Часть 5

Микроавтобус мог бы вместить всех, и ещё бы место осталось, но майор занял все три сидения последнего ряда, да ещё и ноги в проход вытянул. Также на полу он оставил рюкзаки. Сидеть это никому не мешало, но забираться на свои места стало неудобно. Просторный салон автобуса сразу стал тесным и маленьким. Рядом со Светой тоже никто не сел. Мужчины не понимали причины её слёз и боялись сделать хуже, если начнут утешать. Генерал сел на сидение рядом с водителем, Саша и Настя заняли два сидения рядом, а Андрей примостился на сидении у двери. Теперь казалось, что салон автобуса не может вместить больше пяти человек, хоть рассчитан он был явно на восьмерых, в броне и с полным вооружением. Настя сказала об этом Говоруну. Они над этим посмеялись, а потом Саша рассказал ей об их попутчиках. Настя узнала, что майор Утёсов попал под влияние Зоны и вытащил главный приз. Он мутировал, но все его мутации были только на пользу. Он стал сильнее, крепче, стал чувствовать Зону, вырос почти на метр. Из отрицательных вещей ему досталось только лёгкое сумасшествие, да ещё и зов Зоны держал его рядом с ней, не давая уйти на заслуженную пенсию. Он был старожилом, лучше всех знавшим Зону, поэтому ему прощали любые его выходки, и даже насмешки над начальством. Адъютант генерала был на самом деле его сыном. После окончания академии генштаба с отличием, папа пристроил его на тёплое место, но он сам подал рапорт на перевод в Зону и добился, чего хотел. С отцом он после этого поругался и год они не разговаривали. Но когда сына ранили и он был при смерти, генерал забыл все размолвки и сделал всё, чтобы вылечить сына, а потом долго капал ему на мозги, пока сын не согласился стать его порученцем. Должность эту он получил, конечно же, по блату, но очень хорошо этой должности соответствовал, поэтому злые языки быстро заткнулись, и никто теперь не мог и представить, что старлей когда-то был боевым офицером, а не всю жизнь проработал при штабе. Говорун это одобрял. Как он сказал: «Лучше пусть будет отличный штабист, чем весьма посредственный боевой офицер». Рассуждал Говорун в полный голос и, конечно же, все в машине его слышали. Его рассуждения очень не понравились Андрею. Они начали ругаться. Андрей доказывал, что он хороший офицер и прекрасно справлялся на боевых операциях в Зоне, а Говорун возражал и доказывал, что Андрей гораздо лучше служит при штабе. Андрей злился, распалялся, а Говорун возражал ему совершенно спокойно. Тем не менее, подзатыльник от майора получил Говорун, а не Андрей. Настя этим возмутилась, внешне, но внутренне она этот поступок майора одобряла. Говорун явно провоцировал Андрея. Потом Говорун заинтересовался тем, что произошло между Настей и Светой, и почему у Светы была истерика. Настя коротко ему всё рассказала, но Саша возжелал подробностей. Пришлось всё ему подробно рассказать. Как раз хватило до конца поездки. Из автобуса Саша вышел, ухохатываясь над рассказом Насти. Настя ничего смешного не видела, о чём ему и сказала. -Нет, ты не поняла, — возразил Говорун. — Я смеюсь не над рассказом, а над тем, что пару месяцев назад ты была точно такой же глупой девочкой, а я тебя воспитывал. И вот, теперь ты воспитывала Светлану. И как тебе? Ты ведь даже меня, чуть не цитировала, а когда-то говорила, что никогда не станешь такой, как я. -А я не такая, как ты, — спокойно возразила Настя. — Совсем не такая. Да, в чём-то моя точка зрения сменилась, но я по-прежнему считаю, что убивать просто так — нельзя. И убивать я не люблю, в отличии от тебя. И Свету я не хотела убивать. Я её только напугать хотела. Для её же пользы. А ты бы её убил. -Вот уж… Я тебя не убил! — напомнил ей Говорун. -А сколько раз пытался? — напомнила Настя. — Нет уж, я совсем не такая, как ты. -Всё это очень интересно, — вмешался генерал, — но мы приехали. Вам надо в научный корпус, на исследования. Говорун, ты потом зайдёшь ко мне. Настя, даже не думайте возражать. Исследования всё равно будут проведены. С вашего, или без вашего согласия. Кстати, там психологи точно скажут, такая вы, или нет. Андрей, Утёс, проводите их до вивисекторов. -Сами дойдём, — отмахнулся Говорун, но Андрей всё равно пошёл вместе с ними. Их машина остановилась во дворе огромного здания. Оно полукругом охватывало двор и от этого полукруга с внешней стороны отходили корпуса. Здание было двенадцатиэтажным, но посреди леса смотрелось настоящим небоскрёбом. Корпуса были пристроены к нему позже. Настя догадалась об этом по тому, что все корпуса были разной высоты, построены в разных стилях, а вот само здание было построено по единому проекту. Настя не могла не признать, что, если бы не уродующие его корпуса, здание выглядело бы очень неплохо в своём монументальном стиле. Саша рассказал ей о строительстве здания и корпусов. Подтвердил её догадку о более поздней их постройке. Научный корпус располагался строго на противоположной стороне здания. Можно было бы зайти в здание и пройти в корпус через него, как и предлагал Андрей, но Говорун предложил Насте прогуляться и она не отказалась. Странно было идти рядом с Говоруном, чувствовать, как он несильно сжимает её руку и в ответ сжимать его ладонь. Болтать о какой-то ерунде и совершенно не смотреть, куда и как ступаешь, не ждать постоянно опасности. Настя поймала себя на том, что, не видя опасности, всё больше начинает нервничать, хочется схватиться за оружие и уйти подальше от кустов. Также заметила, что постоянно высматривает укрытия, куда можно спрятаться в случае чего. Её это обеспокоило, но сообщить Саше об этом она не успела. Они пришли, их встречали. -Здравствуйте Исаак Ньютонович, — чуть поклонившись, поздоровался Говорун. -Здравствуй мальчик мой, — ответил ему похожий на профессора из кино человек. — Ты, таки, никак не можешь запомнить имя моего почтенного родителя. Это прогрессирующее слабоумие, или последствия многократных попаданий тяжёлым предметом по голове? -Это последствия длительной алкогольной интоксикации, — после недолгого раздумья, ответил Говорун. — Спиртику не нальёте? Исключительно для поправки памяти и снятия похмельного синдрома. -Тебе сколько не налей, а всё мимо кассы, — проворчал сзади Андрей. — Профессор, я могу их вам оставить? У меня ещё дела… Говорун, ваше оружие я в оружейку сдам. Шкаф номер сорок один и сорок три. Норм? -А наше снаряжение? — спросил Говорун. -Вашу одежду заберёт научный отдел, — ответил профессор. — Вам выдадут новую. Ваши вещи майор Утёсов уже передал нам. -Моя банка! — подхватилась Настя. — И томограф. Он не мой! Я обещала его передать… Доставить… -Не волнуйтесь, всё будет в целости и сохранности, — кивнул профессор. — Настя, я полагаю?.. Я профессор Новиков. Исаак Владимирович. Ни разу не еврей, хоть и с таким именем. Историю моего имени вам расскажет Говорун, а я сейчас вынужден вас оставить. Дела. Говорун, у меня в лаборатории всё готово. Можем принять вас в любой момент. Ты знаешь, что надо делать. А потом заходите. Мы вас ждём. -Обязательно, — кивнул Саша. — Нам и обсудить кое-что нужно. -Жду. — Профессор кивнул, развернулся и ушёл. -Андрей, — повернулся к адъютанту Говорун, — буду очень благодарен, если отнесёшь наше оружие в оружейку. Сдашь также, как принял от меня? Ну и ладно. Мы с Настей пойдём. Нам комнату выделили? -Нет ещё, — ответил Андрей на последний вопрос. — Я после оружейки займусь. Помойтесь пока в общем душе. -Не, мы в научном корпусе вымоемся. Ты же слышал. Нашу одежду заберут. Её что, через весь корпус потащат? -Да, извини, затупил. Идите. Я первым делом насчёт комнаты распоряжусь. Оружие сдам и вас в лаборатории найду. Или столовой? Если вы раньше меня… -Так и сделаем, — перебил его Говорун. — Настя, пойдём! Они прошли по коридору, и вышли в большой холл. Пересекли его наискосок, и Насте было странно видеть людей, которые не обращали никакого внимания ни на неё, ни на Сашу. Потом ещё пара коридоров, небольшое помещение, в котором Саша потребовал ключи у какого-то мужчины и получил их без вопросов, а потом они зашли на склад и получили там по комплекту одежды. Говорун потребовал ещё и предметы гигиены, но кладовщик встал насмерть и Говорун вынужден был отступить. Впрочем, он не слишком и настаивал. Настя видела, что требовал он просто из спортивного интереса. Если бы вопрос был для него принципиальным, он добился бы своего. -Я вас уже полчаса жду! — Такой фразой встретил их у двери душевой вихрастый парень. — Где вы были?! -На складе, — пожал плечами Говорун. — Не голыми же нам идти отсюда до лаборатории? -Я вам всё приготовил! Зачем вам было нужно… Ай, ладно! Давайте мне одежду и все ваши вещи. Я вам тут всё принёс… Ключ от душевой тоже вы забрали? -Я, — ответил Говорун. — Вещи мы снимем и вынесем. Не здесь же нам раздеваться? Ты можешь подождать, а можешь и уйти. Мы ополоснёмся и сами вещи принесём. -Нет, я подожду, — тут же сказал парень. — Вам ведь не долго? Вы же быстро?.. -Сколько понадобится! — отрезал Говорун. — Или жди, или иди! Мы под тебя подстраиваться не будем. -Да жду я, жду! — пошёл на попятный парень. — Только вы не долго, а? Мы уже неделю на низком старте. -А чего так?.. — спросил Говорун и тут же замахал руками. — Не хочу ничего знать! Жди. Мы скоро. Настя, проходи, я за тобой. Они прошли в раздевалку. Здесь было тесно, на большое количество народа раздевалка не была рассчитана. В душевой это подтвердилось, стояли всего четыре кабинки. Настя вернулась в раздевалку и начала раздеваться. -Саш, а зачем им наша одежда? — спросила она. -Для исследований. Они всю одежду после Зоны забирают и исследуют. На следующий выход новую выдают. Иногда просят взять с собой кусочки ткани, чтобы проверить, как… то есть, какое воздействие оказывает Зона на те, или иные материалы. -А нас как будут исследовать? — снова поинтересовалась Настя. -Меня не будут, — ответил Говорун, — а тебя… Тебя, наверное, тоже не сильно будут доставать. Все исследования уже провёл Доктор. Проверят динамику изменений, возьмут анализы. Не волнуйся. Ничего такого страшного с тобой не сделают. Я буду рядом и прослежу. Кстати, гинекологический осмотр буду проводить сам, лично. Никому не доверю. -Ой, какой ты у меня ревнивый! — восхитилась Настя. — А ты умеешь? В смысле, знаешь, как проводить такой осмотр? -Конечно, — усмехнулся Говорун. — Прямо сейчас покажу тебе, как я буду его проводить. -Здесь?! — возмутилась Настя. — Ни за что! Требую кресло и стерильности! -Поздно, я уже разделся. Меня теперь не удержишь. -Не может быть. Подойди и дай мне твой орган в руки. Я его держать буду. -Попробуй, но у тебя ничего не получится. Они уже готовы были заняться сексом, когда Саша вдруг замер и отстранился. -Что? — спросила Настя. Говорун сглотнул. -Настя, прости, но… Нам сейчас нельзя. Перед анализами… Картинка смазанная получится. Давай вечером. После вивисекторов мы можем хоть всю ночь… -Да и пожалуйста, — фыркнула Настя. — Не хочешь — не надо. Я в душ! Она направилась в душ, старательно крутя попкой. Говорун зарычал и кинулся за ней. Настя с визгом скрылась в душевой, а он, к её огромному разочарованию, за ней не погнался. Она услышала, как в раздевалку зашёл вихрастый парень, и они с Говоруном что-то начали делать. Осторожно, Настя выглянула из душевой, так, чтобы в раздевалку высунулась только её голова. Говорун и парень запихивали их вещи в плотный мешок. Настя хотела вернуться в душевую, но тут Говорун вытащил из кармана её куртки пистолет. -Это что? — спросил он, разом повернувшись к ней. -Пистолет, — указала на очевидное Настя. -А почему ты его не сдала? -Забыла. Ты чем-то недоволен? Я что-то сделала не так? -Нет, но… Слава, — обратился он к парню, — отнеси оружие в оружейку. Там Андрей, сын генерала Ерёмина, наше оружие сдаёт. Сунь ему, чтобы тоже оприходовал. -Не, я не пойду, — сразу отказался Слава. — С оружием, не пойду. -А почему? — спросил Говорун. -Не принято тут с оружием ходить. Увидят на территории… Выслать могут. -Поняла, Настя? Увидели бы тебя с оружием, тут же домой, к маме, отправили. -Нет, — возразил Слава, — ну, вы ведь на боевые ходите. Вам ведь с оружием можно. -Хватит дурачиться, — вдруг рыкнул Говорун. — Забирай вещи! Мы оружие сами отнесём. Ждите нас в лаборатории. Будем не раньше чем через час. Вопросы? Свободен! Настя, брысь в душевую! Через минуту Говорун присоединился к Насте. Они вымылись в одной кабинке и тщательно проверили друг друга на насекомых и прочую гадость Зоны. Из душевой Настя вышла злая. Говорун наотрез отказался заниматься сексом до анализов, а возбудилась она так, что ещё немного и её бы затрясло. Одеваясь, она ругалась на Говоруна, била его, если он пытался ей помочь одеться. От душевой она шла, неся пистолет в руке и с таким выражением лица, что люди от неё шарахались. Это Настю немного отрезвило и заставило успокоиться. Саша шёл сзади и вымаливал прощение, иногда указывая, куда надо сворачивать. Около дверей оружейной комнаты она его простила. Сдача оружия не была какой-то сложной процедурой. Мужчина за столиком переписал номер Настиного пистолета, осмотрел и похмыкал перед тем, как вернуть, и уселся смотреть что-то на экране планшета. Настя прошла вслед за Говоруном и оказалась в длинном коридоре из одинаковых металлических шкафчиков. Они остановились у двух шкафов расположенных рядом, номера сорок один и сорок три. -Здесь два наших шкафа, — пояснил Говорун. — В одном моё оружие, а в другом твоё. Сейчас проверим, где чьё. Код замка можешь поставить сама. По умолчанию — один, два, три. Кстати, многие не меняют, хоть за это строго наказывают. Мой тебе совет — код поменяй. -А если я код забуду? — спросила Настя. -Откроют универсальным кодом, но за это долго будут ругать и могут лишить премии. Ты думаешь, почему код не меняют? Именно потому, что забыть боятся. Но ты всё равно поменяй. Так, что ещё? А, да! Там тир. Если захочешь пострелять, то приходишь, получаешь патроны, берёшь своё оружие и тренируешься. Если хочешь получить какое-то другое оружие, а не своё, то идёшь к тому милому дядечке на входе и подаёшь ему заявку. Если он не занят, то он выдаст тебе что-нибудь и проконсультирует. Если занят, то пошлёт. Вопросы есть? -Конечно, — удивлённо кивнула Настя. — Почему ты думаешь, что я окажусь здесь без тебя? Я сюда, одна не сунусь. -Я буду занят. — Поморщившись, сказал Говорун. — Меня припашут в лаборатории. Потом меня генерал к себе заберёт на пару дней. Потом надо будет обсудить с поставщиками снижение цен на продукты и снижение стоимости артефактов, а то, нынешняя политика цен завела всех в тупик. Всем я нужен, всем до меня дело есть. Ты будешь без меня, и придётся тебе поскучать. -Сколько я буду без тебя? Ты помнишь, что мне надо к маме? -Я помню, — кивнул Говорун. — Постараюсь побыстрее тебя вытащить, но всё равно, не меньше недели на это понадобится. Ты не представляешь, что такое бюрократия. Мне придётся множество кабинетов оббегать. Тебе тоже, кстати, придётся не одну бумажку подписать. Всё! Не будем загадывать. Пойдём лучше, пообедаем. -Пойдём, — согласилась Настя. — Сейчас, только код сменю. А какую историю про Исаака Владимировича ты хотел мне рассказать? -Совсем не хотел, — открестился Говорун, — но если хочешь, то слушай. Пока они шли в столовую, Говорун рассказал Насте историю того, как его обманул профессор. Говоруну очень хотелось знать, как у профессора с вполне русской фамилией и русским отчеством такое имя? Профессор обещал рассказать ему, если он напишет и опубликует научную работу. Саше было лень это делать, но он профессору пообещал, что сделает это. Профессор обманул Сашу в том, что его история не была какой-то таинственной, или захватывающе-интересной. Просто русский человек женился на еврейке, а она настояла на том, чтобы сына назвали в честь её дедушки. Просто и банально, но профессор напускал таинственности и Говорун купился. Правда и своё обещание он не выполнил, поэтому теперь профессор постоянно напоминал ему об этой истории тем, или иным способом, требуя выплаты Говоруном долга. Говорун подозревал, что в этот раз долг с него всё-таки будет получен. -А почему? — спросила его о такой уверенности Настя. -Из-за тебя. Пока я не выплачу долг, профессор не подпишет одну бумажку, имея которую, мне будет проще вывести тебя из Зоны. -Так ты что, будешь что-то писать эти дни? Именно поэтому тебя со мной не будет? -Нет, днём я буду делать что-нибудь другое. Мне найдут работу. Писать я буду ночью. Не волнуйся. Весь вечер и утро я буду с тобой. -А спать ты, когда будешь? — возмутилась Настя. — Ты хочешь себя совсем загнать? -Настя, не волнуйся, — засмеялся Говорун. — Здесь я высплюсь на ходу, или делая что-нибудь. Опасностей ведь нет! Хоть совсем мозги отключай и действуй на рефлексах, а я так умею. Так что, высплюсь. -Вот только попробуй со мной во время этого дела уснуть, — проворчала Настя. -Какого дела? — изумился Говорун. Настя зарычала и попробовала его побить. Он засмеялся, подхватил её на руки и закружил по коридору, а потом дальше понёс на руках. Настя его простила, поцеловала, а потом потребовала, чтобы он поставил её на пол и дальше она сама пойдёт. Говорун отказался. Настя хотела его обругать, но увидела, с какой завистью посмотрели на неё идущие навстречу две женщины и передумала. Поудобнее устроилась у него на руках и позволила себя нести. В столовой Говорун не хотел отпускать Настю, но тут вмешалась какая-то тётка и сказала, что с Настей на руках она к раздаче Говоруна не подпустит. Ведь у Насти с подошв грязь летит на еду. Тетка, конечно же, завидовала, но Настя её поддержала, и Говорун вынужден был сдаться. Он поставил Настю на пол, и они прошли на раздачу. Видимо, они попали как раз на обеденное время. В столовой было много людей, на раздаче была очередь. Очередь шла на удивление быстро, поэтому Настя обеспокоилась тем, что им не хватит места за столиками, но потом прикинула и успокоилась, для них место должно было остаться. -Говорун, а у тебя есть деньги? — спросила она, увидев девушку, набирающую что-то на компьютере в конце раздачи. -Нет, — ответил Саша, — но здесь и не надо. -Как?! — изумилась Настя. — Почему?! -Сама сейчас увидишь, — ответил Говорун. Они почти дошли до конца, взяв понравившиеся блюда. Настя взяла два салата, попросила суп с клёцками, а на второе гречу и мясо с подливкой. Говорун уточнил, что ей нужно всё заказывать в двойном количестве. Тётка на раздаче учла пожелание и выдала всё без вопросов. Хлеба Настя взяла сразу целую горку, а компотов было три вида, и она каждого взяла по стакану. Говорун тоже попросил добавить ему порции. Суп есть не стал, но попросил макарон с гуляшом, куриный окорочок, мясо по-французски, также взял горку хлеба, и также взял все три вида компотов. -Куда в тебя столько влезет? — спросила Настя. — Да и влезет ли? -Не боись! Всё съем! — ответил он Насте, и одновременно тётке на раздаче, которая явно хотела задать тот же вопрос. — Я голодный, как волк. И вообще, если ты меня будешь отпускать гулять, то я ещё больше есть буду. Настя сначала не поняла, а потом до неё дошла вся двусмысленность этой фразы. -Да я тебя сейчас!.. — замахнулась она, под смешки стоящих вокруг людей. -Тише, тише, — остановил её Говорун. — Если ты меня убьёшь, я на тебе не женюсь. -Попробуй только! — проворчала довольная Настя. Слова Говоруна трудно было толковать как-то иначе. Если она его не убьёт, то он на ней женится. Настя поймала себя на чувстве бесшабашного счастья. А ещё почувствовала, что губы, помимо её воли, расплываются в улыбке. С трудом, но она заставила себя быть сдержаннее. Кассы, как таковой, не было. Девочка за компьютером внесла их заказ в какой-то список и Настя с Говоруном прошли за столик. Столик им достался один на двоих и один из самых маленьких в зале. Настя заметила, что за такие столики почти не садятся, предпочитая взять стул от такого столика и потеснившись, сесть за большой стол к компании. В компании все были как-то очень дружны. Обменивались шуточками, что-то обсуждали. Иногда перекидывались словами из-за соседних столов. Люди вели себя, как школьники, весело и непринуждённо. Настя даже предположила, что им что-то добавляют в еду и спросила об этом Говоруна. Он посмеялся над её предположением и объяснил, что тут больше половины людей — талантливые психологи и психиатры. Они здесь действительно нужны, чтобы восстанавливать душевное здоровье тех, кто вернулся из Зоны. Но, когда заданий в Зоне нет, или помощь мозгоправа вернувшимся не сильно нужна, психологи скучают. От скуки, они создали здесь идеальный социальный организм, направленный на улучшение работоспособности отдельного индивидуума, плюс воспитание идеального члена общества. Можно заметить, что здесь уже почти построили коммунизм. Еда бесплатно, одежда бесплатно, лечение и обучение тоже бесплатные. При этом каждый работает с полной отдачей, стараясь, как для себя. Говорун начал рассказывать забавный случай, произошедший здесь, но его прервали. К столику подошли парень и девушка. Они, немного смущённо, попросили разрешения присесть за их столик. Настя осмотрелась. Все четыре стула сохранились только около их столика, за другими столами стульев не было, или были, но по одному. Настя подумала и кивнула. Ей хотелось пообщаться с кем-нибудь, кроме Говоруна. Говорун тоже не возражал. Парочка села за стол. -Так какой смешной случай ты хотел мне рассказать? — немного невежливо спросила Настя, не поинтересовавшись именами новых знакомых. Она решила, что узнать их имена можно позже, а вот если Говорун начнёт разговор, то потом обязательно забудет рассказать ей смешную историю. -Вот кстати, — подхватился Говорун. — Представь себе, что сюда, в корпус, проник бродяга. Откуда он взялся — никто не знает, но в какой-то день он появился в этом здании. Кто-то его увидел и вместо того, чтобы выгнать и позвать охрану, сказал, чтобы бродяга пошёл и вымылся, проводил в душ и дал новую одежду, такую, как сейчас на тебе. Бродяга быстро смекнул, что к чему и отправился к коменданту. Там написал заявление на жильё и получил комнату. А потом почти полгода жил здесь. Ходил в столовую обедать, разговаривал с учёными, со всеми перезнакомился. И никто ничего не заподозрил. Охрана всё это время ни разу его не проверила и не заподозрила. Только случайно всё раскрылось. Пришёл новый начальник кадров и начал у всех сверять данные. Очень удивился, когда на человека у него не оказалось никаких данных. Начал проверять рабочее расписание и оказалось, что человек не ходит на работу. Тут он уже не мог не доложить безопасникам, а они бродягу приняли. Вы не представляете, что началось. Безопасность получила по шапке, учёные ржали в голос, психологи отбрехивались, что не должны следить и выявлять, а бродяга очень хорошо вписался в коллектив и оказывал положительное психологическое воздействие. Сам бродяга говорил, что не знал о том, что это секретный объект. Он думал, что это какой-то экспериментальный институт по изучению… Ну, он не так говорил, но тем не менее. Вы меня поняли. А как оказался здесь, тоже не помнит. По-пьяни заблудился в лесу и сюда вышел, а как — не знает. Вот так и получилось, что на секретном объекте жил неизвестный человек, незнамо как сюда проникший и имеющий доступ почти во все помещения Центра. Такая вот история. Хотите — верьте, хотите — нет. -Это байка, — сразу сказал парень. — Не было такого. Не могло быть. -Вон, — указал Говорун на неприметного старичка, — тот самый бродяга. Его оставили здесь. Прижился. Уборщиком работает. С полным допуском и под страстной опёкой безопасности. Они до сих пор пытаются его контакты выведать. Тоже не верят, что всё сдуру произошло, а не по чьему-то злобному плану. -Не может быть! — ахнула девушка. — Неужели это правда? -Будете здесь работать — узнаете. -Да, конечно, — закивала девушка. — Мы с Толей только два дня назад приехали. Меня зовут Марина. -Марина, — повторил Говорун. — Вы работаете в лаборатории профессора Новикова. Вы, случайно, не Марина Сергеевна? -Да, я Марина Сергеевна, — улыбнулась девушка. -Вот, Настя! — указал на девушку Говорун. — Посмотри, с кем тебе пришлось встретиться! В свои двадцать лет Марина уже выиграла две олимпиады по химии, опубликовала пять работ и была лучшей ученицей на курсе. Её отговаривали заниматься артефактами Зоны, но она всё равно взялась за это и, несомненно, скоро сделает множество гениальных открытий! А её работы! Настя, они великолепны! Написаны простым и доступным языком. Даже я смог их понять. Да я учился по её работам! Нет, не химии. Но на примере её работ, я учился писать такие работы, оформлять их. Вы мой кумир! Будьте моей третьей женой! Девушка сидела вся красная от смущения, а когда услышала предложение Говоруна, не выдержала и расхохоталась. Парень тоже засмеялся. Настя зло ткнула Говоруна в бок. -Ты что несёшь?! — прошипела она. -Настя, неужели ты ревнуешь? — удивился Говорун. — Не волнуйся, в моём гареме ты всегда будешь главной женой. -Что-о-о?! — повысила голос Настя. — Какой гарем?! Да я тебя сейчас… Убью! Где мой пистолет? -Ты его сдала, — напомнил Говорун. -Тогда я тебя голыми руками задушу! — Настя выскочила из-за стола, чтобы выполнить угрозу. Вместо ответа, Говорун сгрёб её в охапку, усадил на колени, прижал к себе и поцеловал. Все в зале зааплодировали, кто-то засвистел. После поцелуя Настя попыталась вырваться, но, разумеется, не смогла. Она не стала бить Говоруна, так как он этого ждал. Делать было нечего, пришлось его простить. -Ладно, я тебя прощаю, — сказала она. — Но никакой третьей жены! -Значит, вторую можно? — с невинным видом спросил Говорун. -Что-о-о?! — вновь завелась Настя, но её голос потонул в грохоте смеха. -Устроил тут цирк, — проворчала Настя, когда смех немного стих. -Почему бы и нет? — также тихо ответил Говорун. — А ты оказывается ревнивая… -Знаешь, — задумчиво сказала Настя, — когда муж гуляет на стороне, его дети на соседа похожи. Я тебе, за измену, отомщу сильнее… То есть… Ну… Ты меня понял. -Я за такое тебя убью, — прошептал ей на ухо Говорун. — Но потом мне будет хуже, чем тебе. Я останусь жить с этим. -Вот поэтому, никаких других жён и любовниц, — в ответ прошептала ему на ухо Настя. Говорун быстро её поцеловал. -А почему вы не едите? — спросил он у Марины и парня. — Не обращайте на нас внимания. Ешьте, а то всё остынет. Молодые люди принялись за еду. Настя встала с коленей Говоруна и села на свой стул. У неё тоже не всё было съедено, поэтому она принялась за еду и быстро всё доела. Тарелки Говоруна уже были чистыми. Он, как всегда ел с невероятной скоростью. -Вы здесь давно? — спросила Марина. -Сегодня утром прибыли, — ответил Говорун. -И уже так много знаете? — удивился парень. -Загляни в локальную сетку… Местную… Тоже будешь много знать. -А на чём вы специализируетесь? — спросила Марина. -На всём понемногу, — отмахнулся Говорун. — В основном на мутантах. -Ой, Толик тоже мутантами будет заниматься. Он дальше поедет, в Зону. Вы бывали в Зоне? -Разумеется, только что оттуда, — сразу ответил Говорун. — Прошли её насквозь. Настя там такое творила! Плоть палкой гоняла, с кровососом целовалась, псевдопса с рук кормила, химере хвост оторвала. Я ничего не забыл? Ах, да. Контролёров воспитывала. Вот. Если бы она меня не любила, я бы её боялся. Марина и Толик посмеялись. Настя тоже улыбнулась. Кто-то, за соседним столом, кто прислушивался к их разговору, тоже хохотнул, а потом пересказал всё остальным. По залу прокатилась волна смеха. -Ребята, садитесь вечером к нам! — позвали их из-за соседнего стола. — Нам такие боевые девушки нужны! -Эй, ты!!! — вскочив, рявкнул Говорун. — Это моя девушка! Даже не думай её у меня уводить! -Молчу, молчу! — отозвался мужчина и под смех друзей сжался, показывая, что до ужаса боится Говоруна. -А ты оказывается ревни-и-ивый, — протянула Настя, когда Говорун сел. -Настя, помнишь того паренька, который к тебе клеился? Ну, того суицидника? Если бы я тогда тебя от него не защитил, он бы с тобой переспал. А защищал я тебя своей ревностью. Я ведь тебе это всё объяснял. Кстати, вот посмотри. Здесь много мужчин и почти нет женщин. Ты красивая. За тобой ухаживать будут обязательно. Рано, или поздно, но ты уступишь кому-нибудь. Это в природе женщин — уступать. Я защищаю тебя от этого. Ты знаешь, что я ревнивый. Тот, кто за тобой ухаживает, знает, что я ревнивый. Ты будешь к себе строже, он будет бояться последствий и не будет так настойчив. Вероятность измены меньше. -Помнишь, мы с тобой про женщин говорили? — спросила Настя. — Я тебе тогда не всё рассказала. Потом расскажу. Мы поели, что нам дальше делать? -Ой, мы тоже поели! — воскликнула Марина. — Теперь надо посуду убрать… -Дамы, — встал Говорун, — сидите. Мы с Толиком унесём посуду. Не утруждайтесь. Толик, ставим поднос на поднос и сгружаем всю посуду на них. Я всё понесу, а ты будешь смотреть, чтобы мне под ноги ничего не попало. Все тарелки, приборы, стаканы сгрузили на один поднос. Получилась шаткая конструкция, которую осторожно поднял и понёс Говорун. Толик нёс три пустых подноса. Хоть это он смог выбить, чтобы не идти с пустыми руками. Где-то на середине пути, Говорун споткнулся, сделал несколько семенящих шагов, а потом начал падать. Посуда зазвенела. Казалось, что ничто не сможет остановить падение Говоруна и разлёт осколков по полу. Но в самый последний момент, Говорун подхватился, сделал какой-то невероятный кульбит, балансируя подносом, удержал всю посуду и выпрямился. Раскланялся, изображая из себя вежливого официанта. Все аплодировали и веселились. -Позёр, — фыркнула Настя. -А вы и вправду муж, и жена? — спросила Марина. -Я и сама не знаю, — поморщилась Настя. — Как с таким клоуном детей рожать? -То есть, он твой жених. Он тебе предложение делал? Знаешь, а он ничего. Если бы не третьей женой, то я бы согласилась. -Второй? — скептически посмотрела на неё Настя. -Ну, почему? Возможно, что первой. Настя видела, что Марина шутит, но ей почему-то было не смешно. -Ох, как же мне не хватает пистолета, — вздохнула она, отведя взгляд в сторону и смотря в никуда. -А тебе уже выделили оружие? — заинтересовалась Марина. — Ты уже стреляла? Мне сказали, что если не сдам экзамен, то не допустят до работы. Мне завтра нужно идти и знакомиться с инструктором. У меня подруга здесь уже почти год работает. Так она чуть не плакала, когда сдавала экзамен… -Дамы, — подошли к ним Говорун и Толик. Разговор, конечно же, начал Говорун. — После обеда нужно расслабиться и полежать. Здесь есть прекрасный зал для релаксации. Позвольте проводить вас туда. -Ой, ну что вы, — отмахнулась Марина. Настя кивнула и добавила: — Разве вы не знаете, что неприлично вмешиваться в чужие разговоры? Мы выражаем вам наше порицание. Говорун удивился, Марина прыснула. Толик с трудом, но сдержался и не засмеялся. Настя бросила на Сашу презрительный взгляд и повернулась, чтобы уйти. Как она и ожидала, Марина пристроилась рядом, и они, совершенно не обращая внимания на парней, пошли к выходу, продолжая с того момента, как их прервал Говорун. -Так вот, Света чуть не плакала, когда её заставляли стрелять. Она оружие не любит и вообще считает, что оружия в мире быть не должно, а тут ей поставили условие, или сдаёшь стрельбу, или выметаешься отсюда. А ей здесь так нравится. Она в таком восторге была, когда сюда попала… Настя не слушала болтовню Марины. Она думала о Свете и о том, что произошло сегодня. Также её мысли были о том, как сильно она сама изменилась. Ведь не так давно она тоже не любила оружие, тоже не хотела стрелять. Встреть она Свету пару месяцев назад, или чуть раньше, они вполне могли бы подружиться, а теперь их дружба совершенно невозможна. У Насти не было подруг, кроме Кати, но Катя была не такой, как Настя и Настя дружила с ней вынужденно, потому, что Катя готова была с ней дружить. Когда-то Настя хотела встретить кого-то, кто разделял бы её взгляды, кто думал бы, как она. И вот теперь её мечта сбылась, но Настины взгляды изменились. Более того, теперь она презирала прошлую себя и презирала тех, кто разделяет такие же взгляды на жизнь. Возможно, она не права, но не осознаёт этого, поэтому ей нужен психолог, чтобы помочь разобраться в себе. Марина увлечённо рассказывала о Свете. Как она тут работает, как помогла Марине устроиться сюда. Она бы ещё долго могла что-нибудь рассказывать, но они пришли в большой зал, заполненный ковриками, подушками, креслами, диванчиками. Кроме мебели в комнате было много растений и небольшой уголок с клеткой, в которой сидели маленькие обезьянки. Обезьянок было не больше десяти, но они так быстро перемещались, что казалось их не меньше сотни. Около клетки стояли люди и восторженно наблюдали за зверьками. Марина вошла в комнату и замерла на пороге. Настя чуть не ткнулась ей в спину, а Говорун как-то ловко обогнув их, вдруг оказался впереди и тут же начал командовать. -Кресла свободные. Марина, Толик, занимайте места. Настя, метнись к шкафчику, притащи большую бутылку с красным содержимым. Я на всех стаканы принесу. -Ой, нам не… — начала Марина. -У нас не получится остаться, — веско сказал Толик. -Да, — подтвердила Марина и пояснила, — нам надо в лабораторию. Профессор сказал, чтобы мы сразу после обеда в лабораторию шли. -Нам он тоже сказал, — кивнул Говорун, — но у меня обед, а послеобеденного отдыха я лишаться не собираюсь. Вам тоже советую посидеть. На обед вам даётся час, а час ещё не кончился. Если вы будете… И чего я вас учу? У вас своя голова есть. Думайте сами. Марина с Сергеем переглянулись, глянули на планшеты и пошли к креслам. Говорун уже был у небольшой стойки, на которой стояла посуда, и пытался за раз взять и унести четыре больших стакана. Настя подошла к шкафу. Открыв его, она поняла, что это холодильник, но сделанный под старинный шкаф. В углу она увидела пластиковую бутылку без этикетки литра на два. В бутылке было налито что-то, но цвет его был скорее розовый. Однако, кроме как в этой бутылке, ничего красного цвета не было. Настя вытащила бутылку из холодильника и подошла к креслам. Все уже заняли кресла и откинулись в них, расслабляясь. Кресло Анатолия немного вибрировало. На подлокотниках стояли принесённые бокалы. Настя указала Саше на бутылку и получила подтверждающий кивок. Разлила содержимое по бокалам и села в своё кресло. Попробовала напиток. Оказался весьма приятный ягодный морс. Настя с удовольствием сделала ещё глоток. -Что это там делают? — спросила она, указав бокалом на людей около клетки. -Это местные азартные игры, — ответил Говорун. — Обезьянкам надо двигаться. Раньше их выпускали из клетки, и они бегали по комнате. Но потом одна обезьянка убежала из комнаты и погибла. Теперь их из клетки не выпускают, а чтобы они по клетке бегали, им придумали специальное… специальную… Такое устройство, которое по клетке, в хаотичном порядке, передвигает кусочек лакомства. Во всех направлениях. Обезьянки гоняются за лакомством, а на них делают ставки. -Большие ставки? — заинтересовался Толик. -Вон те игровые жетоны, — показал Говорун. — Выигрывает тот, у кого оказываются все жетоны. Он возвращает их обратно в коробку. -Тогда в чём смысл? — удивился Толя. -Азарт, тренировка зверьков… Можно просто посмотреть на смешных обезьянок. Девушки, хотите я вам по одной принесу? Помучить, потискать. -Мне не надо, — сразу отказалась Марина. — Я считаю, что животные должны жить отдельно от людей. Их нельзя приучать к рукам. И тем более, их нельзя мучить и тискать. Мы не знаем, хотят ли обезьянки, чтобы их тискали? Им может быть неприятно. Насте хотелось погладить и потискать обезьянку, но она отказалась из-за женской солидарности, про себя заметив, что потом, без свидетелей, обязательно попросит Сашу поймать ей одного зверька. -А чего вы так в лабораторию спешите? — спросил Говорун. -А вы что, не знаете? — удивилась Марина. — Нам же самого опасного мутанта Зоны привезут. Говоруна! Последнее слово Марина выдохнула с таким восторгом, что Настя и Толик не могли не улыбнуться, а Саша даже рассмеялся. -Чем же он так опасен? — сделав наивное выражение лица, поинтересовался он. — Он всех заговаривает? -Да вы что?! — ахнула Марина. — И правда, ничего не знаете?! Да это же самый опасный мутант Зоны! Он много людей убил. Его сам майор Утёсов выслеживал! Две недели выслеживал! Поймал в его логове. Говорят, что его поймали с его самкой. Майор сам их сюда привёз. Как только он убедится, что Говорун безопасен, он передаст его в нашу лабораторию. Это может случиться в любой момент, поэтому мы и должны быть в лаборатории. Ой, мы, наверное, пойдём. -Сидите, — махнул рукой Саша. — Без нас ничего не начнётся. А если и начнётся, то без нас вполне обойдутся. Вы нужны только для того, чтобы стоять и щёлкать тумблерами на каком-нибудь аппарате. Поверьте, с этим справятся и без вас. Да и не думаю, что сегодня вообще что-то будет. Возьмут пару анализов… Профессор вас позвал просто так, на всякий случай. Вдруг понадобитесь. -А вас он не за этим позвал? — немного обиженно спросила Марина. -Меня он хочет хорошенько пропесочить за задолженность по научной работе. Настя должна сдать анализы после пребывания в Зоне. Вот и всё. -И вы никак не задействованы в исследованиях мутанта Говоруна? — спросил Толя. -Ну, как сказать… — ушёл от ответа Говорун. — Кто вам сказал, что его будут исследовать? -Мне Света позвонила, — ответила Марина. — То есть, это я ей позвонила, когда прибыла сюда, а она мне рассказала, что она около самой Зоны и ждёт, когда майор Утёсов поймает Говоруна. А сегодня она кинула сообщение, что Говоруна поймали и везут к нам. Она его уже исследует. Она должна была первичный осмотр проводить… Что-то она не звонит. Сейчас проверю… И в сети её нет. Ой, я за неё волнуюсь. Говорун ведь убийца, а она его осматривала. Что если он… Ведь столько народу убил. Говорят, больше тысячи человек. Интересно, это так? -Мне тоже это интересно, — значительно сказала Настя. -Эх, да как вы не понимаете? — с какой-то тоской в голосе спросил Саша. — Ведь Говорун знаменит не тем, скольких он убил, а тем, что он убивал сразу по многу. Причём убивал не простых бродяг, а спаянные, прошедшие не один бой, боевые группы. Да и с группами не всё так просто. Как считать, если он, никого не убивая, вывел группу на логово мутантов и мутанты всех убили? Записать эти трупы на него, или на мутантов? Пошли несколько человек за ним охотиться, никто не вернулся. Кто знает, где они сгинули? Но всё равно, их на Говоруна повесят. Одно время все трупы в Зоне приписывали Говоруну. Был такой период. -Значит, Говорун убил совсем немного людей? — спросила Настя, поддерживая Сашину игру. — Сколько точно? Ответь, пожалуйста. -Ну, есть спорные моменты, — замялся Говорун, — но если так считать, то триста двадцать восемь человек. Это по максимуму. Если считать только убитых, которых он убил своими руками, то чуть больше ста. Сто двенадцать. -Ох… — Толик хотел выругаться, но в последний момент спохватился. -Да, не мало, — поджав губы, задумчиво сказала Марина. Настя только кивнула. Она поверила Саше. Сейчас он сказал ей правду. -Пойду-ка я, — сказала Марина. — Узнаю, где Света. Что-то я за неё волноваться стала. Тем более, что мы с ней ещё не виделись. Толик, скажи Исааку Владимировичу, что я подойду после того, как Свету увижу. -Не стоит, — остановил Марину Говорун. — С ней всё в порядке. Мы вместе ехали сюда от Зоны. Где она сейчас мы не знаем, но подозреваю, что в лаборатории вы быстрее это узнаете, чем, если будете бегать по зданию и искать. -Ой, вы же в Зоне были! — подхватилась Марина. — Расскажите, как там? Очень страшно? Рассказать ничего не успели. В дверях появился вихрастый Слава. Обвёл комнату взглядом, увидел Настю и Сашу и закричал: -Я вас уже столько ищу! Вас в лаборатории ждут, а вы тут сидите! Давайте живо за мной! Марина и Толик приняли эти слова на свой счёт, заполошно подскочили и бросились к выходу. Очень удивились, когда Слава пропустил их мимо, даже не обратив на них внимания, но медлить не стали и скрылись за дверью. Говорун спешить не стал. Он немного подумал, отставил бокал, а потом рывком поднялся с кресла. Подал Насте руку, помогая подняться. Но после этого, они не отправились вслед за Славой. Говорун попросил Настю вернуть бутылку с остатками морса в холодильник, а сам отнёс стаканы в мойку. Пока они это делали, вернувшийся Слава аж приплясывал у двери, но ничего не говорил. Только когда они проходили мимо него, бросил на Говоруна весьма выразительный взгляд, который Саша проигнорировал. Лаборатория Настю разочаровала. Она снова ждала чего-то футуристического, а оказалось, что это несколько комнат в здании, с самой обычной отделкой, с самой обычной медицинской мебелью. Даже лаборатория Доктора, на болотах, выглядела более продвинутой и похожей на исследовательский центр. Люди тоже не вызывали каких-то ассоциаций с исследованиями и научными открытиями. Кто-то был в белых халатах, но большинство ходило в обычных костюмах, таких, которые были надеты сейчас на Саше и Насте. Никто не смотрел на пробирки, выискивая в них нужную реакцию, никто не печатал научные статьи и не отслеживал графики на мониторах. В общем-то, все занимались какими-то неважными делами. Один мужчина на планшете в тетрис играл. Настя совсем не так представляла себе научную лабораторию. На неё и