой пешком, хоть дом находился далековато, но она уже давно запомнила путь, так что, не заблудится. Идя по тротуару, все её мысли были о сегодняшнем занятии. Она так глубоко погружалась в себя, что несколько раз врезалась в людей. Она с детства была неуклюжей, и такое уже было для неё обыденностью, хоть и не самой приятной для других, но сегодня её неуклюжесть достигла предела. Через какое-то время она заходит в свой подъезд, смотрит на свое отражение в телефоне, чтобы убедиться, ушла ли вся краснота и опухлость, подходит к своей двери квартиры и звонит в звонок. Спустя минуту ей открывает мама: —Ой, Вика! Ты почему не позвонила, и…ты что, пешком сама шла? — Маря широко открыла дверь, чтобы Вика зашла в квартиру. — Ага, как взрослая! — с чувством гордости она ответила маме, и заулыбалась, что далось ей тяжело. — Но Викусь! Ты же ещё маленькая, музыкалка находится очень далеко от дома, ты могла потеряться! — Но я же пришла. — И-то верно… Ладно, потом это обсудим, раздевайся и иди обедать, взрослая ты моя, — погладила Маря по головке Вику и удалилась на кухню. Вика же с облегчением выдохнула, мама ничего не заметила. Вика яро верила, что это было единожды, но такое обращение к неё повторялось и повторялось… Ни друзья, ни родители, даже брат, к которому она доверяла больше всего на свете, не знали об этом. Она однажды попыталась намекнуть своим друзьям из музыкалки, что к ней так относятся, но они сказали: «Эй, ты что? Она накричать на кого-то? Не может быть такого. Ты наверное преувеличиваешь.» … Так продолжалось несколько лет. Вика почти каждый день получала выговоры от преподавателя по фортепиано, так еще и обычная школа, где её одноклассники не любили (как и Егора кстати, но это немного другая история). Ей было очень тяжело. Впоследствии, препод начала говорить другим преподавателям и детям о том, какая Вика безответственная, ничего не учит, плохо играет, худшая ученица школы! Хотя её успеваемость по игре на инструменте действительно упала, её занижали как могли, но по другим предметам все было хорошо, даже отлично. Но из-за слов препода, Вику начали презирать практически все её друзья и другие учителя. Вика, наблюдая за всем этим, сильно расстраивалась и не понимала, за что… Что она не так сделала? Почему к ней так относятся? В чём она виновата?.. Почему этот мир настолько несправедлив к ней? Она же так старается, всё выполняет, хорошо выступает, но с каждым разом становилось только хуже…

Что во мне не так?

