Первый контакт - 6.

Удивительное место - Шумная Улица. Как и любая другая улица, она представляла собой постепенно обособившуюся часть Главной Улицы. Изначально весь Дзрембогорск, от горизонта до горизонта, состоял лишь из Главной, пока не начали появляться районы со своей идентичностью, определяющей ее название. Улица Сновидений, Улица Любовных Утех, Улица Гетто 1, Улица Гетто 2 - эти и многие другие улицы получили свое название за отличающую их особенность. Шумная, как можно предположить, славится своим загрязненным звуковым фоном. Все началось многие годы назад, когда в этом районе открылось несколько конкурирующих заведений, между которыми посетители распределялись равномерно, что приводило к малому их количеству у каждого отдельного предпринимателя. Не желая оказываться в арендном долгу перед муравьями, хозяева решили найти маркетолога, чтобы повысить посещаемость. Этим решил воспользоваться один харизматичный стажер, заговоривший всем челюсти о своей опытности и незаменимости, и, сами того не зная, каждый предприниматель в районе нанял одного и того же "специалиста", считая, что остальные оказались в дураках. К сожалению, на убеждении таланты молодого эксперта закончились, а все его знания о маркетологии сводились к тому, что для привлечения муравьев надо создать как можно больше шума. Предложенная им стратегия была проста: нанять "крикунов", чтобы те стояли на улице и зазывали прохожих внутрь. Поначалу это сработало. Новая клиентура охотнее заходила в заведения с крикунами, а из старые посетители перекочевывали из тихих мест ради общения с новичками. Тихони либо быстро обанкротились, либо наняли того же маркетолога и внедрили ту же самую стратегию. Спустя короткое время общий уровень посещаемости вновь уравнялся, и к маркетологу обратились с новой просьбой. Подумав, он предложил беспроигрышный вариант: перекричать крикуна соседей. Хозяева нанимали все более и более громкие виды, пока не уперлись в генетический потолок. Попросту не существовало более громких биологических видов. К тому моменту Шумная Улица уже успела получить свое название, а ощутимая часть населения и туристов в страхе за свой слух начала избегать этот район. Увидев падение посещаемости, предприниматели впали в панику: в ход пошли рупоры, барабаны, колонки, нанимались толпы дополнительных крикунов... Воцарилась какофония неразборчивых звуков, те немногие, что мог слышать внутри, не были способны отличить рекламу одного заведения от другого, были достигнуты все возможные резонансы, барьеры, звуковые волны и антиволны. Из-за пронзающих все и вся вибраций даже архитектуре пришлось постепенно перестроиться под условия постоянного низкобалльного землятрясения. Шумная Улица успешно сохранила свою репутацию в течение многих лет и стала местной достопримечательностью. Экскурсоводы ежедневно проезжают вдали от этого места, но не приближаются ближе, чем на пару правильных километров, чтобы туристы не могли подать на них в суд за порчу слуха. Район стал известным местом среди глухих муравьев этой части галактики и используется ими как популярное место для отдыха и общения с себе подобными. Разореные предприниматели продолжали свои скромные заведения и наотрез отказывались увольнять крикунов. "Если у меня не будет крикуна, то посетители пойдут к соседу, у которого он есть" - думали они. Так и поддерживался порочный круг нескончаемого нарастающего шума, а маркетолог, давно покинувший то место, продолжал получать проценты с продаж. Поговаривают, что нынче он курирует новых предпринимателей на улице, недавно переименованной в Яркую. Джовель повернулась в сторону Яркой. Пучок света на другом конце города бросался в глаза, но не особо мешался на таком расстоянии, в отличие от Шумной. Впрочем, сознание уже автоматически отфильтровывало творящийся там балаган. Где-то на окраине Шумной должны были находиться их заключенные: амбистотль и рак-богомол. С каждым часом их подвозили все ближе к центру в надежде выпытать информацию о павлиньей планете, но без какого-либо результата. Неприятно