Говоруна обратили внимание, но не набросились, как на объект исследования, а попросили подождать. Насте не у кого было спрашивать, поэтому она спросила у Говоруна. -Саша, а чего нас так сюда зазывали, если теперь мы стоим и никому не нужны? -Это учёные, — ответил Говорун. — Мы для них объект исследования. Пока объекта нет на месте… В лаборатории… Он для них не существует. Теперь они получили объект исследований и начнут работать. Им надо только раскачаться, а дальше ты будешь пугаться их научного интереса. Затаскают тебя по лабораториям. Сама завтра увидишь. Сегодня у них трудового энтузиазма не появится. -Меня затаскают, а тебя? — спросила Настя. -А я уже был подопытной свинкой. Больше я такого не хочу. Заставить меня они не могут, поэтому… Тебя они могут заставить, к сожалению. От них зависит твоя отправка из Зоны. -Слушай, я тут говорила, что чувствую Зону. Так вот, я ведь не соврала. Я её действительно чувствую. И тварей чувствую. Они где-то внизу, в подвале, наверное. Я что, стала тварью Зоны? -Частично, — поморщился Говорун. — Ты умирала, у меня не было выбора. Я применил к тебе сборку артефактов, которая не только держала тебя и не давала умереть, но и воздействовала на тебя, превращая в… Ну, тварь Зоны — слишком неконкретное определение. Ты мутировала, но внешне ты осталась человеком. -Я ощущаю себя человеком, — сказала Настя. -Да, но ты уже не человек. Ты изменилась. Как Доктор, как Сидорович, или как майор Утёсов. Ты осталась человеком, у тебя разум человека, но одновременно ты ещё и часть Зоны. Это сложно объяснить. Я тебе потом расскажу. Сейчас тебя в оборот возьмут. К ним подошёл один из тех, кто был в лаборатории. Молча протянул им баночки для анализов. Махнул рукой в направлении двери и, отвернувшись, вернулся на стул к не разложенному пасьянсу. Говорун с досадой покачал головой, прошёл к лабораторному столу и собрал на нём несколько контейнеров и пробирок. Осмотрев всё собранное, что-то он заменил. Часть поставил в шкаф автоклава, и сколько-то из автоклава забрал. Позвал Настю за собой, и они вышли в соседнюю комнату. В комнате никого не было. Говорун быстро расставил принесённое на столе и показал Насте, чтобы забиралась на операционный стол с жуткими на вид зажимами для рук и ног. Настя указала на зажимы и вопросительно задрала бровь. Саша успокаивающе помахал рукой, но Настю это не успокоило. От стола веяло жутью, болью и мерзостью. Настя была уверена, что на этом столе не один раз кто-то умер. -Саш, я не хочу на этот стол садиться, — сказала она. — Я чувствую здесь смерть. На этом столе кто-то умирал. -Здесь исследовали тварей Зоны. В процессе, они умирали. Ты это чувствуешь? -Да, — кивнула Настя. -У тебя нехилые способности. Даже жаль будет, когда ты их лишишься. -Почему лишусь? — спросила Настя. -Станешь человеком — лишишься способностей. За всё надо платить. Если не хочешь на стол садиться, то давай я прямо на стуле мазок возьму. Сейчас, только все пробирки подпишу. А ты пока разденься. Мне много откуда надо будет образцы с тебя собрать. Извини, но иначе никак. Настя никогда не думала, что сбор анализов — такая сложная и утомительная процедура. Саша начал с её головы и стал опускаться вниз. Он срезал у неё прядь волос, потом сделал соскоб кожи с шеи. Сделал ещё несколько соскобов в разных местах тела. Анализ мочи взял несколькими способами. Срезал волоски по всему телу, а со стоп срезал кусочки ороговевшей ткани. Также срезал все ногти на руках и ногах. Насте было неприятно, но она терпела. Если Говорун решил сам брать у неё анализы, то отговорить его не получится. Однако, она предпочла бы, чтобы анализы у неё брал какой-нибудь посторонний человек. Потом она помогла ему проделать всё, то же самое с ним самим. Под конец, Говорун взял у неё и у себя несколько миллилитров крови и с радостью заявил, что сбор анализов закончен. За это время их никто не побеспокоил. Настя поинтересовалась этим феноменом, но Говорун объяснил это тем, что в лаборатории их приход не особо заметили, а Владимирович занят, и Славик к нему убежал. Судя по всему, они сейчас бьются над тем, чтобы Говоруна и Настю оставили при лаборатории, а не забрали в корпус безопасности, или к торгашам. Пока они заняты, никто не работает, и Настя с Говоруном никому не интересны. Настя уточнила насчёт того, куда их хотят отдать, но мысли Говоруна перескочили на другое. -Настя, а мы анализы сдали. Слушай, а давай мы на этом столе, где все умирали, новую жизнь заделаем? -М-м-м… Заманчивое предложение, — ответила Настя. — Но вдруг кто-нибудь войдёт. Да и не хочу я на этом столе жизнь зарождать. На таком столе хорошего ничего не получится. -Может быть, но давай попробуем. Клин, клином вышибают. Авось, после нас… -Нет, — отказалась Настя. — Я хочу на постели. Чтобы подушка была, чтобы бельё чистое. Вот, как у тебя в логове. -Там мы в постели почти не занимались сексом, — напомнил Говорун. — В основном диванчик ломали. -Всё равно, — отрезала Настя, — давай не здесь. -Ну, моё дело предложить. Видишь, как я готов? -Вижу, — засмеялась Настя, — но потерпи. Кстати, а где мы жить будем? В смысле, здесь. -Я понял, — кивнул Говорун. — Если хочешь, чтобы я мог потерпеть, то оденься. А насчёт жилья… Я думаю, что нам лучше жить при лаборатории. Тебе тут часто нужно будет появляться. Вот, чтобы ходить было ближе, мы в научном корпусе и поселимся. Ты оделась? Помоги мне всё собрать. Вот в эту ёмкость надо сложить твои анализы, а в эту мои. -А где чьи? — уточнила Настя и тут же поняла. — А, понятно! Мои красным маркером подписаны, а твои чёрным. Имеет значение, в каком порядке класть? -Без разницы, — отмахнулся Говорун. — Всё подписано. Разберутся как-нибудь. Они собрали пробирки и контейнеры с анализами, и вышли в основную комнату лаборатории. Здесь уже не было давешнего сонного царства. Причиной этого был Исаак Владимирович. Он стоял посреди лаборатории и отчитывал кого-то за несоблюдение техники безопасности. Видно было, что он не в духе и придирается к мелочам, ища, на ком бы сорвать своё плохое настроение. Сейчас он срывался на этом человеке, но кто-то наверняка тоже успел получить от него нагоняй. Остальные этого не хотели, поэтому суетились, старательно изображали бурную деятельность. Увидев Настю и Говоруна, профессор переключился на них. -Ба-а! Кого мы видим?! Вы таки соизволили до нас дойти. Что же такое большое должно было сдохнуть, чтобы вы почтили нас своим вниманием? -Не хочу вас расстраивать, но вам совершенно не идёт быть евреем, — сказал Говорун. Вся лаборатория замерла, предвидя грозу с громом и молнией. -Но по маме я таки стопроцентный еврей, — напомнил профессор. -Вы ещё прадеда вспомните, — фыркнул Говорун. — Заканчивайте говорить как жид, и начинайте общаться нормально. Всё равно, не получается у вас Одесский выговор. -Нормально? — прищурился профессор. — Ну, что ж… Давай нормально. Где тебя носило?! Я тебе что сказал?! Почему ты сразу в лабораторию не явился?! -Потому, что я вам не подчиняюсь, — спокойно ответил Говорун. — Вы не можете мне приказывать. Только просить. Я могу выполнить просьбу, а могу и не выполнить. А могу выполнить так, как хочу. Сейчас я пришёл сюда тогда, когда захотел. Какие-то проблемы? -Проблемы?! — переспросил профессор. — До хрена проблем! Тебя генерал Ерёмин к себе требует! Причём прямо сейчас! Нам надо анализы собрать, а тебя нет! Ты думаешь, что мне конфликт с генералом нужен?! Нет, не нужен! Но из-за тебя приходится идти с ним на конфликт! Тебе что, доставляет удовольствие делать так, чтобы мы все переругались?! Давай быстро, сдавай анализы и беги до генерала. Настю мы потом проверим… -Я её с вами не оставлю, — отрезал Говорун. — Что касается анализов, то вот… Эти два контейнера содержат всё, что нужно. Предварительный анализ вы вполне можете провести. Завтра будем думать… Исаак Владимирович быстро подошёл, вырвал из рук Говоруна контейнеры и бросил их на стол. С раздражением начал перебирать содержимое. По мере того, как содержимое перебиралось и сортировалось, он всё больше успокаивался и начинал лучиться довольством. Наконец, он вытащил всё содержимое из контейнеров, довольно улыбнулся, махнул подчинённым рукой. -Разбирайте! Этого действительно хватит. Когда ты только успел? — повернулся он к Говоруну. — Ты ведь только что пришёл. -Мы здесь уже минут сорок, — пояснил Говорун. — Просто до нас никому тут дела не было, мы и ушли в бокс, чтобы там материал собрать. -А откуда ты знаешь?.. Ах, да… Хорошо, а где спиномозговая жидкость?.. -И пункция мышцы, — подхватил Говорун. — Обойдёшься. Я не собираюсь проводить столь болезненную процедуру, только чтобы вы удовлетворили своё любопытство. -Нет, это необходимо!.. — начал профессор. -Это не обсуждается! — перебил его Говорун. — Материал мы вам отдали. На этом всё. Мы уходим. Жить будем здесь, в научном корпусе. -Володя сказал… — начал профессор. -Мне плевать, что сказал Володя, — отрезал Говорун. — Мы живём в этом корпусе. Завтра Настя проследит за тем, как вы обращаетесь с нашими вещами. Послезавтра ей нужно будет пройти тесты. Потом ещё какие-нибудь исследования будут проводиться. Ей что, постоянно бегать сюда по всем закоулкам? -Нет, что ты, — возразил Исаак Владимирович. — Володя как раз и предложил, чтобы ты жил у них, а Настя осталась здесь, при лаборатории. -Я её одну не оставлю, — чётко выделив каждое слово, сказал Говорун. -Мне так даже лучше, — пожал плечами профессор, — но с Володей сам договаривайся. Здесь вы больше не нужны, поэтому до завтра свободны. Владимир Андреевич тебя ждёт на разговор, поэтому советую поспешить к нему. -Спешу и падаю, — покивал Говорун. — Настя, скажи всем до свидания и мы уходим. Какую комнату нам выделили? -Всё уточните у Славы. Он вас у входа в лабораторию караулит. Там с ним и встретитесь. У входа в лабораторию их караулил не Слава, а Андрей, адъютант генерала. Он немного удивился, увидев, как они вышли из лаборатории, но постарался это удивление скрыть, приняв самый невозмутимый вид. Что-то отстучал на планшете и заступил дорогу. Настя и Говорун остановились перед ним и тоже стали ждать непонятно чего. Но через пару минут стало понятно, чего, а вернее, кого они ждали. Ко входу в лабораторию бежал Славик. -Я вас по всему корпусу ищу! — закричал он ещё издалека. — Как вам не стыдно так убегать?! -Отчитывает нас, как детей, — проворчал Говорун. -Вы и есть — дети, — проворчал в ответ Андрей. -Вот уж нет! — завёлся Говорун, но его прервал подбежавший Слава. -Скорее! Идёмте, вас там все ждут! -Уже не ждут, — сказал Говорун. — Если бы ты внимательно поискал в лаборатории, то мог бы нас там заметить, и не пришлось бы бегать и нас искать. Не возражай! Мы закончили в лаборатории, поэтому ты сейчас проводишь нас в нашу комнату. Прямо сейчас. Немедленно. Слава попытался возразить, но под взглядом Говоруна не смог произнести, ни единого слова. Просмотрел на Андрея, ища поддержки, но тот только пожал плечами. Слава несколько раз вдохнул-выдохнул, сглотнул и решил не противиться Говоруну. Он предложил идти за ним и двинулся по коридору. Саша и Настя пошли следом, отставая на шаг, а за ними увязался Андрей. Довольно быстро они дошли до неприметной двери, за которой открывался вход в жилой сектор. В секторе Слава довёл их до двери с номером восемь и протянул ключ, вытащенный из кармана. -Вот, вселяйтесь. Выделенные вам вещи лежат на столе. Говорун, твои вещи я принесу чуть позже. Я не знал, где ты будешь жить, так что, вещи собраны, но на складе. Проверьте, всё ли в порядке. Если есть какие-то пожелания, то я их учту и попробую решить. Настя вошла в номер. Она всего один раз ночевала в гостинице, поэтому ей не с чем было сравнивать, но номер показался ей неплохим, но очень уж стандартным. Две кровати, две тумбочки, стол и два кресла — всё одинаковое. На одной из тумбочек стоял телевизор, но похоже было, что он не работает. Пыли не было, но номер почему-то казался запущенным и не жилым. Настя заглянула под стол и увидела там две страшненьких на вид табуретки. Она подумала, что можно отказаться от этого номера и потребовать что-нибудь получше, но устыдилась своих мыслей и поспешила согласиться. -Нам всё нравится, — сказала она за себя и за Сашу. — А где мои вещи? И как мне тут умыться? Да, и ещё, я бы хотела большое зеркало. Ой, а шкаф тут есть? -Я тебе всё покажу, — сказал Говорун. — Ребята сейчас уйдут, и мы тут с тобой начнём обживаться. Андрей громко и выразительно прокашлялся. -Чего тебе? — повернулся к нему Говорун. -Тебя вызывает генерал Ерёмин. Настя здесь тебя подождёт, а ты пойдёшь со мной. У меня приказ. -А у меня приказа нет… — начал Говорун, но Настя его перебила. -Конечно, он сейчас придёт. Только нельзя ли подождать его там, пока мы здесь будем… В общем, подождите его за дверью. Настя вытолкала Андрея и Славу за дверь. Они не особо и сопротивлялись. Только за дверью Слава развернулся и крикнул через Настину голову: -Говорун, если ты меня обманул и не был в лаборатории, то я на тебя очень рассержусь. Такая угроза заставила Говоруна рассмеяться, поэтому Настя, с извинениями, поскорее захлопнула дверь. -Ну, и что ты творишь? — спросила она, когда они остались одни. — Зачем ты стараешься всех довести? Что за глупые, детские выходки? Саша, ну будь ты взрослее. Быть вежливым — совсем не значит, что ты слабый. И если ты видишь чужие ошибки и недостатки, то не надо показывать это. Недостатки есть у всех. У тебя в том числе. Твои недостатки не замечают, поэтому не надо замечать недостатки других. Понятно? -Ты меня отчитываешь, как ребёнка, — проворчал Саша. -Потому, что ты и есть ребёнок, если так себя ведёшь. -Веду себя, как хочу! — вспылил Говорун. -Вот, вот, — покивала Настя, — совсем как ребёнок. Говорун фыркнул, но потом на несколько секунд задумался. -Согласен, в чём-то ты права, — сказал он. — Буду сдержанней. Просто если бы ты знала, что со мной тут делали… Подожди меня здесь. Никуда не выходи, ни с кем не общайся. Если тебе станет скучно… Когда тебе станет скучно, возьми планшет. Он в тумбочке должен быть. Да, вот он. В сетке сама зарегистрируешься. Выход в интернет после этого предоставляется автоматически. Если не будет предоставлен автоматически, то в конце коридора лестница, по ней спустишься на два этажа и зайдёшь в комнату с табличкой серверная. Там никого не будет, но через пару минут прибежит админ. У него насчёт доступа поинтересуешься. Что ещё? Вроде всё… -А как же то, что мне выходить нельзя из комнаты? — улыбнулась Настя. -Почему нельзя? — удивился Говорун. — Я тебе не запрещаю, я рекомендую. -Ладно, беги, тебя там Андрей ждёт. И извинись перед ним. -Вот ещё, — фыркнул Говорун. — Я пришёл и не сильно задержался. Он меня за это благодарить должен. Пусть ценит. А если я его… Короче, пусть не зазнаётся. Всё, я побежал. Когда вернусь — не знаю. Говорун быстро поцеловал Настю и выскользнул за дверь. Настя хотела выглянуть и помахать ему в след, но потом передумала. Пусть не зазнаётся. Она не так уж будет по нему скучать. Желание взять планшет было очень сильным, но Настя сначала обследовала номер. Говорун постоянно внушал ей, что вселяясь куда-нибудь, надо проверить безопасность помещения. Только убедившись, что в помещении нет никакой опасности, Настя прилегла на одну из кроватей, устроилась поудобнее и взяла планшет. Ей сразу был предоставлен доступ в локальную сеть. Выскочила заглавная страница, оформленная непривычно бедно и без рекламы. Собственно, вся страница состояла только из заголовка «ИИМОИЗ» и меню под ним. В меню были такие разделы как: форум, интернет, фильмы, игры, библиотека, новости, фотографии, карты, и, совсем непонятно почему, банк. Настя быстро пробежалась по разделам. Форум, интернет и банк были недоступны без регистрации, и Настя оставила их на потом. В разделе «игры» были пасьянсы, головоломки, простенькие аркады. Была какая-то непонятная игра, но запустить её без регистрации тоже не получалось. Настя оставила этот раздел и пошла дальше. В других разделах регистрация не требовалась. Библиотека была переполнена научной литературой, статьями, докладами, но был раздел и художественной литературы. И отнюдь не маленький раздел. Настя просмотрела этот раздел и приметила себе пару книжек, чтобы почитать, коротая время, но не сейчас. Фильмы тоже были в основном на научную тему. Художественные фильмы были, но в сравнении с книгами, их было очень мало. Настя оставила этот раздел ничего там для себя не найдя. В разделе новостей она вдруг поняла, что читает газету сталкеров. Похоже, что именно здесь готовились все новости Зоны. Настя нашла ещё один способ, которым контролировали находящихся в Зоне людей. Тем не менее, новости Настя прочитала. Очень уж было интересно, что пишут в газете о ней. В процессе чтения Настя поняла, что права не во всём. С помощью газеты сталкеров конечно контролировали, но контроль был существенно ограничен. Всё дело было в том, как собиралась информация для газеты. Кто-то в Зоне писал сообщение всем находящимся рядом. Открытое сообщение, вроде тех, которые сообщают о стаях мутантов, или появлении новых аномалий. Это попадало на сервер редакции. Потом там выбирали, что можно опубликовать, а что лучше не стоит. Так информация попадала всем, а не только тем, кто рядом. Именно из таких сообщений и складывались новости Зоны. Если редакция попробовала бы переврать это сообщение, или исказить его, в любых целях, то доверие к газете было бы подорвано, и больше никакого влияния на сталкеров она бы не оказывала. Но вот влияние газеты на людей трудно было недооценивать. Настя раньше верила всему, но теперь Говорун научил её очень тщательно анализировать информацию. Перебрав подборку номеров, Настя из серии статей выявила, что когда они с Сашей шли по Зоне, их путь расчищали от новичков, совершенно опустившихся бродяг, или от серьёзных бойцов. Все они могли попытаться напасть на Настю и Говоруна, поэтому их уводили в сторону ложными сообщениями о том, что Говоруна видели в других местах, или о том, что он там будет. Газете верили и Говоруна искали совсем не там, где он был. Также была серия статей о том, как опасен Говорун и скольких он убил. Это должно было отбить охоту к его поиску и попыткам его поймать. И именно газета не позволила новичкам, окружившим болота, сразу напасть на дом Болотного Доктора, когда там появились Настя и Говорун. Вышла статья о том, что на усиление идёт несколько десятков поляков, чтобы точно взять Говоруна живым, и пока их ждали, никто не начал штурм дома. А потом было поздно думать об этом. Говорун всех обезоружил и прогнал. В газете это превозносилось, как немыслимый подвиг, поэтому рекомендовалось больше никому на Говоруна не нападать. Все статьи Настя бегло, но внимательно просмотрела. Ей было интересно, что пишут о ней и Саше. Из всего прочитанного, она поняла, что Говорун очень сильно кому-то нужен. Причём именно здесь, в этом научном центре. И этот кто-то не пожалел сил и средств, чтобы получить Говоруна сюда. Даже газету скомпрометировал, чтобы облегчить Говоруну путь. При этом, очень похоже, что Настя этому кому-то тоже нужна, как способ воздействия на Говоруна. Подумав о том, что сейчас она ничего не может сделать с этим, Настя решила поговорить об этом с Сашей и занялась другими разделами. Фотографии мутантов её не впечатлили, карты Зоны ей были неинтересны. Она решила выйти в интернет, поэтому зашла на страничку регистрации. Указала свои паспортные данные. В графе «должность» хотела поставить прочерк, но решила похулиганить и написала, что консультант по контактам с мутантами. На табельном номере она запнулась на секунду, но потом вбила шесть первых пришедших на ум цифр и отправила заявку. Обрабатывалась заявка больше минуты. Настя уже думала, что компьютер завис, или ей откажут, но тут пришло сообщение, что ей дан полный доступ и сразу за ним поступил вызов. Настя обрадовалась, думая, что это Говорун и ответила, но это оказался совершенно незнакомый ей человек. -Анастасия Кирилловна? — спросил он, явно сличая Настино изображение с фото на соседнем экране. — Добрый день. Лейтенант Бородько вас беспокоит. Корпус безопасности. -Я вас слушаю, — настороженно ответила Настя. -Ага, — кивнул Бородько. — Анастасия Кирилловна, вы ведь инструктаж не прошли. Мы вам доступ в интернет дадим, но вы уж будьте добры, поставьте хоть электронную подпись. Таков порядок. Лейтенант как-то смущённо улыбнулся, но взгляд остался каким-то непонятным. И он почему-то просил, хотя вполне мог приказать, или просто не дать Насте выход в интернет. Что-то было не так. В чём-то был подвох, но Настя не могла понять в чём. -Простите, а зачем вам нужна моя подпись? — спросила она. -Ну, просто… — замялся лейтенант. — Таков порядок. Нам не нужны проблемы… -Здравствуйте! — вдруг, потеснив лейтенанта, на экране появилась ещё и молодая девушка. — Я Вика. Работаю здесь психологом. Вам помощь психолога не нужна? После пребывания в Зоне многие хотят об этом поговорить… -Нет, спасибо, — прервала девушку Настя. — Сейчас мне помощь психолога не нужна. Сейчас я хотела бы позвонить маме. Телефона у меня нет, поэтому я хотела связаться с ней через скайп. -А у вас на планшете есть скайп? — чуть удивилась Вика. -Н-нет, — проверив, ответила Настя, — но я скачаю. -Вот этого делать не надо, — вмешался Бородько. — У вас полный доступ, но не надо закачивать ничего из сети. Также вам нельзя говорить кому-то, где вы, вести разговоры о распорядке дня… -Вообще нельзя ничего рассказывать о том, что здесь происходит! — снова вмешалась Вика. Бородько сбился и обиженно посмотрел на неё. -А почему нельзя? — спросила Настя, прерывая паузу. -Ой, ты знаешь, как тут безопасность лютует, — затараторила Вика. — Этого нельзя, этого нельзя… Боятся, что мы секреты кому-то раскроем. А самый главный секрет в том, что никаких секретов нет. Но они всё равно стараются, и если нет большого секрета, то хранят маленькие. -Вика!!! — наконец возмущённо рявкнул лейтенант. -Молчу, молчу, — отстранилась Вика. -Анастасия Кирилловна, — обратился к Насте Бородько, — даже самый маленький секрет очень важен и очень интересен нашим врагам. Не обсуждайте ни с кем своё пребывание здесь, не рассказывайте, что делали во время своего задания, не закачивайте ничего из интернета. Если вам что-то будет нужно… ну, программа там… оставьте заявку и вам передадут это после проверки. Также у нас проводятся тренинги по безопасности. Корпусу безопасности, в моём лице, очень хотелось бы, чтобы вы прошли такой тренинг перед тем, как выйти в интернет, а также оставили роспись в том, что осознаёте свою ответственность перед вышестоящими органами и снимаете всю ответственность с нас за ваши необдуманные действия. Бородько выдохнул, и довольный собой, покосился в сторону невидимой Вики. Настя не могла это видеть, но угадала, что Вика аплодирует лейтенанту. Ей стало интересно, что Вика пообещала Бородько, если он выучит такую сложную фразу и произнесёт её без запинки? -Я поняла, — сдерживая улыбку, сказала она. — Но всё-таки, мне бы хотелось прямо сейчас позвонить маме. Как мне это сделать? -Я вам выслал файл. Запустите, и он установит скайп. Только программа будет без обновлений, поэтому… Но на пару дней вам хватит. И ничего не загружайте. Да, ещё рекламы не будет и от этого некоторые сайты могут не загружаться. Если что, обращайтесь ко мне. -Хорошо, спасибо, — кивнула Настя. — Файл я получила. Если нужно будет связаться с вами, то мне просто нажать обратный звонок? -Да, как на телефоне, — кивнул Бородько. -Спасибо, — ещё раз поблагодарила Настя, — до свидания. Бородько кивнул и отключился. Настя запустила загруженную программу и через пару минут вошла в скайп. Вспомнила, что входит с чужого компьютера, а значит сначала нужно отправить запрос. Её расстроило, что и на её домашнем компьютере теперь появилась такая же опция. Раньше её компьютер был открыт для всех, только никто не звонил, а теперь почему-то доступа не было. Настя отправила запрос, но ждать не стала. Смысла не было. Вряд ли мама, или тётка, сидят и смотрят на экран. Скорее всего, компьютер у них даже не включён, но кто знает? Она посмотрела контакт Катьки. Катьки не было на месте. Настя написала ей письмо. Помня о том, что ничего нельзя рассказывать, она написала, что с ней всё в порядке, сообщила, что не может связаться с мамой. Попросила Катьку зайти к ней и сообщить, что с её дочерью всё в порядке. Вспомнила про Колю. Попыталась связаться с ним. Ожидаемо он отверг запрос на связь. Настя подумала, вспомнила, что у него есть страничка в интернете и нашла её. Он когда-то долго ей хвастался сделанной страницей, поэтому она запомнила адрес. Быстро просмотрела страницу и нашла выход из сложившейся ситуации. Николай писал небольшие программки. Делал это не ради денег, а для тренировки. Но обладая кое-каким тщеславием, он выкладывал эти программки на своей странице. Программы были разные. Для серьёзной работы, шуточные, для помощи в каких-то других программах. Ничего запрещённого или вредоносного. Настя выбрала самую маленькую программку и начала закачивать её на компьютер. Тут же появилось окно с надписью. Николай просил оценить его программу и указать, откуда пользователь о ней узнал. В этом окне Настя быстро набросала письмо, в котором просила Колю дойти до её квартиры, а ещё лучше, чтобы он связался с ней по скайпу. Она знала, что он такие письма читает. Несколько минут ждала, но ничего не дождалась. Возможно, ей не повезло и сейчас он действительно отсутствует за компьютером. Больше никаких вариантов для связи Настя не смогла придумать. Ей было интересно, будет ли работать её мобильник? Если да, то она попробует позвонить. Если нет, то она попробует связаться с мамой через отдел безопасности, или генерала, или ещё через кого-нибудь. Настя была полна решимости добиться своего. Неожиданно запищал сигнал и Настя посмотрела на планшет. Пришло письмо от Катьки. Подруга писала, что не сможет сейчас поговорить, но завтра разговор вполне возможен. Спрашивала где Настя сейчас? Что с ней произошло? Короче, засыпала Настю вопросами. Настя ответила, что ничего не может сказать и спросила, как мама? Катька ответила, что не знает, но попытается узнать. Потом как-то быстро попрощалась и отключилась. -"Вот и поговорили», — подумала Настя. Она вспомнила, что скачала программу, а её очень просили этого не делать. Возникло желание покаяться, и она набрала номер Бородько. -Дежурный летенант Бородько слухает, — выпалил Бородько с сильным украинским акцентом. — Э-э-э… Слушает. -Это Настя, — представилась Настя. — Вы сказали, что вам можно звонить… -А-а-а, це ж вы до мене звоните. А я ж не розумию. У вас… А вы мне звоните, или по делу? -Вам звоню, но по делу, — засмеялась Настя. -Шо, интернет не робит? -Нет, всё в порядке, но я программу из интернета скачала. -Зачем? — насторожился Бородько. -Просто так. Случайно. — Настя сказала это и увидела, как Бородько поменялся в лице. -Настя, ничего не трогайте. Ни запускаите программу. Зараз я до тебе прииду. -Подождите, а что случилось? Всё в порядке, я просто программу скачала. -Что случилось? — появился на экране мужчина постарше. Бородько быстро объяснил ему, что происходит. -Ничего не трогайте и отложите планшет, — приказал мужчина Насте. — Отложите его в сторону и ждите меня. Сейчас я к вам подойду. Повторяю, отложите планшет немедленно! Настя отложила планшет и стала ждать, досадуя на саму себя. Вновь она влипает в неприятности. Через пару минут раздался стук в дверь. Настя открыла. На пороге стоял мужчина, с которым она разговаривала. -Вы связывались с кем-нибудь в локальной сети, кроме дежурного, после того, как скачали программу? — с порога спросил он. -Нет, — помотала головой Настя. -Хорошо, — кивнул мужчина. — Позвольте пройти. Он вошёл в комнату, быстро подхватил с кровати планшет, раскрыл принесённый с собой дипломат и сунул планшет в него. Дипломат оказался каким-то хитрым. Он закрыл планшет в одном отделении, и открылся как ноутбук. Через несколько секунд на экране ноутбука появилось то, что было на планшете. -Вы скачали эту программу? — спросил мужчина, указывая на файл. -Да, — кивнула Настя. — А что вы делаете? -Я проверяю эту программу с помощью… Вы не поймёте. Если объяснять очень просто, то я сунул ваш планшет в этот кейс, и он, в кейсе, полностью экранирован от внешнего мира. Также через кейс я могу контролировать всё содержимое памяти планшета. И не только памяти. Сейчас я вашу программу разберу на составляющие. -А что вызвало такую панику? — спросила Настя и покаялась: — Простите, мне сказали, что нельзя ничего закачивать, но мне по-другому было никак… Мужчина странно посмотрел на неё и Настя осеклась. -Так вы сами эту программу скачали? — спросил он. Настя кивнула. -А мне Бородько сказал, что вы случайно её скачали. -Ну, да, случайно. Мне надо было письмо написать, а для этого я программу скачала. По-другому не получалось. Мужчина снова посмотрел на неё, а потом повернулся к экрану, быстро что-то забарабанил на клавиатуре, снова посмотрел на Настю. -Эта программа не рассылает писем, — со странной интонацией сказал он. Настя старательно объяснила ему суть вопроса. -Фу-х, а я-то думал, — выдохнул мужчина. -Вы меня за сумасшедшую приняли? — спросила Настя. -После Зоны и не такое бывает, — уклончиво ответил мужчина. — Одну минутку. Сейчас я верну вам планшет. Скажите, а вы сами знаете, что делает эта программа? -Конечно, — кивнула Настя. — Она дополнительно блокирует компьютер от родительского доступа, или наоборот, позволяет родителям заходить на компьютер, если родительский доступ на нём заблокирован, но не отключён. -Не совсем, но да. Интересное решение. Кто эту программу написал? -Один мой знакомый, — уклончиво ответила Настя. -Он программист? — спросил мужчина. -Он учился на программиста станков с ЧПУ, — ответила Настя. -Ясно! — сказал мужчина, встал и достал Настин планшет. — Вот, всё как было. Спасибо, что проявили бдительность. Вы ведь не проходили инструктаж? Тогда тем более, спасибо. Закройте за мной дверь. Ни слова больше не говоря, мужчина обогнул Настю и вышел из номера. Настя подошла к двери, выглянула в коридор, но он был уже у лестницы, и Настя не стала кричать ему «до свидания». Мужчина был грубоват. Не поздоровался, не попрощался. Представиться не соизволил, и разговаривал таким тоном, как будто ненавидел всю эту жизнь и Настю в частности. Но Насте он почему-то глянулся. Знакомство с ним она была бы не против продолжить. Конечно, не в том смысле… Просто, узнать человека поближе. Что-то подсказывало ей, что не такой уж он и бука. Но сейчас ей было не до того. Она вдруг поняла, что Говоруна давно нет и скоро он должен вернуться. А когда он вернётся, он захочет… Насте стало жарко при мысли о том, чего захочет Говорун. Она решила привести себя в порядок и ждать его во всей красе. Среди вещей, принесённых Славой и сваленных на столе, были средства гигиены, но не было косметики. Настя повздыхала над несправедливостью жизни и отправилась в ванную, чтобы сделать хоть что-то. Первым делом на завтра, она запланировала поиск и покупку косметики. Если косметику здесь не продают, то она попытается вытащить из лаборатории свою косметичку. Впрочем, если здесь есть женщины, то должна быть косметика. У кого-нибудь можно будет одолжиться. Из ванны Настя выскочила, в чём мать родила и юркнула под одеяло. Говоруна ещё не было. Ждать его просто так было скучно, и Настя снова взялась за планшет. Побегала по сайтам, поинтересовалась новостями. В мире не было ничего нового. Обсуждали новый тренд в моде, снова раскручивался скандал вокруг какой-то поп звезды, обсуждали новый фильм и качество спецэффектов в нём. Настя всё это просмотрела, и вдруг поняла, что ей всё это совершенно не интересно. Всё это какое-то мелкое, глупое. В мире множество проблем, которые нужно обсуждать, с которыми нужно бороться, а здесь на форумах обсуждают скандалы и борются за право носить джинсы с вывернутыми карманами в знак поддержки ограбленных студентов из Перу. Настя только фыркнула, вспомнив, что сама зависала на этих форумах целыми вечерами. А в знак поддержки, Настя не помнила кого, чуть не побрилась на лысо. Насте стало противно, и она вернулась в локальную сеть. Здесь тоже был форум. Настя зашла на него, но через пять минут вышла. Она просто не понимала, что там обсуждают. Формулы, таблицы, графики. Самое смешное, тут тоже обзывали друг друга дураками и требовали не прятаться за адресом, а встретиться и разобраться, как мужчины. Хотя, в целом, форум был потише, чем в интернете. Настя отложила планшет, но потом вновь взяла его. Можно было почитать книжку, можно было посмотреть фильм. Она думала, что выбрать, когда взгляд упал на скачанную программу. Настя была уверена, что программу удалили, но это было не так. Подумав, Настя запустила ярлычок и установила программу. Как ни странно, но программа работала. Коля как-то показывал ей, что нужно делать и Настя повозилась, пока не нашла список адресов компьютеров сети. На большинстве адресов программы родительского контроля не было, но в комнате релаксации она была, и Настя получила доступ к камере и микрофону. В комнате ничего интересного не происходило. Смотреть стало скучно, и Настя решила проверить ещё несколько адресов. На одном из них она не видела ничего кроме стены, но микрофон работал отлично. Настя узнала голос генерала. -А я говорю, что он зарвался! Говоруна ненавидит уже вся Зона. Если он уйдёт от нас, то жить ему останется только до первой удачной засады. А таких засад на его пути будет немало. Еду и оборудование, да и простые вещи, он может получать только от нас, никто другой ему ничего не продаст. В Зоне Говорун теперь может жить только как мутант, а не человек. Но он этого не осознаёт! Он полностью зависит от нас, но продолжает вести себя по-хамски и выставляться независимым и сильным одиночкой, забывая, что коллектив всегда сильнее. Кто-нибудь ещё желает высказаться? -Разрешите? — спросил кто-то, судя по голосу вполне молодой. — Мы кому-то можем спустить то, что он здесь у нас делает?! Две недели мы людей в Зоне держали! Две недели! Наши агенты чуть не засыпались, спасая ему жизнь. Чего только нам стоила операция по его доставке сюда?! И если мы теперь оставим его в живых, нас просто не поймут! -Подведём итоги. — Снова проявился генерал. — Я, как старший, должен говорить последним, но сейчас я первым скажу… Говоруна надо убить! -Убить, может быть и надо, — Настя узнала голос майора Утёсова, — но вот как это сделать? Если в Зоне, то никто этого не сможет. А если здесь, то нам это припомнят, как читерство. Денег за его голову мы не получим. Заговорил кто-то ещё. Настя не могла разобрать слов, хоть и пыталась вслушиваться. Микрофон был не слишком хороший, а говорящий сидел далеко и говорил тихо. Настя слышала только прерывистое гудение голоса. -О как! — восхитился вдруг майор. — За его смерть, его же деньгами хочет расплатиться. Снова ровно загудел голос. -А я считаю, что Говоруна вполне можно кончить и в Зоне! — сказал незнакомый Насте, молодой голос. — У ребят палец на спуске не дрогнет. Заманим Говоруна в засаду и пристрелим издалека. Я уже предлагал это, если вспомнить. -Наёмники уже пытались, — сказал кто-то. — И не так давно. Где теперь эти наёмники? -А что скажет безопасность? — спросил генерал. -Вопрос не в том, как убить Говоруна, — сказал тот же голос, что напомнил о наёмниках. — И не в деньгах. -Ничего себе! Не в деньгах! — встрял майор. — Да я за четверть суммы приза против Говоруна один на один выйду! -Я поставлю на тебя, — спокойно сказал голос. — Но тем не менее… Мне интересно другое. Кому достанется мёртвый Говорун? Учёным? А почему? У меня в отделе тоже лаборатории есть. -Ваши лаборатории слишком специфичны и узконаправленны, — Настя узнала голос Исаака Владимировича. — Мы, в отличии от вас, развиваем науку в целом. И Говорун нам нужен как раз для этого. Вы ведь пользуетесь нашими разработками. Откуда они берутся, как вы думаете? -Я не думаю, я знаю, — со смешком сказал безопасник. — В общем, я против. Мы потом за мёртвого Говоруна передерёмся. -Я за! — тут же встрял тот, кто готов был убить Говоруна в Зоне. — Решить, кому он достанется, можно потом, а сейчас надо это сделать. И деньги, тоже можно попытаться получить. Не всё обещанное, но хоть что-то. Вы, товарищ генерал, сможете надавить на Костенко? -Пока что, он давит меня. Сейчас он требует выдачи преступника, убившего его сына. Мне из центрального офиса звонили. Я отбрехался, но… -Это ещё один повод для того, чтобы его убить, — не сдавался молодой голос, и Настя вдруг его узнала. Это был Макс. Тот парень, которого сегодня избил Говорун. — Товарищ генерал, вы нам час его грехи перечисляли. Я тоже его грехов могу припомнить, ещё на час. Если мы его убьём, никто не будет сомневаться за что. Предоставим доказательства. Потребуем денег. Никто сомневаться не будет. Я всю операцию готов разработать… -Мал ещё, операции разрабатывать! — рявкнул майор. — Всё должно пройти без малейших затыков. Если мы с первого раза не сможем убить Говоруна, то потом нам всем придётся вешаться, а меня не каждая верёвка выдержит. -Я так понимаю, что ты согласен? — спросил Генерал. -Я денег хочу, — ответил Майор. — Домик хочу на нейтралке поставить. Электричество, коммуникации. Чтобы всё, как у людей. Опять же, вдруг уехать куда захочу? Мир посмотреть. Нужны будут поддерживающие артефакты, а за них платить надо. В общем, я за. Сколько-то я у Костенко вырву, если не всё. Снова загудел голос. Настя никак не могла расслышать, что он говорит. -На сегодня достаточно, — сказал генерал. — По итогам. Научный отдел, как и отдел безопасности — воздержались. Разведка и силовики — за. Финансовый отдел — против. Я тоже согласен с убийством. У нас большинство, поэтому подумайте, и придумайте план смерти Говоруна. У нас на это есть дня два. Планы могут быть любыми, вплоть до самых нелепых. Что-то сказал голос. -Да, — подтвердил генерал. — Упал, ударился, умер — тоже план. Просто проработайте всё до мелочей. В нашем деле мелочей не бывает. Всё, товарищи, расходимся. Уже поздно, а завтра у всех тяжёлый день. Встречаемся здесь через два дня. О времени вам сообщит Андрей. Послышались звуки отодвигаемых стульев. Слышно было, как все встают и выходят из кабинета. Настя испугалась, что её наблюдение могут заметить и быстренько отключилась. Мнут двадцать Настя не находила себе места в комнате. Она не могла лежать, сидеть, стоять. И это после того, как невероятным усилием воли она заставила себя успокоиться. Мерила шагами номер из угла в угол и думала над тем, что происходит. Она оделась, потом зачем-то разделась, потом снова оделась, пыталась что-то проверить на планшете, но сама не могла сказать, что именно. Вся на нервах, делала кучу бесполезных действий. Ждать Говоруна было ужасающей пыткой. Когда он, наконец, зашёл, Настя бросилась к нему и случайно сбила с ног. Это было бы ерундой, но Саша нёс большой поднос из столовой, на котором была посуда с едой. Естественно, что всё это оказалось частично на полу, а в основном на Саше. Настя тоже заляпалась. -Поздравляю, — с сарказмом сказал Говорун, — ты останешься без ужина. В таком виде я в столовую не пойду. -Ой, может быть, можно застирать? — засуетилась Настя. — Давай в ванной попробуем… Только, куда мы всю еду выкинем? Можно в унитаз… Говорун!!! — опомнилась Настя. — Какая еда?! Что ты мне мозги пудришь?! Тут такое!.. Зайди, я должна тебе рассказать. Саша настороженно вошёл за ней в номер. Настя быстро оглядела коридор, убедилась, что никто её не слышал, и захлопнула дверь номера. -Саша, — прошептала она, — тебя хотят убить! -Тоже мне, новость, — фыркнул Говорун. — Пусть встанут в очередь. -Нет, тебя здесь хотят убить, — пояснила Настя. -К тебе кто-то приходил? — стал серьёзным Говорун. -Нет, но я слышала, как генерал, майор и Макс, которого ты сегодня побил, обсуждали, как тебя убить. Там ещё Исаак Владимирович был и кто-то из безопасности. -Ну, и где ты могла такое слышать? — улыбнулся Говорун. Настя посмотрела на него и не поверила в улыбку. Говорун притворялся. Он вдруг стал жутко серьёзным и немного напуганным. Никто бы не смог догадаться об этом, но у Насти как будто какое-то чутьё сработало. Говорун как-то понял, что она поняла, поэтому перестал притворяться и с серьёзным лицом подхватил её на руки, и кинул на кровать. Быстро разделся до белья, стащил с Насти куртку костюма, а потом принёс из ванной влажные салфетки и принялся вытирать Насте измазанные руки. -Настя, — проникновенно начал он, — ты сидела в номере и никуда не выходила, хоть дверь и открывала. Судя по всему, у тебя не работал интернет и к тебе зашёл корпусной дежурный. Потом ты, наверное, уснула и тебе приснилось… -Мне не приснилось!!! Не надо говорить со мной, как с больной! Я не спала, мне не приснилось! Я получила доступ на компьютер генерала и там всё услышала! -И как же ты могла получить доступ? — также проникновенно поинтересовался Говорун. -Я скачала программу, — пояснила Настя. -Настя, давай по порядку, — спокойно сказал Саша. — Начни сначала. С того момента, как я ушёл. Настя пересказала ему всё, что произошло с момента его ухода. Говорун слушал внимательно, не