6. Привидение

      Молочно-сизый дым клубился, вился затейливыми завитками, поднимаясь к потолку. За стёклами панорамных окон утроба ночного Санкт-Петербурга приглушённо гудела машинами, мигала фарами и рекламными огнями.       Развалившись на четырёх с половиной квадратных метрах белоснежной свежести и идеального комфорта, Александр стряхнул пепел в привезённую из очередного отпуска ракушку. Из-за чёрного низа и золотистой окантовки сигареты Black&Gold походили на карандаши для глаз. «Какие красивые», — когда-то сказала ему Алиса.       Он не боялся плохих снов. Никогда не просыпался в поту, с колотящимся сердцем, задыхаясь от приснившегося ужаса. Практически всегда отсекал, что спит, а иногда даже мог моделировать свои сновидения. Вот и сегодня проснулся, прекрасно отдавая себе отчёт, что давно умершая бабушка — всего лишь сон. «Привет, бабуля! — махнул в темноту рукой, разгоняя сигаретный дым, ухмыльнулся насмешливо. — С чем пожаловала?»       Дарья Матвеевна Голубкова — бабушка по материной линии — любила его больше остальных внуков. Даже больше близнеца-брата Игоря, хоть тот и покладистей был, и послушней. «Бедовый ты, Сашка», — шептала ему бабушка Даша порой на ухо, а он лишь пожимал плечами, не понимая, что это такое — «бедовый». Хорошо это или плохо. Хвалит бабушка его или сокрушается.       Мать говорила, что когда снятся мёртвые, нужно помянуть. Выпить стопку, сказать «за упокой». Глупости и пережиток прошлого. Мёртвые в земле, а сон — всего лишь сон, ничего более.       Затянулся — глубоко, чтоб до самых печёнок достало, почти до кашля. Выдохнул — дым встал туманной стеной, марево распалось на пиксели и, вместо того чтобы подняться к потолку, всосаться в вытяжку, осело вниз.       Дарья Матвеевна сидела на его чиппендейловском диване, сложив сухонькие ладони на коленях. «Бедовый ты, Сашка. — Голос был чистый, ясный, из детства. — Но добре, что не отказал братке…»       Дёрнулся, привстал. Вина перебрал за ужином? Или крабы купил несвежие?       Силуэт никуда не делся — обрисовался чётче, резче проступили морщины на лбу, вокруг рта. Бабушка улыбалась. «Не бойся…»       В чём он не отказал брату? Чего не должен бояться?       Сердце сжалось, холод вздыбил волосы на руках и ногах.       «Шла бы ты к себе, бабуля. Я не боюсь. И всё сделаю, как надо…»