Вино

Под фонарным столбом тьма сражается со снегом, освещающим улицы своим блеском. Ночь бьет мне в окно завываниями ветра.  Красное вино обжигает мой, непривыкший к алкоголю, язык. Под ухом яростно шипит свеча, что, естественно, сбивает моё сознание начинающего писателя с нужных мне мыслей. «Скорее бы закончить главу» – это всё о чем я сейчас думаю.Конечно, вы скажите: «Господи, просто сядь и пиши.» Но в этом и дело, я уже пыталась! У меня получилось выжать всего пару предложений... И опять же вы ответите: «Это тоже прогресс, дорогуша.» Я бы могла продолжить этот спор, но от вина я более не в силах мыслить связно. Так что я просто скажу вам: «Да катитесь вы к черту!» Он, — Чёрт — к слову, достаточно приветлив, наверное. Я думаю он с удовольствием примет вас к себе в гости, а потом от души наиздевается. Я тоже вам такое устроить. Хотите? Прочту вам афишу наших «посиделок»: 1) Мы с вами выпьем чашечку хорошего чая; 2) Я возьму свой любимый ножичек и мы поиграем в японскую, на сколько мне известно, игру, когда ложат одну руку на стол, растопырив пальцы, а второй тычат острием между пальцев на скорость. Здорово, правда!; 3) Наша последняя игра – игра, которая решит уйдете вы от меня живым или я закопаю вас где-нибудь, хотя закапывать вас будет слишком морочно, вас лучше сжечь.  Что-то я заболталась на криминальную тему... Давайте о чем-то более светлом? Ой, подождите, ведущая рука случайно залипла в воске. Не спрашивайте почему, прошу, увольте. Всё равно тонкости ритуала я вам не раскрою.  Ох, знаете ли вы горечь писательского кризиса?Эта горечь так просто не смыть и не запить фруктовым соком, о нет, увы, она не на языке, не в горле, она колется где-то в глубине. Там, где у людей обычно находится сердце, у меня оно засыпано песком, а потому мне трудно называть «это» сердцем. Ему больше подойдет: «выброшенный на сушу морской огурец». Хотя почему? Почему именно он? Я не знаю. Вино помутнило мой разум. И всё равно боль от того, что я уже почти два месяца пишу эту вечную главу «Мурус», а продвижение такое мизерное, что иногда я разочаровываюсь, но в итоге всё же беру себя в руки и продолжаю идти к цели. Господи, теперь вино добралось и до моих щек. Они просто полыхают огнем! И уши! Моё лицо стало пристанищем жар-птиц. С каких это пор? Вино. Вино. Вино. Красное Вино. Белое Вино. Вино – единственный алкогольный напиток, который я уже не первый раз пробую, в тихую, разумеется, ведь так интереснее.  Знаете, скажи кто-нибудь моим знакомым, что я сама, добровольно, взяла и выпила целую рюмку (и глоток с горла, если быть совсем откровенной), то они бы навряд ли поверили, хотя в рюмку наверное могли бы поверить, а вот в глоток... Впрочем это сейчас не столь важно.  Вино, которое я себе налила кончилось. Только что. Я закусила это дело конфетой «коровка» и думаю пойти мучать главу. Кстати, знали ли вы, что Оскар Уайльд, Джонатан Свифт и Джеймс Джойс были ирландцами? Я этого до селе не знала...   Красный воск залип в ногтях, а красное вино бежит от меня впопыхах. Да, я уже начинаю трезветь, кажется. Голова трещит по швам. За окном по прежнему черт ногу сломит – темень. Даже звезд на небе нету. Можно ли называть ночь ночью, если на небе ни звездочки? Дымка от свечи, будто чья-то добрая выдумка, поднимается к белому потолку, по которому каждую ночь — и сейчас тоже — сливаясь в ужаснейшую оргию ползают всяческие сущности.  Сочельник 6.1.24