перебивая. По его лицу нельзя было понять, что он думает о Настиной истории. Когда Настя дошла до того момента, как запустила программу, он подхватил её планшет и дал ей в руки. Настя наглядно стала показывать, что она делала, чтобы проникнуть на чужой компьютер. Когда она запустила камеру и микрофон в комнате отдыха, Говорун тихо выругался. -Прости, я думал, что ты того… — покаялся он. -Что я, «того»? — не поняла Настя. -Ну, понимаешь, после Зоны у многих крыша едет. Мерещится всякое. Мне подумалось, что ты с ума сходишь, что у тебя галлюцинации и паранойя. -Видишь? — указала Настя пальцем на экран. — Я не сумасшедшая. Я действительно подключилась и действительно слышала. Саша, что нам делать?! Нам бежать надо! -Успокойся, — веско обронил Говорун. — Мы сейчас никуда не побежим. Сейчас мы пойдём на ужин, а потом ляжем спать. Не совсем спать, конечно… Говорун чуть оттянул резинку Настиных штанов. -Саша, прекрати!!! — страшным шёпотом закричала Настя. — Ты понимаешь, что тебя убить хотят?! Ты понимаешь, кто тебя убить хочет?! -Это ты ничего не понимаешь, — спокойно возразил Говорун. — Ты услышала только часть разговора, и сделала неправильные выводы. Да, меня хотят убить. Но хотят сделать это так, чтобы я остался жив. Им нужно, чтобы молодой учёный пришёл работать в их лаборатории, а Говорун навсегда исчез из Зоны. Но если Говорун просто исчезнет, то его будут искать. Кого-то может удивить сильное сходство Говоруна и молодого учёного. Кто-то начнёт выяснять, и Говоруна опознают. Вот поэтому план по убийству этого мутанта сейчас и разрабатывается. С моим непосредственным участием. Понятно? -Почему ты мне этого сразу не сказал? — прорычала Настя. — Почему сразу не успокоил? -Прости. Я уже объяснял, что принял тебя за параноика с обострением. После Зоны и не такое бывает. Кстати, тебе завтра не надо идти в лабораторию. Тебя к себе психологи зазывают. Хотят тебе мозги вправить. Так что, ты целый день с ними. -А ты? — спросила Настя. -А я отправлюсь в корпус безопасности. Буду им там сказку рисовать. Заодно насчёт тебя договорюсь. Инициирую процесс. Там много с кем надо договориться. Не волнуйся ни о чём. Тебе тут ничего не угрожает. -Совсем ничего? — уточнила Настя, косясь на его руку, непроизвольно оглаживающую её тело. -Ну, от этого тебя ничто не спасёт, — усмехнулся Говорун. — Разве что… Ты на ужин пойти хочешь? -Уже нет, — улыбнулась Настя. Говорун набросился на неё с жадностью собственника, который долго не мог добраться до вожделенной добычи, но его поцелуи были мягкие, ласкающие. Настя отдалась этим поцелуям, а потом тихо прошептала: -Саша, не сдерживай себя. Утром Настя вспоминала прошедший вечер и была безмерно, беспричинно счастлива. После быстрого секса они повалялись в кровати, болтая о возможных способах смерти Говоруна, а потом Настя захотела есть, они застирали свои костюмы, и прямо в мокрых отправились на ужин. В столовой почти никого не было. Выбор на раздаче отсутствовал, а то, что осталось, было холодным, но Настя не привередничала. Потом они вернулись в номер и долго занимались сексом. Засыпая, Настя не чувствовала никакого страха за будущее и ни о чём не беспокоилась. Утром она не застала Говоруна рядом, но он сразу оказался возле неё, стоило только ей начать искать его взглядом. Он напомнил ей, что их ждут, а они уже опоздали на завтрак и попросил долго не замываться в душе. Сам потряс их костюмами и, пообещав вернуться с отглаженными, оставил её в номере. Вернулся почти тогда, когда она выходила из душа. Повалял её на кровати, чтобы помнила, что он сильный мужчина, а она всего лишь слабая женщина. Получил от неё нагоняй и отказ от тела, за сексизм. Картинно пострадал, пока она одевалась, а потом они отправились на завтрак. Настя вплоть до завтрака сохранила своё замечательное настроение, но на завтраке вспомнила, что сегодня целый день Говоруна с ней не будет и планка настроения немного опустилась. -Здравствуйте! — к ним подсела вчерашняя парочка, Толик и Марина. — Вы сегодня тоже позже пойдёте? Нас вчера забыли в лаборатории, представляете? Исаак Владимирович такой вчера злой был. Вам тоже досталось? -Конечно, — покивал Говорун. — Мариночка вам повезло, что вас забыли. Нас вот поймали, и теперь Исаак Владимирович придумывает способ убить меня, как можно кровавее и болезненнее. Кстати, вы тоже можете поучаствовать. Придумайте план убийства с кровавыми подробностями и предложите профессору. -Фу, — сморщила носик Марина, — вот ещё. И всё вы придумываете. Исаак Владимирович не такой. Он великий учёный, он не может придумывать планы убийства. Он вообще не способен на преступления, как и все великие учёные. -Да неужели? — удивился Говорун, и Настя поняла, что сейчас Марину макнут головой в отхожее место. — Мариночка, вы ведь великий учёный. Ваше имя будет стоять рядом с именами Кюри, Грейс Хоппер, Ламарр, Очоа. Вас запомнят навеки. Только ответьте мне на один вопрос. В своей работе, написанной три года назад, вы указали, что реакция синтеза цепочки проходит у вас с платиновым катализатором. Я повторил ваш опыт. Реакции не получилось. -Вы неправильно расположили катализатор… — начала Марина. -Мариночка, — перебил её Говорун, — я по-разному располагал катализатор. Не в катализаторе дело. Видите ли, я провёл расчёты. Никакой катализатор не заставит эту реакцию пойти. Она энергетически не проходит. И вы об этом знали. Вы опубликовали эту работу только в студенческом журнале, а ведь она тянет на Нобелевскую премию. Вас заметили и взяли сюда. Этого вы и добивались, а про эту работу предпочли забыть. -Всё это ваши домыслы! — бросила Марина. — Реакция идёт… -А давайте я инициирую проверку, — предложил Говорун. — Если реакция пройдёт, то я принесу вам свои извинения и выплачу… Сколько там полагается Нобелевским лауреатам? А если нет, то вы сами понимаете, что с вами будет. Ведь вы совершили преступление. -Я не совершала преступлений, — чуть не плача, заявила Марина. — Реакция должна пойти с платиновым катализатором! -Не-а, — усмехнулся Говорун. — Я заказал копию вашей работы и получил. Ваши расчёты в основном верны, но запятую вы упустили. Реакция не может пойти в принятых вами условиях. Я получил те же результаты, но запятую учёл. Вы ошиблись на порядок. Для демонстрации вы применили вещество Зоны под названием «осколки неба». Всего крошечка этого артефакта и любая реакция пойдёт. Итак, вы признаётесь? -Вы работаете в корпусе безопасности? — вдруг спросил Толик. -И там тоже, — кивнул Говорун. — Марина, я вовсе не хочу вас как-то оскорбить, или задеть, но вы задели меня, когда заявили, что учёный не способен на преступление, а сами его совершили. -Я не гений, — тихо, чуть не простонала Марина. -Вы гений! — безапелляционно заявил Говорун. — Если вы думаете иначе, то попробуйте провести эту реакцию с платиновым катализатором, в слабокислой среде, при температуре двести семьдесят два градуса. На двенадцатой минуте реакция начнётся, на пятнадцатой у вас останутся только продукты распада. Я только убедился, что реакция возможна, но не искал лучшие условия для её прохождения. Возможно, что реакция проходит и в других условиях. -Подождите, вы… Вы… — Марина была ошарашена. — Вы провели реакцию?! И она у вас пошла?! -Да, Мариночка, — развёл руками Говорун, — реакция была проведена… -Вы понимаете, какое это открытие?! -Конечно, — кивнул Говорун. — И сделали его вы. Поздравляю. -Нет, это вы его сделали! — чуть не плача выкрикнула Марина. -Я-а-а?! — удивился Говорун. — Я всего лишь повторил за вами и указал на небольшую ошибку. Меня задело то, что вы сами не нашли эту ошибку и смухлевали на показе. -Простите меня-я, пожалуйста! Я признаюсь, я смухлевала. У меня сроки, а реакция не идёт, а меня торопят. Надо было успеть, чтобы показать… -Я вас не виню, — прервал её Говорун. — И прекрасно вас понимаю. Мне бы только хотелось, чтобы вы признали, что и учёный с высоким интеллектом способен на преступление. -Я больше не буду, — совершенно по-детски сказала Марина, от чего все не смогли сдержать смешки. -Вы признаёте? — уточнил Саша. -Да, но… — Марина смутилась. — Исаак Владимирович… Неужели он такой… -Он ничем не лучше и не хуже вас, — пожал плечами Говорун. — Не надо думать, что он святой, но и злодеем он никогда не был. Хотя, это как посмотреть. Для монстров Зоны он маньяк-вивисектор. -Ой, а вы видели Говоруна? — спросила Марина. — Мы вчера у приборов просидели и ничего не видели. Сегодня будем анализы исследовать, а как их брали — мы не знаем. -Нечего там смотреть, — отмахнулся Говорун. — Марина, я могу рассчитывать, что вы доведёте до ума свою работу? Это ведь вполне может дать ответ на вопрос: «Как появилась жизнь на земле?». -А можно мне с вами вместе публиковаться? — спросила Марина. — Мы вместе проведём исследования… -Нет, — коротко бросила Настя. -Ой, простите, — смутилась Марина, — но я не имела в виду ничего такого. Просто я подумала, что его имя тоже должно быть… -Нет, — ещё раз сказала Настя, и пояснила. — Он не может публиковаться. Его имя не должно нигде фигурировать, пока не снимут гриф секретности. -Я так и знал, что вы из безопасников, — обрадовался Толик. — А вы его куратор? — обратился он к Насте. -Я его жена! — возмутилась Настя. -Да нет, я ничего не имею против, — сдал назад Толик, — но ведь в КГБ часто так делали. Муж учёный и при нём жена — куратор от безопасности. Я не лезу в ваши тайны. Не можете сказать — не надо. -Я не его куратор, — покачала головой Настя. — Я не из безопасности. Хотя, мне кажется, что кто-то хочет сделать меня его куратором. -Настя, ты умница, — обрадовался Говорун. — Сказала, и точно в цель. Тебя можно контролировать через твоих родственников, а через тебя контролируют меня. Крайне простая схема. К тебе ещё не подкатывали с подобными предложениями? Нет? Не волнуйся. Дня через два будет вербовка. Пока на тебя данные собирают. Будешь ты офицером безопасности, при МОИЗ. Соглашайся, кстати. Выслуга, оклад, премии. А главное, делать ничего не надо. Только рядом со мной постоянно быть. Марина сидела, внимательно слушала и глаза у неё горели от причастности к тайне и какой-то интриге. Толик внимательно изучал Настю и Говоруна, пытаясь понять, кто они такие. Для выводов у него была вся информация, но вывод был таким невероятным, что Толик отвергал его, даже не пытаясь обдумать. Настя подумала над Сашиными словами и хмыкнула. -А что, я приму предложение, — сказала она. — Плюсов много, а минусов — пока не вижу. Просветишь меня насчёт минусов. А то сама я могу и не додуматься. -Присяга, выполнение приказов, постоянно надо контролировать себя вплоть до мелочей, — это самое первое, что приходит в голову. Учебка обязательно… А там отнюдь не курорт. Если сразу обговоришь условия, то тебя это всё равно не спасёт. Государство условия меняет, как хочет. Ты всё равно будешь делать то, что от тебя хотят. Тотальное подчинение. Армия, силовики, безопасность — это всё структуры в которых человека ломают, а потом собирают как им надо, и только после этого допускают к работе. Тебе надо, чтобы тебя ломали? -Нет, не надо, — покачала головой Настя. -Вы не правы, — вмешался Толик. — Я армию прошёл и ничего. Никто меня там не ломал. И курсы я заканчивал. Сейчас уже армия совсем другая. Там людей воспитывают, а не ломают. -Толя, я Марине доказал, что она не права. Хочешь, я тебе докажу, что ты не прав? Толя не успел ответить. В дверях столовой появилась Вика, девушка-психолог с которой Настя познакомилась вчера через экран планшета. Она быстро обвела взглядом зал, увидела Настю и Говоруна и подбежала к ним. В беседу она ворвалась как порыв ветра в форточку, лихо и непринуждённо. -Здравствуйте все! Меня зовут Вика, если кто не знает! Вам надо на работу, а мне хотелось бы забрать у вас Настю! Настя, ты поела? Нет? А давайте, я с вами посижу. Настя, ты ешь быстрее, а то у нас много дел сегодня. А пока, давайте знакомиться. Вика! Вика протянула небольшую ладошку Говоруну, чтобы он её пожал. Говорун привстал, чуть поклонился, осторожно подхватил Викину руку и поцеловал. Вика смутилась и захихикала. На остальных за столом она не обратила никакого внимания. Все её помыслы занял Говорун. Настя с трудом удержалась, чтобы не вцепиться ей в волосы. Эта тварь беззастенчиво начала охмурять Сашу. Оставалось сделать только одно. Настя встала из-за стола. -Я поела. Готова идти. -Одну минуточку, — отмахнулась Вика, строя Саше глазки и спрашивая у него какую-то чушь. Если бы Говорун выдал хоть какую-то заинтересованность, Настя впечатала бы этой твари ногу в спину, но Говорун сидел с каменным лицом и на вопросы отвечал односложно. Косился на Настю, понимая, что виноват. Поймал её взгляд и своим взглядом выразил полное сожаление и раскаяние. Видимо, он сам не ожидал, что шуточный поцелуй ручки даст такую реакцию. -Или мы идём сейчас, или я весь день проведу в номере! — повысила голос Настя. — Одна! Это возымело действие. Вика неохотно оторвалась от Говоруна и посмотрела на Настю. По её взгляду поняла, что Настя не шутит и сразу же вскочила. Скомкано попрощалась и побежала за Настей, которая быстро шла к выходу. -Куда идти?! — Настя невольно прорычала этот вопрос. -Э-э-э… Туда, — указала Вика. — Настя, ты не думай… -Мы что, перешли на «ты»? — вновь невольно прорычала Настя. -Нет, но может быть, перейдём? — как-то жалко попросила Вика. -С тобой?! — повернулась к ней Настя. — А с чего ты решила, что я с тобой вообще разговаривать хочу?! Тебе здесь что, мужчин мало?! Чего ты к моему клеишься, дрянь ты такая?! Иди, вон, с Бородько своим на «ты» разговаривай! Вика замерла на мгновение, разглядывая Настю, а потом засмеялась. Настя недоумевала. Вика смеялась искренне. Желание драться у Насти пропало. -Ох, прости, — отсмеялась Вика. — С этим мальчиком мы на «вы» и только по стойке смирно. А твоего парня мне не надо. Мне надо было, чтобы ты, как можно быстрее ушла из столовой. -Зачем? — насторожилась Настя. -Чтобы со своим Говоруном не поговорила! — непонятно пояснила Вика. — Он знает кто я. -И что с того, что он тебя знает? — вновь недоумевая, спросила Настя. -Инструкции тебе мог дать, рассказал бы, как себя со мной вести. Но самое главное, мне надо было проверить, насколько ты себя контролируешь. А как это лучше сделать, нежели заставить тебя ревновать? Ты сердишься? Не сердись, прости меня. К слову, ты очень хорошо себя контролируешь. Пойдём ко мне в кабинет. У меня чай есть и пирожные. Компенсирую тебе оставленный завтрак. А ты мне можешь рассказать, что у вас вчера со Светой случилось? Я до вечера с ней занималась. Ты так себя контролируешь, а она сказала, что ты её чуть не убила. Расскажи, а? Пожа-алуйста! Всем видом Вика демонстрировала, что очень хочет услышать Настин рассказ. И вообще, если смотреть только на её мимику, движения, то создавалось ощущение, что это весёлый, общительный, непоседливый человек. Вот только Настя привыкла с Говоруном во время разговора смотреть не на мимику, а в глаза. Глаза у Вики тоже были радостные, но иногда там мелькало что-то непонятное. Настя присмотрелась к Вике и поняла, что ей больше тридцати, и она вполне годится Насте в матери, но молодёжная причёска, молодёжные фенечки, маленький рост и лицо почти без морщин — делали её если не Настиной ровесницей, то не намного старше. -Чего вам от меня надо? — осторожно спросила Настя, готовая атаковать по первому подозрению. Вика заметила её настороженность и тут же прекратила вести себя как подросток. -Анастасия Кирилловна, мне надо поговорить с вами. Я психолог. Мне надо оценить степень вашей адекватности после пребывания в Зоне. Это стандартная процедура. Через неё проходят все. Обычно мне не нужно согласие пациента, но в вашем случае вы можете отказаться, и я не могу вас заставить. Поверьте, поговорить со мной — это в ваших же интересах. -И где мы будем говорить? — спросила Настя. -В моём кабинете. Да, мы уже почти пришли! Всего ничего осталось. У меня там чай, пирожные. Вку-усные! -Хочу пирожных, — сдалась Настя. -Так пойдём же скорее! — подхватила её под руку Вика. С Викой Настя провела весь день. Казалось, что они просто общались, но Насте надо было выговориться, а Вика была хорошим слушателем. Если забыть о том, что слушать — это её работа, то можно подумать, что общаешься с подругой за чашкой чая. Сначала был чай, а после обеда они пили коньяк. Настя рассказывала, Вика ей сочувствовала. Она понимала Настю, старалась вникнуть в её проблемы. Вика была отличным, талантливым психологом. Впрочем, если сначала Вика была только врачом, то постепенно всё изменилось. Как-то так получилось, что Вика начала делиться с Настей подробностями своей жизни, рассказывать истории. Они обсудили Говоруна, парней, сошлись на том, что обе предпочитают классическую музыку в современной обработке, посмотрели несколько короткометражек. Характерами они не сходились. Вика была понапористее, чуть агрессивнее Насти, но Настя не возражала против своей немного подчинённой роли, и это не стало проблемой. С обеда они шли уже лучшими подругами. По крайней мере, Насте хотелось в это верить. С Викой было легко. Она, в свои без малого сорок лет, сохранила живой, молодой характер. Всегда могла пошутить, но шутила не зло, много знала, но знаниями не докучала и не хвасталась. Если и показывала, что много знает, то старалась никого этим не задеть. Настю её интеллектуальное превосходство никак не задевало. Да и возраст не ощущался. Насте казалось, что она говорит с ровесницей. Но когда Вика поделилась с Настей своими наблюдениями и выводами из их бесед, то Настя задумалась. Оказалось, что сама Настя после Зоны стала намного взрослее. За неполные три месяца она обогнала сверстников лет на пятнадцать, а то и больше. Разница в возрасте у Насти и Вики нивелировалась. Это было основное изменение Настиной психики, но и другие изменения тоже были. Вика указала Насте на них и потребовала, чтобы Настя обязательно прошла курс психотерапии. Ведь если болезнь не лечить, то она вполне может развиться, а с проблемами психики в современном обществе жить очень сложно. Настя возразила, что её излишняя агрессия не является патологией, а паранойя у неё вообще отсутствует. Вика ткнула её в историю со Светой, а потом на нескольких примерах доказала, что паранойя у Насти есть, хоть и не ярко выраженная. Настя вынуждена была согласиться. Вика обрадовалась Настиному согласию. Ведь если человек признаёт болезнь — значит, готов её лечить. Дала кучу рекомендации, чтобы Настя могла сама себя контролировать и наблюдать за собой. Также посоветовала Насте ходить к ней не меньше недели на обследования и дополнительные занятия по контролю. Предложила заниматься в группе, но потом сама от этого отказалась. К Насте нужен был индивидуальный подход. Попросила у Насти разрешения обсудить её изменения в психике с Говоруном. Настя этому удивилась, и тогда Вика пояснила, что Говорун считается, чуть ли не лучшим психологом в мире, хоть и не публиковался, да и не проходил какого-либо обучения, но он невероятно талантлив. То, что у Насти так мало изменений в психике, да и в чём-то они пошли ей на пользу — целиком и полностью заслуга Говоруна. Из Зоны чаще всего выходят совершенно сумасшедшие люди. За ужином в столовой Вика и Настя обсуждали Говоруна. Вика рассказывала то, что она о нём знает. Говорун вновь открылся Насте совершенно с другой стороны. Оказалось, что он талантливый учёный. В свои семнадцать лет имеет несколько научных работ. У него патенты на два изобретения и он сделал несколько открытий, в основном связанных с артефактами Зоны. Также он талантливый психолог, неплохой математик, очень хороший врач, да и актёрский талант у него отнюдь не маленький. Научный отдел готов на всё, чтобы получить Говоруна к себе. Впрочем, отдел безопасности тоже на него претендует. На ужине Говорун не появился. Настя начала волноваться, но Вика её успокоила. Они связались с корпусом безопасности, и дежурный сказал им, что Говорун на совещании, которое длится уже несколько часов и неизвестно, когда оно закончится. Настю это не успокоило, но Вика посоветовала ей держать свою паранойю под контролем и расслабиться. Чтобы ей проще было расслабиться, Вика предложила сходить в спортзал, что они и сделали. Вот только до спортзала они не дошли. Насте по пути попался на глаза магазин с одеждой, и они там застряли. В магазине было много всего. Не только одежда, но и косметика, бижутерия, обувь. Настя была одета в стандартный рабочий костюм и не задумывалась об этом. А теперь, увидев разнообразие одежды, вспомнив, что ещё с утра хотела найти, где можно разжиться косметикой, ей захотелось быть красивой, и она не смогла уйти, не померив хоть что-то. Вика поняла её и присоединилась. Вместе с продавщицей, они начали подбирать ей одежду. Самое удивительное было то, что одежда в магазине была бесплатной. Ты приходишь, меряешь и забираешь. Часть косметики была платной, но и бесплатной косметики было с избытком. Вика объяснила, что бесплатно здесь отдают только очень дешёвые товары, а товары, которые стоят дорого, продаются за свою цену. Дешёвые товары оплачивает МОИЗ, полностью обеспечивая своих сотрудников, но если сотрудник хочет, то может купить что-нибудь для себя из того, что подороже. Настя недоумевала и искренне не понимала, как такое возможно. То, что здесь называли бесплатными, дешёвыми вещами, она покупала всю жизнь и не знала, что где-то они считаются дешёвыми и отдаются бесплатно. Из бесплатной косметики можно было выбрать то, что было намного лучше косметики бывшей когда-то у Насти. С обувью было похуже, но что-то подобрать тоже было можно. Узнав, что Настя вышла из Зоны, и что у неё совсем нет вещей, продавщица только ахнула, всплеснула руками и развила бурную деятельность. Она подобрала Насте всё, от белья, до куртки и пальто. Это заняло очень много времени, но продавщица не возражала, а Настя и Вика про время и не вспомнили. Они бы ещё долго примеряли и выбирали, но их нашёл Говорун и велел прекратить безобразие. -Почему безобразие? — обиделась Настя. — Я что, плохо выгляжу? Посмотри, какое платье. Мне и туфли к нему подобрали. Разве плохо? -Нет, не плохо, — покачал головой Говорун, — но зачем ты одеваешься в бесплатном магазине? При твоих деньгах, ты должна одежду на заказ шить. -Каких деньгах? — удивилась Настя. -Да, ты не знаешь, — кивнул сам себе Говорун. — Я тебе не сказал, прости. У тебя есть деньги. Тебе надо карточку оформить. Завтра в банк зайдёшь. Оставь вещи здесь. Завтра новые купишь. За деньги. -Ни за что! — раздельно сказала Настя. — Мне это платье идёт, поэтому я буду его носить. А если у меня есть деньги, то я могу его оплатить, и оно будет купленным, а не взятым в бесплатном магазине, если уж тебе так важен статус. -Какой статус? Да плевать мне на него. Просто… Вика, может быть, ты ей объяснишь? -Что тут объяснять? — вмешалась продавщица. — Платье, как на неё сшито. Туфли отлично подходят. Сейчас ещё подберём украшения… -Вы знаете, который час? — перебил её Говорун. — Какие украшения? Спать пора. Тем более, что на дешёвую бижутерию я не согласен. Настя, завтра с утра идём в ювелирный, и я там всё тебе подберу. -Что подберёшь? — спросила Настя. -Серёжки, бусы, браслеты, кольцо. Нет, бусы тебе не подойдут. Цепочка с кулоном будет смотреться лучше… -Знаете, а ведь уже действительно поздно, — спохватилась Вика. — Давайте расходиться. Говорун, на пару слов. Настя, извини, мы сейчас придём. Вика и Говорун вышли из магазина. Настя понимала, что Вика не будет отбивать у неё Говоруна, но всё равно, ревниво следила за тем, как они общаются через прозрачную витрину магазина. Продавщица поняла её ревность и что-то успокаивающе бормотала, упаковывая отобранные вещи и рабочий костюм. Настя не вслушивалась. Она пыталась понять, о чём говорят Вика и Саша. Вика Говоруну что-то выговаривала. Тот морщился, но слушал. Потом он что-то сказал, и Вика разразилась шквалом возражений. Судя по тому, что она то и дело указывала на магазин, говорили о Насте. Саша пару раз тоже бросал взгляды на витрину, но Настя не знала, видит ли он её за вывешенными на витрине платьями. Продавщица запаковала вещи, а Вика и Говорун продолжали спорить. Настя подхватила пакет, быстро поблагодарила продавщицу, а потом постаралась как можно быстрее оказаться рядом со спорщиками. Однако, Говорун разумеется её заметил и прервал Вику. Настя так и не узнала, о чём они спорили. -Ой, всё, я побежала, — протараторила Вика, обернувшись к Насте. — Настя, увидимся завтра. Говорун, надеюсь, что мы договорились. -Ага, до свидания, — пробормотала Настя ей в спину. -Пока, пока, — помахал вслед Говорун. -Чего это она так быстро сбежала? — заинтересовалась Настя. — И о чём вы с ней говорили? -Она мне высказала… В общем, она решила, что я должен тебе больше времени уделять. В магазин ты должна была пойти не с ней, а со мной. Воспитывала, как глупого ребёнка! Поэтому и сбежала. От меня ведь на раз ответка прилетит. -Какая ответка? — не поняла Настя. -Она меня разозлила. Я в ответ тоже могу её… разозлить. Не, не буду. Это точно будет ребячеством. Да и подлость это. Точно, самая, самая она. Подлость, с большой буквы. -Ты о чём? — снова не поняла Настя. -Пойдём в номер, — сменил тему Саша. — Покажешь мне, что ты подобрала. И ты знаешь, я подумал и решил, что Вика права. Завтра весь день посвящу тебе. Пройдёмся, я всё тебе покажу, расскажу… -Негодяй! — притворно вознегодовала Настя. — Тебе об этом Вика должна говорить?! Сам не можешь понять этого?! -Понимаешь, — задумчиво начал Говорун, — я ведь сегодня тоже не просто так бегал. Безопасность дала разрешение на отправку тебя из Зоны. Завтра я планировал разобраться с финансовым отделом. Потом научный отдел, согласование с центральным офисом и ты сможешь покинуть Зону. -А ты? — спросила Настя. -А я останусь, и буду отрабатывать долги. -Ты из-за меня в долги влез? -Нет, не из-за тебя. Тут другое… Кстати, если тебе скажут, что меня убили, или ты об этом от кого-нибудь узнаешь, то ни в коем случае не волнуйся. Я буду жив, и со мной всё будет в порядке. -Саша-а, а расскажи мне всё, пожалуйста. Мне нужно знать, что происходит. -В номере, — отрезал Говорун. — И не называй меня по имени, когда мы не наедине. -Так тут никого нет, — показала Настя на пустой коридор. -В коридоре нет, а за дверями кто-то может стоять и услышит. Подожди пару минут. В номере нормально поговорим. В номере Говорун отвлёк Настю и про разговор она забыла. Сначала он предложил ей поздний ужин. После того, как она поела, он попросил показать, какие обновки она сегодня приобрела. Настя увлеклась и забыла про всё. А потом, когда она переодевалась, Саша так на неё смотрел, что у Насте в голове не осталось ни одной мысли, кроме пошлых и неприличных. Ну, а потом, они реализовывали все мысли, которые, как это ни странно, очень точно совпали у них обоих. Впрочем, Настя всё равно вспомнила, что Говорун должен ей всё рассказать. Было уже очень поздно, хотелось спать, но Настя всё равно безжалостно его растолкала. -Саша не спи! Не смей спать! Ты обещал мне всё рассказать! -Давай утром, — заныл Говорун. -Нет, сейчас! А то утром ты снова что-то придумаешь и ничего мне не расскажешь. Я это знаю. Рассказывай сейчас! -Не уснёшь ведь потом, — проворчал Говорун и сдался. — Ну, ладно, слушай. Чтобы отправить тебя из Зоны, нужно чтобы ты прошла кое-какую процедуру. После этого никаких мутагенов в тебе не останется. Ты станешь обычным человеком. Я всё это оплачу. Это всего лишь деньги. А вот теперь переходим к долгам, за которые надо расплачиваться не деньгами. Костенко воду мутит. Требует моей головы и закусил удила. Убить его я не могу… Вернее, могу, но подставлюсь. Поэтому приходится играть по правилам бюрократии. Суды, юристы, закон и прочая муть. Меня будут отмазывать, но не просто так. Плюс к этому, если я покину Зону, то меня тут же арестуют. Помнишь, я дал показания? Вот! Теперь, на основании этих показаний Костенко организовал мою травлю, мстя за убитого сына. Сейчас идут споры моих адвокатов и адвокатов обвинения за признание этих показаний незаконными… Нет, данными под принуждением… Я точно не помню формулировку. В общем, пока не прошёл суд, мне из Зоны выходить нельзя. -Так, может быть, мне с тобой остаться? — спросила Настя. -А как же твоя мама? — вопросом ответил Говорун. — Нет, ты отсюда должна выбраться. В идеале, ты через неделю будешь дома, а я здесь задержусь. Пойми, не всегда мы делаем то, что нам хочется. Я бы… -Я это понимаю, — перебила его Настя, — но всё равно не могу понять, почему мы не можем передать маме лекарство и вернуться сюда? -Потому, что меня убьют, — непонятно ответил Говорун. — Видишь ли, есть возможность прекратить дело против меня, если я буду мёртв. Это и хотят сделать. Меня убьют так, чтобы я остался жив. И вот за это я и должен буду расплатиться верной службой на благо Родины. Пока не кончится замутка с судом, я должен буду находиться здесь. Потом меня переведут в центральный офис в Москве. Вернее, не меня, а молодого учёного… А тот, кого переведут в центральный офис, вполне может поехать в Рязань и познакомиться там с красивой девушкой, которая к Зоне не будет иметь никакого отношения. А вот чтобы она этого отношения не имела, для этого её и убирают из Зоны без её мужа. Она вернётся одна, жить будет одна. Все, кто за ней наблюдают, должны поверить, что её муж умер в Зоне. Давай спать. Сейчас постарайся забыть, всё, что я тебе рассказал и усни. Обдумаешь всё завтра. -Завтра, — повторила Настя. — У меня сегодня вопросов столько… -Настя, не надо сегодня вопросов. Обдумай то, что я тебе рассказал. Но не сегодня. Сегодня ты должна спать. Хочешь, я тебя усыплю? -Не надо, — проворчала Настя. — Я сама усну. -Тогда, спокойной ночи, — пожелал ей Саша. -Угу, — проворчала Настя. Говорун выключил свет, подгрёб Настю под себя и затих. Настя думала, что не уснёт, но как-то незаметно провалилась в сон. Утром Саша вёл себя с ней, как с маленькой девочкой. Носил на руках, высаживал на горшок, кормил с ложечки принесённым завтраком. Настя приняла условия игры. Она капризничала, вела себя как избалованный ребёнок. Разумеется, Саше это не понравилось, и он её наказал. И не один раз, поэтому из номера они выбрались только к обеду. Пообедав, прошлись по территории. Оказалось, что тут не одно здание, а целый городок на пять тысяч жителей, хоть и заполненный только наполовину. В городке был торговый центр, где было множество магазинов, и Говорун провёл Настю по нескольким. В результате похода по магазинам, вещей у Насти прибавилось, но не намного. Она просто не понимала, зачем нужно покупать вещи здесь, если в корпусе можно взять бесплатно? Саша пытался объяснить, но она всё равно не поняла. Точнее, она не успела понять, так как они, на середине объяснений зашли в ювелирный магазин, и у Насти все объяснения вылетели из головы. Она прекрасно понимала, что Говорун купит ей всё, что бы она ни попросила. Однако, воспитываемая в строгости, живя в бедности, она не могла себе позволить всё, что ей захочется. Отказаться от привычки экономить было невозможно. По крайней мере, с одного похода в магазин. Но пересмотрела и примерила Настя всё, на что упал её взгляд и что ей понравилось. В результате она купила браслет со стразами, серёжки, цепочку с кулоном в виде птички и две заколки для волос. Колечко ей купил Говорун. Настя хотела купить кольцо и ему, но он так отрицательно на это отреагировал, что она поспешила вывести его из магазина, боясь, что он начнёт крушить витрины. -Что с тобой? — спросила она, когда в каком-то закутке он заметно успокоился. -Извини, у меня приступ, — ответил Саша. — Я долго не могу без Зоны. Беситься начинаю. А когда и на чём меня перемкнёт — сам предугадать не могу. Вот, сейчас на кольце перемкнуло. Сейчас сам не могу сказать, почему бесился, а тогда казалось, всех в магазине поубиваю. -Часто у тебя так? — деловито осведомилась Настя. -Нет, но… — Говорун замялся. — Я первый такой приступ через неделю ожидал, не раньше. Мне в Зону надо вернуться на денёк, а то не знаю, что будет. -Сейчас надо? — уточнила Настя. -Нет, не сейчас. Этот приступ… Давай, я тебе потом об этом расскажу. Пойдём в банк. Надо тебе карточку оформить и доступ к деньгам открыть. Они зашли в банк. Настя только сейчас поняла, что на её счету есть деньги и немалые. Она получила карточку, но её предупредили, что доступа ко всей сумме у неё нет. Из своих шестидесяти миллионов, она может пользоваться только десятью тысячами в сутки. При этом сумма не накапливается. Настя не поняла, почему так, но Говорун что-то об этом знал. Он высказал всё, что думает о банках и служащих банка, а потом потребовал ограничение снять. Сотрудник банка, и, похоже, что отнюдь не рядовой менеджер, жутко боялся разозлённого Говоруна, но твёрдо стоял на своём и твердил, что снять ограничение не имеет права. Это противостояние прекратила Настя. Она успокоила Говоруна и вывела его из банка. Попыталась уговорить его, объясняя, что десяти тысяч на день ей хватит за глаза. Очень боялась нового приступа бешенства, такого же, как в ювелирном магазине. Говорун согласился с ней, но заметил, что если она захочет купить квартиру, машину, что-то дороже десяти тысяч, то ей придётся или откладывать наличность, или влезать в кредит, а потом этот кредит выплачивать. Настя сказала, что не возражает против этого, но не может понять, кому и зачем это нужно. Они прошлись по торговому центру и Говорун всё ей объяснил. Рассказывая, он совершенно успокоился. Оказалось, что эта система придумана для того, чтобы ограничить приток людей в Зону. Раньше, сдав артефакты и получив деньги, сталкеры выбирались из Зоны и гуляли во всю широту души. Это видели люди, и молодёжь начинала завидовать, следовательно, рваться в Зону. Потом всё это немного зажали. Сталкеры, да и простые бродяги, уже так не гуляли, но всё равно, покупали квартиры, машины. Кто интересовался, тот всё это видел и понимал, что в Зоне можно быстро и много заработать. На поток рвущихся в Зону, запретительные меры никакого влияния не оказывали. И только когда приняли жёсткие законы, запрещающие покидать Зону, ситуация выправилась. Поток новичков, стремящихся в Зону, сильно уменьшился. Всё бы ничего, но возникла другая проблема. Военные сталкеры, работающие в Зоне, сами стали продавать артефакты и получали огромные деньги. Никакие запреты не работали. Надо быть святым, чтобы иметь доступ к артефактам и не попытаться их продать. Видеть каждый день, как бродяги несут артефакты и сдают их за баснословные суммы, а самому не иметь такой возможности — невероятная пытка для психики. Всем было понятно, что для бродяг суммы отнюдь не велики, в Зоне другие цены, но, тем не менее, все ломались и начинали свою торговлю артефактами. И вот тогда одна умная голова придумала схему. Когда служащий готов был сломаться, к нему подводили скупщика, который предлагал ему деньги за артефакт. Это оказывалось последней соломинкой, и служащий приносил скупщику требуемое. Получал деньги и сидел тихо, но потом снова искал возможность разом разбогатеть. Одного он не знал, что все его счета контролирует безопасность, а скупщик подведён ею же. Если на полученные деньги служащий закатывал вечеринки, кутил в ресторане, нанимал дорогих шлюх, то его не трогали. Пока он работал на МОИЗ, и жил в «закрытом ящике», он мог распоряжаться деньгами по своему усмотрению. Но как только он хотел купить что-то за пределами городка МОИЗ, его вызывали в корпус безопасности и предъявляли полную раскладку того, как он нарушил закон. Светило ему пожизненное, но ему предлагали договориться. Он получал все вырученные средства, но только с ограничением выплаты. Не более десяти тысяч в сутки, чаще всего — меньше. Разумеется, между пожизненным сроком и ограничением, человек выбирал ограничение. Так и получалось, что заработал он на всю оставшуюся жизнь, а тратить может не так много. И все видели, что после Зоны, человек вернулся в родные края и ничего не покупает, живёт скромно. Относительно скромно, но всё же не шикует. А раз так, то понятно, что в Зоне много не заработаешь, а вот здоровье можно потерять на раз, а то и помереть. Теперь в Зону молодёжь не очень-то и рвётся. Даже обратный процесс пошёл и теперь вербовщики МОИЗ даже ищут людей, которые согласятся в Зоне работать. Всем теперь известно, что в МОИЗ много не заработаешь. За примерами далеко ходить не надо. -Но это ведь не так! — удивилась Настя. — Я прошла всего лишь оттуда сюда и за артефактами не охотилась. Собирала то, что под ноги попадалось. И то, заработала столько, сколько на всю жизнь хватит и ещё останется. Я даже представить не могу, сколько можно получить, если охотиться за артефактами специально. -Не так много, как кажется, — покачал головой Говорун. — Не забывай, ты шла со мной, а я вёл тебя по не самым посещаемым местам. Там действительно можно набрать… Да и трат у тебя почти не было. Только поэтому ты получила столько. На самом деле, чтобы получить такую сумму нужно провести в Зоне лет пять. Если кто-то сдаёт левые артефакты скупщику, то он получает намного меньше. До такой суммы немногие дотягивают. Только очень умные и хитрые. Остальных заранее притормаживают. Вот кстати! Анисимыч начал службу в Зоне без малого два года назад. За год заработал миллион. То есть, десять миллионов рублей. И его сразу притормозили. Теперь он зарабатывает не больше миллиона рублей в год. -Ну, в принципе, это правильная система, — сказала Настя. — Мне ведь вполне хватит десяти тысяч в день. Триста тысяч в месяц! Да я о таком и мечтать не могла! Чего ты так рассердился, что на меня ограничения наложили? -Потому, что ты — не они. Ты… Я… Здесь всё сложно. Я не возражаю против того, чтобы тебя ограничили в тратах. Просто… Только пойми правильно… Дело не в тебе, а в том, что кто-то посмел тебя ограничивать, не спросив моего разрешения. Я не имею права такое спустить. Я и мои люди — неприкасаемы. Кто-то об этом забыл — кто-то за это ответит. -Они просто предугадали твоё желание и ограничили меня, — пошутила Настя. -Они вообще не хотели тебе деньги отдавать, — усмехнулся Говорун. — Хотели немного тебя поприжать и… В общем, я сказал, чтобы тебя… про тебя просто забыли. Тебя не было, и нет. Для них… А вот кто-то их них меня не понял. Завтра перед поездкой в Зону надо к ним сходить и устроить им весёлую жизнь. А сейчас мы пойдём в музей! — вдруг сменил он тему. — Видела коллекцию Сидоровича? Теперь посмотришь коллекцию учёных. Красивостей меньше, но разнообразие намного больше. Настя не очень-то хотела идти в музей. Она думала о том, чтобы зайти и присмотреть себе ещё какую-нибудь одежду, да и с обувью у неё была ужасная ситуация, но Саша так настойчиво повлёк её на выход из торгового центра, что она не решилась возражать. И не пожалела. Только при посещении музея она поняла, насколько Зона богата на всякого рода чудеса и артефакты. Музей состоял из двенадцати залов, в которых на стендах, подставках, полках, столах, были представлены экспонаты. Между столами, кое-где с трудом можно было протиснуться. И все поверхности были покрыты контейнерами с артефактами. И только здесь Настя узнала, что не всё выносимое из Зоны называется «артефакты». Большая часть лежащего в контейнерах, называлось: «Аномальные вещества Зоны». Артефактами называется то, что проявляет аномальные свойства само по себе, а аномальные вещества это то, что проявляет свою аномалию в комплексе с артефактами, или в особой среде. Но в просторечии, всё выносимое из Зоны называют «артефакты». «Дум-мумиё» например — не артефакт, так как, никак ни на что не воздействует, пока не попадёт в организм человека. И большая часть находящегося в музее, артефактами не было, но всё равно очень ценилось. Странные вещества могли ускорять, или тормозить химические реакции. При добавлении в расплав металла придавали ему странные свойства. Сами не лечили, но могли ускорить заживление ран, или подстегнуть организм для борьбы с инфекцией. Всё это Саша подробно рассказывал, приводил примеры. Он оказался в своей стихии. Говорил без умолку, и наслаждался этим. Настя подумала о том, что всё-таки, ему очень нравится читать лекции, и что он немного зануда. Но лекции были интересными. Говорун умел рассказывать и заинтересовать своим рассказом. Сначала он рассказывал только Насте, а потом к ним присоединилась экскурсия, проводимая работником музея для молодых учёных, только что прибывших в исследовательский центр. Саша рассказывал, как, где, каким образом добывается артефакт, его свойства, как он взаимодействует с другими артефактами, что будет, если к артефакту добавить аномальные вещества, те, или иные. Для молодых учёных, по памяти, набросал на листке таблицу энергетической совместимости аномальных веществ Зоны. Для тех, кто отправляется в Зону, рассказал, как лучше переносить вещества, что делать, чтобы они не взаимодействовали. И, конечно же, Говорун озвучил цены на артефакты и аномальные вещества. Настя очень удивилась, но оказалось, что в Зоне можно вполне неплохо устроиться и жить, не заходя вглубь, а собирая артефакты с краю. Пока они пересекали Зону, Настя много раз видела скопление ультрамариновых осколков. Много раз проходила по ним. Она даже