Longing and shame.

Медленно, но верно, солнце заходит за горизонт, раскрашивая небо в ало-красные оттенки но, в конце концов сдавшись, оставляет его на завоевание темноте, что спускается на землю бок о бок с верной подругой - ночью. В Аду она наступала уж очень поздно, а мрак продолжался от силы пару часов, но на ангельской территории, где всё несётся словно ветром, который освежает своим дуновением все поля и леса.. Привыкнуть к новому циклу всё ещё иногда трудновато. Сложно сказать, какой сейчас был час - никакого специального устройства, вроде дешёвых карманных часов, ещё не придумали, чтобы его можно было носить с собой даже здесь, на войне, а потому приходилось гадать самим, как в древние времена - по солнцу и звёздам. Одно было ясно - для сна ещё рановато, ибо некоторые дела ещё остались незаконченными. Да и какой демон в здравом уме ложится спать так рано? Голова ещё напрочь отказывается засыпать, а значит, пришла пора ночных, голодных путешествий. Друзья искали себе место для привала, и пока Акк тащил на спине окровавленный труп и замедлялся из-за его веса, Тей был вынужден быть этаким "разведчиком", идущим впереди и оценивающим потенциальные временные укрытия. Только вот стоило лесу погрузиться в ночь, и его крысиное зрение стало очень уж сильно подводить, не давая видеть дальше своего длинного носа. Изначально демоны планировали остановиться у какой-нибудь старой заброшенной вышки, коих в этом лесу полным полно после предыдущих войн, но теперь, благодаря страху Тея пред всеобъемлющей темнотой, присущей каждой "добыче", что заставлял демона трястить и пищать, Акку пришлось бросить труп под первой попавшейся сосной, заросшей небольшими кустарничками и какими-то ягодами. Если поискать, то и грибы бы точно нашлись, да такого добра у друзей уже навалило после убийства - у ангела и впрямь была корзиночка с разным съестным, не пропадать же теперь этому зря? И хоть змей поворчал немного над Теем, съязвил и обматерил, да вскоре и он утих, успокоившись и вынув из лёгкой поясной сумки небольшой кинжал, с коим Акк уселся на землю и принялся за разделывание трупа, от чего крысе снова стало как-то не по себе. Плоть плохо поддавалась короткому походному ножу, чавкая и похлюпывая при соприкосновении и каждом горизонтальном движении металла, что мало - помалу пронзал конечность. Будто в отместку, свежее мясо обильно пускало кровь, пачкая руки инкуба в своей красной смеси, брызгая в ответ на резкие и грубые махинации. Когда же кинжал достиг, наконец, кости, Акк голыми руками схватил плоть вокруг неё и, точно палку, с силой выгнул наружу, отчего послышался громкий хруст, означавший спешное её ломание. Дальше следовало отделить мясо от этой самой кости, но тут Тей уже отвернулся, не желая видеть сие процесс. Или, вернее, быстрым шагом ретировался за ствол сосны, переводя дыхание от ужаса и отвращения к этому действу и к самому себе, слабому, безвольному, не умевшему и слова сказать поперёк Акку, даже если голова ясно понимает, что ввязывает себя в какую-то хрень. Казалось, гремучий имеет над тем особенный контроль, заставляющий думать ни о других, ни о себе, но только об одном этом демоне и всём его естестве. Поздно он об этом задумался. Теперь уже выбора не было, и Тей не хотел думать о том, что именно будет сегодня на ужин. - Я соберу палок на костёр, - промямлил он своему другу в след, решив не волновать того лишний раз. Свои чувства тоже вызывали такое гнусное ощущение вины, сводившее живот, что хотелось блевать и от него тоже. Мерзость.. Глубоко вздохнув, крыса стал обходить территорию около старой, огромной сосны, собирая хворост и опавшую кору, покорно опустив взгляд в лесную подстилку и погружаясь в свои мысли всё больше. Гложущее сомнение, будь оно проклято, не давало ему покоя. Но разве правильно убивать другое, вполне разумное существо, дабы набить себе желудок, пусть даже и в самое трудное время, и пусть даже оно и было их вечным, смертным врагом? У ангелов ведь тоже есть сознание, эмоции, страхи, и пусть духом и характером они вроде как и отличаются