Вершина. Высота 8,849

Здесь вам не равнина — здесь климат иной. Идут лавины одна за одной, И здесь за камнепадом ревет камнепад. И можно свернуть, обрыв обогнуть, - Но мы выбираем трудный путь, Опасный, как военная тропа. Кто здесь не бывал, кто не рисковал — Тот сам себя не испытал, Пусть даже внизу он звезды хватал с небес. Внизу не встретишь, как не тянись, За всю свою счастливую жизнь Десятой доли таких красот и чудес. Нет алых роз и траурных лент, И не похож на монумент Тот камень, что покой тебе подарил. Как Вечным огнем, сверкает днем Вершина изумрудным льдом, Которую ты так и не покорил. И пусть говорят — да, пусть говорят! Но нет — никто не гибнет зря, Так — лучше, чем от водки и от простуд. Другие придут, сменив уют На риск и непомерный труд, - Пройдут тобой не пройденый маршрут. Отвесные стены — а ну, не зевай! Ты здесь на везение не уповай. В горах ненадежны ни камень, ни лед, ни скала. Надеемся только на крепость рук, На руки друга и вбитый крюк, И молимся, чтобы страховка не подвела. Мы рубим ступени. Ни шагу назад! И от напряженья колени дрожат, И сердце готово к вершине бежать из груди. Весь мир на ладони — ты счастлив и нем И только немного завидуешь тем, Другим — у которых вершина еще впереди.