предположить не могла, что полный рюкзак таких осколков стоит, как хороший дом в Рязани. Конечно, для Зоны это не такие уж большие деньги, но Настя прикинула, что рюкзак осколков она могла бы приносить каждый день. Да и другие вещества она могла бы собирать мешками. Получалось, что когда Говорун пугал её тем, что ей жить будет не на что, то он ей врал. Насте стало обидно. Говорун ещё что-то рассказывал, но она не слушала его, обдумывая свои грустные мысли. Саша заметил, что ей стало не интересно. Постарался закончить лекцию, переключил внимание слушающих на экскурсовода, а потом извинился и покинул зал музея с Настей под ручку. Насте было неприятно то, что он так по-хозяйски вывел её. Она постаралась показать ему это. Отношения около музея они выяснять не стали, и под ручку, но отчуждённо пошли в научный корпус, в свой номер. В коридоре корпуса Говорун не выдержал. -Настя, в чём дело?! Вопреки расхожему мнению, я мысли не читаю, поэтому не могу понять, что ты себе напридумывала, и с чего ты теперь меня не любишь. -Ты меня обманул, — сказала Настя. — Ты говорил, что я не проживу в Зоне, а это не так. Я вполне могла бы собирать артефакты… Не артефакты, а вещества. Я могла бы спокойно жить, продавая их. -Да неужели?! — изумился Говорун. — Ты могла бы! А кто бы тебе позволил? Торговля веществами — это бизнес китайцев. Они не потерпят конкурентов. Знаешь, как Калька к китайцам угодила? Она тебе не рассказывала? Да, именно так. Она взялась торговать веществами и сбила цены. Если бы она была мужиком, то никто бы не думал, как решить проблему. Но женщина — большая ценность, и её захватили, чтобы отрабатывала. А она тебе рассказывала, как она сдавала эти вещества? Нет? А я тебе расскажу. Она дополнительно давала приёмщику, чтобы он цену ей не занижал, и взял всё без возврата. Если ты приносишь артефакты, то с тобой работают на твоих условиях. Артефакты трудно добыть и не каждый это может. А всякого ценного мусора — завались. Любой может его набрать и сдать. Вот для того, чтобы цены были на уровне, существуют квоты. Пару раз ты вполне бы могла принести несколько мешков. У тебя бы всё взяли без вопросов. Но потом начались бы проблемы. С приёмщиком, который или откат хочет, или присунуть тебе в уголке. С китайцами, которые конкурентов не любят. Да и с тем же Сидоровичем… Видишь ли, такой способ заработка — удел больных, раненых. Они так себе на жизнь зарабатывают. Сидорович у них всё скупает за полную цену… Принесёшь ты ему раз, другой… А потом он пошлёт тебя. Ты не больная, не раненая. Вполне можешь по-другому заработать. Вот и будешь… работать. Вот мы и вернулись туда, откуда пришли. Я всё тебе объяснил? -Да. Прости меня. Я напридумывала… Ты ведь меня никогда не обманывал, ты всегда обо мне заботился, всегда старался сделать так, как для меня лучше. Прости… -Ну, одним «прости» ты не отделаешься. В номере ты подробно расскажешь мне, как я должен буду тебя наказать. И учти, если придуманное тобой наказание не совпадёт с придуманным мною, то я накажу тебя два раза. Настя покраснела. Невольно глупо захихикала. Поймала себя на том, что ускоряет шаг, чтобы побыстрее оказаться в номере. На Сашу старалась не смотреть, но, то и дело косилась. В эти моменты видела, что он смотрит на неё, совсем по-хозяйски, прикидывая, как будет её наказывать, и от таких его взглядов она краснела ещё сильнее, а во рту становилось сухо и сердце колотилось как бешенное. Когда они вошли в номер, она готова была на всё, но Саша только посмеялся и напомнил, что они не ужинали. Настя готова была отказаться от ужина, но он был неумолим и они пошли в столовую. А во время ужина он смотрел на неё так, что Настя чуть не давилась от смущения. Ей казалось, что все в столовой видят эти взгляды и все знают, что будет с ней вечером. От этих взглядов, от смущения, Настя всё сильнее накручивала себя. Когда они шли из столовой, она не выдержала и сама набросилась на Говоруна. Он только посмеялся и на руках занёс её в номер. Однако там, он не бросил её на кровать, как она ожидала, а заставил сначала встать перед ним по стойке смирно и подробно рассказать, как он должен наказать её. Настя была готова на всё, но озвучить то, на что она была готова — не могла. Воспитание не позволяло. Она косноязычно попыталась что-то объяснить, но Говорун этим не удовлетворился. После нескольких минут пререканий, Настя сдалась и рассказала, как Саша должен её наказать. От смущения чуть в обморок не упала, но в тоже время, так завелась, что когда Саша только дотронулся до неё, она уже испытала оргазм. А потом всё было великолепно, но у Насти ничего из происходящего не осталось в памяти, кроме чувства безмерного счастья. Утром Настя, охая и ахая, с трудом поднялась с кровати. Болели руки, ноги, спина, шея. На голове была шишка. В ванной Настя на плече увидела следы зубов, а шея была сплошным синяком. Все-таки раньше Говорун сдерживался, а этой ночью показал, на что он способен. Всё было великолепно, но Настя решила, что свою страстность они потом будут сдерживать. Она вся в синяках от того, что Саша не сдерживался когда хватал её, а у него наверняка вся спина изодрана в лохмотья. Да и кусала она его не в пример чаще. Было немного стыдно за то, что они вытворяли. Настя решила, что когда Саша вернётся, обязательно с ним об этом поговорит. Она долго выбирала, что ей надеть, но ничего не могла подобрать. Что бы она ни одела, синяки будут видны. Настя не нашла ничего лучше, чем рабочий костюм, который нашла в одном из пакетов, заботливо сложенным в нём продавщицей. Нарисовала себе мордочку, попробовала сделать что-то с волосами, но потом заколола их купленными заколками, ещё раз осмотрела себя и решила, что готова выйти в свет. Завтрак она проспала. Сейчас по времени было рано для обеда, но Саша обмолвился, что кормят в столовой круглосуточно, поэтому Настя надеялась на то, что перекусить она там сможет. Её надежды оправдались, но пришлось сделать заказ и ждать, пока приготовят. По совету тётки на раздаче, Настя сама заварила себе чай в чайничке, пока ждала заказ, а потом ещё, по собственной инициативе помогла на кухне. На кухне в помощи не особенно и нуждались, но поблагодарили. Настины синяки заметили, вчерашние взгляды между Настей и Сашей тоже не остались секретом поэтому, заманив Настю в уголок, тётки потребовали отчёта. Настя вынуждена была рассказать, чем они с Сашей занимались ночью. Тётки ведь на полном серьёзе требовали от Насти написать на Сашу заявление об избиении. Узнав, что произошло на самом деле, тетки завистливо поахали и принялись обсуждать мужиков. При этом Настю уже держали за старую подружку. В принципе, Настя была не против послушать житейские истории, пообсуждать отношения, но от запахов в столовой у неё так разыгрался аппетит, что она извинилась, попросила отдать ей приготовленное и ушла за столик. Там на некоторое время забыла про всё, с завидным аппетитом сметая еду с тарелок, и очнулась только налив себе в чашку чай. Поругала себя за такую невнимательность. Кто угодно мог подобраться к ней, пока она отвлеклась на еду. Любой враг! Впрочем, друг тоже. Настя заметила в столовой Марину. Марина очень изменилась за эту пару дней. Волосы растрёпаны и не причёсаны, осунувшаяся, бледная, с тёмными мешками под глазами. Еда на её подносе указывала на то, что она совершенно не думала о еде. Никак не сочетались запеканка, булочка и селёдочный салат. Две чашки кофе тоже не вписывались в картину. Да и взгляд у Марины был отсутствующий, и шла она как зомби, даже на столы натыкалась. Настя решилась и позвала её. -Марина! Привет. Тоже решила поесть? Садись ко мне. Взгляд переместился на Настю, несколько секунд был расфокусирован, но потом на лице у Марины промелькнуло узнавание, взгляд стал хищным и впёрся в Настю так, как будто хотел просверлить в ней дыру. Марины одним прыжком оказалась у Настиного стола, грохнула на него свой поднос, уселась напротив Насти и вновь начала сверлить её взглядом. Настя удивилась такой реакции, но решила, что бояться ей нечего. -Я провела реакцию и получила результат! — сказала Марина и замолчала, как будто ожидая ответа. -Я, наверное, должна тебя поздравить, — осторожно сказала Настя. -Где твой муж?! — спросила Марина. -Не знаю, — пожала плечами Настя. — В Зону отправился. Ещё с вечера предупредил меня, что утром его не будет. Уйдёт рано, поэтому тихо, чтобы меня не разбудить. -Говоруна ловит? — деловито уточнила Марина. — Нашёл чем заниматься. Ты понимаешь, что он сделал научное открытие? То есть, открытие сделала я, но он доработал его и… В общем, я хочу разделить это открытие с ним. И никто не имеет права запрещать ему это! Если даже он такой секретный — это ничего не меняет! Ты понимаешь, что это открытие доказывает возможность зарождения жизни на Земле?! Я из неорганики, получила белок! В реальных условиях, которые могут образоваться сами по себе! Это самое настоящее открытие! Это признание всеми! Это… Это… У Марины не хватило слов, и она попыталась руками объяснить, что это такое. -Даже если твой муж такой секретный, что даже имя своё при знакомстве не называет, он всё равно должен публиковаться вместе со мной. -Не будет он публиковаться, — покачала головой Настя. — И с тобой вместе тоже не будет. Я его знаю. -Да что ты знаешь?! — возмутилась Марина. — Я его уговорю. Да ты пойми, что дело даже не в Нобелевской премии. Есть возможность войти в историю, как первый человек синтезировавший… -Я поняла, — перебила Марину Настя. — Но и ты пойми. Если бы он хотел известности, славы… Даже если бы он просто хотел разделить с тобой лавры первооткрывателя, он подошёл бы к тебе, указал на твою ошибку, а потом показал бы как её решить и потребовал свою долю. Он этого не сделал? Значит, и не приставай к нему с этим. -Вы там в своей безопасности совсем рехнулись на секретности, — проворчала Марина. — Я всё равно с ним поговорю. Если даже он секретоноситель высшего уровня, то он всё равно должен получить свою долю… э-э-э… награды. Ты пойми, мы останемся в веках, как первооткрыватели. Ты его жена, тоже станешь знаменитой. -Он уже знаменит, — вновь пожала плечами Настя, — а я не стремлюсь к публичной славе. -Всё равно, — упрямо мотнула головой Марина, — я с ним поговорю. И не вздумай мне мешать! -Ни в коем случае! — открестилась Настя. — Захочет он публиковаться с тобой, я первая это поддержу. Если хочешь, я даже… Нет, уговаривать его не буду. Но тебя поддержу. Мне, честно говоря, хотелось бы, чтобы он какой-нибудь спокойной работой занимался. -Ой, а если он такой секретный, то как его отпустили Говоруна ловить? Или он в научном обеспечении? -Он мне ничего не рассказывает, — ответила Настя, считая, что этим ответом снимет все вопросы. -А ты ничего не знаешь? — удивилась Марина. — И про то, что сегодня утром случилось? Да ты что?! Весь город знает. Уже в новостях сообщили. Вот, смотри! Марина сняла с руки планшет, развернула и подала Насте. Настя подумала о том, что надо приобрести сумочку, чтобы носить планшет с собой, а также косметичку и всякие мелочи. Как-то отвыкла она от спокойной жизни. А ведь раньше, без сумочки никуда из дому не выходила. Ну, почти. Потом подумала о том, что сумочка совсем не будет смотреться с рабочим костюмом, поэтому нужно как можно быстрее приобрести такой планшет, как у Марины, а для необходимых мелочей можно носить маленький рюкзачок. Настя уже даже придумала, какой рюкзачок купит и мысленно прикидывала, как он будет смотреться на ней, когда её потрясла за плечо Марина. -Эй! Ты будешь читать? Я тебе планшет зачем дала? -Что? А, прости… Я задумалась… Где читать? -Да вот же! Самые последние новости. Читай! Настя быстро пробежалась глазами по странице. В новостях сообщалось, что мутант Говорун сбежал сегодня из корпуса безопасности. Трое ранено, один убитый. Говорун старается проникнуть в Зону. Сейчас его преследуют все сотрудники службы безопасности. В ближайшее время им будут приданы дополнительные силы в виде батальона ВОХР и полка из военной части, осуществляющей охрану периметра Зоны. За голову Говоруна положена награда в размере ста миллионов рублей, но эта информация идёт на уровне слухов. Всех призывали быть бдительными и оказывать помощь в поимке опасного мутанта. -Ерунда какая-то, — сказала Настя. — Если он рвётся в Зону, то как кто-то может оказать помощь в его поимке? -Нам сказали, что Говорун может в человека превращаться, — сказала Марина, — а значит, может проникнуть на территорию научного городка, или сюда, к нам в корпус. Если увидишь незнакомого человека, сразу нужно сообщить в безопасность. А ты не знала? Ты ведь в безопасности работаешь? -Я в отпуске, — отмахнулась Настя. — Держи планшет. Я уже поела. Пойду я… Думаю, дела у меня скоро появятся. -За Говоруном пойдёшь? — с подозрением спросила Марина. — Его сам майор Утёсов ловит. У тебя ни одного шанса нет. Мой тебе совет, не занимайся ерундой. -Мой тебе совет — поешь нормально. По набору продуктов можно подумать, что ты беременна. — Вернула шпильку Настя. — Я не собираюсь за Говоруном бегать. Но думаю, скоро меня вызовут, или ещё что-нибудь случится, а тогда нужно быть готовой. -Да, нас тоже всех в лаборатории собрали, — кивнула Марина. — Меня заставили опыты прекратить. Ждём результатов охоты. Исаак Владимирович говорит, что мы должны будем как можно тщательнее исследовать труп Говоруна, когда его привезут. -Это если привезут, — вставила Настя. -У мутанта нет шансов, — покачала головой Марина. — Живым его приказано не брать. Ты что, не прочитала? -Пропустила, — пожала плечами Настя. — Ладно, пойду я. До встречи. -Ага, покедова! Распрощавшись с Мариной, Настя ушла из столовой. Ей очень не нравилось происходящее. Говорун ей обещал, что всё будет в порядке, но Настя всё равно представляла самое худшее развитие событий. Сейчас она думала о том, что будет, если Сашу убьют? Думала старательно, но никаких умных мыслей надумать не могла. Она просто не могла представить реакцию того, или иного человека, так как никого здесь не знала. Следовательно, она никак не могла предсказать, как будет действовать сама. Ей пришло в голову, пойти к генералу и устроить ему скандал, но что-то её остановило. Она не знала почему, но не могла себя заставить идти к генералу. Настя села на скамейку в холле и стала обдумывать эту ситуацию. И тут же поняла, что не вооружена, поэтому и не хочет идти. -Паранойя, говоришь… — прошипела Настя, и пошла искать помещение, в котором она оставила своё оружие. Долго не плутала. Только в конце, среди одинаковых дверей, не смогла найти нужную дверь и открыла несколько подряд. Как назло, нужная дверь оказалась предпоследней в коридоре. Своими попытками найти нужную дверь Настя привлекла внимание охраны и только то, что она знает пароль шкафчика, спасло её от проверки документов, которых у неё не было. Охрана была взбудоражена и подозревала всех и вся. Насте повезло ещё в том, что дежурящий в тире мужчина помнил, как она сдавала оружие. Если бы не это, то скорее всего, Настю задержали и отправили для дальнейшего разбирательства куда-нибудь поближе к начальству. -Ну что? — спросил мужчина, когда охранники ушли. — Пострелять пришла? Настя кивнула. -Стрелять из вот этого будешь? — вновь задал вопрос мужчина, указав на Настин пистолет. — Кто дал тебе эту дрянь? -Почему дрянь? — удивилась Настя. -Он не для твоей руки, — пояснил мужчина. — Пойдём, я тебе покажу. Вслед за мужчиной Настя прошла в тир. Там он открыл железный шкаф и достал оттуда четыре пистолета. Посмотрел на Настю, что-то прикинул и три из них вернул обратно в шкаф. Подошёл к барьеру, повесил мишень, проследил, как она отъезжает метров на тридцать и показал Насте, что уступает ей место. -Стреляй, — показал он. Настя удивилась, но виду не показала. Подошла, встала к барьеру и уже хотела стрелять, когда мужчина придержал её и указал на наушники на своей голове. Протянул ей такие же. Настя надела наушники, убедилась, что у мужчины нет больше возражений, а затем, не целясь, выпустила в мишень всю обойму. -Стоп! Стоп! Стоп! — услышала она, когда закончила стрелять. — Как ты стреляешь?! Кто тебя учил?! Ты всё делаешь неправильно! Что у тебя за стойка? А оружие ты как держишь? Это пистолет, его одной рукой надо держать. Настя не стала слушать, что он ещё говорил, а нажала на кнопку и стала ждать, пока подъедет мишень. Когда мишень подъехала, она осмотрела её и принялась считать дырки. Все пули попали в мишень, но разброс был недопустимо большим, а три пули вообще не попали в силуэт. Настя всё равно осталась довольна. Учитывая, что она не целилась, и не старалась попасть точно, результат был неплох. Хотя, Говорун всё равно назвал бы это недопустимым расходом патронов. -Неплохо, — сказал из-за её плеча мужчина, тоже рассматривая попадания, — но совсем не так хорошо, как могло бы быть. Ты совершенно не умеешь стрелять. Настя возмущённо повернулась к мужчине, молча указала на мишень и мимикой выразила вопрос: «Дядя, а чего вам ещё надо?». Чтобы он лучше понял, она начала указывать на дырки от пуль. -Да, да, — покивал мужчина, — но заметьте, у вас три промаха. Плюс к этому, вы ни разу не попали в десятку. В общем — очень плохой результат. Настя взяла другую мишень. Повозилась, снимая старую, но потом без проблем закрепила новую. Нажала на кнопку, отводя мишень примерно на те же тридцать метров. -А вы не разговорчивы, — заметил мужчина. — Если бы не видел, как вы с охранниками спорили, я решил бы, что вы вообще немая. Настя ничего не ответила. Показала мужчине, чтобы он посторонился, а потом вновь выпустила обойму по мишени, в этот раз старательно прицеливаясь. Когда мишень вернулась, Настя была очень горда собой. Не меньше трёх попаданий в десятку. Пули легли кучно. Если бы Настя целилась в голову, то промахов бы не было. Две пули легли в стороне и одного попадания Настя не досчиталась. -Неплохо, — вновь повторил мужчина, — но я хочу вам напомнить, что вы всё делаете неправильно. У вас неправильная стойка. Вы держите пистолет двумя руками, а это неправильно. И вы почти не целитесь. Странно, что вы вообще попадаете. Знаете, я не хочу навязываться, но у вас есть очень хороший потенциал. Я мог бы позаниматься с вами. Возможно, вы через несколько лет, сможете выступать на соревнованиях. -Нет, спасибо, — ответила Настя. — Я не хочу участвовать в соревнованиях. Но если вы мне покажете, в чём мои ошибки, я буду вам весьма благодарна. -Ну, ошибки у вас очевидные. Кто вас учил так держать оружие? Пистолет надо держать одной рукой. -Но я и держу его одной рукой, — возразила Настя. — Второй, я только фиксирую. -Это неправильно, — категорично сказал мужчина. — Пистолет нужно держать одной рукой. Вот, смотри. Мужчина показал. Смотрелось эффектно, но не эффективно. -Простите, но если я так буду держать оружие, то я никуда не попаду, — сказала Настя. -Потому, что оружие вам не подходит, — подхватил мужчина. — Попробуйте вот это. Берета подойдёт вам идеально. Настя взяла пистолет в руку. Держать его действительно было удобно. Он был тяжелее, хоть и не намного, и это почти не замечалось. Настя взглядом спросила разрешения, и получив его, попробовала пострелять так, как показал ей мужчина. Она никуда не целилась. Просто, проверяла, как оружие будет вести себя в руке. В целом, осталась довольна, но показанная мужчиной стойка сильно её смущала. Какая-то она была показушная. Настя поставила новую мишень и сделала по ней несколько выстрелов. Обойму добила из привычной для себя стойки. -Вы уж простите, — сказала она, — но я предпочитаю стрелять так, как меня учили. -Вас учили неправильно, — категорически сказал мужчина. -Так, как учите меня вы, я не попадаю. Разброс такой, что в мишень попали всего пара пуль. Но я вынуждена признать, что этот пистолет гораздо удобнее для меня. В руке ощущается лучше, а при выстреле его не уводит в сторону. Какой здесь калибр? Ну, да… А он ведь тяжелее чем глок. Нет, я оружие не поменяю. Для Зоны глок лучше. -А вы собираетесь в Зону? — с иронией спросил мужчина. -Я оттуда пришла, — ответила Настя. — Подождите, если вы дежурили в тот день, как сказали охране, то должны были об этом знать. -Эй! Эй! — мужчина отскочил и поднял вверх руки. — Я соврал охране. Меня тут не было, когда вы сдавали оружие. -Зачем соврали? — спросила Настя. -Уберите пистолет! Я просто хотел, чтобы вам не пришлось под конвоем идти в корпус безопасности. Здесь ведь никто документов не носит. У вас ведь их нет? Слушайте, ну прекратите. Не надо в меня целиться. Вы ведь понимаете, что нельзя оружие на человека наводить. Я не Говорун. Я просто хотел вам помочь. Настя опустила руку с пистолетом. Мужчина заметно выдохнул. Посмотрел Насте в глаза и неуверенно улыбнулся. -Я не Говорун, кто бы он ни был. Я здесь дежурю. Простите, но теперь я бы хотел посмотреть на ваши документы. Вы поймите меня правильно… -У меня их нет, — не дослушала его Настя. — Вы правильно сказали, я их не ношу с собой. -А вы случайно не Говорун? — засмеялся мужчина, показывая абсурдность таких предположений. Настя нехорошо на него посмотрела. -Нет, я не возражаю. Говорун так Говорун. И ловить кого-то я не собираюсь. Просто прошу меня не убивать. Да, и оружие, если хотите украсть, то только под вашу роспись. Мне за него потом отчитываться. -Не смешно!!! — рявкнула Настя. — Знаете, меня недавно убивали. Это совсем не смешно! -Да, простите, — смутился мужчина. — Я просто хотел разрядить атмосферу. -Не получилось, — процедила Настя. — Знаете что… Идите-ка вы в свою будку… Или что там у вас… И сидите в ней… Я и без вас тут разберусь. Не мешайте мне стрелять, своими поучениями. -Хорошо, хорошо, — пробормотал мужчина и плавно переместился к двери. — Патроны девять миллиметров вон в том ящике. Коробки мне принесите. Их надо сдавать под отчёт. -Угу, — кивнула Настя. — Простите, а не могли бы вы мне показать… Чтобы потом вопросов не возникло. -Да, конечно, — кивнул мужчина и направился к шкафу. Он немного обиделся на Настю, поэтому сухо показал, где что находится, и показал, как обращаться со станком для набивания обойм, а потом ушёл, даже не посмотрев на неё лишний раз. Настя тоже на него обиделась, поэтому ей было плевать на его обиды, и плевать на его мнение о ней. Она распотрошила коробки, набила обоймы и долго вымещала своё плохое настроение, расстреливая мишени. Когда немного успокоилась, стало стыдно за своё поведение. Раньше она не позволяла себе срываться на людях. А уж если срывалась, то всегда извинялась. Сейчас она явно обидела человека, но ведь не извинилась. Эти изменения в своём характере Настя осознала, и они ей не понравились. Пришла мысль, сходить к Вике и поговорить об этом. Настя собрала коробки из-под патронов и отправилась сдавать их. -Простите меня, — сказала она мужчине, когда он заполнял журнал. — Я не хотела вас обидеть, но у меня последнее время с нервами не всё в порядке, поэтому… -А вы действительно, только недавно были в Зоне? — перебил её мужчина. Настя кивнула. -Тогда вы меня простите, — сразу сказал мужчина, — я не должен был… Ну… В общем, я понимаю, как вам сейчас тяжело. Я тоже в Зоне был. Наш отряд там на псевдогиганта нарвался и после этого я почти четыре месяца восстанавливался. -Он напал на вас? — спросила Настя. -Да. Многих убил, а меня так по мозгам шарахнул, что теперь вот на эту работу перевели. Не могу я больше в Зоне находиться. Галлюцинации, голова болит. Зато, хоть жив остался. А у вас что? Сколько вы в Зоне пробыли? -Долго, — кратко ответила Настя. — Вы знаете, я, пожалуй, пойду. Мне нужно с психологом проконсультироваться. Что-то меня к оружию тянет. Нехорошо это… -Да, конечно, конечно, — покивал мужчина. — Вот, распишитесь. Двенадцать пачек. Кстати, вы оружие чистить не будете? Учтите, если оставите не вычищенным, то я должен буду сделать запись, и вас не допустят до стрельбы без чистки. Такие правила. А то было у нас как-то… Вы же сами не хотите, чтобы оружие у вас в руках взорвалось. -Спасибо, что напомнили, — спохватилась Настя. — Я возьму набор для чистки с собой и почищу оружие в номере. -А вы оружие хотите с собой забрать? — удивился мужчина. -Да, а разве есть какие-то запреты? — уточнила Настя. — Мне говорили, что с оружием можно ходить. -Есть негласный запрет, — поморщился мужчина. — Служба безопасности очень плохо реагирует, если видит у кого-то оружие. Если им покажется, что вы представляете угрозу, то могут и шокером выстрелить. А вы ещё и из Зоны недавно вернулись. Если они… Они всегда могут сказать, что вы были неадекватны и им ничего не будет. А шокер сразу применят. Не берите оружие. Оставьте. -Нет, — не согласилась Настя. — Я возьму. Если что, то я лучше буду вооружена. -Вы хотите стрелять по офицерам безопасности?! Вы с ума сошли. Вас даже ваше пребывание в Зоне не спасёт. Получите по полной, если не пристрелят сразу. Три раза такое было. Один получил пожизненное, одного убили, а ещё один получил относительно небольшой срок, но не меньше десяти лет. Лучше оставьте оружие здесь. -Нет уж, — усмехнулась Настя, — пока здесь бегает страшный Говорун… -Его поймали, — перебил её мужчина. — Точнее, его убили. В новостях сообщали. А у вас что, наладонника нет? Как же вы так? А сообщение всем разослали. Часа два назад, кажется. Труп уже в лабораторию доставили. Для исслед… -Мне надо в лабораторию! — крикнула Настя, выбегая из тира. Настя выскочила из тира прямо на двух офицеров безопасности. Судя по всему, они ждали именно её. Настя, даже мгновения не раздумывая, выхватила пистолет и навела на них. Мужчины шарахнулись назад, но замерли, подняв руки. Укрыться в коридоре было негде. -Анастасия Кирилловна? — зачем-то уточнил тот, что выглядел помладше. — Нам приказано проводить вас в лабораторию к профессору Новикову. -А если я не хочу? — спросила Настя. Мужчины озадачились. После коротких переглядываний и неопределённых гримас, младший не придумал ничего лучше, чем ответить, стараясь придать голосу многозначительность: -Вас там ждут. -Кто? — без эмоций спросила Настя. Мужчины снова озадачились. -Знаете что, — разозлился вдруг тот, что постарше, — мы вас не задерживаем! Мы вам передали, что вас ждут, а дальше не наши проблемы. Вы не хотите идти, значит, мы не должны вас провожать. Воробьёв, пойдём. -Э-э-э… До свидания, — кивнул мужчина помоложе и пошёл вслед за старшим. Настя так этому удивилась, что только кивнула им вслед, не поняв, что они её не видят. Офицеры скрылись за поворотом, и Настя осталась в коридоре одна. Удивлённая, не могла связно мыслить, поэтому не могла понять, что ей делать дальше. Вроде бы, она сама собиралась пойти в лабораторию, но поскольку её туда звали, да ещё и с помощью офицеров безопасности, Настя уже сомневалась, что ей стоит туда идти. Однако, получить нужную информацию она могла только там, поэтому идти туда стоило. Стоять на месте — тоже не выход, и Настя пошла вперёд, решив, что по пути разберётся, куда ей нужно. В холле к ней вдруг бросились ещё два сотрудника безопасности. Ещё издали привлекли её внимание и, подойдя, также заявили, что её ждут в лаборатории, и они готовы её проводить. Настя подумала и согласилась. На свои вопросы она наверняка все ответы получит там. Тем более, что именно туда и надо идти, чтобы убедиться в смерти Говоруна. Очень уж интересно, кого именно, точнее, чей труп изучают в лаборатории? Да к тому же, если Говорун мёртв, дальнейшую Настину судьбу лучше решать с профессором Новиковым, нежели с каким-то служащим корпуса безопасности. Профессор не показался Насте таким уж плохим человеком. В лаборатории было суетно. Все бегали, сталкивались, шумели и ругались. В лабораторию Настя зашла без офицеров безопасности и сразу окунулась в этот шум и суету, совершенно в них потерявшись. Взглядом она нашла профессора, но пробиться к нему было невозможно. Его окружала плотная толпа. То и дело, кто-то, получив руководящие указания, убегал, но на его место тут же вставал другой, ожидающий указаний. Настя уже собиралась вклиниться в эту толпу, когда её перехватили. -Наконец ты здесь, — услышала она приглушённый голос Говоруна. — Ты где была? Настя повернулась. Говорун был неузнаваем. Его лицо было перемотано бинтами, сам он был в больничной пижаме. Кое-где были видны пятна жидкостей и крови. На теле у него тоже были повязки. Только по голосу и непередаваемой интонации слов Настя его и узнала. Ответить Настя не успела. На них налетела какая-то тётка и сходу ухватилась за Говоруна. -Да ляжешь ты, в конце концов?! — рявкнула она. — Тебе нельзя вставать! Уясни это! За что мне такое наказание? Она потащила Говоруна в бокс, как муравей гусеницу. Плотная, коренастая, она была очень сильной. Говорун сопротивлялся, поэтому она подхватила его на руки и понесла. Настя засмеялась, видя невероятное изумление в Сашиных глазах и его растерянность. В этой ситуации он не знал, что делать. Тётка затащила его в бокс, уложила на топчан и, придавив, прикрикнула. -А ну, лежи! Говорун от растерянности замер, вытянувшись на топчане, а тётка быстро укрыла его одеялом и подоткнула его со всех сторон, завернув его в кокон. -Лежи и не шевелись! — приказала она. — Я через пять минут приду и проверю повязки! Что ж тебя в больничке не оставили? На кой чёрт сюда привели? Она повернулась и заметила Настю, стоящую в дверях и едва сдерживающую смех. -Ты кто? — спросила она. — Ты что тут делаешь? -Пришла к нему, — показала на Сашу Настя. -А-а-а! Так это ты-ы! — нехорошо прищурилась тётка. — У тебя муж ранен, а ты бегаешь неизвестно где! А он всё время тебя искать рвётся! А ему нельзя вставать, между прочим! Откроется кровотечение, и останешься без мужа! Что?! Хочешь вдовой остаться?! Нет?! Тогда сядь рядом с ним и смотри, чтобы он не шевелился! Я через пять минут приду и проверю. А ты, — повернулась она к Говоруну, — чтобы лежал! И даже не смей думать, шевелиться! Всё понял?! Тётка грозно посмотрела поочерёдно на Сашу и на Настю, а потом вышла из бокса и прикрыла дверь. -Что с тобой? — подойдя к Говоруну, спросила Настя. -Подстрелили меня, — поморщился Говорун. — Энтузиасты, чёрт бы их… Я морду не закрыл, а этот гад меня увидел и пальнул. Двенадцатый калибр — не кот чихнул. Броник в клочья, а у меня три дырки и только одна сквозная. Если бы не Утёс, я бы этого стрелка на куски порвал, а так он спас его. Сам попинал немного, чтобы меня успокоить. -Так, лежи не шевелись, — приказала Настя. — А почему тебя в больнице не оставили? -А ты мне… вопросы ещё будешь задавать?! — возмутился вдруг Говорун. — Сама где была, что тебя найти не могли?! -Я стреляла, — ответила Настя. — Не уходи от ответа. Почему ты здесь? -Чтобы контролировать взятие образцов с моей тушки. Там мой клон лежит. Расстрелянный и разделанный. Если какие-то образцы его тканей не будут соответствовать, то их сразу заменят на мои. Клон только что создан, поэтому что-то с образцами может быть неправильно, а никому ошибок не надо. -Я слышала, ты кого-то убил, когда убегал, — нейтральным тоном сказала Настя. -Никого я не убивал, — насупился Говорун. — Мы операцию начали только потому, что появились необходимые трупы. Другого такого шанса могло и не представиться, поэтому и начали так быстро, без всякой подготовки. Зато теперь никто не скажет, что это было подготовлено и моя смерть инсценирована. Мы сами такого не ожидали. Действовали экспромтом, импровизировали. Но, как видишь, получилось. -Ничего не понимаю, — призналась Настя. — Клон, трупы, образцы… Расскажи с начала. -Прости, не подумал. Я тебе говорил, что меня хотят похоронить? Чтобы Костенко не цеплялся, да и в Зоне я больше появиться не мог. Все хотят, чтобы я работал на них вне Зоны. В основном, в научном корпусе, но и безопасность меня к себе хочет. Я неплохой аналитик. Да, так вот… Была разработана операция по моей ликвидации. Точнее, не разработана, а находилась в стадии разработки. Но тут несколько человек попали в засаду и были убиты. Появились трупы, которые можно было предъявить. В мой побег без трупов — никто бы не поверил. Бумаги подготовили, трупы сюда привезли, пришлось начинать операцию без проработки. Я утром пошёл договариваться о выходе в Зону и тут меня осчастливили. В общем, я сделал вид, что со всеми разругался, потом пострелял, потом сбежал. Утёсов лично возглавил погоню за мной и поймал. Я задержался… Ну, как будто я на поле аномалий застрял. На самом деле, я там своего двойника делал. Я тебе потом объясню, как делается двойник. Вот там меня догнали и благополучно изрешетили моего двойника. А я потом подошёл. А тут вылез этот… Увидел меня, мою морду, решил, что я как-то всех обманул и теперь… Не знаю я, что он там себе решил, но пальнул с пары метров мне в живот очередью. Я ничего не успел сделать и вот… У меня три дырки в животе. -С тобой всё в порядке? — заволновалась Настя. — Ты как-то заговариваешься немного. Да и… Кстати, а почему у тебя голова замотана, если тебе только в живот попали? -Чтобы не узнали, — пояснил Говорун. — А то будет у учёных несвязуха. Я и там, и здесь лежу. Вопросы возникнут, а никому этого не надо. -Но с тобой точно всё в порядке? Ты не умрёшь? Я всё понимаю, но может быть, лучше было бы остаться в больнице. -Не лучше. Для соблюдения тайны — не лучше. Здесь меня всегда еврей, в смысле, профессор, прикроет, а там кто-то мог заинтересоваться пациентом без документов. -А здесь тобой никто не заинтересуется? — усомнилась Настя. -А ты думаешь, почему проф такую бурную деятельность развёл и всем хвоста накручивает? Чтобы про меня никто не вспомнил. Тем более, что я сюда спокойно на своих двоих пришёл. Угораздило же здесь на эту тётку нарваться, с её гиперзаботой. Увидела меня с бинтами, а потом и раны осмотрела… Вот… Уложила тут. Искать тебя не отпустила… Пижаму эту дурацкую заставила надеть. -Да ты никак мне жалуешься? — изумилась Настя. -Вот ещё, — фыркнул Говорун. — Ты лучше скажи, где ты была? Почему тебя найти никто не мог? Настя не успела ответить. Вошла тётка и сразу начала командовать. -Так, девочка, как тебя зовут? У него скоро действие обезболивающего кончится, придётся смотреть, как он мучается. Выдержишь? Ну, смотри. Ты, раненый! Пока действие обезболивающего не кончилось, надо посмотреть, что осталось в ране и прочистить. Сейчас мы этим займёмся. Девочка, мне одной не справиться, будешь помогать. И чтобы никаких обмороков! Ты вообще, по какому ведомству у нас проходишь? -Не надо так волноваться, — попросил женщину Говорун. — Со мной всё в порядке, а раны я потом сам обработаю. -Сам он… — проворчала тётка. — Это пока лекарство действует и ты ничего не чувствуешь, ты тут живчиком выступаешь. Как действие обезболивающего кончится… -Наталья Яковлевна! — повысил голос Говорун. — Я вполне отдаю себе отчёт о характере моих ран. Я не хуже вас знаю анатомию, а уж в лечении я дам вам фору и обойду на финише. Я вам очень благодарен за заботу, но не надо брать на себя лишнее. Вы не врач, и если что-то случится, то ответственность будет на всей лаборатории. Никому, мне в том числе, скандал не нужен. Поэтому, будьте добры, оставьте нас одних. Настя вполне может обо мне позаботиться. Инструменты мы в том шкафчике возьмём. Как я понимаю, они стерильны. -Я смотрю, вы меня знаете, — задумчиво сказала Наталья, — а вот я вас не припомню. Хорошо, мне же лучше. Я вас тут оставлю. Сами разбирайтесь. Но Исааку Владимировичу я всё скажу. -Большая просьба, — спохватился Говорун, когда она уже открывала дверь, чтобы выйти, — скажите Исааку Владимировичу всё, что вы обо мне думаете, примерно через час. Сейчас его отвлекать не стоит. Да и нам здесь, во время операции, мешать не надо. А он ведь сразу побежит сюда ругаться и разбираться. Не надо нам этого. Наталья Яковлевна вышла, ничего не сказав. -Ох, — вытянулся на топчане Говорун, — всё-таки действительно с обезболиванием лучше. -Тебе больно, — подхватилась Настя. — Может быть позвать кого-то, вколоть ещё обезболивающего? -Больше нельзя, — поморщился Говорун. — Меня уже два раза кольнули. Один в Зоне, а второй в больничке. Теперь только наркотические препараты… Слушай, пока Наталья не вернулась, давай ты мне бок зашьёшь. Покажем, что хоть что-то сделали, она потом другие раны проверять не будет. -Саша, я ведь не умею людей зашивать, — с сомнением напомнила Говоруну Настя. -Ерунда, я тебя научу, — отмахнулся он. — Вот смотри… Он объяснил ей назначение предметов, которые она поочерёдно вытаскивала из шкафа, показал на собственном примере, как обработать руки и как надевать стерильные перчатки. Кратко объяснил, чем и как шить. Потом они срезали бинты, и Настя зашила Говоруну бок. Всё оказалось не так страшно. Говорун придерживал и направлял, показывал куда втыкать иглу. Настя неумело орудовала корцангом и пинцетом, протыкая иглой кожу и протягивая нитку, но Саша сказал, что так даже лучше для него. Когда медленно всё делается, ему проще привыкнуть, и боль не так уж сильно ощущается. Криво и косо, но Настя справилась, и развороченный бок Говоруна превратился в ужасающего вида шрам. Насте было неприятно, но Саша остался доволен. Под руководством Говоруна, Настя прочистила ему пулевые раны и вытащила пулю. На самом деле, это оказалось не так уж сложно и страшно. Нужно было только отрешиться от того, что копаешься во внутренностях живого человека, которому больно. Нет, Настя ни на секунду не забывала, что Саше может быть больно, поэтому действовала осторожно и медленно, но не вздрагивала вместе с ним от боли и не обращала внимания на его шипение, когда шуровала у него в животе, выискивая пулю. -Слушай, а как бы ты пулю вытаскивал без меня? — спросила Настя, разглядывая смятый цилиндрик, зажатый в корцанге. — И почему тебе в больнице не вытащили пулю? Ты ведь там был? Или не был? -Был я там. Меня Утёс туда затащил, моих воплей не слушая. Очень испугался. Я туда вообще попасть не должен был. Сразу сюда должны были принести. То есть, сам должен был прийти. Вот из-за таких моментов импровизация и опасна. Начали бы в больнице выяснять кто я, и всё могло бы накрыться… Хорошо я тогда в сознании был. Сразу врачу заявил, что командир перестраховался, а я вполне на ногах могу ранения перенести. Наехал на него, подписку взял, запугал маленько. Его теперь ребята из безопасности обрабатывают. Он теперь наверняка забудет, сколько раненых к нему прибыло и сколько осталось. -Ничего не понимаю, — призналась Настя, прикладывая тампоны к ранам Говоруна. — Судя по всему, у вас там та ещё неразбериха была. -И это хорошо, — кивнул Саша. — Знаешь, если бы операция прошла как по нотам, то это повод усомниться в реальности такой операции. А так, когда такая неразбериха, то если начнут копать, а Костенко начнёт, никто ничего точно понять не сможет. Один говорит одно, другой другое. Через неделю до правды будет не докопаться. Из фактов только труп Говоруна, а остальное… В неправдоподобную историю скорее поверят. -Значит, тебя убили, и ты больше не пойдёшь в Зону? — спросила Настя. -Пойду, — вздохнул Говорун, — у меня там ещё дела есть. А вот насчёт тебя я договорился. Завтра ты пойдёшь в… Ха! Я даже не знаю, как это называется. В общем, завтра тебя будут лечить от воздействия Зоны. Через пару дней ты выйдешь отсюда нормальным человеком и поедешь к маме. -Правда? — усомнилась Настя. -Правда, — кивнул Говорун. — Слушай, накрой меня одеялом, а то что-то меня знобит. -Ой, у тебя, наверное, температура! — подхватилась Настя. — Давай я тебе попить принесу. И давай я ещё чем-нибудь тебя накрою. -Ага, саваном, — съязвил Говорун. — Но попить — это ты хорошо придумала. Принеси, пожалуйста. Там кулер стоит. В нём вода… Вот чёрт… Чего я тебя, как маленькую воспитываю? Всё, пить хочу! Принеси! Настя засмеялась и щёлкнула Говоруна по носу. Легко увернулась, когда он попытался её схватить, и выскочила за дверь. Когда выскакивала, заметила, что в дверной косяк стукнул рукояткой брошенный Говоруном скальпель. Прикрыла дверь и покачала головой. Говорун никогда не изменится. И даже с ней он останется самим собой, поэтому последнее слово всегда будет за ним, а унижение он не простит даже ей. Хотя, «пожалуйста» говорить уже научился. Но только с ней и только в лёгком забытье. Как только опомнился, так сразу начал командовать. Настя только начала наполнять стаканчик водой, когда на неё налетела Наталья Яковлевна. -Ну, как он там? Не кричит? С такими ранами, вроде бы, должен кричать. -А вы слышите, что он кричит? — с холодной отрешённостью, вопросом ответила Настя. -Ну, не кричит, стонет. Какая разница? Я просто нервничаю. Надо ему наркотики колоть, а я дозу рассчитать не могу. Может, врача сюда позвать? Владимирович тоже, молчит, как партизан. Говорит, чтобы я внимания не обращала, но ведь если что, то крайней я останусь, как заведующая. Слушай, может, ты уговоришь своего, чтобы в больницу переехал? -Он полежит ещё пару часов, а потом мы уйдём, — сказала Настя. -В больницу? — уточнила Наталья. -Нет, к нам в номер, — ответила Настя. — Там он дальше выздоравливать будет. Настя набрала воды и теперь попыталась обойти Наталью, считая, что разговор закончен. Наталья так не считала и заступила ей дорогу. -Подожди, ты хочешь сказать, что вы отправитесь в обычный гостиничный номер, и там он будет «выздоравливать»? Ты… Ты соображаешь? У него три дырки в брюхе. Одна пуля сама