Vicious.

Совершенно серые, словно пепел и уголь пейзажи, ранее принадлежащие Раю и бывшие некогда процветающими лугами и шумными лесами, бьющими "священными" родниками и реками, испорчены войной и теперь уже не смогут долгие десятилетия служить местом обитания для однажды огромного разнообразия флоры и фауны, теперь же истреблённых под корень, но ещё служат пиром для воронов-падальщиков, предоставляя им протухшую плоть на ближайшие дни, и простираются на немногие километры от крайних поселений Ада, служа очертанием временной, новой границы. Сегодня ветер дует на север, в сторону Рая, а значит весь пепел и последние догорающие искры будут в этот раз щипать носы противнику, не давая сосредоточиться на работе и сражении, но давая шанс нанести подлый удар. Только пока неизвестно, скомандует ли кто-нибудь начать битву, и пойдут ли в неё солдаты, или в очередной раз большая их часть проигнорирует приказ, лишённая совсем боевого духа. Эх, демоны.. Многие из них и не знали, зачем после победы, после отрывания куска от Рая выжигают на нём всю жизнь, порой теряя собственное здоровье в убийственном пламени, лишая себя возможности дышать свободно, но гарантировано отрезая себе путь к добыче еды через охоту или, хотя бы, собирательство, в следствие чего в армии наступал голод, и солдаты держались буквально от одной поставки хлеба до другой. Акк пытался спросить причину такого самогубительства, но рядовые мальчишки никак не могли ему ответить. Они слишком молоды, сами не понимают, зачем и почему они делают что-то, но инкуб из прекрасно понимает. Он сам не очень-то осознаёт свои цели, не понимает даже свои эмоции. "Идиот," - однажды сказал змею лейтенант, высокий гриф с выдранными на шее перьями, - "Крылатые мрази не смогут вернуться туда, где нечего жрать и строить, а мы любезно предоставляем им такие условия, выжигая леса и поля, а заодно и трупы их гадких собратьев..". Потом тот же демон наорал на инкуба, приказав заниматься собственной работой. Что же.. Он узнал, что хотел, и пусть ответ его не то чтобы обрадовал, но зато был честен и правдив. И сейчас, когда врут на каждом шагу, правда - самое дорогое сокровище.. Даже если она гласит, что демоны - дураки с раздутым самомнением, что готовы губить и пытать себя десятилетиями, если то будет означать, что какой-нибудь один их враг грустно вздохнёт, увидев последствия их зверства. Но выбора нет. Он либо со ними, либо на кресте. Акк лениво открывает глаза, смотря в последний текущий ручей, около которого можно было находится в покоеи без страха. Обычно его использовали для питья, но у демона сейчас другая задача: ему нужно отмыть всю свою конницу от грязи, в которой они соизволили поваляться и испачкаться до самых плеч. - Не дёргайся, Хрящик, - устало, но с некой не присущей ему нежностью проговаривает он, пытаясь влажной щеткой и тряпкой усмирить нетерпеливое животное. Конь топает ногой, громко фыркает, но подчиняется руке хозяина - единственного демона, проявляющего к нему нежность. Пусть они, адские лошади, и жестокие по своей натуре создания, им всё же тоже иногда хочется любви. Вокруг его парнокопытные собратья резвятся, отдыхают или вовсе дрыхнут: на что у кого хватает энергии. Акк ещё раз нервно их пересчитывает, боясь, что какой-нибудь дурачина убежит и потеряется. Это странное чувство - волнение. В крайнем случае, для этого змея. Да, он чувствовал страх перед болью, но волнение за кого-то.. Его чувства к собственной матери не сравняться с этим, но всё же.. Что - то уж сильно он привязался к этим животным, которые порой кажутся совсем безмозглыми. Закончив дело, он вздыхает, ведя шесть лошадей на "пастбище" - некогда поле боя, сейчас полное ещё свежего мяса. Может, это бесчеловечно, но свою конницу демон должен кормить. Даже если это означает, что они будут есть трупы. Ему всё равно. Усадившись под высокий, холодный камень, змей вздыхает, пытаясь хоть как-то забыться, но это немного тяжеловато в его положении. Акка мучает голод, сковывающий движения, не дающий мыслить трезво. Не одного его, конечно, но всё же, армия могла бы и оставить хоть немного хлеба на чёрный день.. Который настал как раз сейчас. Или не сейчас, а, скорее, какой - то большой отрезок времени назад, который змей не в силах был измерить. Счёт этого утекающего из рук ресурса пропал, дни слились в недели, недели в месяца, месяца - в годы.. Они проходили один за другим, без особо значимых событий, совсем не запоминались мозгом: видимо, так он решил обезопасить себя от новых приступов паники и горечи, дабы не умереть окончательно. Мысли занимались только раздумьями о том, как пережить следующую ночь, чем накормить себя, где посидеть сегодня.. - Акк.. - змей так абстрагировался от мира, что и не услышал шагов крысы. В любом случае беспокоится о нём не стоило, и Акк оттого не стал тратить силы даже на то, чтобы повернуться, прижимаясь к освежающе холодному камню спиной, - Опять сидишь без дела? Не отчитают? - Мне всё равно, - безразлично ответил инкуб, а Тей плюхнулся с ним рядом. Он тоже прижался спиной к серому камню, попинав ногами такую же серую почву, - Есть хочу.. - Мм..