было быть причастной к такому зверству, но они сами знали, на что шли. Тем более, что их туда направила не она, а кто-то другой. Джовель повернулась к замку, находившемуся позади нее. Интересно, как там Щполди? Его-то она лично готовила к непростой судьбе, от чего на душе было тяжко. Оставалось лишь надеяться, что Мерунда будет благосклонной к бедняге. Время шло неоправданно медленно. Ходящие мимо муравьи старались обходить ее стороной, поэтому поговорить было особо не о чем. Ничего, ей не привыкать. Она заметила, как к замку направлялась вереница муравьев с разноцветной массой в руках и адзах - топливом для феромонных светильников. Запах... Это слово несло с собой неприятные воспоминания, поэтому Джовель, поморщившись, перевела свой взгляд обратно на город. Она рассказывала Щполди о важности запаха для насекомых, но всегда умалчивала о своем отношении к пахучим веществам. Как обычно, расцветали темные, холодные сумерки, заметно контрастирующие с оживленностью и освещенностью Дзрембогорска. Из-за светового загрязнения на небе были видны лишь самые яркие звезды. Джовель задумалась над этим. Как много звездных систем было колонизировано межзвездной цивилизацией? Как много обитаемых планет пока не были обнаружены? Сколько народов где-то там далеко жалуется на свою жизнь, не зная, как им повезло? От мыслей Джовель оторвало странное явление: в определенной точке неба один за другим стали исчезать звезды. Поначалу это незаметно, но с каждой проходящей правильной секундой круг темноты становился все больше и больше, будто бы приближалось что-то огромное. При входе в атмосферу не было никаких огней, звуков и всех других последствий трения о воздух. Но когда оно врезалось в планету, все пространство вокруг поглотил такой грохот, что Шумная Улица по сравнению с ним казалась легким шелестом. Джовель откинуло на землю дошедшей до нее взрывной волной, сквозь свой крик боли спустя правильную секунду она отовсюду услышала звон разбитого стекла. С усилием поднявшись на ноги, она обнаружила вокруг себя панику: муравьи убегали в разные стороны, спотыкаясь о своих сородичей. Надо бежать в замок, подумала оса и попыталась сдвинуться, режущий звон в ушах и плавающее зрение настолько дезориентировали девушку в собственных движениях, что она вновь упала. Наличие экзоскелета на большей части тела препятствовало образованию синяков и шрамов, но внутренние слои тела и незащищенная голова приняли какую-то часть удара. Скорчившись от тупой боли, Джовель продолжила лежать в позе личинки, боясь совершать новые попытки двигаться. Нельзя было сказать, что ее мысли бегали туда-сюда: вместо них был сплошной поток эмоций, шум, время тянулось бесконечно долго. Сквозь эту пелену постепенно просочились чьи-то затуманенные возгласы. - Джовель, Джовель! Щполди. Открыв глаза, она увидела размытую птичью фигуру, нависшей на ней. - Ты слышишь меня? О, Боже, как мне тебе помочь? - восклицал он. - Тут происходит какая-то чертовщина! Девушка попыталась что-то промолвить, но речевой аппарат отказывался ее слушать. Вместо этого она неуклюже протянула к нему одну адзу. - Тебя поднять? У тебя точно ничего не сломано там... внутри? Хорошо, облокотись на меня. Парень аккуратно подлез под нее своим крылом и, подвигав телом, добился того, чтобы она лежала на его спине животом вниз. Затем точными движениями клюва Щполди направил ее руки так, чтобы они обнимали его шею. В это время Джовель стала немного приходить в себя и оглядываться по сторонам. Возле замка стояла огромная многоножка, на которую поспешно усаживали муравьиных принцесс. Императрицы с ними не было: она осталась внутри, прикованная цепями. На пороге замка стоял Мистер Грапель, ошарашенно смотрящий куда-то вдаль. Джовель повернулась в направлении его взгляда. В стороне, где располагалась закрытая психиатрическая лечебница ничего не было. Вернее, там находилось огромное Ничего. Джовель было сложно описать это пространство даже для самой себя. Обычно муравьи представляют отсутствие чего-либо черным цветом, совершенно забывая, что цвет - тоже что-то существующее. Мозг в принципе не способен представить отсутствие цвета, ровно так же, как и представить новый цвет. В тот момент нервные узлы Джовель старались сделать именно это, пытаясь переработать получаемую глазами информацию об отсутствии всего. От парадоксальности происходящего голова болела все сильнее и сильнее. А огромное Ничто все так же продолжало находиться на планете. Оно представляло собой огромный круглый объект от горизонта до горизонта, примерно наполовину погруженный в землю. Свалившийся с небес метеорит не оставил в земле огромный кратер, а будто бы врос в нее. Вокруг него по небольшой орбите крутились такие же невоспринимаемые пылинки, проходящие сквозь любые твердые объекты на пути путем их уничтожения. - Что это, черт возьми, такое? - тихо промолвил Щполди. - Там был мой сын, - послышался дрожащий голос. Мистер Грапель. Слова страдающего начальника, как холодная вода, окатили девушку и окончательно привели ее в чувство. Она внимательнее рассмотрела территорию вокруг Ничего и увидела, как находящиеся близко крупные объекты и граждан засасывает внутрь Сферы. Эффект становился слабее с расстоянием, но его радиус стремительно рос так, что простое бегство не помогало. Тем, кто мог летать или субъектронно плавать, повезло больше. - Нам следует убираться отсюда, - промямлила Джовель. - Там мой сын! - воскликнул ленивец. - Там мой сын... - Мистер Грапель, мне очень жаль, правда, но если мы не покинем это место, то скоро некому будет его оплакивать. - Смотрите! - вмешался Щполди. Они увидели, как из Сферы, ставшей немного крупнее, стали выпрыгивать черные точки, похожие на граждан. После появления они старались поспешно покинуть область действия притяжения. Мистер Грапель побежал в их сторону, прокричав: - Нет, он все еще там! - Мистер Грапель, остановитесь! - окликнула его Джовель: - мы не знаем, что там происходит. Пожалуйста, нам нужно уходить. - Я не могу бросить сына! - Муравьи-солдаты вот-вот появятся, чтобы разобраться с ситуацией. Что бы это ни было, мы ничего не можем с этим сделать лично. Ленивец поколебался, но все же развернулся и направился к ним. Все втроем, Джовель на спине у Щполди, поспешно стали удаляться от Сферы. Многоножки с принцессами уже давно и след простыл. Пройдя несколько десятков правильных метров и обойдя белокаменную имперскую архитектуру, они вышли к парковке, на которой был привязан лишь маленький жук. - Поместитесь только Вы, - обратилась к начальнику Джовель. - Усаживайтесь, мы найдем что-нибудь по дороге. Без всяких возражений ленивец уселся на жука и тот резво поскакал. Павлин продолжал идти, но тяжесть Джовель явно сказывалась на скорости. - Как прошла встреча? - поинтересовалась она. - А ты будто бы не знаешь?! - сорвался Щполди. Он остановился и повернул голову к ней: - Ваша огромная муравьиха низвела меня до питомца и решила подарить меня другой муравьихе, со всей моей планетой в придачу. Ты все это время знала об этом? - Нет, я и подумать не могла, что Императрица что-то такое задумала. Как я говорила ранее, это должен был быть визит вежливости. Вранье в сторону павлина терзало ее сильнее, чем та боль, которую она ощущала. Эта боль усилилась, когда девушка заметила слезы на птичьих глазах и услышала его дергающийся тихий голос: - Что мне теперь делать? Я застрял в месте, где ко мне относятся, как к игрушке. Он отвернулся, чтобы скрыть свою горечь и, собравшись духом, дополнил: - Я просто хочу домой. Джовель нечасто чувствовала сильные эмоции, но в этот момент ее эмпатия ощущалась так сильно, как не было с самого детства. Теперь и на к ее фасетчатым глазам подбирались слезы сожаления. Быть может, в этом хаосе найдется возможность для побега? Но как узнать точное местонахождение павлиньей планеты? Она посмотрела назад. Вездесущий свет, ранее исходящий от Яркой Улицы был скрыт где-то далеко за Сферой. Джовель повернула голову в сторону Шумной Улицы. Нужное место находилось близко к Сфере, но пока не попадало под ее влияние. - У меня есть одна идея, как доставить тебя до дома.