выпала, одна насквозь прошла, но третья у него в животе осталась… -Уже нет, — перебила Наталью Настя, — я её вытащила. -Когда?! — изумилась Наталья, и сразу поняла глупость вопроса. — В смысле, как?.. В смысле… И он не орал от боли?! У тебя с собой были какие-то препараты? -Нет, просто я действовала осторожно. Позвольте мне пройти. Саша пить хочет, а вы меня задерживаете. -При ранении в живот пить нельзя, — автоматически сказала Наталья и подхватилась. — Подожди! Я с тобой пойду. Проверю, как он. У него кровотечение не открылось? А внутренние органы ты проверила? Ты уже его зашила? А дренаж сделала? -Вы ведь не врач, откуда вы всё так хорошо знаете? — полюбопытствовала Настя. -Я учёный. Биолог. И за свою жизнь столько мышек вскрыла, что не хуже какого-нибудь хирурга операции могу проводить. Мне послеоперационный период… -Давайте поговорим об этом там, — указала Настя на дверь бокса. — Боюсь, мы долго будем разговаривать, и Саша не дождётся воды. И я не хочу его надолго оставлять одного. -Да, конечно, — подхватилась Наталья, — пойдём скорее. Наталья раскритиковала сделанный Настей шов. Говорун возразил. Далее они ругались и спорили. Наталья ругала Сашу за то, что зашили бок без дренажа и за то, что раны до сих пор открыты и даже без повязок. Так увлеклась, что забыла о том, что Говорун ранен. В какой-то момент начала тыкать пальцем в шов, показывая, где нужно было сделать дренаж, бесцеремонно ощупывала раны. Говорун не показывал, что ему больно, но Настя видела, как он напрягся и замолчал. Именно из-за боли Говорун не смог сразу обругать Наталью и выгнать её. Насте пришлось прийти ему на помощь. -Наталья, вы забываетесь! — холодно процедила она. -В каком смысле? — повернулась к ней Наталья. -Вы забыли, что осматриваете живого человека, которому больно. Вы критикуете меня, а сами грязными руками чуть ли не копаетесь в ране. И сами подумайте, а если бы внутри у вас так копались, как бы вы себя чувствовали? -Я не копаюсь, я осматриваю, — немного смутилась Наталья. -Осматривайте глазами, а не пальцами, — посоветовала Настя. -Ты меня ещё учить будешь! — рассердилась вдруг Наталья. — Поживи с моё, тогда советы и давай! А сейчас, ты тут никто и звать тебя никак! Ясно?! Мне лучше знать, что делать! Наталья отвлеклась на Настю, перестала ощупывать раны Говоруна и он смог заговорить. -Наталья Яковлевна, как и что делать — лучше всего знаю я. Вы не врач. Вы — вивисектор. Вы привыкли работать с неразумными тварями, которые жёстко зафиксированы и не могут порвать вас на куски, когда вы причиняете им боль. Если вы не заметили, то я спешу вам напомнить, что я не зафиксирован. Мне было невероятно сложно не убить вас, когда вы тыкали пальцем в свежий шов. А уж про пулевое в живот и говорить не хочется. Вы не представляете, как это больно, когда при таком ранении кто-то живот трогает, а ведь вы нажимали на живот, когда пытались раневой канал прощупать. Помолчите! Меня не интересуют ваши возражения. Я очень вас уважаю за вашу работу, но как человека я вас не знал до сегодняшнего дня. К сожалению, впечатление о вас, как о человеке сложилось неприглядное. Вы мне не нравитесь, и это я ещё мягко сказал. Поэтому, я прошу вас покинуть это помещение и впредь сюда не возвращаться. Если вы этого не сделаете, то мне придётся вас отсюда выкинуть. И поверьте, я это сделаю, не смотря на то, что ранен. Короче… Вон отсюда!!! Наталья, покраснела, побледнела, поджала губы, а потом развернулась и вылетела за дверь, громко ею хлопнув. -Зачем ты так? — спросила Настя. — Она ведь не со зла. Просто не понимает. Ты ведь не стонал, не кричал. Вот она и решила, что ты ничего не чувствуешь. И зачем было проходиться по тому, какой она человек? Ты, похоже, ещё одного врага себе завёл. -Одним больше, одним меньше, — поморщился Говорун. — Я что, неправду сказал? Она не врач, поэтому на реакцию пациента не смотрит. Меня всего от боли крутит, а она не замечает. Если бы… -Тебе очень больно? — перебила его Настя. — Может быть, тебе наркотики вколоть? Наталья сказала, что они есть. Только она боится тебе их колоть, так как дозу рассчитать не может. -Не надо мне ничего колоть, — поморщился Говорун. — Мне надо в сознании быть, а от наркоты, ходишь как варёный. Настя, наркотики — зло. -Нам это постоянно в школе говорили, — согласилась Настя. — А ты действительно можешь терпеть? И кстати, как ты хочешь к нам в номер идти? Ты сможешь? -Я себя хорошо контролирую. Увеличу выработку эндорфинов и дойду без проблем. Боль можно терпеть, если раны не сильно тревожить. Слушай, сделай кое-что. Эта рана пускай заживает, а вот эту надо постоянно тревожить и ковырять, чтобы не заживала. -Зачем? — удивилась Настя. -Если она заживёт, а внутри что-то останется, то потом у меня в брюшной полости начнётся воспаление. Эти раны, если воспалятся, то не страшно. Вскрою и почищу. А здесь у меня брюшина пробита, поэтому очень опасно эту рану зашивать. Потом живот полностью разрезать придётся и все кишки вытаскивать и промывать. -Прекрати, — поморщилась Настя. — Что нужно делать с раной? Говорун объяснил Насте, как нужно шуровать в ране и она без охоты взялась за это. Саше действительно было бы неудобно делать это самому. Пришлось бы каждый раз подниматься, тревожа раны, а потом совать корцанг между напряжёнными мышцами живота. Это было бы намного больнее, но и без того Настя видела, как Саша напрягается, когда она, по его приказу, запускала инструмент ему в рану. Прошло больше часа. Их никто не беспокоил. Настя смотрела, как прямо на глазах заживают на Говоруне раны. Как будто под действием артефактов. Чтобы чем-то себя развлечь, они начали вспоминать свои приключения в Зоне. Настя вспомнила о тех приключениях, которые случились с ней без него. Он похвалил её, прокомментировал её действия и рассказал, как бы действовал он. В общем, его действия не сильно отличались от действий Насти. Только там, где она немного стеснялась действовать решительно, он, не задумываясь, начал бы убивать. Настя ужаснулась такому, и они долго ругались на тему добра и зла. Их спор прервал Исаак Владимирович. -Ну-с, мы закончили! — объявил он, входя в бокс. — Все анализы взяты. Труп Говоруна подтверждён. Образцы отправлены для повторной экспертизы в основной центр МОИЗ. -А почему не в Москву? — спросил Говорун. -Москва вполне довольна нашей работой. Перепроверять не будут. Как вы тут? Раны болят? Если хочешь, можешь остаться до завтра, или ещё… пока не выздоровеешь. -Нет, спасибо, — поморщился Говорун. — Ни минуты лишней не останусь. Настя, помоги мне одеться. Мы уходим. Мои вещи там… Э-э-э… Владимирович, покажи ей. Я даже волшебное слово скажу — «Пожалуйста». -Сейчас я вещи принесу, — усмехнулся Исаак Владимирович. — Но, может быть, вы не захотите уйти. Мы можем Настю прямо сегодня в Комнату запустить. У меня уже всё готово. Все разрешения я получил. -Нет, — покачал головой Говорун, — не сегодня. Завтра с утра. И перед этим нужно будет провести анализы… -Это само собой, — кивнул профессор. — Я помню твои условия. Ладно, сейчас я одежду принесу. Профессор вышел. Настя помогла Говоруну сесть и снять пижаму. Исаак Владимирович не задержался и как раз, когда Говорун разделся, он принёс его одежду. Только тут Настя сообразила, что купив себе вещи, совершенно забыла про Сашу. Все его вещи были безлико-стандартные, казённые, вдобавок ещё и испачканные кровью. Исаак Владимирович тоже заметил кровь. Ругнул Говоруна, велел ждать и выбежал из бокса. Вернулся через несколько минут, принеся охапку вещей. Тоже казённых, но хотя бы чистых. Потом они с Настей подбирали вещи по размеру. В результате Говорун оделся во всё тот же стандартный рабочий костюм. Настя запомнила, что при первой же возможности надо вытащить Сашу в магазин и подобрать ему одежду. Они распрощались с профессором и покинули лабораторию. Настя пыталась придерживать Говоруна, когда он шёл, но он только отмахивался и шёл, как будто совершенно не был ранен. Только глаза его и выдавали, взгляд был расфокусированным. Настя уточнила свою догадку и Саша подтвердил. Он усилил выработку эндорфинов и теперь его состояние напоминало состояние наркомана под кайфом. Настя всё-таки поймала его руку и ненавязчиво повела по коридору. До номера они дошли, никого не встретив по дороге. Настя порадовалась такому везению. Если бы они кого-то встретили, то гордый Говорун не позволил бы ей вести себя, а Настя чувствовала, как ему приятно, что о нём заботятся, а самое главное, насколько проще ему в таком состоянии идти, когда его ведут. В номере он сразу же свалился на кровать. -Уф, наконец-то этот день кончился, — сказал он. — Теперь только спать. Хотя… Настя, а как ты смотришь на то, чтобы освоить новую позу? -Да ну тебя, — отмахнулась Настя. — Не надо мне показывать, как ты крут. Я и так это знаю. Я вот подумала… Если я во сне тебя случайно по животу ударю… Может быть, мне отдельно лечь? -Вот ещё! — возмутился Говорун. — Ляжешь со мной! И без разговоров! Да и раны у меня уже почти зажили. Так, беспокоят немного. -Да, я вижу, как немного, — с сарказмом сказала Настя. — Ты то и дело вздрагиваешь от резких движений. -Расслабился, — пожал плечами Говорун и усмехнулся. — Смешно получается… Когда меня Серый подстрелил, я намного хуже себя чувствовал, но мне некогда было обращать на это внимание, и я не обращал. А теперь ерундовое ранение и я весь как каша. Расползаюсь и растекаюсь. Надо собраться, отрешиться от боли и действовать. Действовать! -Какое «действовать»?! — возмутилась Настя. — Спать пора! И тебе отдыхать надо. -Кстати, а ты сегодня не ужинала, — вспомнил Говорун. -Я и не обедала, — согласилась Настя, — но это не значит… -Значит!!! — перебил её Говорун. — Это значит, что сейчас мы пойдём ужинать! Я не очень-то хочу есть, но горячего чаю попью с удовольствием. -Так ведь, поздно уже, — попробовала возразить Настя. -Какое там, поздно? — отмахнулся Говорун. — Только что закончилась работа в лаборатории. Все пошли к себе, переоделись, привели себя в порядок и сейчас идут в столовую. Как раз ужин начинается. Сегодня ужин на пару часов сместили, из-за аврала в лаборатории. Давай, приводи себя в порядок, и пойдём. Как раз, как ты закончишь, у меня раны затянутся. Ванная там, не стой на месте. Спорить Настя не стала и пошла в ванную, чтобы привести себя в порядок. Постаралась побыстрее, поэтому вышла из ванной меньше чем через десять минут. Увидела Говоруна и засмеялась, но не вслух, а про себя. Очень уж уморительно Саша спал, раскидавшись по кровати, как маленький ребёнок. Настя осторожно уложила его, накрыла одеялом, а потом выключила свет и пристроилась рядом на кровати. Она хотела чего-нибудь съесть, но намного больше она хотела, чтобы Саша быстрее поправился, а сон — лучшее лекарство. Поэтому Настя и не стала Сашу будить. Если бы он был здоров, он бы сам проснулся от её действий, а так, пусть спит. Настя только проверила, что дыхание у него ровное, пульс тоже, да и температура в пределах нормы. Ночью он подгрёб её под себя и навалился. После этого Настя поняла, что он выздоровел. И действительно, утром от ран остались только шрамы. При этом, от зашитой раны осталась только чуть заметная, кривая линия. Другие шрамы выглядели намного хуже, но видно было, что не разойдутся. Говорун был бодр и свеж после душа, рвался в столовую. Настя тоже вспомнила, что со вчерашнего дня ничего не ела. Собралась она быстро и они, чуть не бегом отправились в столовую. В столовой Настя хотела набрать себе кучу еды, но Саша попросил её ограничиться только кефиром, белковым коктейлем и куском пирога с чаем. Когда Настя удивилась такому набору продуктов, он напомнил ей, что сегодня она отправится на удаление последствий воздействия Зоны, а туда идти лучше на пустой желудок. Настя расстроилась от того, что ей не удастся хорошо поесть, но спорить с Сашей не стала. Взяла то, что он ей порекомендовал. Он, в солидарность с ней, взял такой же набор. Они быстро, без всякого аппетита, расправились с едой и отправились искать Исаака Владимировича. Задержавшись вчера в лаборатории, Исаак Владимирович сегодня туда не спешил. Саша и Настя нашли его у него дома. После долгих секунд звонков в дверь, он открыл им и был таким заспанным, что сразу стало понятно, он только что встал. Увидев Говоруна, поморщился, но в дом пригласил. Махнул рукой, указывая на комнату, явно приглашая гостей самим себя там развлекать, и отправился на второй этаж, приводить себя в порядок после сна. -У меня до сих пор нет часов, — вспомнила Настя, — и я не знаю, сколько сейчас. Судя по всему, ещё очень рано. В столовой никого не было, Исаак Владимирович ещё спит. Слушай, чего мы так рано поднялись? -Не рано мы поднялись, — ответил Говорун. — В это время обычно начинает работу несколько лаборантов. Взятие анализов, проверка образцов… Ну, чтобы начальство пришло, а ему всё готовое предоставили. Я не ожидал, что после вчерашнего Владимирыч ещё и дома начнёт что-то делать, поэтому сегодня проспит. Видишь, что у него на столе творится? Творческий беспорядок. В комнате, на низеньком столике перед диваном, валялись бумаги, какие-то фантики, стояла кружка с недопитым чаем, чашка из-под кофе, всё это было приправлено крошками, огрызками, кусками чего-то недоеденного. Судя по состоянию дивана, на нём профессор и спал ночью, пока его не разбудили. -Давай-ка здесь приберём, — предложил Говорун. -А это нормально, если мы будем так хозяйничать в чужом доме? — усомнилась Настя. -А чего же здесь не нормального? — удивился Говорун. — Мы ведь помогаем человеку. Тем более, что он сейчас без жены и я не знаю, когда она вернётся. А вдруг она вернётся сегодня? Чтобы она не ругалась, он должен будет навести порядок. Пока он будет наводить порядок, он никуда не пойдёт. Следовательно, мы тут задержимся. А нам этого не надо. Значит, будем помогать, и наводить порядок. Отнеси это на кухню, а я бумаги соберу. Дом был построен по американскому проекту. Из прихожей были две двери, в комнату и на кухню. Ещё была лестница на второй этаж, а за лестницей коридор, видимо к другим комнатам, но Настя туда не пошла. Она отнесла чашки на кухню, потом вернулась и подхватила оставшуюся посуду. Говорун смёл в ладонь крошки и огрызки. Настя поругала его за это, пока они несли всё на кухню. Потом она показала ему, как надо всё делать правильно, взяв тряпочку и оторвав бумажное полотенце, показала, как нужно сметать всё со стола не в руку, а на бумагу. Говорун не проникся её правильностью, а показательно выбросил всё в мусорное ведро и тщательно вымыл руки. Настя только вздохнула, поняв, что Говоруна ещё воспитывать и воспитывать. Она отправилась с тряпкой в большую комнату, чтобы протереть стол. Когда она вернулась, Саша что-то делал у плиты. -Что ты делаешь? — поинтересовалась Настя. -Завтрак готовлю, — ответил Говорун. — Проф сейчас спустится. Надо ему приготовить поесть. Как ты думаешь, яичница с ветчиной, это нормально? -Это не у меня надо спрашивать, — ответила Настя. -Да… Я не подумал. Исаак Семенович, вы таки яйишницу будете?! Или вам чего кошерного приготовить?! Профессор что-то прокричал, но Настя разобрала только «буду». Говорун кивнул и бросил на сковородку сразу зашипевший кусок ветчины. Запах был очень соблазнительный. -Можно и на меня приготовить? — спросила она. — Так яиц хочется… -Не вопрос, — кивнул Саша. — Но только два яйца и один кусок ветчины. Тебе больше нельзя. -Да, ты говорил, — согласилась Настя. — Я бы и не просила, но очень уж запах… Я давно яичницы не ела. Говорун разбил на сковородку пять яиц. При этом постарался сделать так, чтобы два куска ветчины были на одной стороне, а один кусок на другой, соответственно с тремя и двумя яйцами на каждом. Потом он подхватился и наполнил чайник из бутыли, включил его, чтобы закипел. Из заварочного чайника высыпал старую заварку, чайник сполоснул и поставил перевёрнутым на стол. В шкафу достал пачку заварки и положил рядом с чайником. Оставил всё как есть и отвлёкся на яичницу. Действовал так уверенно, что Настя заподозрила его в том, что он здесь уже был. Иначе откуда он знает где находится чай, и почему так привычно орудует на этой кухне. Эти подозрения она высказала, но Саша только отмахнулся. Объяснил, что здесь он первый раз, но он гораздо лучше любого человека ориентируется в пространстве, гораздо лучше привыкает к новой обстановке, на память не жалуется, да и с логикой у него всё в порядке. Где и что лежит — он заметил ещё с порога. Чай нужно искать в кухонном шкафу — это логично. То, что чай есть — это известно из привычки профессора заваривать чай в лаборатории. Всё просто и всему есть объяснение. Никакого обмана и никакой мистики. -Говорун, ты чайник поставил? — спросил профессор, едва войдя на кухню. — О, вижу, что поставил. Это хорошо, но чай я сам заварю. Ты не умеешь. -Я умею, — насупился Говорун. -Представляете, — повернулся профессор к Насте, — он из элитного сорта чая чифирь заварил. Все мои запасы в лаборатории извёл. -А ты мне этого забыть не можешь? — процедил Говорун. -Не могу, — подтвердил профессор. — Если не умеешь что-то делать, то и не берись. Посмотри, как это делают знающие люди, и вот только тогда делай. Профессор встал, подхватил заварочный чайник и сунул его под кран, открыв только горячую воду. Поливал чайник только с внешней стороны, и делал это минуты три, поворачивая его под струёй, чтобы он нагрелся со всех сторон. Потом вытер насухо полотенцем и поставил на стол. В чайник бросил несколько ложек чая и залил кипятком из уже давно вскипевшего чайника. -Чая много сыпать не надо, — наставительно сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь. — Достаточно чайной ложки на чашку. И нельзя заливать чай кипятком, который только что кипел. Надо дать воде чуть-чуть остыть. И очень хорошо, если сам чайник будет тёплым, а лучше горячим. Можно ещё и укутать чайник, но сейчас мы этого делать не будем. Вкус и так не станет хуже. -Да какой там вкус?! — поморщился Говорун. — Ни вкуса, ни цвета. Чай должен быть крепким! -Чай должен быть чаем, — возразил Исаак Владимирович. — Мне смотреть страшно, когда ты свой сироп пьёшь. -И не смотрите! — фыркнул Говорун. — Но чай должен быть сладким. -У тебя яичница сейчас подгорит, — указал ему профессор. — И куда мне столько? Я не съем… -Настя захотела. Я ей сделал. — Рублеными фразами ответил Говорун. -Вам сегодня лучше бы не есть, — повернулся профессор к Насте. — Видите ли, во время работы установки возникают весьма неприятные ощущения… -Ощущения, — насмешливо перебил его Говорун. — Корёжит тебя всего, наизнанку выворачивает. Ощущения… Неприятные… От пули в живот ощущения приятнее, чем от этой установки. -Это для тебя они такие, а для обычного человека они менее болезненны, — возразил профессор. — Настя, вы не волнуйтесь, мы постараемся не сильно вас нагружать… -Вы вообще не будете её нагружать, — ультимативно заявил Говорун. — Установка будет работать в минимальном режиме и столько, сколько потребуется. -Но расход материалов!.. — возмутился профессор. -Выделите столько, сколько нужно, — не дал ему закончить Говорун. — У вас есть запас. -А ты откуда знаешь? — ехидно поинтересовался профессор, после недолгой паузы. -А я вам сам их доставал, — ответил Говорун. — И да, я знаю, какие материалы вам нужны для установки. Я её для вас… Нет, не проектировал, но все расчёты производил я. И материалы я вам достал с запасом. А сейчас пришло время эти запасы тратить. И чего вы так возмущаетесь? Я уверен, у вас ещё много останется. Не всё на Настю изведёте. Закончили разговор о делах! Давайте поедим. Я раскладываю яичницу. -Подожди, а почему только яичницу? — удивился Исаак Владимирович. — К ней надо бы ещё что-то. Хлеба… В холодильнике огурцы, помидоры… -Я всё понял, — кивнул Говорун. — Сейчас всё будет. Саша быстро разложил яичницу по тарелкам, метнулся к холодильнику, достал оттуда овощи, вымыл их и порезал. Сделал всё так быстро, что яичница ещё исходила паром на тарелках, когда он подал овощи. Спохватился и нарезал хлеба. Настя и профессор начали есть. Саша поставил на стол чашки для чая, но чай налил только себе. Пил чай так, как будто в любой момент был готов сорваться с места и убежать, постоянно следил за Настей и профессором. Настя удивлялась такому его поведению, но когда закончила есть, то поняла, почему он так себя ведёт. Говорун сорвался с места, выхватил у неё пустую тарелку, отнёс её в мойку, а потом поставил перед Настей чашку и налил чаю. -Спасибо, сахар я сама положу, — сказала Настя, когда увидела, что он и дальше готов её обслуживать. -Я сам уберу тарелку, — сказал Исаак Владимирович. — Знаешь Говорун, твоя забота иногда бывает чересчур навязчива. Ты слишком увлекаешься. -Стараюсь, — ответил на замечание Говорун, и непонятно было, серьёзно он, или издевается. Профессор не стал развивать тему. Они выпили чаю, затем все вместе убрали со стола, а потом Настя вымыла посуду. Когда она вызвалась сделать это, Говорун тут же её поддержал и высказался о месте женщины на кухне. Настя посмотрела на него с мягким снисхождением взрослого к ребёнку, и Говорун понял, что подначка не удалась. Как всегда после такого он стал агрессивным и начал всех торопить, требуя как можно скорее бежать в лабораторию. Пока Настя мыла посуду, он и профессор немного поругались на эту тему. Однако, дальше словесной перепалки дело не пошло и когда Настя закончила с посудой, мужчины уже ждали её около дверей, готовые идти. Настя накинула пальто, и они отправились в лабораторию. По пути профессор и Говорун вспомнили о Марине и её исследованиях. Профессор заинтересовался её работой и Сашиным вкладом в неё. Они начали обсуждение тонкостей и Настя перестала их понимать. Впрочем, она не особо жалела об этом. Она думала о том, что для Саши они так ничего и не купили, и теперь он ходит в стандартных рабочих костюмах. А пока она устраняет последствия воздействия Зоны, что бы это не значило, он ведь наверняка не пойдёт в магазин, а значит, будет продолжать ходить в стандартном костюме. Ей не хотелось, чтобы он без неё покупал себе вещи, но ещё больше ей не хотелось, чтобы он выглядел так, как будто он не может себе позволить что-то стоящее. -Говорун, — прервала она спор между ним и профессором, — можно тебя попросить? -Да, конечно, — сразу отозвался он. — Чего ты хочешь? -Ты можешь купить себе что-нибудь и переодеться? -Да. А зачем? — удивился он. -Ну, чтобы не выглядеть так… ну… казённо. Говорун недоумённо оглядел себя. -Да нормально я выгляжу, — сказал он. — Зачем мне что-то покупать? Я скоро отсюда уйду. Что мне, вещи с собой в Зону брать? Или выбрасывать? Здесь мне их оставить негде. -А я тебе давно говорил, купи себе здесь квартиру, — назидательно сказал профессор. — Или дом, как у меня. -Да мне как-то не нужно было, — с сомнением сказал Говорун. — А сейчас, я тем более, здесь ничего покупать не буду. Ты своих сам отсюда убрал? -Да, — кивнул профессор. — Мне майор Утёсов посоветовал. Что-то скоро произойдёт в Зоне, как ему кажется. -Ему не кажется, — тихо сказал Говорун. — В течении месяца всех перспективных сотрудников убери отсюда. Под любым предлогом. Отпуск, командировка, научная работа… Не мне тебя учить. -Ты тоже что-то чуешь? — спросил профессор. Говорун передёрнул плечами и не ответил. Они подошли ко входу в лабораторный комплекс. -А разве установка расположена в корпусе? — удивился Говорун. -Нет, она построена отдельно, но ты ведь настаивал на проведении всех анализов. Вот мы и идём сначала в лабораторию. -Тогда мне рожу надо замотать, чтобы не опознали, — озаботился Говорун. -А почему только сейчас? — удивилась Настя. -Кепка у меня с козырьком, — показал на свой головной убор Говорун. — Я всегда перед камерами голову поворачиваю так, чтобы лица видно не было, или видно было не чётко. А в лаборатории я должен буду ходить без кепки и обязательно засвечу морду перед камерой. Вы идите, а я до аптеки добегу и догоню вас. -Пойдёмте Настя, — позвал Настю профессор. — Он нас догонит. -А что за анализы мне надо сделать? — спросила Настя профессора, пока они шли к помещению лаборатории. -Говорун настаивал на… Простите, я не знаю, говорили ли вы с ним на эту тему… В общем, он настаивал на том, чтобы убедиться со сто процентной точностью, что вы не беременны. Видите ли, вероятность сохранить беременность во время прохождения процедуры равна нулю. Хотя точно никто этого не знает. Вы будете первой женщиной, которая прошла «дезонизацию», как мы называем эту процедуру. Ещё и поэтому мы хотим провести серию анализов. Материал хотим собрать прямо перед процедурой. -То есть, я буду вашим подопытным кроликом? — уточнила Настя. -Да, — кивнул профессор. — Вы будете нашим кроликом. На вашем примере мы рассчитаем степень воздействия, продолжительность… Вам придётся ещё и рассказывать о своих ощущениях. Потом ещё и описать всё, что с вами происходило. Говорун настаивал, чтобы вас этим не нагружали, но подумайте сами, если вы откажетесь с нами сотрудничать, то с другой женщиной нам придётся всё начинать сначала. -Ну вот, я и догнал вас! — закричал Говорун с другого конца коридора. — Чего вы тут стоите, а внутрь не заходите? Настя и профессор только сейчас сообразили, что стоят перед дверью в лабораторию. Так увлеклись разговором, что забыли зайти. Тут то их и догнал Говорун. Впрочем Говорун явно не утруждал себя, заматывая лицо бинтом, поэтому и догнал их у дверей лаборатории. Профессор открыл дверь и пропустил Настю вперёд. Настя вошла, а за ней, оттеснив Исаака Владимировича, зашёл Говорун. Подхватил Настю под руку и увлёк дальше. Высказаться ей о его невоспитанности не дал, сразу заговорил сам. -Настя, я услышал конец вашего разговора. Надеюсь, ты никаких обещаний не дала? Не соглашайся ни на что, как бы тебя ни уговаривали. Если захочешь, то напишешь, расскажешь, обследуешься. Только со скандалом и нехотя, по большому одолжению. Пойми, если ты сразу на всё согласишься, то от тебя потом не отстанут. Будут колоть иголками, выставлять голой напоказ, вскрывать и отрезать от тебя куски. И я не шучу. Со мной почти так и было. Поэтому, ни на что не соглашайся. Если с чем-то хочешь согласиться, то только через меня. Поняла? -Хорошо, но объясни мне, пожалуйста, что ты хочешь выяснить из анализов? -Он тебе рассказал, — нахмурился Говорун. — Да, если ты беременна, то я тебя не отпущу. Ты останешься со мной. -С удовольствием, — улыбнулась Настя. — С тобой, хоть куда. Но только лекарство маме передадим как-нибудь, ладно? Ой, мне ещё томограф надо… А где он? -Спохватилась, — проворчал Говорун. — Всё с ним в порядке. Не думай об этом. Проф отдал нужные распоряжения. Сейчас тебя колоть будут. Вон, к тебе с иголками молодой вивисектор подбирается. Предоставь ему свои вены, но анализ мочи я сам у тебя брать буду. Жду тебя в том кабинете, после того, как закончишь здесь. Забор крови производил молодой с виду парнишка. Чуть полноватый, очкастый, он, как никто другой, идеально подходил на роль лаборанта при гениальном профессоре. Он так суетился и так робел, что Настя заподозрила неладное. Когда парнишка начал выискивать вену на руке, подозрения оформились в уверенность. -Вы ведь раньше не делали этого? — с уверенностью спросила она. -Что? — поднял на неё глаза парнишка. — А-а-а, нет. Я уже делал это, но только у мутантов. -Можно мне кого-нибудь компетентного?! — спросила Настя всех присутствующих, убирая от парнишки руку. Все дружно обернулись к ней. -Вас что-то не устраивает? — спросил Исаак Владимирович. -Да! Он не умеет кровь брать! — обвинила паренька Настя. -Мы здесь находимся с тем минимумом людей, который может обеспечить тайну, на которой настоял Говорун, — пояснил Исаак Владимирович. — Мы можем позвать врача из больницы, но это подставит под угрозу… -А почему из моего лечения делают такую тайну? — перебила Настя профессора. -А вы не знаете? — удивился он. — Говорун вам не сказал? Странно. Впрочем, это не моё дело. Это он придумал, всё засекретить. Говорит, что у вас есть враги, но я про это ничего не знаю. Разбирайтесь с ним сами. -Я разберусь, — кивнула Настя. — Если не возражаете, то прямо сейчас. Настя сняла с руки жгут, встала и прошла в ту комнату, куда ушёл Говорун. -Что, всё? — встретил он её вопросом. — Отлично! Садись на кресло. Сейчас я продолжу… -Саша, что за секретность ты развёл? Почему в лаборатории так мало людей? Какие у меня враги? Объясни, пожалуйста. Я не глупая девочка, я пойму. -Да конечно поймёшь! — воскликнул Саша. — Я не сомневаюсь в этом! Только я не хотел тебе говорить… Ты ведь опять начнёшь мне высказывать, что убивать нехорошо, что я должен всех прощать и возлюбить! -Последнее, я тебе никогда не говорила, — напомнила Настя. -А, ну да, — чуть смутился он. — Это мне Доктор всё время талдычит. -Не уходи от темы. Почему моё лечение, или как там это называется, проходит в тайне? -Потому, что по бумагам ты остаёшься здесь. Здесь тебя никакой Костенко не достанет. А если отправишься к себе в Рязань, то там тебя очень быстро найдут и привезут к нему. Рассказать, что потом с тобой будет? -Но зачем ему это? — опешила Настя. -Да просто так! За сына поквитаться. -Но я никакого отношения к его смерти не имею. Настя сказала это и сама поняла глупость этой фразы. -Хорошо, имею, — поправилась она. — Но я его не убивала. Я его даже не видела. -Видела, — сказал Говорун. — Он тебя в Зону провёл. Настя, ты не понимаешь. Ты думаешь как нормальный человек, а ты должна думать, как… Ну… Как богач, которому не страшен закон, который получает всё, что захочет… Как тебе объяснить? Пойми, он просто хочет отомстить за смерть сына. И ему плевать, кому мстить. Он будет мстить всем. Полковнику, Сидоровичу, солдатам с КПП. Любому, кто, по его мнению, причастен к смерти сына. Но до полковника так просто не добраться. До Сидоровича добраться почти невозможно. А ты… А вот она — ты! Сама приехала. Даст он команду своим людям, поймают они тебя, привезут к нему, а дальше ты будешь умирать до-о-олго. Он будет спрашивать тебя о том, как ты его сына убивала, а ты будешь рассказывать. И поверь, ты расскажешь. Ты будешь придумывать наиболее кровавые сюжеты, лишь бы он убил тебя побыстрее и прекратил мучения. -Господи, — прошептала Настя, — и что же делать? -Так уже всё делается, — развёл руками Говорун. — Ты едешь к маме, но по бумагам остаёшься здесь. Пока ты здесь, Костенко даже думать не будет, чтобы убить тебя. И искать не будет. А потом он умрёт. -Как, умрёт? — не поняла Настя. — Саша, объясни мне подробно. -Да просто всё, — поморщился Говорун. — Ты проходишь процедуру и едешь к маме. По бумагам ты остаёшься здесь. Тебя к процедуре готовят, берут анализы, объясняют, что произойдёт в комнате… Готовят, как космонавта перед полётом. Ведь всё это считается очень опасным, а ты первая женщина, на которой всё будет опробовано. Ты будешь дома, а здесь будут держать «тебя» в закрытом боксе, в лаборатории, и никого не подпускать. Костенко, как бы ни бесился, но вытащить тебя официально не сможет, а выкрасть тем более. Он будет ждать, пока тебя выпустят. Ему и в голову не придёт искать тебя в Рязани. -Но потом, когда меня выпустят? — спросила Настя. -Не будет никакого «потом». Умрёт он от несварения желудка. Или ещё какая беда с ним приключиться может. Он ждёт удара от меня, но он очень многим насолил. Его и без меня уберут. Я только добавил небольшую награду за его голову и сразу охотники нашлись. Вот только попросили пару недель на подготовку. Из-за этих недель и затевается вся эта возня с тайнами. Вот, теперь ты знаешь. Скажи, оно тебе надо? -Не особо, — покачала головой Настя. — Но всё равно, ты должен был мне рассказать, чтобы я не выглядела дурой перед профессором, или ещё кем-то. Есть ещё что-то, что мне надо знать? Или не надо, но желательно. -Так, я тебя сейчас отшлёпаю! — в шутку рассердился Говорун. — А ну быстро, марш сдавать кровь! -Я к тебе за этим и пришла, — сказала Настя. — Из-за твоей секретности, в лаборатории нет никого, кто мог бы взять у меня кровь. Никто не умеет. -Что, правда? — удивился Говорун. — А-аба-алдеть! Ну, ладно, все анализы сам возьму. Просто думал, что пока я всё здесь готовлю, ты там кровь сдашь. Быстрее будет. Но мы и так уже задержались. Минутой больше, или меньше… Давай руку. Сейчас я тебя колоть буду. -А что ты тут готовишь? — спросила Настя, пока Говорун брал у неё кровь. -Гинекологическое кресло, — ответил он. — Ну, по крайней мере, его подобие. Чтобы тебе удобно было… -Подожди! Ты хочешь взять у меня… Ты хочешь… Нет!!! Никаких анализов! Я не хочу, чтобы ты… Ты не будешь меня осматривать!!! -В чём дело? — спокойно поинтересовался Саша. На Настин крик в комнату заглянул Исаак Владимирович. -У вас всё в порядке? — спросил он. -Нет, — ответила Настя, — не в порядке! Исаак Владимирович, у вас есть кто-то, кто может мне помочь с анализами. Ну, взять анализы… Кто угодно, но не Говорун! -Настя, в чём дело? — вновь спокойно спросил Говорун, но теперь в его голосе слышалось ещё и удивление. -Ни в чём, — ответила Настя, — но никаких анализов ты у меня брать не будешь. Особенно там… -Исаак Владимирович, выйдите пожалуйста, — ровным голосом попросил Говорун. -Надо же, ты моё отчество вспомнил, — изумился профессор. Говорун посмотрел на него, и профессор поднял руки защищаясь. -Ухожу, ухожу. Он вышел, прикрыл дверь, и Говорун повернулся к Насте. -В чём дело? — спросил он, с лёгкой угрозой и явным раздражением. — Настя, я видел тебя голой. И во все твои потаённые места заглядывал и пальцами туда залезал. И помнится, тебе это очень нравилось. -Вот именно поэтому, — ответила Настя, чувствуя, что заливается краской. -В каком смысле? — удивился Говорун. -В прямом! — отрезала Настя. — Ты что, не понимаешь? -Нет, — помотал головой Саша, — не понимаю. -Дурак! — обвинила его Настя. — Ничего не понимаешь! Никаких анализов ты у меня брать не будешь! Кто угодно, только не ты! Понятно?! -Нет, — в полном недоумении ответил Говорун. — Почему не я? И учти, что кого угодно, я к тебе не подпущу. Никого не подпущу. -Тогда, никаких анализов, — отрезала Настя. -Нет, ну… — Настя впервые видела Говоруна таким растерянным. — Но если не будет анализов, а ты беременна, а мы об этом не узнаем… Настя, ты хочешь рисковать нашим ребёнком? Настя непроизвольно положила руку на живот. У неё впервые промелькнула мысль о том, что она вполне уже может стать матерью. И возможно, что до этого момента осталось меньше девяти месяцев. -Саша, — жалобно сказала она, — ну найди кого-нибудь, чтобы анализы у меня взял. Что, здесь, в лаборатории девушек нет? Неужели ты меня к девушке будешь ревновать. Или к профессору… -Ко всем буду, — насупился Говорун, — но к девушкам меньше. Ладно, жди. Я постараюсь быстро обернуться. Говорун ушёл. Настя немного посидела одна в комнате, а потом ей стало скучно. Захотелось с кем-нибудь поговорить. Она решила, что ничего страшного не случится, если она выйдет и подождёт Сашу среди персонала лаборатории. Она так и сделала. Однако, к её большому удивлению, никто с ней говорить не захотел. Все что-то невнятно бормотали, старались от Насти отдалиться под любым предлогом. Настя не могла понять, в чём дело, и никто не желал ответить ей на этот вопрос. Возможно, будь здесь Исаак Владимирович, она бы спросила у него, наверняка получив ответ, но его не было. И никто не хотел говорить ей, где он и когда вернётся. Настя вернулась в комнату совершенно растерянная и потерянная. Ещё ни разу её так старательно не игнорировали. Саша вернулся минут через двадцать. Пришёл не один, а с Викой. Настя искренне обрадовалась. Вика могла не только взять у неё анализы, но с ней ещё можно было поговорить о том, о чём нельзя поговорить с Говоруном. Настя ведь хотела к ней сходить, но как-то не собралась, а теперь она сама пришла. Грех упускать такой случай. -Ну, вы тут сами, — смущённо сказал Говорун и вышел. -Привет, — поздоровалась Вика. — Хорошо, что этот мужлан меня первой нашёл. А то до сих пор не мог бы понять, почему ты его прогнала. -Да я и сама не могу этого понять, — призналась Настя. — Кстати, ты тоже здравствуй. -Ага, — кивнула Вика. — Тебе надо объяснять, почему ты так поступила? -Нет, — помотала головой Настя, — я, в общем, понимаю это. Ой, а ты Говоруну это объяснила? Заче-ем? -Чтобы знал, — кратко ответила Вика, доставая из шкафчика какие-то пакеты. — Лет через десять вашей семейной жизни ты будешь спокойно садиться при нём на горшок и обсуждать с ним своего гинеколога и то, что он с тобой делает в гинекологическом кресле. А сейчас для тебя это кошмар и ужас. Глупости это. Ты ещё ребёнок. -Может быть я и ребёнок, но что в этом плохого? -Ой, да ничего! Я наоборот, завидую тебе. Ты у нас ещё жизнью не испорчена. Ты ещё перед мальчиками стесняешься… -Я и перед девочками стесняюсь, — вздохнула Настя. — Но анализы ведь сдать надо. Если бы не возможная беременность, то я бы ни за что не согласилась эти анализы сдавать. -Погоди, а ты думаешь, что беременна? — забеспокоилась Вика. — Ты как себя чувствуешь? Хотя, что это я? На таком сроке, даже не каждый анализ покажет… Вы с Говоруном, когда первый раз переспали? Когда у тебя последние месячные были? -Давай анализы возьмём, а потом я тебе всё расскажу, — предложила Настя. — Я всё время боюсь, что Са… Говоруну надоест ждать и он сюда войдёт в самый неподходящий момент. -Ладно, не будем гадать. Анализ всё покажет. А сюда никто не войдёт. Говорун стоит на страже и сам тоже не сунется, пока не позовём. Так что, можешь спокойно оголяться. Я всё приготовила. Давай всё быстренько сделаем. Они всё быстро сделали и передали пробирки Говоруну. Сами остались в комнате ждать результата. Насте хотелось поговорить о чём-нибудь другом, а не о своей жизни с Говоруном, но она как-то не могла придумать темы для разговора. На несколько секунд в комнате повисло молчание. Вика ждала, что Настя первой начнёт разговор. Настя тяготилась этим и наконец, как ей показалось, она придумала тему для разговора. -Представляешь, я вышла в лабораторию, ну, чтобы с кем-нибудь поговорить, пока Говоруна жду, а со мной никто не хотел разговаривать. Чуть ли не игнорировали. -И ты не можешь понять почему, — засмеявшись, продолжила Вика. — Нет, ты серьёзно? Не понимаешь? Да застращал всех твой Говорун. Сказал, что прибьёт любого, кого рядом с тобой увидит. А Исаак не нашёл ничего лучше, чем все его слова подтвердить. И что убьёт, и что пытать перед этим будет. Ты ведь знаешь, какие… какая у Говоруна репутация. Вот, бедные учёные и перепугались, когда ты к ним вышла. -Ой, — только и смогла сказать Настя. -Вот тебе и «ой», — развела руками Вика. — Говорун у тебя ревнивый. Знай это. И кстати, — Вика вдруг стала серьёзной. — Даже я, психолог с немаленьким опытом, не нашла ни одного человека в лаборатории, кто не воспринял угрозы Говоруна всерьёз. И даже я не могу сказать, шутил он, когда грозился убить, или был серьёзен. -Я думаю, что шутил, — сказала Настя. -Тут надо не «думать», а знать. Настя, не давай ему повода для ревности. Он ведь может гору трупов положить, если ему только покажется… -Да я и не собиралась! — возмутилась Настя. -Ревность — такая дрянная черта характера, — вздохнула Вика. — Ты должна будешь контролировать его и себя. У тебя всегда должно быть проверяемое алиби, если вдруг он взревнует… -Да он не так уж и ревнив, — возразила Настя. — По крайней мере, я уверена, что он не начнёт убивать всех подряд, если будет ревновать меня к кому-то. -Кто знает, — вздохнула Вика. — Вот жила пара. Он и она. Поженились студентами, жили неплохо. А потом у него, он ведь старше был, симпозиумы, поездки, командировки. И начала она подозревать, что он ей изменяет. И так ей это стало казаться, что решила она проверить. И проверила. В результате двое убиты, один… а она осталась одна и узнала точно, что он ей не изменял. Дура, такую интригу замутила, а когда всё вышло из-под контроля, не смогла вовремя всё остановить. Зная Говоруна, я думаю, что он… -Настя, я тебя поздравляю! — вошёл в комнату Говорун. — Ты не беременна. Анализы чётко показали это. Сейчас ещё проверим мазок и тогда переправим тебя в Комнату. Так установка здесь называется. Через пару дней ты будешь свободна, как птица. Ты рада? -Не знаю, — с сомнением сказала Настя. — Я бы и от беременности не отказалась. -Молодая ты ещё, — вздохнула Вика. — Я вас оставлю. Не сидите здесь долго. К вам никто не войдёт, поэтому сами выходите. Всем чао! Говорун, сегодня вечером увидимся. -Всё ещё хочешь меня тестами завалить? — усмехнулся Говорун. -Почему бы и нет, — пожала плечами Вика и вышла из комнаты. -Вот и поговорили, — пробормотала Настя, глядя ей вслед. -А ты хотела с ней поговорить? — спросил Говорун. — Я могу её вернуть. И непонятно, с чего это она убежала? Обычно она только рада, когда с ней поговорить хотят. -Она какую-то историю рассказала, и она её расстроила. Именно поэтому она ушла… Я так думаю. -Какую историю? -Что-то про ревность, — ответила Настя. -А-а-а… Тогда понятно, — покивал Говорун. -Что тебе понятно? Ты что-то знаешь? Расскажи, а то мне ничего не понятно. -Да там история… — неопределённо повёл плечами Говорун. — Такая… С душком. Вика мужа своего ревновала. Но самой проверять было неудобно. Накрутила мужа той женщины, с которой, по её мнению, у её мужа