Глава 6 (24)

Глава 6 Подарок для Йозефа 24

      Прошло несколько дней. Как бы поэт ни извинялся перед арендодателем, доверие как ваза: раз разобьешь — уже не склеишь. Йозефа больше заботило то, куда перепрятать сбережения. В итоге он остановился на плинтусе под диваном: на днях там образовалась огромная дыра, которую, впрочем, издалека не видно. Йозеф затолкал туда деньги, предварительно переложив их в портмоне бабушки. Также он поднял вопрос о выселении поэта. Иосиф не хотел уезжать, ведь ему некуда податься, кроме как к родителям. Это означало, что придётся больше времени тратить на дорогу и жить под родительским надзором. Так что Иосиф просил у арендодателя прощение и разрешение остаться. То ли Йозеф это сделал из жалости, то ли действительно простил арендатора, но он все-таки разрешил ему остаться, только с одним условием: «Малейший промах — и пойдешь отсюда вон». Ренау решился дать студенту шанс, так как тот допустил промах только один раз. Более того, Йозеф привык к нему, деньги все еще нужно копить на море, да и где он найдет таких тихих арендаторов? Так Иосиф и остался. Правда, отношения между ними охладились. Йозеф теперь по барам не разгуливал, и его постоянные пребывания дома поэт заметил спустя почти неделю после визита к семье Хайнц. Эта подозрительность нагнетала Иосифа, но он понимал, что сам виноват.       Жозефина и Иосиф так и не виделись, он все время откладывал разговор. «Завтра, завтра», — говорил себе поэт, но не звонил, хотя на душе без дамы сердца тоскливо. Он и сам не понимал, кто его держит, однако не мог побороть стыд. Ситуация в клубе улучшилась, Анна больше не объявлялась. Ульрих постоянно спрашивал Иосифа об отношениях с матерью. Поэт уходил от ответа. Его жизнь крутилась теперь вокруг клуба, учебы и работы, свободного времени не осталось. Так продолжалось всего неделю, пока не случилось вот что.       Удивительно, но в пятницу Йозеф решил пренебречь бойкотом. Он с утра подошел к Иосифу и сказал:       — Может, сходим в бар вечером?       Арендатор улыбнулся.       — Да, давай.       — Тут, это, день рождения у меня, вот. А без Фундука как-то скучно.       — Поздравляю тебя. Я тогда куплю подарок.       Йозеф махнул рукой.       — Не надо. Просто посидим, пивка попьем — что еще нужно для счастья?       Впрочем, Иосиф захотел сделать приятное и как-то загладить вину. Ему пришла в голову идея. До забастовки, когда Йозеф по вечерам выпивал с Фундуком или с другими коллегами по цеху, он неоднократно говорил о магазине за углом под названием «Берлога», что располагался сзади бара и примыкал к нему. Там продавали всякую всячину, по большей части оружие и удочки. Йозеф очень хотел вернуть себе охотничий нож, который год назад проиграл в карты владельцу, однако в магазин его не пускают, потому что он устроил скандал и подрался. Иосиф видел фотографии ножа. Для Ренау он был семейной реликвией, которая досталась от погибшего деда. Нож маленький, в красном чехле, с изображением волчьей морды посередине, как на гербе страны. «Просто хочется сохранить себе на память», — говорил арендодатель.       В общем, Иосиф твердо решил выкупить нож и вернуть его Йозефу.

***

      Так как сегодня пятница, бар «Сладкая карамелька» был полон народу. С трудом Иосиф и Йозеф протеснились до стойки, именинник заказал пиво. Поэт растянулся в улыбке и с громким «За твое здоровье!» опустошил стакан до дна. Холодная пенная жидкость растеклась по горлу, Иосиф вздрогнул. «Надо дома чай выпить, чтобы не разболеться», — подумал он. Йозеф же поставил с грохотом стакан и заказал еще.       ...Прошло два часа. Часы показывали десять вечера. Ренау разлегся на стойке и крутил в руке пустой стакан. Иосиф сидел рядом, откинувшись на спинку стула; в голове помутилось, изображение прыгало и расплывалось перед глазами. Он вспомнил о ноже только сейчас, лениво потянулся и промямлил:       — Йозеф, может, пойдем? Время уже...       Тот зевнул и поглядел на часы.       — Погоди, покурю. Ты подождешь?       — Угу.       Народу в баре немного поубавилось, и все же было тесно. Йозеф с Иосифом, пошатываясь, побрели к выходу. Мутило. Иосиф пару раз останавливался, когда тошнота подкатывала к горлу, но все же они вышли на свежий воздух, стало получше, мысли немного прояснились. Йозеф прислонился к стенке и закурил. Поэт сказал:       — Мне кое-куда надо, Йозеф. Это ненадолго, я сейчас приду.       Тот не стал допытываться и кивнул.       Иосиф побрел за угол. Дощечка с надписью «БЕРЛОГА» висела над старой железной дверью, которая походила скорее на черный ход. На секунду Иосифу показалось, что магазин закрыт, но на его удивление в окнах все еще горел свет. Поэт пожал плечами, вошел внутрь и очутился в маленькой лавчонке, пропитанной запахом древесины. Над прилавком висели ружья и пистолеты, на полках красовались фляги и холодное оружие с разнообразными чехлами, а в дальнем конце лежала груда удочек и прочих рыбацких снастей. За прилавком располагалась дверь, оттуда доносились приглушенные голоса из бара. В сторонке сидел толстый мужчина в свитере и с бородкой. При виде Иосифа он усмехнулся и сказал:       — Чего тебе надо, сынок?       Поэт подошел поближе и пригляделся к прилавку. Нож Йозефа он заметил сразу: тот лежал на нижней полке, а тусклый свет лампы переливался на узоре с изображением волка.       — Мне нужен нож в красном чехле. Вон там, внизу, слева.       Продавец с кряхтением нагнулся и подал товар.       — С вас две марки.       Пока поэт рылся в кошельке, сзади заскрипела и застонала дверь.       — Эй, Гроза, привет!       — И тебе привет, дружище.       Продавец улыбнулся, а Иосиф обернулся, едва не выронив деньги на пол.       Нет, это не пьяные галлюцинации, не помутнение рассудка — на пороге действительно стоял Руперт Хассе.