… Этот вопрос пожирал её изнутри, она пыталась найти причину в себе, что привело её к не любви к себе… Она себя ненавидела. Также она очень часто и сильно погружалась в себя, никого и ничего не замечая. У неё сократился круг общения в трое, но благо остались двое девочек, с кем она общалась в музыкалке, но даже с ними она сократила общение. Девочка думала, что недостойна иметь хороших друзей, её всегда будут предавать, она всегда будет одна… Вика чувствовала себя не нужной среди них… Но она очень хорошо маскировала своё состояние. Она все также оставалась позитивным ребенком перед родителями, друзьями, братом, хоть внутри она тухла с каждым днём всё сильнее и сильнее. Что её двигало там остаться? Хм… Может желание стать одаренным музыкантом, певицей, о чём она мечтала с раннего детства. Она помнила всегда слова той пианистки Натальи: «Ты всего добьёшься, главное хоти этого, и упорно трудись. Ты станешь самой лучшей певицей и пианисткой в мире! Только не бросай это, прощу!»… Раньше она не понимала, почему Наташа боялась, что она может бросить это, а потом со временем и с трудностями в жизни поняла, почему… *** Кстати, насчёт вокала. Именно ему она больше всего уделяла времени, ведь ей именно хотелось петь. Вика была одарена чудесным слухом и наипрекраснейшим голосом. Она с лёгкость могла петь высокие ноты 2 октавы, а потом позанимавшись в течении нескольких лет, 3 октавы. Она с 4-летнего возраста выступала на сцене. Ей очень это нравилось: ей нравилась публика, она любила цеплять её, любила, когда на неё смотрят и слушают с восхищением. Обожала сцену, чувствовала себя там, как дома, спокойно и весело. А её любили, любили за её талант, проявленные эмоции, горящие глаза от удовольствия и за то, как она чувствует. Учитель, звали её Алиса, была ей всегда довольна, Лиса постоянно просила включить Вику на все концерты, которые проходят на данный момент. И все только с радостью её вписывали. Вике даже говорили, что она родилась с микрофонов руках! Девочка постоянно смущалась, но ей нравилось слышать такое в свой адрес, особенно последняя фраза про микрофон, она с неё одновременно смеялась и чувствовала гордость, раз так о ней говорят. В середине первого класса Вика пела на пару со старшими детьми, и маленькой её там уже никто не называл. Какая она маленькая, если поёт наравне со старшими. И отношение между Викой и учителем были очень хорошие, потому Алиса не могла поверить женщине, которая говорила небылицу о Вике. Она знала, на что способна эта маленькая девочка, и всегда верила в неё. Это очень сильно помогало Вике справляться там, за что она навечно будет благодарна ей. *** 2014 год. Март На очередном занятии по вокалу, Вика пела с девочкой лет 12, её зовут Надежда. Это одна из подруг, которая сохранила с Викой общение. И тут Надя достает из своего рюкзака блокнот: — Вы можете прочитать это? Это я сама сочинила! — с радостью попросила она Алиса. Она повернулась к ней и взяла её блокнот. Она открыла и увидела страницу с написанным текстом по середине. — Ух ты, прям сама? Стихотворение? — Ага. Вика тоже была немного удивлена этому. Она вообще никогда не думала, что дети могут писать стихи, считала, что так могут только взрослые. Учитель прочитала про себя творение девочки и отдала блокнот: — Очень хорошо! Скоро и свои песни так будешь сочинять. — Хи-хи, спасибо! Ты хочешь прочитать? — спросила Надя мелкую. Вика же не ожидала этого, потому немного растерялась. — Ааа… Хочу! — Держи, вот тут. Надя отдала ей блокнот и Вика принялась читать.

ПРИХОД ВЕСНЫ. Когда придёт весна И снег растает, На землю спустится она — Любовь земная! Птицы песни запоют, И с песнею своею Они нам счастье принесут И любовь сердечную! Ведь без любви прожить нельзя В этом мире нашем! Так пусть-же будет вечно жить Наша любовь земная!

Вика прочитала до конца и не верила своим глазам. Это написала 12-летняя девочка, и так хорошо. И она сразу поняла, почему на такую тему, ведь уже на дворе стоял март. Видимо, любимое время года Нади: — Очень красивое стихотворение, мне понравилось, — Вика закрыла блокнот и отдала в руки девочки. — Спасибочки! Может в следующий раз ты что-нибудь для нас напишешь? — внезапно спросила Надя. Вика растерялась. — Я? Да не, вряд ли я способна писать такое. — А откуда ты это знаешь? Я тоже думала, что не смогу написать, а тут на тебе, и это так классно! — Соглашусь с Надеждой — вторглась в их диалог Алиса, — Я тоже начала писать стихи как раз в твоём возрасте, Вика. Попробуй, потом прочитаешь нам. Я думаю, ты сможешь, у тебя фантазия очень хорошая, — Вика задумалась, она не верила в себя, но в неё верили уже два человека… — « Хм… А может действительно попробовать?» Придя домой, она сделала все уроки, прорепетировала этюды и села за стол, нашла в ящике какой-то пустой блокнот и ручку. Начался долгий процесс написания стиха, что ничего не получалось. Она то напишет слово, то быстро его зачеркнёт: — Да блин! Не получается у меня! — бросила она ручку об стол в порыве гнева и положила голову на стол. Она закрыла глаза. Невольно она погрузилась в себя. Она вспоминала все, что с ней происходило в течении нескольких дней. И тут она вспоминает, как пару дней назад она и Егор были в гостях у Кости. У него они играли в игрушки, PlayStation, прятки. Им было весело. Особенно Вике. Из-за своего подавленного состояния она часто грустила, перестала много улыбаться, и если улыбалась, то это была маска. Постоянно плакала, и даже дома, ночью, при этом старалась это делать очень тихо, чтобы близнец ничего не услышал (они жили тогда ещё в одной комнате). А ещё она очень много спала, приходила после музыкалки и ложилась спать на 2-3 часа. Но тогда она действительно ощущала радость. Она искренне улыбалась, смеялась от души, была самой собой. Она очень берегла дружбу, ценила ее как зеницу Ока. Особенно она любила вспоминать, как эта дружба формировалась. И тут она мысленно начала сочинять строчки, их было так много и сочинялись стремительно. Она поняла, что это такое, быстро взяла ручку и начала писать.