был роман. Накрутила так, что он, как только их вместе увидел, сразу достал нож и зарезал обоих. А потом и сам зарезался. Вика, вроде как, ни при чём, но все знали, что к чему. Поэтому она всё бросила и попросилась сюда. Здесь свои грехи замаливает. -Так при чём тут она? — удивилась Настя. — Это ведь не она своего мужа зарезала. -Она психолог, и встречалась с зарезавшим. Как ты думаешь, могла она внушить ему мысль, что он должен проверить, не изменяет ли ему жена? Она очень сильно ошиблась. Мужчина был очень неконфликтным, доверял жене, очень её любил. Заставить его засомневаться и проверить — очень сложная задача. Вика справилась. Одного не поняла. Такой тип мужчин не ревнив, но только до того момента, как начнут сомневаться, а потом от ревности у них крышу напрочь сносит. Она заставила его сомневаться. Он выследил её мужа и свою жену в другом городе, увидел, что они почти всегда вместе и потерял остатки разума от ревности. Вечером, в номере отеля, он их зарезал. Вошёл и сразу, двумя ударами перерезал сонную артерию. Обоим. Он ведь десантником был. Умел это. А потом, когда увидел, что они в номере не одни были, и обсуждали с коллегой планы работы, такая вечерняя планёрка на завтра, так тут же всё понял и перерезал горло себе. -Откуда ты это знаешь? — спросила Настя. -Из материалов дела. Я получил к нему доступ. Оно есть в компьютерной базе. Не всё, но основные материалы там есть. Меня направили к Вике на психологическое тестирование. Я решил узнать, с каким человеком мне предстоит иметь дело. Вот и откопал информацию. Только прошу тебя, не делай поспешных выводов. Вика за своё преступление получила сполна. Она не пыталась покончить жизнь самоубийством, но сама пришла в следственный комитет и рассказала, как заставила убийцу ревновать, как довела его до убийства. Хорошо, ей следователь хороший попался. А может быть, просто ленивый. Он не стал привлекать её к уже почти закрытому делу. Посоветовал найти себя в каком-нибудь деле и искупить свою вину. Вот она и перебралась сюда на постоянное жительство. Хотела в Зону отправиться, но её никто туда отправлять не собирался. Работает теперь здесь по специальности. Многим помогла. Меня от излишней самоуверенности вылечила. -Да?! — удивилась Настя. — Вот не замечала. -Ах, ты… — набросился на неё Говорун. Несколько секунд они, шутя, дрались, а потом долго целовались. Говорун уже хотел продолжить, но тут их прервали. В комнату заглянул Исаак Владимирович. -Знаешь, а ты был прав, — сказал он, обернувшись. — Хорошо мы с тобой не поспорили. Говорун, ну что ты делаешь?! Зачем мы анализы проводили, если ты все результаты нам испортить хочешь? -Судя по твоим словам, Настя не беременна, — сказал Говорун. -Все анализы отрицательные, — подтвердил профессор. -Запись проводили? Я проверю. -Проводили. Проверяй, параноик, — разрешил профессор. — Мы сейчас пойдём всё готовить… Настя с нами пойдёт, или с тобой останется? -Со мной, — коротко ответил Говорун. -Хорошо, тогда мы пошли, а вы догоняйте. Установка на втором экспериментальном. -Угу, — кивнул Говорун. — Знаю, где это. Исаак Владимирович и все его лаборанты вышли. Остался только один из них. Он очень боялся Говоруна, поэтому старался быть уверенным, немного высокомерным. С Сашей разговаривал чуть свысока, но стоило Говоруну проявить хоть каплю недовольства, тут же становился испуганным мальчишкой, а потом вновь брал себя в руки, задирал нос и разговаривал, как аристократ с плебеем. Настю это забавляло. Говоруна тоже. Лаборант включил Говоруну запись того, что делали с Настиными анализами. Говорун просматривал запись на перемотке и успевал всё рассмотреть. По крайней мере, он задавал лаборанту вопросы, останавливал запись и отматывал назад, чтобы просмотреть ещё раз, если что-то не увидел, требовал принести тот, или иной реактив, который видел на экране и проверял его свойства с помощью других реактивов. Делал, однако, всё так быстро, что уже через десять минут он и Настя выходили из лаборатории. -А зачем ты так всё проверял? — спросила Настя. -Чтобы не смухлевали, — ответил Говорун и пояснил. — Ты первая женщина из Зоны, которая им попалась. Если бы ты была беременна, то я бы запретил проводить над тобой эксперименты. А им этого очень хочется. Что им твой ребёнок, который, сто процентов, родится с отклонениями? -Ой! А наш ребёнок родится с отклонениями? — испугалась Настя. -Я родился с отклонениями? — спросил Говорун, и ожидающе посмотрел на Настю. Ответа не дождался. — Я родился полноценным существом. И я вполне неплохо понимаю, почему и как это произошло. Наш ребёнок, в Зоне, родился бы без отклонений, хоть и не совсем человеком. Совсем не человеком, но это не важно. Он был бы разумной, полноценной личностью. А дальше, всё зависело бы от нас и нашего воспитания. Он вполне мог бы стать таким, как я. -А после этой процедуры, я смогу от тебя забеременеть? — спросила Настя. -Я не знаю, — ответил Саша. — Теоретически — да. Мне бы хотелось… Спасибо тебе. Я твоим любезным предложением воспользуюсь. Сразу после того, как ты выйдешь из Комнаты, я утащу тебя в постель и не выпущу всю ночь, а потом день, а потом ещё ночь, а потом… -Размечтался, — фыркнула Настя. -А почему бы мне и не помечтать? Ладно, мы пришли. Здесь должна быть дверь… Вот она! Я там находиться не могу. Меня эта установка убивает. Поэтому ты там будешь без меня, но я всегда буду рядом. Если что, то только крикни. Выполняй указания Исаака Цилевича… -Кого?! — удивилась Настя. — Нет такого отчества. -Я придумал — значит есть. Выполняй его указания, но следи за своими ощущениями. Если будет как-то нехорошо, неправильно, что-то не понравится, сразу требуй всё прекратить. Не играй в героя. Не надо. Если что… -Я поняла, — с лёгким раздражением перебила его Настя. — Что ты со мной, как с маленькой? Всё будет в порядке. Значит, ты со мной там быть не можешь? Хорошо… То есть, не хорошо, но… И не бегай тут вокруг. Иди и отдохни. Или развлекись, как-нибудь. Не съедят меня там, не волнуйся, а за себя я сама постоять могу. Ты меня учил. Или ты себе не доверяешь, как учителю? -Себе я полностью доверяю. Ты права. Мне надо отдохнуть и развлечься. Здесь классный бордель есть. Не хуже, чем у мадам. Ох и развлекусь же я! Он увернулся от Настиного удара и отбежал, хохоча. Увидел, что она за ним не погналась, и развернулся к ней лицом. Послал воздушный поцелуй и изобразил галантный поклон. Настя вяло помахала ему в ответ, а когда он развернулся чтобы уйти, она вспомнила и крикнула ему в спину: -И переоденься! Купи себе что-нибудь! Неи ходи, так одетый! Говорун, не оборачиваясь, помахал рукой. Настя так и не поняла, что означал этот жест. Или он согласен и переоденется, или он не согласен и останется в этой своей одежде. Она не стала это выяснять, а взялась за ручку двери и потянула её на себя. Только потом сообразила, что дверь закрыта и надо позвонить в звонок. Позвонила, дождалась, пока открыли, и вошла в Комнату. Она ожидала, что попадёт прямо в лабораторию и увидит белые кафельные стены, чистоту, учёных в белых халатах, но попала она в какой-то тёмный бетонный бункер. Прямо перед ней, в стене напротив, была массивная железная дверь с огромной надписью над ней: «Объект Комната». На самой двери была табличка: «Посторонним вход строго запрещён». Настя подумала и решила, что она не посторонняя, поэтому смело прошла вперёд и взялась за ручку двери. Дверь не поддалась. К тому же, за её спиной захлопнулась дверь на улицу. Настя почувствовала себя в ловушке. -Фамилия! — вдруг гаркнул кто-то, перепугав Настю. — Цель посещения объекта! Настя растерялась, не зная, что говорить и что делать. -Я Настя, — сказала она, решив, что это всё объяснит. -Что «Настя»?! Какая «Настя»?! Мне пофиг на «Настя»! Фамилия и цель посещения объекта?! -Ты кто такой?! — рассердилась Настя. — Чего ты на меня орёшь?! Я сюда не рвалась. Если что, то могу и уйти. Объясняйся потом сам, куда я делась. То, что она выбрала правильный тон, стало понятно сразу. Невидимый собеседник стал говорить не так резко. Теперь он не командовал, а просто говорил. -Ну, мне ведь надо вписать в журнал фамилию и зачем идут. А если я не буду знать, то как я их впишу? -А вас обо мне не предупредили? — удивилась Настя. — Вам разве Исаак Владимирович ничего не сказал? -А, так это вы! А мне сказали, будут два человека. Ладно, проходи… те. Загудел зуммер. Настя поняла, что дверь открыта и потянула её на себя. -Третья дверь направо, — подсказал невидимый собеседник, когда она уже проходила в коридор за дверью. -Спасибо, — крикнула в пустоту комнаты Настя. Коридор тоже был тёмным. Несколько лампочек слабо освещали его, и их явно было недостаточно. В коридоре были видны следы не оконченного ремонта. Повсюду были вёдра с какими-то мастиками, красками. Свисали провода, стояли строительные конструкции. Впечатление создавалось гнетущее. Окон не было, и Настя почему-то вновь ощутила себя в Зоне. Ей стало казаться, что она где-то в Зоне, пробирается по какому-то техническому помещению в поисках артефактов. Ощущение было таким сильным, что Настино чутьё завопило об опасности. Настя замерла, выискивая взглядом то, что можно подхватить и бросить вперёд, разведывая ловушки и аномалии. -Настя, вы здесь, — позвал Исаак Владимирович, выглянув из третьей двери направо. И наваждение рассеялось. Настя выдохнула, потом перевела дыхание и быстро пошла вперёд. На втором шаге, поймала себя на том, что всё равно, бессознательно, выискивает возможные аномалии. Что-то было не так в этом помещении. Об этом она и сказала профессору, как только подошла к нему. -Простите, что не встретили вас. Мы сохраняем тайну… пытаемся сохранить тайну, поэтому не предупредили охранника на входе. Он не знает, что вы в Зоне были, иначе обязательно вызвал бы вам провожатого. В этом помещении действительно искусственно создана часть Зоны. Простите, я не могу объяснить вам. Это тайна. Я подписку давал. И никого ни о чём не спрашивайте. Здесь все под подпиской. Я только проясню то, что касается непосредственно вас. Только давайте пройдём в лабораторию. Не будем стоять на пороге. Лаборатория тоже не была похожа на лабораторию. Никакой чистоты, нет чего-нибудь, похожего на научные приборы. Просто бетонная коробка с огромной стеклянной стеной с одной стороны. Перед стеклянной стеной стоял стол, а на нём стоял какой-то прибор, но он больше напоминал пульт ди-джея, нежели что-то научное. На полу помещения валялись провода. Возможно, они были куда-то подключены, но после того, как их подключили, их бросили и они рассыпались по всей комнате, и теперь никто их не убирал, и никому не было до них дела. По крайней мере, у Насти создалось такое впечатление. Небольшую дверь рядом со стеклом, Настя заметила только когда она открылась и оттуда вышел один из учёных. Ещё в помещении было темно. Лампочки висели без плафонов, было их немного и они ничего толком не освещали. Настя оценила лабораторию и поморщилась. Это не укрылось от профессора. -Нет, вы не думайте, — вскричал он. — У нас здесь производственное помещение. Здесь осуществляется контроль… Впрочем, вам это ни к чему. Не волнуйтесь, вы будете находиться в намного более комфортабельном помещении. Пойдёмте, я вам покажу. Собственно, мы уже готовы, поэтому давайте начнём эксперимент. Я вам всё буду объяснять по ходу эксперимента. Прошу, проходите. Он указал Насте на дверь, из которой только что вышел учёный. Настя настороженно вошла в эту дверь. За дверью был коридор, заканчивающийся ещё одной дверью. В самом коридоре была вешалка, и на ней висел медицинский халат. Исаак Владимирович подошёл к вешалке и показал на халат рукой. -Смелее, Настя. Проходите, вам здесь нечего опасаться. Все, побывавшие в Зоне, чувствуют здесь что-то, но поверьте, здесь ничего нет. Это обычный мир, а не Зона. Просто здесь такая концентрация направленного аномального излучения артефактов, что вы её чувствуете. Вот у вас и возникает ощущение, что вы в Зоне. Понимаете? -Не очень, — честно призналась Настя. -Здесь очень много артефактов Зоны, они вокруг нас. В комнате их излучение самой высокой концентрации, но всё экранировать не получается, поэтому вы их ощущаете, как воздействие аномальной энергии Зоны. -Ничего не понимаю, — призналась Настя. — Вокруг нас артефакты, а я их чувствую. Вы это хотите сказать? -Не совсем, но пусть будет так, — согласился профессор. — С помощью артефактов мы будем воздействовать на вас, пока вы будете находиться в комнате. Это воздействие будет противоположно тому, которое оказывала на вас Зона, пока вы были там. Соответственно, воздействия противоположного значения нейтрализуют друг друга, и вы станете обычным человеком. Это понятно? -Вы меня совсем за блондинку не держите, — обиделась Настя. — Я всё понимаю, но вы немного путано объясняете. -По-другому не могу, — развёл руками Исаак Владимирович. — Продолжим? Вам надо сейчас переодеться в халат и пройти по коридору до той двери. За ней комната. Там вы и будете проходить процедуру. Я свяжусь с вами через переговорное устройство. Переодевайтесь и выходите в комнату. Настя так и сделала. Профессор ещё не успел выйти за дверь, а она уже скинула с себя платье и раздумывала о том, надо ли ей оставлять бельё, или надеть халат на голое тело. Подумала и выбрала последнее. Если что, она вполне может выйти и надеть бельё. Не запрут же её в комнате. Но когда за её спиной щёлкнул замок, Настя уже не была так уверена в порядочности учёных. Комната резко контрастировала с тем, что Настя видела до этого. Белизна полов и стен, запах промытого дождём леса, стерильная чистота. В комнате было тепло, почти жарко, хотя во всех помещениях до этого было весьма прохладно. Это первое, что сразу заметила Настя, а потом начала осматриваться внимательнее. Кроме двери за спиной, она обнаружила ещё одну дверь. В углу была ванная с душем, отделённая от остальной комнаты прозрачным пластиком. Одна стена была зеркалом. Настя сразу поняла, что с той стороны за ней будут наблюдать через прозрачную стенку. -Настя, всё в порядке? — спросил профессор из динамиков под потолком. -Нет. Зачем закрыли дверь? — Настя указала себе за спину. -В любой момент можем открыть, — сразу сказал профессор. — По первой вашей просьбе. -Откройте, — потребовала Настя. За её спиной щёлкнул замок. -Настя, поверьте, вам нечего бояться. Более того, я настаиваю, чтобы во время эксперимента вы высказывали свои просьбы и пожелания сразу, как только они придут вам в голову. Это очень важно. Если вам захочется выйти из комнаты, вы сразу должны это сделать. Оператор обязан открыть вам дверь. Если вам захочется съесть чего-то, то об этом тоже надо обязательно сказать. И если вам захочется чего-то… ну… скажем… неприличного… Повторяю, чего угодно! Вы обязательно должны об этом сказать. Видите ли, во время воздействия с вашим организмом могут происходить изменения… Это долго объяснять. Давайте начнём. По ходу эксперимента вам всё станет понятно. -Одну минутку, — попросила Настя. — Вы меня видите, а я вас нет. Почему? Зачем здесь нужно было ставить стекло, прозрачное с одной стороны? -Это стекло покрыто защитой. Так получилось, что фирма, которая стекло делала, могла сделать его прозрачным только с одной стороны, а с другой сделать просто серое напыление. Нам такой вариант вполне годился, но они от себя сделали нам подарок. Отполировали напыление, и оно превратилось в зеркало. Так вот и получилось. -Хорошо, — кивнула Настя. — Ещё вопрос. Куда ведёт вот эта дверь? -Там операционная и аппараты для реанимации. Бригада реаниматологов дежурит в десяти метрах отсюда. -Зачем нужна реанимация? — забеспокоилась Настя. -Ни разу ещё не понадобилась, — успокоил её профессор. — А, нет. Вот, мне тут подсказывают, что один раз её использовали. Да, я и забыл. Одного бойца оперировали там. Вытаскивали кусок камня, который взрывом ему в ногу загнало. Из-за него мы никак не могли прекратить воздействие, поэтому и вытащили, а потом за пару часов долечили. Он даже от наркоза не успел отойти. Но меня тогда здесь не было… Настя, мне подсказывают, что мы должны начать эксперимент. Лягте на топчан. Мы начинаем. Или у вас ещё есть вопросы? -Пока нет, — ответила Настя, — но потом возможно появятся… -И вы сразу их зададите. Вам ответят. Помните, за вами постоянно следят. Мы начинаем. Настя, займите лежачее положение на топчане. Поверьте, это в ваших интересах. Настя легла на топчан. Он хоть и был жёстким, но был покрыт тканью в несколько слоёв, и поэтому лежать на нём было довольно удобно. -Начинаем, — дал команду профессор. — Валера, запускай на минимальной мощности. Настя, мы будем мощность постепенно увеличивать. Вы скажите, когда вам станет неприятно. -Что значит «неприятно»? — уточнила Настя. -Поймёте, когда почувствуете, — ответил профессор. — Сейчас что-нибудь чувствуете? -Меня как-то знобит, хотя в комнате почти что жарко. -Вот, значит, начинается, — обрадовался профессор. — Говорите о своих ощущениях. Это важно. -Нет никаких особых ощущений, — пожала плечами Настя. — Не нравится мне тут, а так… Голова вроде бы кружится. -Вроде бы? — вопросительно повторил профессор. -Ну-у… Я не знаю, как вам объяснить… -Мы сейчас усилим воздействие, — не дослушал Настю профессор. — Прошу вас, рассказывайте о всех ваших ощущениях. Нам очень важно знать, что вы чувствуете. -Ой, меня затошнило. И голова теперь кружится. Это абсолютно точно. Ой, мама! Меня как будто опрокинуло назад. Ой, теперь меня вбок тянет. -Всё, достаточно, — сказал профессор и всё прекратилось. — Настя, мы вернулись на прежнюю… прежнее значение… Теперь воздействие на вас такое, какое вы можете выдержать без последствий. Попробуйте встать, пройтись. Настя поднялась с топчана. Поняла, что её немного шатает. Попробовала сделать шаг и покачнулась. Прошлась по комнате и поняла, что идёт, как пьяная. Сосредоточилась, собрала волю в кулак и попробовала идти ровно. Получилось, но Настя была вся мокрой от пота. Она ещё раз прошлась и легла на топчан, чтобы отдышаться. -Уф-ф… Вы видели? Это нормально, то, что со мной происходит? -Да, нормально, — раздался голос из динамиков, но это был голос не профессора. — Сейчас лучше лежать, пока к излучению не привыкнешь. -А вы кто? — спросила Настя. -Альберт Ярославович. Доктор наук. Работаю в лаборатории Исаака Владимировича с самого её создания. Не волнуйтесь, я заместитель Исаака и в курсе всех его дел. Профессор вышел. Там проблемка возникла. Он её решит и вернётся. -Какая проблемка? — спросила Настя. -Да девочка у нас новенькая. Маринка. Что-то мудрила последнее время. А теперь вот, какой-то скандал учинила. Профессор пошёл разбираться. Он ведь у нас главный. -Ой, что там с Мариной?! — заволновалась Настя. -Вы её знаете? — немного удивился Альберт. — С ней всё в порядке. Просто там что-то случилось. Она с кем-то повздорила, а он оказался секретоносителем высокой категории. Его охрана вмешалась и сейчас Марина в корпусе безопасности. Пустяк. Рядовое дело. Сплошь и рядом встречается. Промаринуют её пару часиков, объяснительную заставят писать, а потом отпустят. А уж если туда Исаак отправился, то считай, её уже выпустили. -А с кем она повздорила? Вы случайно не знаете? -Нет. Но не думаю, что там было что-то серьёзное. Она последнее время вся на нервах. Наверное, столкнулись где-то в коридоре, он ей на ногу наступил, она на него накричала, а охрана вмешалась. Пустяк. Кстати, хотите, я Марину сюда приглашу? Вам не так скучно будет, и ей полезно от работы отдохнуть. Да, так и сделаем. -Нет, не надо сюда Марину, — заволновалась Настя. — Не надо ей знать, что я тут. Об этом вообще, мало кто знать должен. Вы ведь в курсе, что я здесь… не совсем законно. -Нет-нет, вы тут полностью на законных основаниях. Просто что-то со сроками проведения эксперимента накручено. По документам, вы в комнате уже второй день. Не просветите меня, что тут за тайна? -А вы у профессора спросить не можете? -Могу, но… Лучше, пусть это останется между нами. Скажите мне, а я никому не скажу. Настя напряглась. Очень уж настырно собеседник интересовался тайнами. Зачем ему знать? Конечно, возможно, что это простое любопытство, но вдруг этот тип сливает информацию кому-нибудь, а тот, в свою очередь, сольёт информацию Костенко. Можно было бы отмолчаться, но Настя решила провести дезинформацию и придумать какую-нибудь нереальную версию, чтобы слухи были такими, что никто за этими слухами не будет искать правду. -Нет никакой тайны… Нет, тайна, конечно же, есть, но вы ведь близкий друг Айзека. От вас он не должен таиться. Видите ли, он отправил жену в гости к маме… Кстати, а почему он вам ничего не рассказал? Вы ведь обеспечиваете наше свидание. -Свидание с Айзеком?! — задохнулся от восторга Альберт. — Да как же вы?.. Да как же… -А что вас удивляет? — спросила Настя. — Мы с ним давно знакомы. Я отправилась в Зону и из Зоны пришла к нему. Он, к тому времени, жену свою и детей убрал. Мы с ним пару дней развлекались, а для алиби, мы… то есть я, нахожусь в комнате, где меня изучают. -Ну, Айзек!!! — взвыл Альберт. — Ну, жук!!! Я ему даже завидую! А зачем всё так сложно? Зачем вы в Зону отправились? Это ведь очень опасно. -А как ещё мне принять участие в эксперименте? Наука требует жертв. Это мой маленький вклад в науку. А насчёт Зоны… Если в проводниках у тебя Говорун, то бояться там нечего. Мы просто прошли оттуда и сюда. Я подверглась воздействию аномалий и теперь могу… -А как же Говорун? — спохватился Альберт. — Он ведь сказал, что вы его девушка и что он любого… -Он должен Айзеку. Я не знаю, что именно, но он сейчас, как его собачонка, все приказы выполняет и на задних лапках перед ним скачет. -С ума сойти!!! Айзек Говоруна припахал!!! Чем же он его взял?! Так это правда, что вас сегодня утром в его доме видели?! Ну, Айзек!!! А ведь говорили мне, что он на курсе тот ещё был… А я не верил. Так вы с ним… А Говорун вам свиданку обеспечил? Рассказать кому — не поверят! -Не вздумайте рассказать! — прикрикнула Настя. — Айзек на вас Говоруна натравит! -Молчу, молчу. Но каков Айзек, а? А вы… Ну, просто слов нет. Вы теперь моя героиня. Я вам буду стихи посвящать и баллады о вас петь. Правда, стихов я не пишу и петь не умею, но если бы писал и умел, то писал бы только о вас и пел бы только вам! -Спасибо, — поблагодарила Настя. Она не могла поверить, что такая ложь была принята, и теперь будет смаковаться с подробностями. Вот уж точно, чем невероятнее ложь, тем охотнее в неё поверят. Кажется, это Геринг сказал. Не стоит брать с него пример. Он плохо кончил. Настя уже хотела признаться, что всё выдумала, но тут с ней заговорил совсем другой человек. Назвался Валерой и спросил, как она себя чувствует. На вопрос об Альберте, ответил, что тот только что убежал, перед этим вызвав его себе на замену. Настя только пожала плечами. Она сделала всё, что могла. Лежать в комнате было скучно. Через пару часов Насте хотелось выть. По первой же просьбе, человек в скафандре принёс ей в комнату книжку. Через пять минут Настя убедилась, что читать она не может. Буквы расплывались, сосредоточится на тексте — было невозможно. Как её предупредили, с телевизором будет то же самое. Ей включили аудиокнигу, и она даже пыталась слушать, но в какой-то момент поняла, что совершенно не помнит, с чего началась книжная история. Это её напугало. Она судорожно попыталась вспомнить, и это даже получилось, но держать историю в памяти она не могла. Это требовало постоянных сознательных усилий, поэтому Настя отказалась от аудиокниги. Единственным развлечением было то, что от Насти постоянно требовали описывать свои ощущения, постоянно спрашивали о её самочувствии, если она долго ничего не говорила. Настя честно пыталась всё рассказывать, но могла только сказать, что ощущения у неё паршивые, а самочувствие такое, что хотелось бы лучше. Её ответы никак не комментировали, но потом Настя разговорила нового оператора Сергея, и он рассказал ей, что все её действия в комнате тщательно фиксируются, и более того, на каждое её действие вносится запись в журнале. Настя и раньше знала, что за ней следят, но что так тщательно, этого она не ожидала. -Послушайте, но если я захочу в туалет, вы что, тоже будете смотреть? — спросила она. -Не только смотреть, но и зайдём к вам, поможем подставить контейнер под анализ, и придержим на унитазе. У нас уже было, когда один парень с унитаза на пол кувырнулся, поэтому мы теперь контролируем процесс. Кстати, вы в туалет не хотите? -Что-о-о?! — возмутилась Настя. — Знаете что?! Я сама могу в туалет сходить! Мне помощь не нужна! -Пока да, — согласился Сергей. — Но если мы усилим воздействие, то вам помощь обязательно потребуется. Вы даже на ноги встать не сможете. По крайней мере, первое время. -А вы не усиливайте, — посоветовала Настя. -Тогда вопрос… А сколько вы хотите сидеть в этой комнате? Чем слабее воздействие, тем дольше оно длится. Сейчас, воздействие на вас чуть выше, чем оказывала на вас Зона. Сколько вы были в Зоне? -Это секретная информация, — подумав, ответила Настя. -Да пожалуйста, — отмахнулся Сергей, — мне не очень то и нужно это знать. Просто поймите, что если вы в Зоне были неделю, то в комнате, при таком воздействии, проведёте дня три. Если больше двух недель, то неделю. Если больше месяца, то я даже предполагать не берусь. -Ой, — только и сказала Настя. -Да, вот так, — согласился Сергей. — Если бы вы согласились потерпеть… Но у нас приказ, держать установку на том минимуме, который вы можете выдержать с комфортом. -Каким комфортом?! — вновь возмутилась Настя. — Мне здесь так некомфортно, что не передать! И вы хотите сказать, что я тут на… На долгий срок застряла? Я через неделю здесь с ума сойду. Я не могу просто лежать и ничего не делать! Включите вашу установку на максимум. Я хочу отсюда побыстрее выбраться! -Это не ко мне, — открестился Сергей. — Исаак Владимирович вернётся, говорите с ним. Если он даст добро, то я только рад буду. Вы уж простите мой эгоизм, но я работу пишу по воздействию антианомальной энергии… Название, конечно, не очень, но я над ним ещё работаю. Так вот, я работу пишу, и на вашем примере хотел выборку материалов сделать, а на вас так воздействуют, что мне не с чего выборку делать. Хотя, сделать подбор под продолжительное воздействие тоже может быть интересным. -Нет уж! — возразила Настя. — Исаак Владимирович придёт, я сама попрошу его, чтобы усилил… то, что надо усилить, чтобы я тут не сидела месяц. Кстати, Говорун сказал мне, что я тут надолго не задержусь. Сказал, что через пару дней я буду как новенькая. -Говорун мутант. Он к установке даже близко не подойдёт. Для мутантов её излучение смертельно. Он не знает, как и что тут происходит. И отчётов, как я подозреваю, не читал. Он принёс большую часть артефактов для этой установки. Теперь ходит и гордится этим, а про установку больше ничего не знает. -А как же расчёты, которые он проводил для этой установки? — возмутилась Настя. -А разве он их делал? — удивился Сергей. — Я думал, что их провёл Исаак Владимирович, вместе со своим давним приятелем. Вы должны были о нём слышать. В Зоне его называют Болотный Доктор. -Да, я о нём слышала, — подтвердила Настя. -А Говорун, скорее всего, только помогал иногда. Может быть, обеспечивал материалом. Он ведь не имеет никаких учёных степеней. Ему недавно присвоили младшего научного сотрудника, но только за то, что приносил, подносил, уносил. Он не публиковался, у него нет научных работ. Он даже нигде не учился. Ой, простите, я не подумал! Вы с ним по Зоне шли, поэтому для вас он непререкаемый авторитет. Я нисколько не умаляю его умений в Зоне, но, вы уж простите, в научных кругах, он не пользуется авторитетом. Ещё раз простите. -Нет, нет, вам не за что извиняться, — сказала Настя. — Вы высказали своё мнение и высказали его честно. Я нисколько не сомневаюсь, что в чём-то вы правы. Вот только, теперь вы меня простите, я сама видела две книги, написанные Говоруном, но не опубликованные. Одна про Зону и очень интересная, а другая мне не понятна, но там явно что-то научное. -Неужели? — заинтересовался Сергей. — А где вы эти книги видели? Позвольте предположить, что это было в доме Доктора. Знаете, если Говорун записал слова Доктора и его записи о Зоне добавил в свою книгу, это не делает его умнее, и не ставит его на одну ступеньку с теми, кто несколько лет учился, потом долго работал и только потом получил признание в научном мире. А такие выскочки, как Говорун… Повторение чужих мыслей, отнюдь не показывает наличие своих. Они прекратили разговор. Настя не знала, что сказать, а Сергей на что-то обиделся и тоже замолчал. Лежать было скучно. Настя проделала бы комплекс упражнений на растяжку, но ей не хотелось делать это при пристальном наблюдении. Она всё равно, потянулась, а потом вспомнила про то, как Говорун учил её танцевать ката, и решила попробовать сделать это под воздействием. Предупредила Сергея и получила его полное, горячее одобрение. Ещё какое-то время это у Насти заняло, но время тянулось очень медленно. Исаак Владимирович пришёл в лабораторию, когда она как раз пыталась провести движение требующее полной концентрации и у неё ничего не получалось. Голова просто отказывалась работать. Настю шатало, как пьяную, а движения были неточными и сумбурными. Профессор поинтересовался, чем занимается Настя, а потом посоветовал не пытаться что-либо делать. Настя, назло ему, кое-как закончила цикл движений, а потом попросила увеличить силу воздействия, чтобы не оставаться в Комнате надолго. Они поспорили. Профессор не хотел форсировать события, но Настя настаивала. Спор закончился, когда профессор выгнал всех из лаборатории, включил громкую связь на телефоне и позвонил Говоруну. Говорун выслушал внимательно доводы профессора и Насти, а потом посоветовал им решить этот вопрос, не втягивая его. Добавил только, что мучиться придётся Насте, поэтому, по его мнению, её голос должен быть решающим. Когда он положил трубку, Настя победно улыбнулась. Однако, профессор решил, что усиливать воздействие начнут с утра, чтобы у дежурной смены была спокойная ночь. Настя очень удивилась, но оказалось, что она провела в Комнате весь день и не заметила этого. Профессор сказал, что это нормально. При начальном периоде воздействия у подопытных меняется восприятие времени, пропадает аппетит, совершенно не хочется в туалет. Все процессы в организме замедляются. Сейчас ещё неизвестно, почему так происходит, но теории есть. Настя попросила избавить её от теорий и заговорила о том, что для неё действительно важно. Она попросила, чтобы за ней присматривали не мужчины. Попросила, чтобы профессор нашёл хотя бы двух женщин, чтобы они меняли друг друга. Объяснила, что ей неприятно будет ходить в туалет, под взглядами мужчин. Профессор обещал посодействовать. Тем более, что у него как раз есть проштрафившаяся сотрудница, которой присмотр за Настей будет, как наказание. Настя полюбопытствовала, профессор рассказал. Оказалось, что Марина встретила Сашу случайно, и хоть его лицо было замотано бинтами, узнала. Тут же завела с ним разговор о своей работе, требовала, чтобы он публиковался вместе с ней. Потом они стали обсуждать что-то научное, касательно работы, и тут их сцапали ребята из службы безопасности. Они не поняли, что именно обсуждается, но существует строгое правило, вне служебных стен работа не обсуждается, а Марина и Говорун встретились на улице. Профессору пришлось выручать обоих. При этом каждого из них заставили написать длинную объяснительную, в которой они должны были указать причины, побудившие их нарушить правило, выразить раскаяние, пообещать больше так не делать. Профессор со смаком рассказывал, как рычал и злился Говорун, пытаясь выдавить из себя раскаяние. Только присутствие профессора, которого Говорун очень уважал, как бы ни казалось иначе, а впоследствии, приказ начальника отдела безопасности, разрешивший Говоруну ничего не писать, спасли отдел безопасности от горы трупов. Говорун уже был на грани. Рассказав эту историю, профессор попрощался, пожелал Насте спокойной ночи и ушёл. Настя ещё немного поговорила с Маратом, новым оператором, а потом забылась беспокойным сном, полным кошмаров. Настя проснулась с таким чувством, как будто весь день вчера на ней пахали, а потом ещё и накормили чем-то несвежим. Болели мышцы, ломило кости, тошнило и трясло в ознобе. Она пожаловалась на это наблюдателю. Он ответил, что это нормально и теперь, пока из Насти не выйдет вся органика и неорганика Зоны, эти ощущения не пойдут. Поэтому, когда в лаборатории появился Исаак Владимирович, Настя в ультимативной форме потребовала, чтобы воздействие на неё усилили, дабы это поскорее кончилось. Никто не стал возражать. Перед тем, как начать интенсивную обработку, профессор представил Насте тех, кто теперь будет за ней присматривать. Это оказались уже знакомые Насте Вика, Марина и Наталья Яковлевна. Также там была незнакомая Насте женщина, которую порекомендовала Вика. Представили её, как Машу и больше Настя ничего о ней не узнала. Впрочем, она и не стремилась узнать прямо сейчас. Считала, что потом, во время дежурства, разговорится с ней и познакомится. Она очень сильно ошибалась. После того, как установку включили на тот режим, который уже был опробован и считался вполне нормальным, Настю скрутило и сложило пополам. Она захлёбывалась рвотой, голова раскалывалась, каждая клеточка в теле заболела и по ощущениям, старалась отделиться от тела. Настю уверяли, что всё в порядке, что надо потерпеть, что первые часы самые сложные, но когда у неё пошёл кровавый пот, стало понятно, что воздействие слишком сильное. Воздействие снизили. Две женщины в скафандрах с зеркальными забралами, зашли в Комнату и помогли Насте вымыться. Потом воздействие вновь усилили, и Настю снова скрутило. Насте казалось, что прошло несколько недель, прежде чем она немного пришла в себя. За это время её много раз мыли от кровавого пота и кровяных выделений из влагалища, почти постоянно заходили и убирали рвоту. Настя ничего не ела, поэтому её рвало какой-то слизью. Ей давали лекарства, но когда поняли, что она не сможет их пить, стали колоть, а потом ставить капельницы, вот только лекарства никак не помогали. По крайней мере, Настя не чувствовала никаких результатов от этих уколов. Только капельницы помогали ей не умереть от обезвоживания. И когда она всё-таки пришла в себя, она ужаснулась тому, что увидела в зеркальной стене. Из зеркала на неё смотрело изжелта-зелёное существо, с тонкими руками и ногами. Существо еле стояло на ногах и смотрело на мир огромными, кроваво-красными глазами. Настя даже испугалась, увидев себя в зеркале. Потом она рыдала от ужаса того, что останется такой навсегда. Потом в комнату зашла Вика без скафандра и, обняв, долго утешала Настю. Говорила, что всё будет хорошо, что Настя поправится. Настя поправилась за три дня. Как ни удивительно, но трёх дней ей хватило, чтобы прийти в норму. Осталась только болезненная худоба. Почти всё это время Настя провела в ванной, впитывая кожей воду, ликвидируя обезвоживание организма. Ещё она пила и ела. Делала это почти постоянно. Говорун, узнав о её состоянии, передал ей гору деликатесов, но Настя почему-то икре предпочла обычные армейские пайки со сбалансированным сочетанием витаминов, питательных веществ и минералов. Хотя и деликатесами не побрезговала. Прояснилось и то, почему она так плохо отреагировала на установку и на воздействие. Оказывается, когда Говорун лечил её с помощью артефактов, она почти переродилась и стала тварью Зоны. Когда же на неё начали воздействовать весьма интенсивно, это всё сказалось, и она чуть не погибла. Профессор, когда наедине рассказывал ей всё это, долго что-то объяснял, пытался передать ей какие-то графики и таблицы для ознакомления, но Настя от всего этого отмахнулась. Она не понимала ничего из объяснений, и глупо было бы думать, что поймёт из графиков и таблиц. Одно она поняла точно. Она чуть не стала тварью Зоны, а теперь она человек. После трёхдневного восстановления Настя потребовала, чтобы её выпустили из комнаты. Даже при самом сильном воздействии она не испытывала никакого дискомфорта, а это означало, что она полностью превратилась в человека. Профессор согласился с ней, но потребовал, чтобы она осталась под наблюдением ещё дней десять. Очень уж ему не понравилось весьма скорое Настино восстановление. Что-то в её организме было неправильно. От заточения в палате лаборатории и постельного режима Настю спас Говорун. Перехватил на выходе из объекта «Комната», отбил у мужественно сопротивляющихся учёных, а потом на руках, точнее, на плечах, унёс в своё логово. Там он очень подробно выспрашивал у Насти о том, как прошло её «лечение», а потом, не доверяя никому, сам провёл медосмотр. После медосмотра, чем-то недовольный, потащил её в больницу. Там потребовал главврача, о чём-то с ним переговорил, а потом сделал Насте томограмму головы. Получив результаты, он немного поругался, ни на кого конкретно, а потом спросил у Насти, почему она не сказала, что у неё болят зубы? Зубы у Насти действительно болели. Вернее, болела вся челюсть, но Настя не придавала этому особого значения. Она так и сказала Говоруну. Он в ответ очень нехорошо посмотрел на неё, а потом отвёл её в кабинет стоматолога, выгнал оттуда врачей, усадил Настю в кресло, а потом пальцами начал вырывать ей зубы. Настя сначала завизжала в ужасе, но потом почувствовала, как с каждым вырванным зубом боль проходит. Остановила Говоруна и попробовала сама себе, пальцами вырвать зуб. У неё без труда это получилось. Настя была в ужасе, а Говорун бессердечно хохотал. Только когда Настя зарыдала, осознав, что останется беззубой, а Говорун над этим смеётся, он сжалился и пояснил, что зубы у неё растут новые. Более того, волосы у неё тоже должны выпасть и отрасти заново. Очень удивлялся, что во время процедуры не выпали. Настя на него обиделась, поэтому вечером спать они легли на разные кровати, и Настя отвергла все попытки Говоруна к примирению. Утром Настя чувствовала себя неплохо, но волосы у неё, как предсказал Говорун, начали выпадать. Закутавшись в одеяло, Настя жутко страдала от того, что у неё выпадают волосы, что она без зубов, а самое главное, что её, такой страшной, видит Говорун. Она с удовольствием провела бы день, закутавшись в одеяло и не показываясь, но чувство голода было тем, что заставило её выбраться на свет. Говорун тактично не напоминал ей о внешности, заботился, кормил с ложечки, приносил разные вкусняшки. Вёл себя, как образцовый муж. Даже когда Настя раскапризничалась, терпеливо сносил её капризы. А капризничала Настя постоянно. У неё жутко чесалась голова, болели дёсны. Настроение менялось каждые пять минут. Есть хотелось постоянно, и почему-то хотелось именно того, чего сейчас не было в комнате. Говорун сбился с ног, бегая в столовую и заказывая там, то одно, то другое блюдо. Как он договорился с поварами, чтобы они готовили эти блюда, Настя не хотела даже думать. Более того, он приносил ей эти блюда, и если их надо было пережёвывать, то он ножом превращал их в кашицу на тарелке, чтобы Настя могла их есть. Он ни разу не повысил на неё голос, ни разу не показал, как его злят её капризы, но то, как он зол, Настя смогла понять, когда к ним в номер пришли учёные, чтобы взять у Насти анализы. Говорун вызверился на них так, что со всей округи сбежалась охрана. Бешенного Говоруна пытались успокоить больше десяти минут. Он ругался и высказывался, причём так витиевато, что под конец все слушали его с восхищением и готовы были попросить повторить на бис. По крайней мере, Насте показалось именно так. Особенно тогда, когда он зашёл обратно в номер, а в открывшуюся дверь Настя увидела множество столпившихся, ошарашенных людей, и в коридоре стояла гробовая тишина. Когда Говорун захлопнул дверь, отделяя их от коридора, Настя представила, что за дверью сначала начинают неуверенно аплодировать, а потом это переходит в бурные овации. Конечно, она всё это только представила, и ничего подобного не было, но Настя также, как и все за дверью, была ошарашена речью Говоруна, её образностью и темпераментностью изложения, хоть и слышала её весьма сильно приглушённой дверью. После этого, Настя поняла, что с капризами надо заканчивать. Остаток дня они провели тихо и мирно. Смотрели телевизор, разговаривали ни о чём. Вечером к ним зашли Вика и Марина. Говорун был изгнан из номера и начались обычные девичьи посиделки. Марина, постоянно оглядываясь на дверь, взяла у Насти кровь на анализ, сделала мазок зева и собрала выпавшие волосы, которые Говорун почему-то не убрал. Передала всё это кому-то за дверью, а потом они всё-таки смогли посидеть и поболтать. Обсудили Говоруна, обсудили его срыв, обсудили Настину внешность, обсудили её лечение в «Комнате». Много обсудили, но ни к какому решению не пришли. Впрочем, и не хотели. Марине было интересно с Настей. Вика была здесь не только как подруга, но и как психолог, наблюдающий за Настей. Ну а Насте очень нужны были сейчас такие посиделки. Ей нужно было с кем-то поговорить о женском. Ведь многое ни в коем случае нельзя обсудить с Сашей. Он, как и любой мужчина, просто ничего не поймёт. А то ещё и не станет обсуждать проблему, а сразу