от демонов, некоторые ценности и мысли у них удивительно совпадают сейчас, во время битв за жизнь. Та девушка была ещё совсем молодой, впрочем, как и они сами, и ещё даже не успела попробовать всю радость жизни - война дарила только неутишимую горечь, даже тогда, когда всё казалось хорошо. Тей тихо всхлипнул, утёр себе нос, взяв в руки ещё одну сухую ветку. Он знает, какой поступок совершил - бездушный. Да, он не душил эту силу своими руками, он не вгрызался ей в глотку, но он наблюдал, совсем ничего не делая. И это, почему-то, чувствуется ещё хуже, чем убийство. Возможно, это грех лени и уныния, с которым родился он на кольце Бельфегора. Но даже кровь не запятнает его слепую надежду, что всё станет лучше, как только они переживут этот трудный период времени. По крайней мере он знает, что больше никогда не сделает такого ещё раз, даже если превратиться потом в груду костей, никому не нужных и неопознанных. Когда же жуткие звуки прекращаются, Тей наконец возвращается к другу и начинает собирать костёр из того, что успел насобирать. Акк уже завершил разделывание туши, и от формы ангела не осталось ничего, кроме небрежно разбросанных вокруг перьев. Крыса дрогнул, не желая даже представлять, куда его друг дел "отходы" вроде шкуры, зубов и органов, только глянул в чашу, в которую змей сложил порезанные куски, и попытался представить, что это курица или, скорее, свинина. Акк достал металлическую зажигалку, что сразу испачкалась кровью, и помог разжечь огонь. Теперь стало потеплее, да и посветлее. Спокойнее. Тей устало моргнул, прижимаясь боком к холодному змею, ища хоть капельку заботы и ласки для своего разрывающегося сердца. Его взгляд упал на руки Акка, чешуйчатые, в острых шипах, а теперь ещё и окровавленные по самый локоть, и крыса тут же сглотнул. Вышло у него это, как обычно, громко. - Это просто кровь, Тей. Такая же, как у зверья. Ты же не зажмуриваешься, когда режешь оленя или куропатку, - шепнул Акк в своём уже привычном холодном тоне, вскинув одну бровь вопросительно. Он тоже глянул на свои руки, повертел и сжал кисти, лизнув одну из них длинным, раздвоенным языком. Вкус.. Ну, с привкусом металла и чего-то словно "чистого", непривычно сладковатого, и совсем не такой, как у демонов, чья кровь чёрная. Впрочем, сравнивать Акку приходилось исключительно со вкусом собственной эссенции, так как чужую пробовать пока не приходилось. Стоит ли то считать упущением? Змей хмыкнул, притянув кусок ангельской одежды, уже и так испачканной грязью и помятой, и обтер свои руки, что порвали военную униформу до состояния непригодности. Тей проводил все эти действия взглядом, ещё раз потерев нос и, с мокрым всхлипом, уткнулся им в плечо друга. Тот, наконец, понял намёк и обнял его одной рукой, благо уже чистой, притянув ближе к себе. Холодному, шипастому, но ещё не лишённому сердца стальным мечом врага. - Ну, не стони давай. Сейчас поешь горяченького и мигом забудешь про все свои беды, крысёнок. Вот увидишь. Тей наблюдал за тем, как на палочках, точно на шампурах, жарятся кусочки мяса вместе с грибами, и во рту начало рефлекторно становится мокрее. Как бы он не противился, есть хотелось настолько сильно, что сейчас он бы и корень в рот засунул, лишь бы живот перестал ворчать. Потыкав мясо кинжалом и убедившись, что оно готово к употреблению, Акк снял его с костра и вывалил в ту же самую чашу, из которой и взял - благо, та была уже высохшей от ангельской крови. Друзья взяли себе по куску. - Ну, приятного, - протараторил змей, чуть подув на приготовленное блюдо и тут же сунув себе в рот. Сквозь силу он заставлял себя жевать, а не глотать сразу целиком, пытаясь держаться за остатки своей цивильности. Тей шепнул что-то в ответ, так же нехотя прожевывая, но уже по другой причине. Крыса зажмурился, чувствуя новый вкус.. Приправ они не использовали за неимением таковых, но и без того получилось весьма ярко и ощутимо. Неужели все ангелы такие.. Вкусные? Тей чуть не подавился, как только его мозг только посмел подумать об этом слове. Вкусно? Мясо отдавало чем-то сладковатым, словно