Тебе разве хлеба не дали? - Я не мышь, чтобы таким куском наесться, - Акк обратил неловкий взгляд на давнего друга, немного тронутого таким замечанием, но на этот счёт решил промолчать, - Капитанов могли бы и получше кормить. За всё то время, прожитое на поле боя, гремучий кое - как дотянул себя и Тея до третьей армии, а сам умудрился встать у лейтенанта помощником, правда, по части их скромной конницы. В армии Асмодея животинки, конечно, водилось мало, но вот дальше по званию... Жаль, что пока о повышении придётся лишь мечтать. В любом случае адские лошади, свирепые и выносливые хищники, нравились Акку с детства. Есть у них что-то общее. - Могли бы, да что делать - в столице тоже голодуха.. - Тей вздохнул, почесав затылок, - Ну, давай не об этом, а то у самого слюни текут.. Как там твои эти, лошади? Акк бросил на него взгляд, отражая в тёмных глазах некое любопытство и интерес. Должно признать, что Тей мог поддержать беседу даже с таким ленивым, сварливым, но для него по-своему очаровательным демоном. - Ну, пока не сдохли. Развлекаются, как могут, да мне на нервы своими шалостями капают. Как дети, - змей прикрыл глаза, вспоминая своих "подчинённых" поимённо. Обычно коннице не дают клички, обращаясь лишь по набору цифр на ушных бирках, но инкубу было так скучно, что он решил дать этим созданиям хоть какое то название. Липучка, Задохлый, Хрящик, Фырк, (Ходячий)Жир, Кость, Шут: вот всё отражение фантазии Акка. Ах, конечно, ещё был его любимый и единственный Маляр, на котором змей и учился верховой езде, и не сказать, чтобы этот опыт прошёл хорошо.. Этот конь не знает ни нежности, ни пощады - настоящее животное. Отсюда и его имя, - Сейчас пасутся, доедают кошачьи останки.. До вечера нажруться, надеюсь. Вдруг в голову пришла новая идея. Совершенно безумная для города, но приемлимая для страдающей армии. - Тей.. ты же ешь мясо, правда? - Ну, когда мне перепадает.. А что, хочешь сходить на охоту? Знаешь же, что всё зверьё разбежалось, эт надо в лес идти, чтобы словить что - нибудь, а там ангелы.. - Может, ангела поймать будет проще. Глазки Тея расширились, он отстранился в лёгком страхе или, может, удивлении. - Я знаю, как это звучит, но.. Только подумай, сколько еды пропадает зазря после битвы. В конце концов, они тоже.. Животные, - длинный хвост поднялся в предвкушении, змей опасно приблизился к крысе, нагнувшись, - Мы можем.. Мы можем наконец-то поесть что - то нормальное. - Н-но.. - Но? - Акк фыркнул, его глаза наполнились неким сомнением относительно того, стоило ли говорить всё Тею, - Если ты сейчас скажешь, что это "неправильно", я в тебя плюну. Тей заметно смутился, с силой отодвинул морду друга от себя, выражая своё возмущение громким писком. - Это не только направильно, но ещё и очень опасно! - фырчит он, пытаясь совладать с собственным голодом, настигнувшем от одной мысли о том, чтобы наесться, - Ангелы редко ходят по одному, и..и у них есть оружие! - Ну, у нас тоже оно есть, - Акк нервно теребит запасной кинжал в кармане своих брюк, всё же думая над словами крысы. Оружие ангелов беспощадно: оно сделано из специального сплава, и покрыто острейшими шипами, что оставляют рваные, подобные раскатам молнии, шрамы на теле, - Всё же, стоит попробовать. Может, нам подвернётся удача. Тей вздыхает, чувствуя неприятную боль в сердце. Но всё же непреодолимая тяга желудка берёт верх. Уже представляя все риски, он соглашается, а Акк только рад этому. Теперь у него есть поддержка, и он уже почти чувствует вкус крови на губах. Почти.. Он знает, что ему лучше поддаться своим хищным инстинктам, чтобы не чувствовать вину за ещё одну забранную жизнь. Но, в конце концов, в этом мире выживает сильнейший. Тот, кто находит решение и выход из любой ситуации. Тот, кто сделает всё, чтобы остаться в живых. Тот, чей мозг работает достаточно извращённо, чтобы думать о фактическом каннибализме без страха, но с трепетом. Может, он научился этому в его старом доме.. А может, он слишком долго находился в кругу хищников.