предложит решение, и лишит всех радости обсуждения проблем. В общем, Саша на время стал тут не нужным. Да он и не стремился обратно в номер. Вика, пользуясь своим служебным положением и тем, что Говорун считается её пациентом, запросила у службы безопасности сведения о том, где находится Говорун. Говоруна нашли с помощью камер наблюдения и даже вывели картинку на экран номера. Когда Настя увидела, где находится Говорун, она долго и самозабвенно хохотала, и ей вторил смех Марины и Вики. Говорун сидел в баре, пил, неизвестно какую по счёту, рюмку, и изливал душу бармену. То есть, делал почти то, что делала Настя. Отсмеявшись, Вика выключила телевизор и прочла для Насти и Марины лекцию о том, как и что надо делать с мужчинами. Рассказывала и как психолог, и как женщина с опытом. Девчонки слушали её внимательно, и Настя для себя приняла несколько полезных советов. Марина тоже слушала внимательно, но узнала ли она что-то для себя, — этого Настя понять не смогла, а Марина не сказала. Сидели до позднего вечера. Девчонки уже собирались уходить, когда в комнату заглянул Говорун. Увидел, что посиделки не кончились, закатил глаза и тут же скрылся за дверью. Все рассмеялись и Марина с Викой стали в ускоренном темпе собираться уходить. Как бы ни старались, а минут тридцать сборы у них заняли. Всегда вспоминалось то, о чём ещё не поговорили. Договорились, что завтра они снова зайдут к Насте, чтобы поддержать её морально. Уже в дверях, Марина остановилась, обернулась и задала вопрос, на который Настя не хотела бы отвечать. -Настя, а вот ты мне так и не сказала, как твоего мужа зовут. Я понимаю, что он секретный, но неужели имя это такой секрет? -А я разве не сказала? — удивилась Настя. -Нет. Ты его в разговоре всегда называешь «он», или как-то обезличенно. -Да, — согласилась Настя, — я ни разу не назвала его имя. Ну, это не такой уж большой секрет. Просто он своё… Он считает, что своё имя не стоит говорить всем подряд. Ну, чтобы смерть не услышала и не знала, к кому ей идти. Настя придумала это на ходу и похвалила себя за это. Тут же ей стало стыдно перед Викой. Она знала, кто Настин муж. А самой Насте было стыдно перед Мариной за то, как она поступила с её подругой Светой. Если Марина услышит имя «Говорун», то сразу поймёт, кто чуть Свету не убил, а Насте очень не хотелось лишаться новой подруги. -Впрочем, это всё суеверия. Имя моего мужа… -Настя, подожди! — прервала её Вика. — Нам надо переговорить. Марина, прости, но без тебя. Под недоумённым взглядом Марины, Вика оттащила Настю вглубь номера и там лихорадочно зашептала. -Ты думай, что говоришь. Если Марина узнает, то ей выбирать придётся между тобой и Светой. И не говори, что не понимаешь этого. -Я всё понимаю, — возразила Настя. — И я не собираюсь говорить ей. -А что, соврёшь? — спросила Вика. — Учти, рано или поздно, но она узнает, что ты ей соврала. Марина, она такая. Если ты ей соврёшь, то для неё это будет намного хуже, чем узнать сейчас правду. За правду она тебя простит, а за ложь — никогда. -Я не совру, — сказала Настя. — Кстати, а откуда ты так хорошо знаешь эту ситуацию? -Я у Светланы психотерапевт. Она, после встречи с тобой, постоянно в истерике. Увольняться хотела. Меня к ней направили, чтобы я её отговорила. Она хороший специалист, начальству жаль с ней расставаться. -Исааку Владимировичу? — уточнила Настя. -Нет. Мы, врачи, немного по другому ведомству проходим. У нас своё начальство. -Мне сейчас это знать не нужно. Слушай, давай я встречусь со Светой и попрошу у неё прощения. Это поможет? -Может помочь, — задумалась Вика. — Давай так… Как только придёшь в норму, я организую встречу. Чтобы Света была, Марина, ну и ты тоже. Так, наверное, и вправду будет лучше. -Хорошо, — согласилась Настя, — а теперь пойдём, а то Марина уже умирает от любопытства. -Только не говори ей… — подхватилась Вика. — Не надо, пока. -Не волнуйся, я знаю, что сказать, — кивнула Настя. Они вернулись к Марине. -Имя моего мужа — Саша, — сразу, без предисловий, сказала Настя. — И он мне, пока не муж. Свадьбы не было. Но он считает меня своей женой, а я его своим мужем, хоть и знакомы мы всего, чуть больше трёх месяцев. -Сейчас мы об этом говорить не будем, — подхватила Вика. — Как только Насте станет лучше, мы встретимся и всё обсудим. Сейчас нам пора уходить. До свидания, Настя. -До свидания, — с сомнением кивнула Марина. Как бы не хотелось ей обсудить с Настей только что узнанное и узнать побольше, но Вика, чуть не насильно утащила её по коридору. Настя выдохнула с облегчением и закрыла дверь номера. Вернулась в кровать. Подумала о том, чтобы сделать что-то, что не даст Говоруну увидеть её в таком виде. Ничего не придумала, кроме как залезть под одеяло. Когда в номер зашёл Говорун, она прямо из-под одеяла принялась просить у него прощения за то, как себя вела. Это было глупо. Говорун уже видел её беззубой и лысой, но Настя ничего не могла с собой поделать. Хотелось, чтобы Говорун видел её, как можно меньше. Саша благородно простил её, и они помирились, но Настя всё равно не позволила Говоруну лечь рядом с ней и прогнала на вторую кровать. Ночью у Насти поднялась температура. Саша всё же перебрался к ней и согревал своим телом, а потом протирал холодной водой и менял тряпку на лбу. Потом Насте стало лучше, и она забылась коротким, тревожным сном. Постоянно просыпалась, в темноте убеждалась, что Саша рядом и засыпала. В какой-то момент она поняла, что чувствует себя хорошо, и уснула крепко, без сновидений, а когда проснулась, первое, что ощутила — пеньки отрастающих зубов. Настя была безумно счастлива. Страх остаться беззубой, никуда не уходил, не смотря на заверения Говоруна, что всё будет в порядке. Теперь же, Настя исполняла победный танец и выкрикивала что-то невнятное, но очень радостное. И даже не стыдилась своего поведения и того, что за ней наблюдает Говорун и откровенно потешается. Сейчас она готова была так плясать перед всеми жителями Земли. Настю переполняла радость. Её радость стала ещё больше, когда она провела по голове и почувствовала короткий ёжик растущих волос. После этого Настя запрыгала по номеру обезьянкой, а её вопли стали ещё радостнее и бессвязнее. Говорун прекратил это всё весьма жестоко. Он схватил Настю и залепил ей пощёчину, а когда она выпрямилась после первой, то сразу ударил ещё раз. -Приди в себя, — жёстко приказал он. — У тебя истерика. Ты себя не контролируешь. -Да, не контролирую, — согласилась Настя, — но и не хочу я себя контролировать. Мне сейчас так хорошо, что я… Я даже прощаю тебя за то, что ты меня бил. -Ну, спасибо, — проворчал Говорун. — А ну, живо в постель! Ты ещё очень далеко не в норме и то, что тебе хорошо — только иллюзия. На самом деле, ты больна. Организм просто давит ощущения болезни, чтобы ты… Не важно. Тебе сейчас лежать надо. Повторяю, живо в кровать! Настя не стала спорить. Вернулась под одеяло, но от Саши попросила, чтобы он дал ей зеркало. Полюбовалась на волосы и растущие зубы, а потом потеряла сознание. Очнулась через какое-то время. Вновь посмотрела на свои зубы, которые за это время успели ещё немного отрасти. С удовольствием поела, а потом вновь отключилась. Так у неё и проходило время. Настя чувствовала себя хорошо. У неё был зверский аппетит, она была полна сил и энергии, но после даже небольших усилий, например, после пережёвывания пищи, её неумолимо клонило в сон, и Настя засыпала. Просыпалась, ела, делала что-то вроде зарядки, не вставая с кровати, бегала в туалет и вновь засыпала. Говорун объяснил ей, что организм действительно полон энергии, но чувствует, что если будет расходовать её не на рост зубов и волос, а на что-то другое, то перегорит, поэтому включаются предохранители и Настя засыпает. Сколько Настя провела в таком состоянии — она не знала, ход времени был ею потерян, но в какой-то момент она проснулась без знакомого чувства переполненности энергией. И тут она поняла, что всё закончилось. Она выбралась из-под одеяла. Взяла в руки зеркало и осмотрела себя. Всё было в норме, только Настя вновь стала худой, как больная анорексией. Но на больную Настя не походила. Цвет лица был великолепный, глаза сияли, зубы были белые и крепкие. Брови и ресницы стали гуще и темнее. Кожа намного чище и не такой пористой, как раньше. Знакомых родинок и шрамов Настя не нашла. Если бы не худоба, то Настя выглядела бы на все сто, но даже такой она себе очень даже нравилась. -Посмотрела? — спросил Говорун. — Беги в душ, а я пока завтрак закажу. -Чего ты там делаешь? — полюбопытствовала Настя, глядя, как он что-то пишет, сидя за столом. -Описываю твой случай. Ты ведь не понимаешь, что с тобой произошло? -Нет, просвети, — насторожилась Настя. -Давай ты сначала вымоешься, а потом поешь. О том, что произошло с тобой можно поговорить и после. -А чего это ты меня в душ гонишь? От меня что, плохо пахнет? -Ты тут потела и ссалась под себя. Как ты думаешь, пахнет от тебя или нет? Ты просто не обращаешь внимания. Постарайся принюхаться. Настя принюхалась и с визгом убежала в ванную. Там она долго тёрла себя мылом, скрабом, мочалкой. Поливала волосы шампунем и просто стояла под струями воды. Ей казалось, что запах так и не уходит, что от неё так и продолжает вонять. Она даже расплакалась, но потом прекратила истерику, ещё раз тщательно вымылась, вытерлась, причесалась, почистила зубы, использовала немного косметики и наконец, вернулась в номер. -Выглядишь потрясающе, — сказал Говорун, не отрываясь от бумаг. — Еда на столе. Садись и ешь. -Что ты там пишешь? — спросила Настя, садясь рядом с ним и подтягивая к себе поднос с едой. -Я ведь уже объяснял, — поморщился Говорун. — Твой случай уникальный. Таких — ещё не было. Я тебя наблюдал, поэтому теперь делаю… пишу отчёт по наблюдениям. -Ты так этим занят, что не можешь даже посмотреть на меня? Сделал дежурный комплимент, как будто мы уже сто лет женаты и опротивели друг другу. -Что ты несёшь?! — удивлённо посмотрел на неё Говорун. — Какие сто лет? Я на тебя не смотрю потому, что увидев тебя почти голой, я потащу тебя в постель, а тебе сейчас нельзя заниматься сексом. -Почему? — удивилась Настя. -А я не знаю, — развёл руками Говорун. — Но пока перестройка и настройка твоего организма не закончится, никакого секса. Возможно, ничего не будет, но возможно, у тебя… Да всё, что угодно может случиться. По моим прогнозам, через сутки все изменения в твоём организме закончатся. -Ага, — согласилась Настя, — а сколько я здесь лежала? -Вчера вечером отсюда ушли Вика и Марина. Ты день провалялась. Сейчас вечер второго дня. -Подожди, то есть, я лежала сутки? -Немного меньше. Твоё восстановление идёт быстрее, чем я думал. Сказывается питание и спокойная обстановка. -Ой, я только сейчас поняла… А это нормально? Ну, то, что со мной происходит. -Нет, не нормально, — ответил Саша. — Хотя, смотря, что ты считаешь нормальностью. Видишь ли, я лечил тебя с помощью артефактов, оказывая… Нет, так не совсем понятно… Вот представь себе, есть два мира. Один более насыщен энергией, а другой меньше. В результате эксперимента учёных, часть более насыщенного энергией мира прорывается в… наш мир. Теперь я попробую объяснить, что такое насыщение энергией. Вот смотри… Да, вот… Вот это лист бумаги. Что нужно сделать, чтобы он загорелся? -Ты меня спрашиваешь? — спохватилась Настя, когда пауза затянулась. — Его надо поджечь. -Верно. Добавить ему энергии, а далее реакция окисления с выделением тепла станет самоподдерживающейся. Ну, примерно так… Да… Можно ещё поместить бумагу в кислород. Это тоже может её поджечь. Теоретически. А можно ещё добавить энергии и реакция начнётся сама по себе. Опять же, только в теории, как с кислородом. Как-то я не так объясняю… Просто пойми, и поверь мне на слово, чтобы перейти в другое состояние, этому листку бумаги не хватает энергии, а если мы ему её дадим, то он или сгорит, или изменится. Понимаешь? -Ну, да, я понимаю, — неуверенно кивнула Настя. — Поправь меня, если я ошибаюсь, но ты ведёшь к тому, что вылечив меня артефактами, ты добавил мне энергии. -Именно! — обрадовался Говорун. — Ты просто купалась в энергии, и это не дало тебе умереть. И ты не сгорела, и не переродилась во что-то другое, но изменения в твоём организме произошли и очень серьёзные. По сути, ты стала суперчеловеком. Тебя не исследовали, поэтому всех свойств твоего тогдашнего организма не узнали, но какие-то новые свойства, наверняка были. Впрочем, Доктор исследования провёл, поэтому что-то, наверняка, отыщется. Сейчас учёные эти исследования у Доктора попросили, получили, и изучают. Но это не важно. Гораздо интереснее то, что случилось после того, как тебя поместили в комнату. Ты всё съела? Заказать ещё? -Что? — спохватилась Настя. — А, нет. Не надо заказывать. Слушай, не томи! Что случилось после того, как меня поместили в комнату? -Тебя поместили в среду с пониженной плотностью энергии. Это сложно объяснить, но когда я проектировал установку… -А это ты её проектировал? — перебила его Настя. -Я, — гордо ответил Говорун. — Проводил расчёты и, согласно расчётам, делал принципиальную схему. Чертежи потом делал Доктор. Но это не важно. Главное, что я заложил в эту установку — невозможность навредить человеку. Понимаешь, низкий уровень энергии поддерживается до тех пор, пока он в организме не придёт в норму. Не поняла? Ну, вот смотри. У человека кости состоят из кальция. Вопрос: а почему? Можно много теорий выдать, но самая, на мой взгляд, главная это то, что кальций самый энергетически выгодный элемент. Строить кости из кремния — менее выгодно по затратам энергии. Если сделать человеку кости из кремния, то они будут прочнее, но быстрее разрушатся сами по себе. Организму не хватит энергии, чтобы поддерживать их. Также и со всем остальным. Организм стремится к оптимальному сочетанию затрат и выгоды. Если бы ты мгновенно заращивала раны, отращивала конечности, давила бы чужеродные микроорганизмы ещё на подходе к твоему телу, то ты бы жрала как не в себя и жила бы не более десяти лет, а то и меньше. У тебя бы просто не хватило энергии нашего мира. Понимаешь? -Не очень, — призналась Настя. -Продолжим. Надеюсь, что ты поймёшь. Теперь ты попадаешь в Зону. Зона — часть другого мира с повышенным содержанием энергии. Это моя теория. Она нигде ещё не озвучивалась и ничем не подтверждена. Тем не менее… И теперь твой организм просто купается в энергии, в следствии чего начинает меняться. Установка погружает тебя в среду с пониженным содержанием энергии. От этого начинается откат изменений к норме. То есть, к твоему человеческому состоянию. Но при этом, если порог преодолён, то не должно быть… Не должна установка продолжать убирать энергию из пространства. Иначе начнётся разрушение организма. Поэтому в установку мною встроен предохранитель. Он прекращает воздействие, как только организм приходит в оптимальное энергетическое состояние. Если попробовать объяснить по-другому, то… Достигается некая точка равновесия между организмом и окружающей средой, в которой организму комфортно, а окружающая среда не подвергается от организма воздействию сверх определённого лимита. Я вижу, ты не понимаешь… -Нет, нет, я всё понимаю. Мне не понятно только, как это всё относится ко мне. -Я как раз к этому подхожу. Когда ты оказалась в установке, ты почти не реагировала на слабое понижение энергетического фона. Однако, это позволило твоему организму мобилизоваться и приготовиться к повышенному оттоку энергии. Когда на тебя начали серьёзное воздействие, то организм уже был готов. Он готов был бороться за… бороться с откатом изменений. Я думаю, что это было, и есть, свойство только твоего организма, у других так не будет, но нужно экспериментировать. М-да-м… Так вот… Твой организм боролся, и тогда установка отключилась раньше, чем нужно. Не спрашивай почему, я не знаю. Всё, что я рассказываю тебе — чистая теория. Надо просмотреть… Впрочем, сейчас это не важно. Тем, что с тобой произошло, сейчас весь институт занимается, и ещё специалистов привлекли… Не важно! Так вот… Когда установка отключилась, твой организм сохранил какую-то часть энергии. Её хватило, чтобы вырастить тебе зубы и волосы, ну и полностью привести организм в порядок. -А почему у меня волосы и зубы выпали? — спросила Настя. -Этого я тоже не знаю, — ответил Говорун. — Почему-то, когда началось воздействие на тебя, то вся дрянь, что набралась, накопилась в твоём организме не вышла через почки, поры или печень, а пошла в зубы и волосы. Нет, вру. Не вся, но тоже не мало. Когда воздействие на тебя прекратилось, организм решил избавиться от мусора и зубы у тебя выпали, а на их месте начали новые расти. С волосами тоже самое. Почему этого не произошло во время воздействия — этого я не знаю. -Получается, что всё со мной произошедшее было чем-то… из ряда вон выходящим? -Ну, да. Я это всё наблюдал, и теперь пишу об этом. Ещё и свою теорию излагаю. Вот, посмотри! Настя посмотрела, но ничего не поняла. Математические формулы, расчёты и очень мало текста. Впрочем, текст тоже был написан каким-то совершенно непонятным языком. Вроде бы и русским, но такими словами, что прочитав только десяток из них, Настя ощутила головную боль и захотела спать. Она попыталась вчитаться, но головная боль только усилилась, и появилось раздражение. -Саша, что это такое? — спросила Настя. — То, что ты здесь понаписал, читать нельзя. -Это только тебе, а какие-нибудь учёные поймут всё прекрасно… -Ты только для учёных свою теорию пишешь? Может быть, ты бы хотел рассказать свою теорию всем? А если всем рассказывать, то кто тебя поймёт? Попробуй написать… записать… изложить свою теорию так, как только что рассказывал мне. Я не всё поняла, но ведь учёные поймут лучше… -Ты права, — перебил её Говорун. — Я заигрался в профессора. Надо больше примеров, язык надо упростить, математические формулы расписать пояснениями. Слушай, это ведь целая книжка получится! Да ну, не хочу. Я эту работу Айзеку передам, а он пусть потом по ней книжки пишет. -Нет уж, — возразила Настя. — Ты теперь со мной. Ты теперь семейный человек. Книжки будешь писать от своего имени. Я хочу быть женой признанного гения, поэтому теперь все свои работы ты будешь публиковать сам. -Да какие там работы… — начал Говорун, но Настя его перебила. -Все работы, — веско произнесла она. — Мне уже сказали, что никто тебя среди учёных не уважает. Все считают, что своё звание младшего научного сотрудника ты получил просто так. -И это правда, — вставил Говорун. -И больше такого не будет, — подхватила Настя. — Ты закончишь книгу о Зоне. Ты сдашь в печать свою работу по артефактам. Эту свою теорию ты тоже опубликуешь под своим именем и никому её не отдашь. Саша, надо думать о будущем. Надо, чтобы тебя знали в научном мире как учёного, а не… принесуна. Ты должен стать уважаемым человеком. -Я уважаемый человек! — возмутился Говорун. -Только потому, что о том, как тебя не уважают, тебе боятся сказать в глаза. Я, за время путешествия по Зоне, много плохого о тебе слышала. Да и здесь тоже, твоя репутация… -Ну и что, — вновь перебил Настю Говорун, — я ведь в Зоне живу. Что мне до их мнения? -Ты меня из Зоны вытаскивал, чтобы я снова с тобой в Зоне жила? Или ты со мной жить не хочешь? -Нет, — смутился Говорун, — я не хочу… То есть, я хочу… То есть… Ты меня запутала! Короче, мы будем жить с тобой… В маленькой хижине… На берегу очень быстрой реки. -Саша! Ну как тебе не стыдно? Мы с тобой о серьёзных вещах говорим. Повзрослей, в конце концов. -Не хочу, — поморщился Говорун. — Хочу быть маленьким. И не хочу быть серьёзным. Давай дурачиться! -Не хочу, — в свою очередь поморщилась Настя. -А я хочу! — крикнул Говорун. Он вскочил, выволок Настю из-за стола, подхватил на руки и швырнул на кровать. Настя знала, что ей нечего ему противопоставить, поэтому не сопротивлялась, но и не помогала. Несколько минут, Саша мял её, щекотал, теребил, но Настя объявила ему бойкот и никак не реагировала на его заигрывания. Ждала, когда же он сдастся. И дождалась. Говорун сел на краешек кровати и потеребил её за плечо. Настя не отреагировала, и он лёг рядом с ней, обняв её и прижавшись. -Настя, прости меня. Я понимаю, что для тебя это важно. Что ты думаешь о нашем будущем. Но и ты пойми меня. Раньше меня всё устраивало, и я думал, что так будет всегда. А потом появилась ты. Мне пришлось заботиться о тебе. Только не думай, что я жалуюсь, или о чём-то жалею. Просто пойми. Я так быстро измениться не могу. И вдруг его тон стал другим. Если раньше с Настей разговаривал мальчишка, то внезапно на месте мальчишки оказался, если не старик, то, по крайней мере, весьма взрослый мужчина. -А если ты думаешь, что играя, я забываю о чём-то важном, то ты зря так думаешь. Вот я сейчас тебя мял и тискал. Щекотал ещё. Так это я пальцами проверял тонус и расположение твоих мышц. А щекоткой проверял рефлексы. Если я что-то делаю, то я никогда не делаю это зря. Скажи, кого тебе приятнее видеть? Весёлого парня, или рационального дядьку? И чем тебе плох рациональный дядька, притворяющийся весёлым парнем? -Да ничем, — ответила Настя. — Мне не нравится, что иногда рациональный дядька немного переигрывает с ролью весёлого парня. Слушай, а в тебе и правда живут две личности?! -Нет, я один. Впрочем, сейчас не об этом разговор. Книги я напишу. Давно бы написал, но терпеть не могу, когда на меня давят. А на меня постоянно давят, чтобы я публиковался. Я ведь даже написал пару работ. Детство это, сопливое. В чём-то ты права. Пора взрослеть. -Вот прямо сейчас и начнём делать тебя взрослым, — обрадовалась Настя. — Я буду тебя учить, что нужно делать, когда лежишь с женщиной в одной кровати. -Настя, никакого секса! Меня учишь, а сама ведёшь себя, как ребёнок. -Да всё со мной в порядке! Ничего мне не повредит… -Ты, возможно, вновь стала девственницей. Я тебя лишу невинности, а организм вновь всё восстановит. Тебя потом по третьему разу невинности лишать? -Ну, не зна-аю. Давай попробуем. -Настя, это желание… Ты его контролировать можешь? -Могу, но не хочу. -А ты захоти, — зло посоветовал Говорун. — Я вот не хочу, но могу. Я за тебя переживаю… -Это потому, что я такая тощая?! — едва сдерживая слезы, спросила Настя. — Я теперь тебе совсем не нравлюсь?! -Настя, да ты что?! — даже немного растерялся Говорун. — Да я просто за тебя боюсь! Вдруг с тобой что-то случится. А такая, ты мне очень нравишься. Помнишь, я тебе про бабу рассказывал, с которой у меня был первый раз. Так вот, она была толстая. С тех пор, меня толстушки не привлекают. -Значит, когда я растолстею, ты меня разлюбишь? — зарыдала Настя. -Ты никогда не растолстеешь. Ты можешь стать полной, но толстой ты никогда не станешь. У тебя не то строение тела, чтобы толстеть. И кстати… Мне кажется, что теперь тебе лишний вес никак не грозит. Теперь твой организм отрегулирован оптимально. И сколько бы ты ни съела, всё пойдёт в энергию. Лишнего в жире не отложится. -Откуда ты знаешь? — спросила Настя. -Это есть в моей теории. Твой уровень энергопотребления вырос. Ты сможешь есть больше или меньше, в зависимости от потребностей организма. Если ты поранишься, то поев побольше, ты быстрее залечишь рану. А если не поешь вовремя, то питательные вещества сразу будут браться из жировых тканей. -Стоп! — прервала Говоруна Настя. — Подожди. Значит, получается, что я проживу меньше… Ну, помнишь, ты мне сам говорил, что если я буду заращивать раны, то меньше проживу. -Нет, — покачал головой Саша. — Этот процесс идёт на спад. Вчера он был на пике, сегодня, в течении дня, он постоянно падал. Ты будешь быстрее заживлять раны, меньше болеть, но тебя всё равно можно будет заразить, и раны заживут отнюдь не мгновенно. По сути, ты теперь обычный человек, с небольшими сверх способностями. -Ты этого точно знать не можешь, — напомнила Настя. -А я разве хоть когда-то ошибался? — спросил Говорун. -Да, и много раз, — ответила Настя. -В этот раз, я не ошибаюсь. Поверь мне, ты самый обычный человек. Единственное изменение в твоём организме заключается разве что в том, что он вернулся в возраст примерно трёх лет, в двадцатилетнем теле. Не спрашивай меня, как так может быть. У тебя Марина анализ крови взяла. Она тебе и расскажет. Или Айзек… -А ты знаешь про анализ крови? — немного удивилась Настя. — Откуда? -Ты меня совсем уж за дурака не держи, — презрительно фыркнул Говорун. — Айзеку нужны анализы. Марина его подчинённая и не откажет шефу. Ты не откажешь подруге. Простая логика. Кстати, если Марина заговорит с тобой об особенностях твоего организма, скажет тебе тоже самое, что сказал я, это полностью подтвердит мою теорию. Я с ней не сговаривался и никаких сведений об анализах не получал. Марина будет независимым судьёй. Ладно, проехали, не будем об этом. Ты есть хочешь? Ты должна хотеть есть. -Я хочу, — согласилась Настя, — но никуда в таком виде не пойду. -И не надо, — согласился Говорун. — Я попрошу, чтобы сюда принесли. Чего закажем? После еды Настю опять сморило. Она не хотела спать, но Саша настаивал, чтобы она легла и полежала спокойно. Настя сделала, что он велел, и долго лежала, слыша, как он шуршит бумагами на столе и что-то пишет. А потом она уснула. И, как оказалось, проспала до самого утра. До тех пор, пока её не разбудил громкий стук в дверь. -Кто там? — спросил Говорун, пока Настя просыпалась и потягивалась. -Открывай! — раздражённо рыкнул Исаак Владимирович. Говорун открыл. -Чего это ты такой вежливый стал? — проворчал профессор, врываясь в номер. — Настя где?! -Спит, — коротко ответил Говорун. -Я не сплю! — подала голос Настя. Судя по шуму в коридоре, профессор прорвался через Говоруна и зашёл в комнату. Из-за его спины выглядывала Марина, а вслед за ними зашёл Говорун. -Настя, как ты себя чувствуешь? — спросил Исаак Владимирович. -Нормально, — недоумённо ответила Настя. Профессор молча подошёл, бесцеремонно скинул с Насти одеяло и принялся осматривать её и ощупывать. Настя хотела возмутиться, но посмотрела на профессора и не смогла. Исаак Владимирович выглядел измождённым, видно было, что он не спал всю ночь как минимум, но больше было похоже, что он уже несколько дней не высыпается. -А с вами всё в порядке? — осторожно спросила Настя. -Да, со мной всё в порядке, — с каким-то облегчением ответил Исаак Владимирович, прекращая осматривать Настю. — Просто не выспался… Задали вы нам задачку… -Какую? — спросила Настя, но профессор проигнорировал её вопрос. -Температура не повышалась? — повернулся он к Говоруну. -У меня всё записано, — указал на бумаги на столе Говорун. -Собери записи, и пойдём, — приказал профессор. — За Настей сейчас придут. Будем наблюдать её в условиях стационара. Говорун очень нехорошо улыбнулся. -Исаак Телефонович, а вы не забыли о нашей договорённости? -Какая, к чёрту, договорённость?! — взорвался профессор. — Ты понимаешь, что она только чудом жива осталась?! Кризис может наступить в любой момент!!! Ты её потерять хочешь?! -Не будет никакого кризиса, — веско сказал Говорун. — Она теперь будет набирать вес, и приводить себя в порядок. Если ты намекаешь на то, что она начнёт изменяться, то ты ошибаешься. Хотя, в ближайшее время ей лучше держаться от Зоны подальше. -Эй! — вмешалась Настя. — Я всё ещё тут. Можно мне хотя бы прикрыться? -Брысь в ванную, — приказал Говорун. — Да, и прости, но сегодняшний день, тебе придётся провести без меня. -Почему? — удивилась Настя. -Сгноят меня в лаборатории, если я им свою теорию не озвучу. У них и своя есть, но мне кажется, что она ещё не проработана. Так, Дермидонтыч? -У тебя теория есть? — спросил профессор, не ответив на глупую подначку. — Интересно было бы послушать… -Ты уснёшь ещё в самом начале и всё пропустишь. Давай так сделаем. Я свою теорию физикам преподнесу, а ты пока выспишься. Проснёшься, и вы начнёте все вместе увязывать физику с химией и биологией. -Не говори мне, что делать!!! — снова вспылил профессор. — Ты Настю чуть не убил! -Не я, а вы, когда направили её в установку и начали ставить над ней эксперименты. Это, во-первых. Я дал её организму спокойно прийти в себя, а вы бы, при первых признаках отклонений, начали бы пичкать её лекарствами, и в лучшем случае, оставили бы её инвалидом. Это, во-вторых. Пока бы вы собирали консилиум и решали, что делать, Настя уже три раза бы померла под капельницей. Это, в-третьих. -Ну, хватит! — перебил Говоруна Исаак Владимирович. — Я всё понял. Но и ты нас пойми. Ей надо сейчас постоянно под наблюдением находиться. -А она разве не находится под моим наблюдением? — сделал удивлённое лицо Говорун. — Чем я хуже когорты врачей? Я даже лучше. Я к ней не равнодушен. -Но ты один! — рявкнул профессор. — Отвлечёшься на пол часика, отойдёшь куда-нибудь, уснёшь… А ей, чтобы умереть, нескольких секунд хватит. Организм просто не выдержит. А динамику ты просчитать можешь? Вдруг она… -Уже всё просчитано, — указал на свои бумаги Говорун. -Всё равно, — упрямо помотал головой Исаак Владимирович, — нужен стационар. Постоянное наблюдение. Анализы. -Вот найдёте себе другую женщину, — зло прорычал Говорун. — Если она согласится, тогда и делайте, что хотите. А Настя своего согласия не давала и не даст! -Потому, что это ты ей голову заморочил!!! — заорал профессор. -Потому, что я знаю, как вы проводите опыты!!! — заорал в ответ Говорун. — Вивисекторы… Не будет вам согласия на эксперименты! Я Насте запрещаю, а она меня слушается, поэтому никаких анализов, никаких стационаров, никаких участий в экспериментах! Забудьте про неё! Она для вас больше не существует! -А вот, мы у неё спросим, — повернулся к Насте профессор. — Настя, я вам сейчас обрисую ситуацию, а потом вы сами решите, надо ли вам в стационар. -Я решила. Мне не надо. — Настя ответила не раздумывая. -Нет, вы не поняли… -Исаак Владимирович, я действительно многого не понимаю, но я вижу, что вы ворвались к нам в номер, действовали весьма бесцеремонно, затеяли спор ничего мне не объяснив. А сейчас я стою перед вами голая, и не могу уйти в ванную только потому, что вы мне что-то хотите объяснить. Вам эта ситуация не кажется странной? -Ну, Настя, вы поймите… Я ведь не просто так… В дверь постучали. -Значит так, — сказала Настя. — Я в душ, а вы тут разбирайтесь, как хотите. Хоть поубивайте друг друга. Только когда я выйду, я хочу, чтобы посторонних здесь не было. Всё понятно? Желаю удачи. Настя не стала подслушивать под дверью. Она была уверена, что никаких скандалов после её ухода не возникнет. Тем более, не будет никаких убийств. Сквозь шум воды она слышала какие-то крики, но реагировать не стала. Ополоснулась, привела себя в порядок и вышла из ванной. Ожидала увидеть одного Говоруна, но ошиблась, его не было. В номере её ждала Марина. -Долго ругались? — спросила Настя. -Да нет… — неопределённо ответила Марина. — Твой… не хотел меня с тобой оставлять. Из-за этого немного поругались. А так… -Немного, — хмыкнула Настя. — Я даже за шумом воды слышала. -Всё равно — не много. -Тебе виднее. А почему Саша не хотел, чтобы ты со мной осталась? -Не знаю. Может быть, боится, что я тебя на стационар уговорю? И да! Я буду тебя уговаривать! Ты не понимаешь… -Чтобы больше я от тебя этого не слышала! — вспылила Настя. — Я уже наслушалась. Все в Зоне мне это говорили. Если я не понимаю — значит, мне плохо объяснили! -Я как раз и хочу тебе объяснить… -А я не хочу слушать! — перебила Настя. — Саша сказал, что мне не надо в стационар — значит, мне не надо! -Да мало ли, что твой Говорун тебе наговорил! — вспылила Марина. — Ты в любой момент можешь умереть. Начнётся реакция… Мы так и не смогли понять, что происходит с твоим организмом. Ты должна была стать обычным человеком. Ты им стала. Но, как только ты вышла из Комнаты, ты вновь стала проявлять аномальные свойства организма. А твоя кровь? Она чуть не кипит! Я её проверяла на взаимодействие с веществами. Так вот. Твоя кровь взаимодействует даже с теми веществами, с которыми никак взаимодействовать не может. У тебя в венах кислота вместо крови! -Подожди, прервись, — остановила Марину Настя. — Как ты Сашу назвала? -Как я его назвала? — удивилась Марина. -Ты сказала, Говорун. Я слышала. Как давно ты знаешь? Кто проболтался?! -Ой! — спохватилась Марина. — Настя, ты всё неправильно поняла. -Что я неправильно поняла? Ты знаешь, кто такой Говорун? Ты притворялась, что не знаешь кто он? -Ничего я не притворялась, — обиделась Марина. — Я узнала случайно, когда ты в Комнате сидела. Исаак Владимирович проболтался. Случайно. -И-и-и? — протянула Настя. -Что «и»?! — вспылила Марина. — Нет никакого «И»! Я только не понимаю, почему вы мне сразу не сказали? Это чтобы надо мной поиздеваться? Тогда я не понимаю, в чём смысл. Не молчи. Скажи, вы издевались? -Нет, — испугалась Настя, — ты что?! Сначала Саша не хотел вас пугать, а потом… Понимаешь, за его голову награда назначена. А я тебе не сказала потому… Я боялась, что ты со мной дружить перестанешь из-за Светы. Вы ведь подруги, а я её чуть не убила. -Ну, мы подруги, конечно… — задумчиво сказала Марина, — но не такие уж… Она училась на три курса старше. Когда она заканчивала, то вела мою научную работу. А потом она выпустилась и пошла работать. Два года работала в одной фирме, а потом её взяли сюда в проект. Мне тоже предложили работать в проекте, только сразу после института. Здесь мы и встретились, но она тут уже работала больше полугода. Слушай, оставь ты свои волосы. Они у тебя слишком короткие, чтобы сделать причёску. Давай я помогу тебе их уложить. -А, давай, — согласилась Настя. — Самой мне не так удобно. А как ты хочешь их уложить? Я хотела сделать причёску… -Какая причёска? Они ещё не отросли. Просто уложим и заколкой заколем. У тебя есть заколки? -Да, мы купили с Сашей. Там должны лежать. -Где? А вот… Ух ты! Какая красота! Это он тебе по какому случаю подарил? -Просто так, — ответила Настя. -Мне бы такого парня, который бы мне такое просто так дарил. Слушай, а он не шутил, насчёт второй жены? -Шутил, — процедила Настя сквозь зубы. -Да ладно тебе, — засмеялась Марина. — Не ревнуй. У меня нет ни единого шанса. Я ему даже не нравлюсь. -Почему ты так думаешь? — удивилась Настя. -Так он на меня смотрит только тогда, когда я к нему обращаюсь. До этого момента, я для него не существую. Неужели ты не замечала? -Нет, — пожала плечами Настя, — не замечала. -И всё равно — это так. Я закончила с причёской. Как тебе? -Очень неплохо, — кивнула Настя. — У меня бы так не получилось. У меня были длинные волосы, я к таким и привыкла. Что делать с короткими волосами — я не знаю. -Они у тебя отрастут. Слушай, давай всё-таки сходим и сдадим анализы. Мне твою кровь исследовать хочется. Ну, пожа-а-алуйста. Это и тебе нужно. Исследование динамики процессов поможет понять, как проходят реакции в твоём организме. Затухают или усиливаются? Если усиливаются, то ты можешь умереть от старости лет через пять, а то и сгореть. Ну, в смысле… Ну… Не важно. Так пойдём, сделаем анализ? -Ладно, пойдём, — сдалась Настя. — А куда Саша ушёл? -Отправился делать доклад. У него какая-то теория есть, насчёт того, что с тобой происходит. Интересно было бы послушать… А его действительно Сашей зовут? -Да, — кивнула Настя, — но он не любит своё имя, поэтому не стоит его так звать. Пусть лучше будет Говоруном. -Ой, когда Светка узнает… — захихикала Марина. — Ты всё правильно сделала. Она всех достала своим непротивлением злу. Давно надо было ей урок преподать. -Надо перед ней извиниться, — сказала Настя. — Как ты думаешь, она меня простит? -Не знаю, — пожала плечами Марина, — мы с ней не настолько хорошо знакомы. Сначала вместе только по работе, а потом здесь встретились, переговорили, потом ещё раз посидели, и на этом, в общем всё. Ты готова? Пойдём. -Пойдём, — согласилась Настя, — я поесть хочу. -Только после анализов, — сразу отреагировала Марина. Весь день они провели вместе. Настя отвоевала себе право поесть до анализов, и они быстро съели завтрак в столовой. Потом Марина взяла у Насти кровь и хотела остаться в лаборатории, но её оттуда бесцеремонно выгнали. Учёные мужи хотели сами проводить анализы и практикантка, с неуёмным энтузиазмом, им мешала. Настя могла бы вмешаться и потребовать, чтобы Марину оставили, но ей не хотелось оставаться одной, хотелось немного отомстить Марине, поэтому она сделала вид, что её нет и не вмешивалась в конфликт. Выгнанная Марина чуть не с ножом у горла потребовала у Насти ещё крови. Настя посмеялась и согласилась. В соседней лаборатории они остались вдвоём и Настя, только для подруги, пожертвовала ещё пятьдесят миллилитров. На пару часов они остались в лаборатории. Марина проводила исследования и объясняла Насте, что она делает. Чтобы было нагляднее, она взяла кровь и у себя, а потом проводила одинаковые опыты на своей и Настиной крови. Разница была так заметна, что Настя испугалась. Она решила, что так и осталась мутантом, но Марина объяснила ей, что она человек, просто её организм стал аномально молодым. Проявляется это в том, что Настя вырабатывает огромное количество гормонов роста, её иммунитет давит любую болезнь, она может относительно быстро заживлять раны. Как будто тело двадцатилетнего человека стало как у новорождённого. Марина уговорила Настю ещё на пару анализов. Некоторые из них провела сразу, а некоторые оставила для дальнейшего исследования после выдерживания в питательных средах. По результатам анализов, Марина дала кучу рекомендаций, но заметила, что сама она не врач, поэтому стоит получить консультацию эндокринолога, гастроэнтеролога и инфекциониста. Настя отказалась сразу и наотрез. Говоруна ей было вполне достаточно. Марина всё же настаивала. В лаборатории им больше делать было нечего, и они направились на поиски Вики. Она врач и вполне может их рассудить, а заодно даст совет, к каким врачам обращаться. Должны же у неё быть знакомые среди коллег. Вика сама их искала. Марина созвонилась с ней и договорилась встретиться в столовой. Настя уже хотела есть, да и Марина не прочь была немного перекусить. В столовую Вика пришла со Светой. Света узнала Настю, и у них состоялся весьма бурный разговор. Настя не хотела уступать и не чувствовала за собой той вины, которую пыталась навязать ей Света. Света, в свою очередь, как будто и не слышала Настю. Твердила только о том, что убивать нехорошо, и что Настя плохая, раз этого не понимает. Сама же, никак не желала понять, что Настя её убивать и не собиралась. Насте, в конце концов, надоело. Она извинилась за то, что напугала Свету, но больше ни за что извиняться не стала. Света на словах её простила, но остаться в их женской компании не пожелала, ушла. Вика успокоила всех обещанием, что не всё сразу, и Света со временем пересмотрит свои взгляды и простит Настю. Настя ответила, что ей всё равно. И ей действительно было всё рано. Через минуту после того, как Света вышла из дверей столовой, Настя забыла про неё. Она предложила совместить разговор о её здоровье и поход по магазинам. Марина тут же переключилась на новую идею, а Вика вежливо отказалась, но потом передумала и из столовой они отправились в ближайший магазин. Шопинг затянулся до вечера. Они шли из одного магазина в другой и покупали всё, что хочется. Денег у Насти было очень много, а вещей почти не было. Она готова была скупить весь товар в магазинах, но воспитание и характер заставили её ограничить себя. Однако, никто не мешал ей перемерить кучу всего и она могла себе позволить, купить кучу вещей своим подругам. Марина пользовалась её щедростью без комплексов, а Вика сначала отказывалась, но потом сдалась. К сожалению здесь не было услуги по доставке товаров на дом, поэтому, когда сумки с вещами стали неподъёмными, шопинг пришлось прекратить. Пока отнесли сумки с вещами, пока сходили поели, незаметно наступил вечер. Они ещё погуляли по лесу, посидели в кафе, но потом Вика вспомнила о Свете, а Марина о своих посевах в лаборатории. Они скомкано попрощались с Настей и убежали. Настя закрыла счёт в кафе, посидела ещё немного на террасе с бокалом вина, а потом достала только сегодня купленный телефон и принялась в местной сети разыскивать Говоруна. На доске объявлений увидела, что он тоже её ищет. Кинула сообщение со своим новым номером. Через пару минут раздался звонок, а потом телефон звонил каждую минуту после окончания предыдущего разговора. Настя нужна была всем. Учёные хотели, чтобы она пришла к ним на повторный анализ крови и требовали ещё анализов, которые уже сделала Марина. Настя мстительно не сказала им об этом, а приходить ещё раз на анализы отказалась. Потом звонили из отдела безопасности. Там только уточнили, всё ли с Настей в порядке и знает ли она, что её ищут. Настя ответила положительно на оба вопроса и больше вопросов к ней не возникло. Позвонил Исаак Владимирович, чтобы уговорить Настю на анализы. Настя ответила ему немного грубовато, но он не обиделся. Напомнил Насте, что её вещи из Зоны остались в лаборатории, но теперь их забрал генерал Ерёмин, поэтому забрать их Настя должна у него. Потом позвонил кто-то из финансистов и попросил Настю зайти к ним в отдел. Настя отказалась, и он начал требовать и угрожать. Настя сказала, что придёт с Говоруном. Тон сразу изменился на заискивающий, требования на просьбы. Настя не стала слушать и повесила трубку. А потом её нашёл Говорун. Он вынырнул из темноты