вино, было нежным и легко поддающимся зубам (возможно, как раз, из-за чина их жертвы, ибо силам не позволяли браться за тяжёлый труд), без привкуса всяких мужских гормонов, который обычно попадался в еде солдат. И сравнить с чем-то уже знакомым было.. Трудно. Даже непростительно, учитывая, что у всего вкус исключительно свой, пусть и напоминающий иногда что-то ещё. Возможно, он и правда был будто птичий, но в то же время другой, и наполовину не такой сухой.. И до чего же странны эти ангелы. Тей проглотил свой кусок, заметив, как Акк запихивает в себя уже третий. - У змей и правда нет чувства меры, а? - он попытался пошутить, разрядить обстановку, на что инкуб сдавленно прорычал. - Не отвлекай от еды, - Акк взял уже четвертый кусок, уже не в силах его жевать, сразу глотая. Его счастье, что змеиная глотка была для того весьма приспособлена природой, - Пока я не наелся, я всё ещё могу накинуться на какую-нибудь.. Крысу, - на последнем слове змей облизнулся, подняв взгляд немигающих янтарных глаз на собеседника. Тей мотнул головой, слегка улыбнувшись. В природе, и правда, змеи едят грызунов чуть ли не живьём. Но они же не звери, правда? Тем более, в Тее и жевать то нечего - крысы хоть и считались символом лени в Аду, как и прочие любители отрастить передние зубы, да только именно этот демон выглядел как скелет, на который натянули кожу, совсем немного мышц, а затем одели в чуть большеватую армейскую одежду за неимением альтернатив и отправили бороздить мир с мечом наперевес (который, впрочем, сейчас остался "дома"). Одежда, к слову, в глазах инкуба выглядела совсем ненужной на этом демоне. - Тогда я лучше дождусь, когда ты доешь ужин и станешь похож на шарик, - хихикнул Тей, жуя следующий кусок мяса совсем непринужденно и будто уже не помня, откуда тот взялся, - И уже тогда начну бегать вокруг, искушая на ещё одну трапезу. Акк ещё раз рыкнул, но звук был заглушен полным ртом еды. Прошло какое-то время, проведённое за слушаньем треска костра и обгладыванием костей, и в итоге ни грибов, ни мяса в чаше не осталось. Пока Тей ещё облизывал губы, очищая их от остатков съедобного сока, с лёгким звуком змей шлёпнулся на голую землю, располагаясь на ней поудобнее для отдыха. Благо, его настроение улучшилось после долгожданного ужина, и тот даже не возразил крысе, что уже пристраивался у его бока. Наоборот, такая позиция была ему родна и привычна - палаток в армии едва ли хватает на всех, и нередки случаи, когда воины спят по несколько штук в одном, казалось бы, тоненьком переносном убежище. Вот и Тей с Акком с самого начала, как попали в эту историю, ночевали исключительно вместе. - Постарайся не задремать, Тей, - тихо прохрипел инкуб, вжимаясь носом в мягкую шею друга, - Мы, рано или поздно, должны вернуться назад и показаться лейтенанту. Да и лошади скучают.. - Всё ты про своих чудовищ. Один раз твой любимец уже пытался меня сожрать, и до тебя рано или поздно доберётся, - вздыхает Тей, хватаясь за одежду Акка. Он, может, был и не против небольшого фанатизма змея вокруг этих самых лошадей, - всё таки, должность капитана и управляющего этим хищным стадом кормила их обоих, - но и слушать про них постоянно крыса был не намерен. Особенно после того, как Маляр ему чуть руку не оттяпал, пока единственный друг громко насмехался над тем действом в сторонке. А Акк лишь хмыкнул, вжимаясь всем длинным телом в Тея, как в последнюю подушку мира. Демон чувствовал, как вздымается грудь друга в унисон с его собственной, как в одном такте бились их сердца, и даже как урчит его желудок, переваривая всё съеденное. Забавно было ощущать это всё и знать, что их тела сами подстраиваются друг под друга, стоит им только лечь вместе. Одно сердце, всё таки, забилось чаще. Крыса не сдержался, нырнув рукой под рубашку змея и пробежавшись ей по нежной чешуе, никак не защищающей живот от возможных повреждений. Рука остановилась, но пальцы ещё очерчивали непонятные фигуры по прохладной поверхности. - Снова ты меня домогаешься, голодная крыса, - Акк прикрыл глаза, и пусть он снова ворчал, отстраняться