Друзьями остаются Друзьями становятся Друзья, расставшись, ими становятся вновь Нет у него врагов, он всех их обратил в друзей Друг за тебя умрет Знакомство не приводит к дружбе никогда Некоторые друзья желают подружиться с каждым Есть друзья, которые тебя уводят от друзей Друзья вовсю верят в дружбу! Некоторые друзья стараются тебе услугу оказать Некоторые хотят с тобой всегда быть РЯДОМ Не можешь ты со мной так поступить, ведь я — твой ДРУГ!

Вика взяла блокнот и несколько раз перечитала то, что она написала. Она не верила своим глазам: — Я написала стих… Я НАПИСАЛА СТИХОТВОРЕНИЕ! Она была самым счастливым ребенком на планете. Ведь у неё получилось то, в чём она себя считала полным 0. Она положила ручку за ухо, что потом в дальнейшем это станет привычкой, и снова посмотрела на текст. Она улыбалась всеми зубками, она прыгала от счастья и прижимала блокнот к себе, кружась. Тут в комнату заходит Егор: — Ты чего орёшь? — с недовольством он её спросил. — Егор, я стихотворение написала! Прикинь! САМА! — она положила блокнот на стол и подбежала к Егору, взяла его плечи и начала трясти в порыве радости. Брат не очень оценил такое, он взялся за руки Вики и остановил её. — АААА, ХВАТИТ! Поздравляю, но зачем орать-то так и трясти меня! — проявил агрессию на неё Егор, на что Вика засмеялась. — Ой, ну не дуйся, ты лучше прочитай! — Она взяла блокнот со стола и вручила Егору, тот недовольно закатил глаза. — Ладно, так и быть. Он начал читать текст, а Вика все ждала и ждала его реакции. Как бы сейчас Егор не злился на сестру, ему понравилось её творение. Он всегда поддерживал её хобби, а тут она взялась за что-то новое, и у неё это получается! И он кстати понял, какой посыл она несла: — Ты писала о дружбе? —Ага, — подмигнула она ему. Тот усмехнулся и улыбнулся. — Молодец, sister. Very well для первого раза, don't give up! Думаю, Костя тоже оценит, — они любили в своей речи между собой применять английский язык, они изучают его с раннего детства. Вика была в шоке, а после крепко его обняла, тот не ожидал такого и слегка покачнулся, но ответил взаимностью. — Thank you very much, brother! — она ещё сильнее обняла Егор, а после слов «don't give up!», что означало «не сдавайся!», всплакнула. Он даже не представляет, как она хотела услышать такие слова от других людей, ведь для неё они многое значили. Это занятие ей настолько понравилось, что она в любую свободную минуту писала стихи. На переменах, в столовой, дома, в поездку школу, по пути домой придумывала, запоминала, и, придя, быстро писала. И буквально через месяц её блокнот закончился, но она быстренько купила новый. Теперь у нее целая коллекция этих блокнотов. Со временем она начнет ходить с ним везде, для всех сложится образ девочки, которая постоянно погружена в свои мысли и писанину. Но это в какой-то степени спасало её. Благодаря этому она часто находилась не в реальности, а в своём маленьком мире, что было очень ей на руку, ведь для неё реальность была жестокой и не справедливой. И через 3 года, набив руку до предела, примет попытку написать песню… Но… раз Вика самостоятельно пишет песню, значит нужно написать и музыку…