леса, ни слова не говоря уселся за столик, жестом показал, чтобы Настя ответила на звонок снова зазвонившего телефона. Настя приняла правила игры, поэтому, не сказав ему ни слова, ответила на звонок. Это оказалась Вика, сообщившая, что Настю ищут. Потом позвонила Марина, потом генерал Ерёмин, потом незнакомый Насте человек, который начал задавать ей вопросы, ответы на которые она не знала. После ещё двух звонков от незнакомых людей, один из которых оказался журналистом, Настя выключила телефон. -Как тебе бремя славы? — ехидно поинтересовался Говорун. -Почему ты без маски? — в свою очередь, спросила Настя. — Я имею в виду… -Я понял, — кивнул Говорун. — Костенко убили. Мне не нужно больше прятаться. И тебя прятать не нужно. -Как, убили?! — удивилась Настя. -Застрелили, — пожал плечами Говорун. — Охрана и убила, насколько я знаю. Я ведь за его голову награду назначил. За три миллиона кто-то из охраны подсуетился… -А не может быть, что это обман? — спросила Настя. — Чтобы ты успокоился, а потом он тебя убил. -Нет, я проверил, — покачал головой Говорун. — Все его предприятия уже разобрали, деньги поделили. Я подозреваю, что его уже давно хотели ликвидировать, но не могли, чтобы на себя подозрение не навести. А тут я подставился со своей наградой. Дали команду своему человеку и ликвидировали, а свалили на меня. Очень уж быстро после его смерти всё разобрали. Сразу видно, что готовы были. Даже не грызлись. Всё тихо поделили. -Переиграли тебя, — подсказала Настя. -Вот уж нет! — возмутился Говорун. — Я сам за его голову награду назначил. Да, я дал повод. Но мне самому нужно было, чтобы он умер, а на его деньги я не претендовал. -Что-нибудь заказывать будете? — спросил официант. -Нет, мы пойдём, — ответил Говорун. — И безопасность вызывать не надо. Я сам там работаю. Вот удостоверение. Говорун вытащил и раскрыл перед официантом бардовую книжечку. Официант даже не покосился. -Что ж… Если вы ничего не будете заказывать… Но вы ведь знаете правила? -А если мы закажем? — вкрадчиво спросил Говорун. -Мы уже вызвали, — улыбнулся официант. -Что ж… — вздохнул Говорун. — Мы подождём машину у входа. Пойдём Настя. Я хотел прогуляться, но нас довезут. Он встал, подал ей руку и помог встать. Официант посторонился, и они прошли мимо него с террасы в кафе, а потом к выходу. Официант следовал за ними. На выходе к нему присоединился ещё один служащий кафе, и Настя начала ощущать дискомфорт, чувствуя кого-то у себя за спиной. Говорун оставался совершенно спокоен. Они встали у дороги, как будто ждали такси. Официант и работник кафе наблюдали за ними с крыльца. Из-за угла выехала машина. Встала прямо рядом с Настей и Говоруном. Из машины вышли двое, и Говорун предъявил им два удостоверения. Прочитав, что в них написано, Говоруну козырнули, а потом один из приехавших подошёл к крыльцу кафе, а второй сел в машину и тихо заговорил в рацию. Говорун открыл заднюю дверь и жестом показал Насте, чтобы она садилась. Настя не стала возражать и нырнула в салон. Только в салоне Настя поняла, что на улице холодно. Когда окунулась в тепло прогретого салона, то даже немного задрожала. Сообразила, что когда попала в Зону, была середина лета, а теперь уже середина осени. Днём на улице было тепло, а вечером сразу похолодало. Странно было, что Настя не обращала на это внимания. Возможно, это новое свойство её организма. Об этом она и спросила Говоруна, когда он сел в машину. -Всё возможно, — пожал он плечами. — Не волнуйся, это скоро закончится. Твой организм приходит в норму. -Лучше бы не заканчивалось, — вздохнула Настя. — Хочется побыть сверхчеловеком. -За всё нужно платить, — напомнил Говорун. — В таком темпе, организм загонит себя через пару лет. Двое из службы безопасности одновременно сели в машину. Несколько секунд раздумывали, а потом тот, что за рулём, принял решение и машина поехала. -Товарищ майор, — обратился к Говоруну пассажир, — а как нам докладывать об этом инциденте? -А это не мне решать, Миша, — ответил Говорун. Машина чуть вильнула. -Вы нас знаете?! — искренне удивился спрашивавший. -Михаил Ларионов и Александр Грицук. Легко ваш экипаж запомнить. Артисты такие были. Дуэтом выступали. -Да? — усомнился Михаил. — Не слышал. -Это давно было, — успокоил Говорун. — А насчёт произошедшего… Напишите, что ложный вызов. Можете указать, что мы обсуждали следственные мероприятия во внеслужебное время. Пусть нам поставят на вид. Мужчины только хмыкнули. Машина остановилась у научного корпуса, прямо перед входом. -А то, что товарищ лейтенант вам своё удостоверение отдала, нам тоже указывать? — спросил Александр. -Кто? Какое удостоверение? — подхватилась Настя. — Говорун, что за удостоверение?! -На, держи, — кинул ей книжечку Говорун. — Тебя зачислили в штат. Только я в безопасности, а ты в военной разведке. -А почему я в военной разведке? — удивилась Настя, раскрывая удостоверение. -Потом объясню, — ответил Говорун и сунулся вперёд к мужчинам. — Вам об этом рассказывать не надо. Про Настю вообще не упоминайте. Пока он говорил, Настя изучала удостоверение. -А почему я Говорун Анастасия Кирилловна?! — удивилась она. -Потому, что ты моя жена и взяла мою фамилию, — ответил Саша. -Сашка! — кинулась на него Настя. Обняла и поцеловала. — Я так тебя люблю! Мужчины дружно кашлянули. -Ой! — спохватилась Настя. — Мы пойдём. Спасибо, что подвезли. -Да, спасибо, — протянул руку для пожатия Говорун. -Не за что, — ответили мужчины, пожимая Саше руку. — Бывайте. -И вам не хворать, — ответил Говорун, выбираясь из машины. -До свидания! — крикнула в дверь Настя. Двери захлопнулись и машина поехала, на прощание мигнув аварийкой, и скрывшись за поворотом. Настя и Говорун поднялись на крыльцо и подождали, пока им откроют. Охранник поворчал, что они так поздно, и что в это время надо проходить только через центральный вход, но пустил. Они дошли до столовой и взяли себе в номер еду и до номера дошли с руками, занятыми контейнерами с едой. Открыть номер получилось не с первого раза, но Саша изобразил акробатический трюк и ему это удалось. Они поели, прибрались, и Настя вспомнила о своих покупках. -Саша, прости, я сегодня столько для себя накупила, а тебе ничего… Давай завтра сходим… -Иди ко мне, — прыгая на кровать и распахивая объятия, сказал Говорун. Настя с готовностью влетела в эти объятия, устроилась поудобнее и замерла, ожидая, что будет дальше. Саша её сильно разочаровал. -Настя, — сказал он, — нам надо поговорить серьёзно. -Не хочу серьёзно, — закапризничала Настя. — После серьёзных разговоров начинаются проблемы. -После этого, я надеюсь, проблемы не начнутся. Хотя… -Не говори этого слова! Стукну! Не хочу сегодня проблем! -Тогда они навалятся завтра, а ты не будешь к этому готова, — напомнил Говорун. -Ну, хорошо. Выкладывай, я потерплю. -Спасибо, — с сарказмом сказал Говорун, но сразу стал серьёзным. — Настя, ты забыла, что твоя мама умирает. Прошло уже почти три месяца. Срок! Тебе надо, как можно быстрее оказаться дома. Я договорился. Послезавтра отсюда полетит вертолёт, а потом пойдёт борт в Москву. Повезут груз и ты пойдёшь с ним, как спецкурьер. То есть, прости, ты повезёшь груз, как спецкурьер. -Я поняла, — кивнула Настя. -Угу. Также я договорился, чтобы борт сел в Смоленске. Там ты отдашь томограф. Толком я не смог договориться, поэтому все созвоны на тебе. Сделаешь их перед вылетом. -А сам томограф? А мои вещи? — спохватилась Настя. -Всё заберём завтра. Я с тобой пойду. Помогу с оформлением бумаг и присмотрю, чтобы тебя не обижали. -Ты мой герой, — поцеловала его Настя. -Да, я такой. В Москве ты поступаешь в распоряжение управления по борьбе с незаконным оборотом артефактов при МОИЗ, но это только для галочки. На самом деле, тебя заберёт контрразведка, или ещё кто-то, я не знаю, и сделают тебе новые документы, а также счета в банке, кредитки… Короче, всё, что ты попросишь, они обязаны будут сделать. Но особенно не наглей. Если встанут в позу, то… Ой, это неприлично. Если они не будут делать то, что ты хочешь, не стесняйся давить на них. Они обязаны выполнять твои желания. Поняла? -А почему они обязаны выполнять мои желания? -Потому, что я работаю на них. Они очень заинтересованы в моей работе. Если ты мне пожалуешься на них, то я ведь работать перестану. Буду тебя спасать… -А меня придётся спасать? — удивилась Настя. -Там сложно всё, — вздохнул Говорун. — Короче, действуй по ситуации. Если решишь, что нужно давить, дави, чтобы только мокрое место осталось. Если решишь, что лучше отступить, то отступи. Я здесь, могу только предполагать, а с ситуацией тебе разбираться. -Не волнуйся, разберусь, — успокоила Настя Сашу. -Да я и не волнуюсь, — вдруг признался Говорун. — Ты лучше меня с людьми общий язык находишь. Потом ты отправишься к маме. Вылечи её, но с ней не оставайся. Сними квартиру. Или купи. Денег у тебя хватит. Будешь ты работать на МОИЗ, или нет — решать тебе. Я считаю, что тебе надо отдохнуть и только потом решать, поэтому до нового года ничего не делай. -До нового года?! — вскинулась Настя. — А как же?.. А ты что, до нового года не появишься? -Не знаю. Скорее всего — нет. До нового года осталось не так много. Может быть, приеду на праздники, а потом снова уеду. Не знаю, как получится. -Лучше бы получилось, — с угрозой сказала Настя. — Ты теперь женатый человек. Скажи там… Тому, от кого твой отпуск зависит, что если молодую жену долго не видишь, то твои дети на соседа похожи. -Что-о-о?! — в праведном гневе возопил Говорун. — Ну я тебя щаз! Вскружу тебе голову, чтобы тебя потом девять месяцев тошнило! -Ой, боюсь, боюсь. А ничего у тебя не получится. -А вот мы сейчас проверим. Настя не выспалась. Говорун был неутомим, пришлось выдерживать марафон, вместо того, чтобы заниматься любовью. Только к середине ночи Саша понял, что Настя не получает удовольствия и успокоился. Насте показалось, что она только закрыла глаза, когда Говорун поднял её. Было ещё темно, и Настя закапризничала, но Саша был неумолим, и сославшись на большое количество дел, запланированных на сегодня, отправил её в душ. Дел действительно оказалось много. Завтрак, разминка, а потом они зашли в отдел безопасности, где Настя сидела и подписывала кучу бумаг, после того, как их просматривал Говорун. Настя доверяла Саше, но бумаги всё равно прочитала, пока он ругался из-за какой-то неправильно составленной бумажки с начальником отдела. Из бумаг следовало, что Настя теперь служит в армии, получила приказ на перевод в Москву, а заодно, получила приказ сопроводить в Москву секретные документы. После этого, она читала все бумаги, которые подписывала. Разумеется, перед тем, как подписать. По некоторым бумагам у неё возникли вопросы, и теперь взвыл и Говорун, которого Настя начала этими вопросами засыпать. Из этого отдела они прошли в следующий, и там Настя тоже подписывала бумаги. Подписала бумагу об ознакомлении с инструкцией, которую в глаза не видела, но только под клятвенные заверения Говоруна, что ничего страшного в этой инструкции нет. Расписалась за автомат, вынесенный из Зоны. Теперь он был закреплён за ней, а также, она имела полное право носить его где угодно и когда угодно. Однако, ей дали целую пачку инструкций, а также указаний, в каких случаях она имеет право применять оружие. Как Говорун ни ругался, но чиновник встал насмерть и отказывался давать какую-то бумагу, пока Настя все бумаги не подпишет. Пока они ругались, Настя, всё обдумав, подписалась под каждым листом. Саша на неё за это поругался, но она в ответ обругала его. От такого феномена, как ругающаяся Настя, Говорун впал в лёгкий ступор и не нашёлся, что сказать. В это время Насте подсунули ещё несколько бумаг. И вот тут, уже сама Настя начала ругаться с чиновником. Получалось, что она имеет право стрелять только: когда потанцует с бубном, в чётный день, если нет дождя, а тот в кого она собралась стрелять, уже убил её. И если для автомата это вполне годилось, потому, что Настя не собиралась им пользоваться, то пистолет уже стал частью Настиного организма, и она не представляла себя без него. Также она не могла себе представить, что в случае опасности, она может стрелять, только выполнив кучу глупых действий, которые займут время, за которое опасность разрастётся до неимоверных размеров. -Мне тогда проще ходить безоружной, — сказала Настя. Чиновник тут же предложил ей оружие сдать, на что Настя только фыркнула. На уговоры не поддалась, подписывать что-либо отказалась. Чиновник на это сказал, что умывает руки и пусть Настя разбирается с начальством в Москве. Говорун начал требовать, чтобы они разобрались сейчас, но Настя не стала ждать, чем это всё закончится, и увела его из этого кабинета. Порычав в коридоре неизвестно на кого и успокоившись, Говорун повёл Настю дальше по кабинетам. Они получили свои вещи, вынесенные из Зоны. Настя сразу попыталась оживить мобильник, но тот оживать отказался. Также предоставили список того, что было уничтожено вовремя опытов и подыскали замену. При этом Насте предложили денежную компенсацию, но Саша настоял, чтобы ей выдали новые вещи. Ему же ничего не предложили и замены не дали. Настя этому удивилась, но Саша объяснил, что он пока остаётся здесь и у него ещё будет время, чтобы прибарахлиться. Потом они проверили своё оружие, постреляли в тире, почистили и смазали оружие после стрельбы. Дальше по кабинетам они ходили уже вооружёнными, что многих из службы безопасности приводило в состояние паранойи, и только удостоверения помогали, снимая все вопросы, хоть и не всегда. Перед одной дверью им пришлось постоять, дожидаясь того, кто пропустил бы их. Часовой наотрез отказался их пропускать с оружием. День крутился вихрем бумаг и встреч с разными людьми. Настя смогла оценить то, как Говорун организовал всех бюрократов и подготовил все бумаги за столь короткий срок. Буквально за неделю он трудоустроил Настю, договорился о том, что она уйдёт в бессрочный отпуск сразу после выполнения задания, выторговал ей право на ношение оружия, да ещё и все заработанные в Зоне деньги она сохранила в целостности. Старания Говоруна потянули на пять миллионов долларов. Оказалось, что деньги не только выдают частями, но и забирают большую часть в пользу государства. У Насти осталось бы не более пяти миллионов рублей. То есть, один нолик в её счёте потерялся бы. Чиновник что-то объяснял ей про девальвацию, инфляцию, и предлагал подписать бумагу, которую никак не давал прочитать, но Настя твердила, что ничего не понимает, поэтому подписывать не будет. Когда ей уже надоело, и она немного сорвалась, допустив грубость в общении с чиновником, в бой вступил Говорун, и начал сыпать статьями, ссылаться на кодексы, а потом грозить знакомствами и предъявлять бумаги. Чиновник мгновенно забыл о своих бумагах и жалобно глядя на Говоруна, стал объяснять, что он ни в чём не виноват, что у него такая работа. Саша великодушно его простил, но заметил, что на основании вот этих бумаг, Настя ничего не будет подписывать у финансистов, поэтому чтобы в Москве к ней даже не подходили с денежным вопросом. Чиновник заверил его, что всё будет в порядке, и они покинули кабинет. -Этих я боялся больше, чем кого-либо, — признался Говорун в коридоре. — Поэтому все бумаги выторговал именно по финансам. -В смысле: «выторговал»? — удивилась Настя. -Ты ведь не думаешь, что всё просто так мне сделалось? За всё нужно платить. -И сколько ты заплатил за мои пять миллионов? -Ты не поверишь, но я отдал свою плохую репутацию. Объясняю. В Зоне скоро появится человек, называющий себя Говоруном, а я теперь буду называться иначе. -А как? — спросила Настя. -Пока не придумал, — пожал плечами Говорун. — Потом об этом поговорим. Пойдём, заберём груз. За груз Настя тоже подписала кучу бумаг, после чего он перешёл под её ответственность. Это были артефакты Зоны. Как сказал Говорун, они стоили целое состояние. Груз был объёмным, но не тяжёлым. Говорун хотел сразу забрать его с собой в номер, до утра, но забрать его не получилось. Во первых, они бы его не унесли за раз, даже вдвоём. Во вторых, у груза была охрана, которая не мешала бы этот груз унести, так как Настя имеет на это право, но последовала бы за ним, куда бы он не направился. А в третьих, груз им просто не отдали, так как решили, что желание груз забрать — какая-то смешная шутка, а потом поинтересовались наличием у Говоруна мозгов. Настя увела Сашу, чтобы уверенность в отсутствии у него мозгов не стала окончательной после того, как он подтвердит своё желание груз унести. Высказала в укромном уголке всё, что она о нём думает и всё, что думает о его глупых шутках. Говорун проникся и извинился перед ней. Как ни странно, но на этом их марафон по кабинетам закончился. Они отправились на ужин. Обед они пропустили. За ужином Настя встретила Вику и Марину. Поев, Говорун забрал у Насти оружие и сказал, что ждёт её в номере, тактично дав поговорить с подругами о женском. Разговора не получилось. Марина склоняла Настю к прохождению дополнительных тестов и анализов. Вика требовала, чтобы Настя обязательно посещала в Москве хорошего психолога. Про инцидент с оружием ей уже доложили, и она отчитала Настю за её манию. Тихих посиделок не получилось. Настя надеялась, что в комнате для релаксации они всё же смогут посидеть, но и там от неё требовали, её заставляли. Настя бросила взгляд на играющих обезьянок, сожалея, что не удалось их потискать, скомкано попрощалась и сбежала, мотивируя это тем, что ей завтра рано вставать и надо выспаться. Конечно, подруги заботились о ней и желали ей только добра, но если не Марина, то Вика уж точно должна была понять, что с Настей теперь так разговаривать не стоило. Нельзя было требовать от неё что-то, или давить на неё. Это раньше она была послушной девочкой и делала то, что ей скажут. Теперь она совсем другая. Она сама будет решать, что и как ей делать. И ничьё мнение не будет влиять на её решение. Теперь свою судьбу она решает сама. Говорун удивился тому, что она так рано пришла. Он ждал её позже. Искренне обрадовался и потащил в постель. Настя не сопротивлялась, но и особой охоты не выказывала. Саша не стал её домогаться, и они просто легли рядом. Настя прижалась к Саше и они лежали, думая каждый о своём и надеясь, что думают об одном и том же. По крайней мере, Настя надеялась именно на это. -У нас были отличные приключения, — прервала молчание Настя. -Для меня это обыденность, — парировал Говорун. — Я всегда так живу. Мне было бы интереснее пройти по городу, в толпе людей, где никто тебя не пытается убить… -Тебе обязательно оставаться? — спросила Настя. -Да, обязательно. Есть задание Монолита, есть задание от генерала. Учёные тоже требуют от меня… Всем я нужен. -Мне хочется, чтобы ты всё время был только со мной, — призналась Настя. Говорун промолчал. -Я понимаю, что это глупо, и что это не возможно, но всё равно хочу. -Я тоже, — признался Говорун. — Мне всё время кажется, что я тебе не все советы дал, что без меня ты не сможешь жить, что тебя убьют сразу, как только мы расстанемся. -Нет, ну ты совсем уж меня… — немного рассердилась Настя. — Всё со мной будет в порядке. Кстати, а мы можем как-то связываться? По телефону, например. -Не стоит, — с сомнением ответил Саша. — Я секретоноситель высшей категории. Если раньше я никому и ничем не был обязан, поэтому никто не нёс за меня ответственности, то всем было плевать на мои выходки. А теперь я взял на себя обязательства, я теперь часть структуры, поэтому меня будут контролировать. Все мои письма, звонки, послания… Короче, круг моего общения будет жёстко контролироваться. Я не хочу, чтобы наши письма, или наши разговоры, перлюстрировались. А ещё, я не хочу, чтобы о тебе помнили. Пусть все думают, что мы расстались и у меня к тебе больше никаких чувств. Как и у тебя ко мне. Так тебе будет спокойнее. -Значит ты, чтобы спасти меня… — начала Настя, но Саша её перебил. -Нет, я давно уже думал о том, что надо начать работать на МОИЗ. Для подростка нормально шляться по Зоне и приносить добычу, но взрослый человек должен жить не только ради себя, но и для других. Выполнив задание, я буду откомандирован в Москву, для учёбы. Меня будут учить, чтобы я стал лучше разбираться в… Да во всём! У меня жуткие пробелы в образовании. Я учил только то, что мне было интересно… Впрочем, не стоит сейчас об этом. -Нет, почему?! — подхватилась Настя. — Мне очень интересно. -Сейчас надо говорить не о прошлом, а о будущем. Я хотел бы дать тебе кучу советов, но все они будут бесполезны, ведь я не знаю, с чем тебе придётся столкнуться. Разве что, я повторюсь. Дави на всех, кто будет тебе что-то предлагать подписывать, если не хочешь это подписать. С матерью не оставайся, живи отдельно. -Вот уж нет! — взвилась Настя. — Ты сейчас такую чушь городишь! Мама будет только что после болезни, а ты предлагаешь мне её бросить! Когда ты первый раз такое мне сказал, я просто не успела сказать тебе, какой это глупый совет. -Может быть и глупый, но Настя, пойми меня правильно… Я ведь разговаривал с твоей матерью. Я легко читаю людей, а её лицо хорошо видел на экране. Настя, она тебя ненавидела, я клянусь тебе в этом. Ещё у неё, когда она говорила, что ты для неё умерла, было такое отвращение на морде, что… Словно она не о дочери говорила, а о дерьме. Прости за грубость. И поэтому, я не хочу, чтобы ты жила с ней. Я не могу представить, как можно с таким человеком жить. -Ерунда какая-то, — сказала Настя, после продолжительного молчания. — Моя мама не такая. Она не могла… Нет, ерунда, не может такого быть. -Я говорю то, что видел. Я только начал объяснять ей, что нужно сделать, чтобы тебя из Зоны вытащить, как она мне выдала, и сразу отключилась. Я не хотел говорить тебе раньше… -Знаешь, я тебе верю, но я должна проверить сама. Если всё так, как ты говоришь… Слушай, а как мы встретимся?! В смысле, а как ты меня найдёшь, если я буду жить… -Не волнуйся, найду, — спокойно сказал Говорун. — Если понадобится, всю страну на уши поставлю. -Не надо, — засмеялась Настя. — Давай так… У меня соседка есть. Баба Вера. Вера Алексеевна. У неё сын, Николай. Если я куда-то уеду, то у них оставлю свои координаты. Годится? -Знаешь, это намного лучше тех планов, которые себе придумал я. -Видишь, в чём-то я тебя умнее. -Многие в чём-то меня умнее, — философски заметил Говорун. — Я по этому поводу не комплексую. -А мне кажется, что очень даже… -Тебе кажется! — рыкнул Говорун. -Ой, боюсь, боюсь! — захихикала Настя. -Ах, ты!.. — набросился на неё Говорун. Утром они немного проспали, поэтому собирались в спешке. У Насти набралось два рюкзака вещей. И она, и Саша подивились такому феномену, но потом этот негодяй предложил Насте костюм «Ратник» надеть на себя, что уменьшит количество рюкзаков до одного. Настя хотела его побить, даже погонялась за ним по номеру, но он, убегая, так громко вопил об отсутствии времени на глупости, что Настя оставила его и принялась одеваться. Из номера они отправились в хранилище артефактов, где Настя расписалась за каждый мешок и проверила каждую пломбу. Томограф тоже упаковали и опечатали. В подчинение к Насте перешли несколько человек. Охранники и носильщики. На Настю они смотрели весьма скептически, но когда она, расписавшись за последнюю пломбу, взяла оружие на изготовку и повела их с грузом, как вела бы людей по Зоне, их скепсис малость поубавился. А на аэродроме на неё смотрели уже с уважением. Говорун тоже довольно хмыкал. А Настя не придумала ничего нового. Она просто представила, что вокруг Зона, что в любой момент могут напасть мутанты и командовала людьми в соответствии с данной ситуацией, как учил её Говорун. Возможно, что команды были неуставные, но понимали её прекрасно и делали всё, как надо. Случаев саботажа не было, чего Настя немного боялась. Увидев вертолёт, Настя поняла, что они с Сашей сейчас расстанутся. Это понимание обрушилось на неё как-то вдруг. Она даже задохнулась на мгновение и замерла от свалившегося понимания. Говорун вдруг оказался у неё за плечом и тихо прошептал прямо в ухо. -Никаких слёз. Ты командир, командуй. Тебя никто не должен видеть слабой. Настя собралась и скомандовала погрузку. Проследила, как мешки укладывают в вертолёт, выслушала доклад пилота о готовности к полёту, приняла доклад об окончании погрузки, разрешила запуск двигателей и приказала всем подниматься на борт. А потом не выдержала и повернулась к Говоруну. Слёзы хлынули из глаз. -Саша, я не хочу улетать! — заплакала она, уткнувшись ему в плечо. -Тише, тише. Ну что ты, как маленькая, — неумело утешал он её. — Ты ведь командир. Что за слёзы? На тебя подчинённые смотрят. -Пусть смотрят. И пусть только попробуют что-то сказать! -Вот умница. Так и надо. Разозлись! Злость лучше, чем уныние. -Что? — удивилась Настя. — Саша, тебе вообще, грустно, что мы расстаёмся? -Конечно. Я так много тебе не сказал. Я так много не сделал… Знаешь, я бы сказал, что люблю тебя, но тогда ты разрыдаешься и будешь рыдать всё время, пока мы не встретимся. Поэтому, чтобы ты разозлилась… -Всё, я разозлилась! — перебила его Настя. — Даже не думай говорить мне, что ты меня не любишь! -Настя, ты тоже, как и я, стала мысли читать? -Не зли меня! У меня оружие есть! Вертолёт загудел, раскручивая винт. Шум от двигателей стал таким громким, что нечего было и думать, вести романтическую беседу. Можно выкрикивать признания в любви во весь голос, но говорить о любви, надрывая горло, чтобы перекричать шум — нельзя. Настя и Саша отдалились. Несколько секунд Настя думала о том, что теперь осталось только попрощаться, а потом Говорун схватил её, сжал в объятиях и поцеловал. Сквозь гул вертолётных лопастей Настя слышала, как заорали из вертолёты солдаты, подбадривая их. Она поняла, что они стоят посреди лётного поля, что все смотрят на них, ведь со всех сторон они прекрасно видны. Раньше ей стало бы стыдно, но сейчас она поняла, что ей хочется, чтобы весь мир видел этот поцелуй, и чтобы он никогда не кончался. Но всё заканчивается. Говорун оторвался от Насти, несколько секунд рассматривал, будто желая запомнить, а потом указал ей на вертолёт. Настя обернулась и увидела, как из кабины ей машет пилот. Из люка торчали солдаты, свистя и аплодируя. Техники у машин тоже аплодировали, а пилот явно был недоволен. -Взлетать пора, — пояснил Говорун. — Беги в машину. Рассади людей, пилота они не слушаются. Всё. Пока. Увидимся, когда увидимся. Говорун развернулся и пошёл по лётному полю к диспетчерской вышке. Настя несколько секунд стояла, думая, что в этом и есть весь Говорун, а потом развернулась, постаралась принять как можно более злое выражение лица и направилась к вертолёту. В вертолёте все уже расселись, согласно командам пилота, и закрепили груз. Настя обвела временных подчинённых взглядом, кивнула пилоту, указывающему на её место, а потом заорала, как можно громче: -Повеселились?! Только попробуйте мне ещё тут!.. Теперь будете службу тащить! На выгрузке, чтобы никаких у меня! Я только что с парнем рассталась! Только дайте мне повод! Секунду стояла тишина, а потом вертолёт содрогнулся от хохота. Смеялись все, даже пилот. Злая Настя вызывала не страх, а смех. Настя поняла, что ей ещё много придётся работать над собой. Она села на своё место, поблагодарила пилота, пристегнувшего её, а потом попыталась вывернуться, чтобы смотреть в иллюминатор за спиной. Ей хотелось увидеть напоследок Говоруна. Увидеть, как он стоит и смотрит на улетающий вертолёт. Это было глупо. Настя прекрасно знала, что он не стоит на поле и не смотрит. Но ей хотелось верить, что это не так. Говорун шёл по Зоне. Он выбрался прогуляться и проветриться. Много о чём ему нужно было подумать, а люди вокруг очень мешали. Говорун привык к одиночеству. Среди людей он был чужим, среди мутантов и монстров Зоны тоже. Настя стала ему самым родным и близким существом, но он понимал, что будущего у них быть не может. Он вспоминал их первое знакомство и как был удивлён её поведением, не укладывающимся ни в один шаблон, который он себе составил, после других женщин. Он просто не мог понять, как можно жить и не знать элементарных вещей? Все женщины, ранее попадавшие в Зону, знали о ней хоть что-то. Настя не знала ничего. Его это заинтересовало. Да и вела себя Настя… Мягко говоря — неправильно. Любая другая женщина, если допустить, что она не знала о Зоне, как Настя, ничего, тут же принялась бы выяснять, как можно избежать перспективной участи, и кому надо будет отдаться, если он возьмётся решить эту проблему. Вернее, скольким надо будет отдаться. Ведь один человек подобную проблему не решит. Настя не нашла ничего лучше, чем расплакаться и убежать. Она как будто бы появилась из вымышленного мира с драконами, единорогами и принцессами, где слабых принцесс защищают доблестные рыцари. Говорун тогда был так удивлён, что даже протрезвел, а потом даже отправился её искать, хоть и уговаривал себя, что ему нет до неё никакого дела. Глупая драка в туалете его позабавила, но дала возможность забрать Настю себе. Он ещё не знал, зачем и почему, но отдавать её бандитам не хотелось. Подставил ей щеку и забрал. И тут она вновь его разочаровала. Вместо того, чтобы признать себя его собственностью и полностью покориться, она снова на него напала. Он решил, что она не понимает своего положения, но потом убедился, что это не так. Она прекрасно всё понимала, но ложиться под него отказывалась. Безнадёжная затея с попыткой её возврата к родителям, тоже не увенчалась успехом. Стало совсем непонятно, как при такой матери Настя выросла добрым и наивным существом? Говоруна зацепило. Он решил попытаться понять. И вновь получил сюрприз. Анисимыч подогнал Насте кучу вещей, а главное, отдал дорогущие ботинки. Это тот Анисимыч у которого снега зимой не допросишься? Не могло такого быть. Говорун начал подозревать, что Настя тайный агент спецслужб. Когда Говорун вдруг сам решил убрать Костенко, чтобы он не потребовал отдать Настю, то показалось, что Настя каким-то образом на него воздействует. Он знал о планах Сидоровича и никоим образом не желал в них участвовать, а тут вдруг разом переменил своё мнение. Говоруна это удивило и даже немного напугало. Он решил оставить Настю, но не знал, под каким предлогом. Настя сама дала ему повод и шанс расстаться с ней окончательно, но он потом всё же спас её от плоти, сам не понимая зачем. Наверное, тогда ему понравилось, как Настя действовала, а потом он просто не смог оставить кого-то в Зоне одного. Когда Настя отстала, он тоже замедлил шаг, и готов был в любой момент прийти к ней на помощь. Поняв, что без него у неё нет шансов пройти мимо мутантов, придумал себе отдых до темноты, заодно давая отдых и ей. Но потом всё же оставил. Он хотел посмотреть, как она будет действовать без него. Ожидал, что вернувшись, найдёт её избитой, изнасилованной и покорной хозяину. Однако, бесплатную услугу ей оказал Жора. Услышав, что она рассталась с Говоруном, спрятал в подвале, идя на прямую конфронтацию с бандитами. И это тот Жора, который неприятностей боится как огня? Уверенность в том, что Настя как-то воздействует на людей, вновь вернулась к Говоруну. Ему стало интересно как, и он снова забрал Настю себе. В немалой степени этому поспособствовал звонок Сидоровича. Говорун привык, что старый хрыч никогда не говорит просто так, а уж если он даёт советы, то к ним обязательно надо прислушиваться. Сидорович не давал ему советов. Он просто сказал: «Если ты сейчас оставишь девочку, то потом будешь об этом жалеть». Говорун тогда ему не поверил, и даже хотел уйти, но потом передумал и спас Настю в самый последний момент. Получилось забавно и весьма эффектно, но бандиты теперь были в ярости. Говоруну было на это плевать. Он играл с новой игрушкой. Очень удивился, когда понял, что у девочки железный характер. Она полностью подчинила новичков и справлялась с должностью заместителя командующего, если и не блестяще, то очень хорошо. С напавшей на неё отмычкой она справилась без чьей-либо помощи. Никак она не могла знать, что Говорун в прицел снайперской винтовки прекрасно контролировал происходящее, а восемьсот метров для него не дистанция. Он на полтора километра стрелял, и попадал, что для многих было удивительно. На тренировках она его тоже удивила. Без капризов выматывалась до конца и даже после этого выполняла приказы. Тогда он мог бы её изнасиловать, и она не возразила бы. Даже, подчиняясь приказам, вставала бы в разные позы. Но он прекрасно понимал, что получил бы не её, а только её тело, что для многих тоже было неплохо, но не для него. Он был брезглив, да и не интересовали его женщины так, как они интересовали мужчин. Всё таки, он был тварью Зоны. А изнасиловать и подчинить Настю стало уже навязчивой идеей. Она готова была ухаживать за ним, помогать ему, даже жизнь могла бы за него отдать, но подчиняться не хотела. Саша этого не понимал. В его представлении о мире этому не было объяснения. Женщина всегда подчиняется, мужчина всегда сверху. И никак иначе. Женщина — собственность мужчины. А Настя не признавала себя его собственностью. Она постоянно требовала для себя возможности принимать решения, иногда требовала, чтобы он свои решения пересмотрел, или отменил. Хотя, почему иногда? Постоянно! Она не только не признавала себя собственностью, но ещё и заявляла какие-то права на него. Говоруна это забавляло, но чаще бесило. Он ждал того момента, когда они окажутся в Зоне. В Зоне ведь всё не так. Там люди очень быстро пересматривают свои взгляды на жизнь. Чёрное становится белым и наоборот. Там Настя должна была понять, что она собственность сильного, который заботится и защищает. Что её мнение никого не интересует, и что ей вообще не нужно иметь своё мнение. Так учили Говоруна доны в Аргентине, так учили его бродяги Зоны. Говоруну стоило только один раз провести Настю через Зону по обычной сталкерской тропе, а не своими тропами, чтобы она усвоила эту истину, но что-то его останавливало. Конечно, очень сильно всё испортили бандиты. Если бы они не убили Говоруна, возможно, всё было бы иначе. Просто потом очень сложно стало утверждать свою власть над человеком, который спас тебе жизнь. А Настя действительно спасла Говоруну жизнь. Он не умер бы от любых ранений, но только если бы под рукой у него была бы вода и еда. Главное — вода. С развороченной грудной клеткой он смог бы жить и добраться до воды, но ЧМТ и полная парализация половины тела ставили на этом крест. Говорун должен был умереть, но вовремя поданная вода и примотанный к голове артефакт спасли Говоруна от смерти. Да и потом, когда они стояли лагерем в логове бандитов, Настя вдруг стала сильнее Саши. Он был слаб после ранения, и она вполне могла бы сделать его своим рабом. На короткое время, конечно же, но она могла бы вдоволь над ним поглумиться. А ей это, даже в голову не пришло. Да, она командовала им, как и Вадимом, и Алексеем, но ни разу не отдала приказа, который шёл бы в разрез с желаниями подчинённых. Ну, кроме Вадима, но ему вообще не хотелось приказы выполнять, он предпочёл бы лежать и ничего не делать. Все приказы Настя согласовывала с тем, кому приказывала. Для Говоруна это было что-то новое, однако, в чём-то даже более эффективное, чем простая отдача приказа и ожидание его выполнения. В Зоне на выходе, это бы не работало, но в повседневной жизни это было намного удобнее. Поэтому по Зоне они пошли короткой дорогой, мимо опасных аномалий и ловушек. Конечно, этот путь был не менее опасным, но для новичков эта опасность не была очевидной, хотя опытный человек ни за что не пошёл бы по этому пути. Говоруну с трудом удалось убедить Визела идти именно по его тропе, а не торить новую, в обход считавшихся опасными мест. Поэтому новички не сошли с ума от ужаса и не стали послушными куклами. Кроме Вадима, но он уже был невменяем, когда отправился с ними. Убийство Вадима должно было стать огромной вехой Настиной жизни. И оно им стало. Однако, Настя и тут обманула Говоруна. Она не показала, что убийство как-то на неё повлияло. Кто-то впадает в уныние. Кто-то становится безмерно крут. Настя страдала от того, что ей пришлось убить, но не демонстрировала этого. Она знала, что преодолела какой-то барьер, но не бравировала этим. По сути, она осталась такой же девочкой, но с умением убивать, и не показывать, что умеет это. Говоруна это даже немного пугало. Он умел притворяться таким же. Его не раз выручало такое умение. Никто не воспринимал серьёзно пацана и попадался. Говорун притворялся, а Настя такой была. Это ещё больше распалило Говоруна и теперь уже он хотел не подчинить Настю, а разгадать, как загадку. С этого момента он смотрел на Настю по-другому. Он сам не мог объяснить как. Поняв, что чего-то связанного с ней он не понимает, он испугался и попробовал оставить Настю у женщин на базе Свободы. Он не пытался даже намёком подтолкнуть Настю к решению остаться, а потом об этом жалел. Настя, вопреки всякой логике, осталась с ним. Он был раздосадован и обрадован одновременно, что было нелогично, поэтому пугало. Дойдя до базы Долга, он предпринял ещё одну попытку избавиться от Насти. Оставил её, а сам ушёл. Но потом бегал вокруг базы, изводясь от неизвестности и кляня свою глупость. Он начал боятся того, что Настя выберет не его. Именно тогда он понял, что влюбился. Если раньше он играл в любовь, но к Ольге был равнодушен, то теперь он не мог жить без Насти. Нет, если бы она сказала ему что уходит, он бы отпустил. Он уважал её выбор. Но пока бегал вокруг базы и изводился неизвестностью… Именно тогда он понял, что любовь это не только приятное, но и весьма болезненное чувство. И что два противоположных ощущения, вопреки всякой логики, возникают и длятся одновременно, стоит только подумать о любимом человеке. Но то, что человека в нём больше, чем твари Зоны, он понял только в доме на болотах. В доме, где провёл детство и где когда-то стал человеком, чтобы быть похожим на отца, которым всегда считал Доктора. Именно там он вдруг понял, что Настя женщина. И женщина желанная. И более того, она его тоже желает и готова даже отдать ему всю себя, только для того, чтобы доставить ему удовольствие. И в постели он полностью овладел ею. Она стала покорна ему, стала его рабой. Он победил её и готов был праздновать победу, но вдруг случилось непредвиденное. Он получал удовольствие как победитель, а она получала удовольствие от того, что он её победил. Здесь о победе не шло никакой речи. Это была даже не ничья, скорее обоюдная победа, или обоюдное поражение. И самое странное, что Говоруну эта ситуация нравилась. Он не смог победить, но и не проиграл, но одновременно, он победил и проиграл, как бы абсурдно это ни звучало. Потом он уже не пытался утвердить свою власть над Настей. В его логове она часто им командовала и он подчинялся. Но и он командовал ею, а она выполняла его приказы. Ощущения для Говоруна были новыми, странными, пугающими, но очень приятными. Приятно было подчиняться тому, кто подчиняется тебе, в свою очередь, подчиняя тебя, подчиняясь тебе. Это было нелогично, запутанно, совершенно непонятно. Говорун сначала пытался разобраться, а потом плюнул на это и стал просто жить, наслаждаясь. То, что наслаждение не может длиться вечно, Говорун понимал прекрасно. Им нужно было оставить логово и выходить к людям. Настя не простила бы ему, себя бы она тоже не простила, если бы задержалась тут, а мама умерла. Говорун понимал это прекрасно, поэтому они оставили его логово и выбрались из Зоны. Здесь их развело цепью событий. Пока Настя сидела в Комнате, восстанавливая свой организм после пребывания в Зоне, Говорун бегал по инстанциям, собирая бумаги и разговаривая с разными людьми. За Настю с него потребовали много, но никак не больше того, что он готов был отдать. Они давили на него, нащупав его больное место, манипулируя его чувствами, вытрясали из него всё больше и больше. Они думали, что он теперь слаб. Наивные. Говорун сдавался не потому, что слаб, а потому, что логика событий указывал ему сделать это. Он не до конца был человеком, а частично тварью Зоны, замаскированной под человека. У них с Настей не может быть детей, она никогда не поймёт его, хоть и была к этому пониманию ближе, чем кто-либо другой, и одновременно дальше, чем тот же Доктор. Это непонимание будет разводить их, если они будут жить вместе и со временем заставит расстаться. Расставание сейчас — было самым лучшим выходом. Пройдёт год, может быть, полтора и Настя забудет его. Новые впечатления, новая спокойная жизнь. Она встретит хорошего парня и у них будут дети. А Говорун станет её прошлым. Хорошим, или не очень, но прошлым. Заботы о настоящем и будущем, затрут память прошлого, и Настя не будет вспоминать о нём. Что же касается его самого, то ему не придётся ничего забывать. В Зоне что-то должно случиться. И случится это очень скоро. Что бы ни случилось, но задание Монолита не даёт никаких шансов выжить. Задание от генерала Ерёмина тоже не даёт таких шансов, хоть генерал об этом и не знает. Говорун смотрел на это вполне благосклонно. Ему уже давно хотелось узнать, а что там, за гранью? Скоро он получит ответ на свой вопрос. Ему бы хотелось, чтобы там осталась его память. Тогда он будет вспоминать. Вспоминать Настю. Вспоминать о ней, как о солнце, которое он когда-то видел над Зоной.