от столь приятных прикосновений ему не хотелось. Всё таки, обычно его бьют, а не гладят. Тей проигнорировал смысл сказанных слов, но одно их звучание заставило вновь трепетать. Змей уже чувстовал, как твёрдое нечто упирается в его пах. И нужно было грызунам быть такими мелкими? - Ты такой тонкий.. - шепнул демон, и рука пошла выше, очерчивая шрам под рёбрами. Сам Акк едва ли помнил, как получил его, но вот его друг помнил каждый так, будто то был его собственный, - Прости. Мне не стоило. Тей убирает руку, оставляя чешую гремучего совсем без внимания, но всё же кладёт голову на его крепкое плечо. Акк уже начал жалеть, что посмел как-то выразить недовольство. Это его рефлекс, но, чёрт возьми, сейчас можно было бы и промолчать. Тогда Тей продолжил бы его гладить. - Акк? - писк крысы немного удивил, ибо был он уж очень скорым, - А как ты ко мне относишься? Демон фыркнул, легонько ущипнув друга за щеку. - Как к другу, Тей. Что за идиотские вопросы? - и пусть Акк прозвучал вполне брезгливо, глаза он не закатил, как обычно это делал. Иногда тон сам получался таким, каким получался, - Ты единственный, кто добровольно меня терпит. Не знаю, зачем оно тебе - нашёл бы кого-нибудь поотзывчивее, чем ворчливый хрен и, может, не спрашивал бы такого.. К очередному удивлению, Тей только крепче вжался в змея, обвивая лысым хвостом его колено. Акк был уверен, что слышал тонкий всхлип. Или то был скул? - Не говори о себе так, пожалуйста. Ты ведь и для меня стараешься.. - крыса вздохнул, утыкаясь носом в длинную шею и пытаясь успокоиться в инкубской части гибрида. Говорят, их феромоны сносят голову лучше алкоголя. Может это поможет забыться?..Судя по тому, что ожидаемого умопомрачительного запаха не последовало, то такого ожидать не стоит, - Даже сюда с собой взял, несмотря на то, что от меня никакой пользы.. Хотя у меня до сих пор ком в горле стоит от того, что мы сделали. - Так нужно было. Она бы в любом случае умерла, - Акк никогда не был утешающим типом, да и особо не старался им быть, наигрывая жалость только для того, чтобы Тею стало легче. Он попросту не умел жалеть ни других, ни себя, зная, что сам виноват в произошедших событиях. И в том, что попал на поле боя, и в том, что его единственному другу теперь не по себе, - Что с тобой сегодня, Тей? Ты сам не свой. Уж слишком грустный, даже какой-то.. Меланхоличный. Тей поднял взгляд, и змей заглянул в его расширенные зрачки, что так и молили о чём-то, что демон не в силах был понять. - ..Я давно думаю о нас. Пусть ты и не самый мягкий.. или добрый, - было видно, как тяжело крысе формулировать мысль под давлением собственных эмоций, так яростно роящихся в голове в присутствии инкуба, - Зато ты всегда рядом со мной. Поддерживаешь, кормишь, заботишься.. Не бросаешь, как мои непутёвые родители. Не бьёшь, да и сам за меня заступаешься, когда надо..- - Да, а ещё обзываю тебя и постоянно подкалываю так, что у тебя слёзы на глазах наворачиваются, - перебивает Акк, не желая слышать восхваление или любое другое обсуждение своей личности, - Я не про себя спрашивал, Тей. Про себя я давно всё знаю, а с тобой - то что не так? Тей всхлипнул, зажмурившись будто от страха, и еле как вымолвил спустя несколько мучительных секунд тишины: - Мне кажется, я в тебя влюбился. Я постоянно думаю только о тебе, - не получив в ответ удара или немедленного отторжения, крыса открыл глаза, увидев перед собой расширенный взгляд змея. Находился тот, видимо, в полном шоке от услышанного, и по понятным причинам. Но Тею уже хотелось ответа, - А ты.. Ты что-то такое чувствуешь, Акк? Демон молчал, словно проглотил собственный язык. Впервые он слышал о любви не от матери, а от кого-то ещё. Ведь кому ещё, кроме единственной родительницы, чувствовать такое к нему? Так он думал всю жизнь, пока ему давали клички, словно собаке, избивали и сторонились и единственным, чем он мог быть, так это рабом на кухне и на войне. А теперь он.. Друг. Лучший, единственный друг, которым по несчастью был уже давно, а теперь он может стать ещё и его любовником. Вот только..