Время было три утра, и темное небо Эвереста даже не начинало светлеть. Холод пробирался сквозь палатки, проникая до костей, когда будильники зазвонили, пробуждая альпинистов от их беспокойного сна. Говинда первым выбрался из спального мешка, с трудом поборов ледяное одеяло, которое окутывало его тело. Он глубоко вдохнул холодный воздух, ощущая, как его легкие наполнились свежестью и силой. Он посмотрел на своих друзей, которые медленно поднимались из своих мест. — Время вставать, ребята, — сказал он, стараясь звучать бодро. — У нас сегодня долгий день впереди. — Черт, как же холодно, — пробормотал Монро, натягивая на себя куртку и стараясь согреть свои замерзшие руки. — Мои пальцы, я их почти не ощущаю. — Нужно быстрее собрать вещи и согреться в движении, — предложил Сэми, его зубы стучали от холода. — Чем быстрее мы начнем, тем быстрее станет теплее. Он был чернее тучи, в душе он оплакивал Раззла. Было тяжело принять факт отсутствия друга и товарища. Он ощущал мимолётную ненависть к Майклу и Говинде, хоть головой и понимал, что прямой их вины в этом нет. Они начали собираться, их движения были медленными и неловкими из-за мороза. Паковали спальные мешки, складывали палатки и закрепляли снаряжение, стараясь не тратить лишних сил и времени. — Говинда, можешь помочь мне с этим рюкзаком? — попросил Майкл, пытаясь закрепить ремни. — Мои пальцы совсем не слушаются. — Конечно, — ответил гид, подойдя к нему и помогая затянуть ремни. — Нам нужно быть готовыми к любым испытаниям. — Надеюсь, сегодня будет полегче, — сказал Яффа, натягивая на себя перчатки и проверяя, все ли снаряжение на месте. — Вчера был один из самых трудных дней в моей жизни. Майкл почувствовал напряжение. — Не уверен в этом, — возразил Говинда, проверяя свою экипировку. — Эверест не прощает ошибок и слабостей. Мы должны быть готовы ко всему. Они надели свои рюкзаки и проверили друг друга, чтобы убедиться, что все было на своих местах и надежно закреплено. Их дыхание превращалось в облачка пара, когда они стояли на холодном ветру, готовые продолжить свое восхождение. — Готовы? — спросил индус, оглядывая своих подопечных. — Готовы, — ответили Монро и Яффа в унисон. Задолго до рассвета альпинисты начали свой последний рывок к вершине. Каждый шаг был мучительно трудным, воздух становился все реже, и каждый вдох давался с огромным усилием. Монро, который шел впереди, внезапно почувствовал головокружение. Он остановился, ухватившись за ледяную скалу, пытаясь сохранить равновесие. Его зрение начало расплываться, и мир вокруг него закружился. — Друг, что случилось? — встревоженно спросил Говинда, заметив его неуверенность. — Я... я не могу, — прохрипел Майкл, опускаясь на колени. — Все вокруг кружится... не хватает воздуха. А ещё я совсем не чувствую рук. Говинда и Сэмми бросились к нему, поддерживая его, чтобы он не упал. Его лицо было бледным, глаза казались пустыми, а дыхание стало прерывистым и слабым. Гид осторожно снял перчатки с парня, чтобы проверить состояние конечностей. Перчатки были что надо, теплые, отличные перчатки. Только никто не застрахован. Он снял их и увидел руки музыканта, которые на кончиках пальцев стали совсем темно-синими. — У тебя обморожение, ты этого не замечал? — удивился Говинда. Майкл улыбнулся. — Я подумал, что это не так важно, по отношению к Раззлу. — Ты должен отдохнуть, — настаивал Гид, укладывая его на камни. — Нельзя продолжать в таком состоянии. — Мы так близко, — прошептал Монро, его голос был едва слышен. — Я не могу сдаться сейчас. — Ты не сдаешься, — уверенно ответил Яффа, обхватив его плечи. — Ты просто нужен нам живым. Ты должен отдохнуть. Майкл лежал на холодных камнях, его тело дрожало от холода и истощения. Он пытался сосредоточиться на дыхании, но каждый вдох был борьбой, каждая секунда казалась вечностью. — Мы позаботимся о тебе, — сказал индус, наклоняясь к нему и проверяя его состояние. — Ты сильный, друг, но тебе нужно время, чтобы восстановиться. Майкл закрыл глаза, пытаясь собрать свои силы и сосредоточиться на своем дыхании. Вокруг него слышались лишь шум ветра и приглушенные голоса его друзей. Ветер отбивался от скал и создавал особую мелодию. Она звучала так, словно он уже в раю. Он смотрел на тёмное небо, сейчас особенно хорошо были видны звёзды. Только дотронутся. — Мы подождем, пока тебе не станет лучше, — сказал Сэмми, его голос был полон решимости. — Нам нужно оставаться вместе, и мы дойдем до вершины. Монро чувствовал, как сила медленно возвращается к нему, но он знал, что путь впереди будет еще труднее. И он не был уверен, что готов идти до самого конца. Он посмотрел на Сэмми, на Говинду, на горизонт впереди. Нет, пройдет слишком долгий путь, заплачена слишком высокая цена за это восхождение. *** К вершине дошли только двое. Пройдя несколько шагов Майкл упал. Говинда принял экстренное решение и носильщики на руках спустили парня к лагерю, откуда потом его уже забрали спасатели. Сэмми и Говинда дошли до горы, даже встретили там рассвет. Им открылся потрясающий горизонт на вершине горы. Сэмми открывает глаза на потрясающий рассвет. Очарованный, он видит, как первые лучи солнца озаряют гребни скал и ледниковые вершины, окружающие их. Море облаков ниже создаёт иллюзию плавного океана, а краски неба меняются от глубокого фиолетового до нежного оранжевого, словно кисти художника нежно прикасаются к небесному полотну. Этот момент стоит всех трудностей и усилий, которые им пришлось преодолеть, чтобы добраться сюда. На постамент он поставил флаг их страны. У него было желание поставить что-то и от Раззла, но он передумал, ведь от него уже и так много поставлено. Не следует забывать и о носильщике Балу, он тоже внёс огромную плату за восхождение. Вот так они встретили рассвет.

Весь мир на ладони — ты счастлив и нем И только немного завидуешь тем, Другим — у которых вершина еще впереди.