Тⷮы̶ нⷩеⷷ дⷣоⷪсⷭтⷮоⷪuͧнⷩ.̶

Нет, только не сейчас. И нужно было вам вернуться именно сейчас, голоса?

Где же те таблетки, когда они так нужны?

Т͑ы нⷩеⷷ мⷨоⷪжⷤеⷷшⷲьⷺ быт͝ь с͠ ним.

За͝бы̾л́, кто͋ ты̕?

- Я.. - тихо шепчет он в попытке найти ответ, пялясь сначала в землю, а затем вновь на крысу. В белой шёрстке, словно солнечные поцелуи, запутались рыжие пятна, слегка менявшие свою форму каждый год после завершения сезонной линьки, а буро-янтарные глазки уставились на Акка так, будто тот был портретом из личной коллекции Сатаны. Они вроде и восхищались, но и боялись того, что может произойти в следующий миг. Хотя ничего так и не произошло.

Т͕оже хочеш͚ь͔ люб̦ви, да?

Однако казалось, будто их отношения, сейчас доходя до пика, могли совсем внезапно закончиться, если бы змей сказал что-то не то. Конечно, всем хочется любви..

И мне тоже.

А ты̶ правда к нему̶ что-то

ч⃨𝕪⃨𝕓⃨𝕔⃨т⃨𝕓⃨𝕪⃨𝕖⃨𝕨⃨ь⃨,

мразь?̶

...

Привязанность. Но любовь, какой описывали её в книгах, чувствуется иначе, чем простое желание быть рядом и защищать - так ведь можно относиться и к животному, питомцу, другу.. А любовь - это ещё и страсть. Как похоть, но иная. Похоть Акк тоже знал - всё-таки, наполовину он был её воплощением, инкубом. Но никогда она не была в связке с желанием защищать. Только сейчас их лёгкий коктейль на миг проявился, заставив сердце дёрнуться от волнения. Змей снова кинул взгляд в глаза Тея. Одна эмоция заменяла и вытесняла другую, и потихоньку это начало так сильно злить, что демон готов было разойтись в очередном приступе внезапного гнева, но сдержался. "Я не люблю тебя"

—

такие простые слова застыли в горле булыжником, и никак не выходили наружу, хотя были чистой правдой, которую гремучий редко озвучивал.

Может и не люблю. Но он разревётся, а то и совсем меня бросит.

.. Нам обоим будет лучше.

Акк продолжал молчать, выдерживая серьёзный и просчитывающий всё взгляд, только сел, сразу же схватившись рукой за колено крысы. Казалось, если он отпустит, его добыча убежит. Добыча ли? ..Нет, таким не наешься. - Да. - наконец соизволил змей твёрдо сказать в ответ, повернув голову в сторону друга, дабы Тей слышал и убеждался в правдивости его речей, - Я чувствую то же самое. Я всегда об этом думал. С самого начала.

Ты думаешь пахом, мерзавец.

Демон вернулся в прежнее положение, прижимаясь телом к Тею, но уже гораздо более напряжённее, чем прежде. Он всё ещё держал друга руками, как делал всегда, ибо не хотел замёрзнуть, но в этот раз из-за накатившего желания сохранить свою собственность - а для того это было ярчайшим чудом, заставлявшим трепетать от радости, не зная истинных мотивов и даже о них не задумываясь. Гремучий мутно слышал все охи и восхищения, которые высвободились наружу после "признания", пропускал их мимо ушей, сфокусировавшись взглядом на лице крысы. И когда тот закончил, раскрыв глаза вновь, Акк снова обратил внимание на то, что упиралось ему в живот. Не он один изголодался по плоти. - Прости, прости.. Я правда болтливый, да? - Тей же не видел ничего, кроме собственного счастья, которое уже привык возводить в максимум даже по самым маленьким происшествиям, - Просто я так рад.. Что ты меня понимаешь, как никто другой. Я тебя люблю. Так сильно. - И я тебя.