Глава 148

"Когда внутри загорается огонь, мир вокруг начинает меняться. Скрытая сила вырывается наружу, и то, что некогда казалось равным, становится лишь преградой на пути к цели."

      — Как же больно… — промямлил себе под нос Наруто, чувствуя, как его тело разогрелось до чудовищной температуры. Будь он обычным ниндзя, внутренние органы бы давно превратились в пепел, однако ненормальное конституция тела позволяла парню выдержать остаточный жар от бомбы хвостатого зверя. — Нельзя затягивать этот бой. — пепельноволосый наконец-то осознал, что проблем с разрушением и регенерации клеток у джинчурики нет.       Безусловно, Айка испытывала невероятную боль, однако весь процесс проходил под четким руководством хвостатого зверя, так что Намикадзе не могла умереть от чего-то подобного, а лютая ненависть, подпитываемая демонической чакрой, не давала красноволосой потерять сознание. Так и выходило, что, пока этот странный механизм работает, джинчурики будет продолжать сражаться.       — Тогда у меня не остается иного выбора! — глаза парня вспыхнули изумрудными огнями. Проклятая Луна бешено завращалась, с невероятной скоростью начав искать выход из сложившейся ситуации.       Наруто сделал глубокий вдох. Мощные порывы ветра будто бы ожили. Парень сделал второй вдох, и вокруг молодого человек стал образовываться вихрь. Из глаз пепельноволосого хлынула кровь — даже для них это была слишком большая нагрузка, но Наруто даже не думал о том, чтобы останавливаться.

***

      — Стихия Дерева, Древесный Дракон! — сорвалось с уст Джирайя название одного из сильнейших ниндзюцу в его арсенале. Вокруг глаз беловолосого проявилась жёлтая пигментация. Мощный всплеск чакры всколыхнул землю, из которой уже через пару секунд показалась огромная фигура дракона.       Древесный Дракон обладал невероятной юркостью. Он заскользил по телу Извечного Владыки, начав сковывать его движения. Это позволило Гамакену действовать более свободно. Град ударов, обрушившийся на Скарнера, обладал устрашающей мощью. Огромный скорпион сопротивлялся, используя свои хвосты и клешни, однако с каждым мгновением ситуация становилась всё хуже и хуже.       — Вы… букашки! — глаза Скарнера наливались кровью от бессилия. Его — Извечного Владыку — практически победили. Это ни в какие рамки не шло. Огромный Скорпион вытянул свои хвосты так сильно, насколько только мог — именно на них оказывал давление древесный дракон в первую очередь, — и начал накапливать энергию.       Поняв, что противник готовится к решающей атаке, жаба не стала сдерживаться. Её оружие увеличило натиск. Теперь, когда хвосты были заняты, а две клешни, не подходящие для обороны, могли лишь громко клацать, защищая морду зверя призыва, оружие Гамакена добралось до особого экзоскелета Скарнера, начав прощупывать на прочность каждый метр этой невероятной природной защиты.       — Ещё немножко, нужно вытерпеть эти унижения ещё совсем немножко! — мысленно подчёркивал Извечный Владыка, прикрывая свою скалящуюся от злобы пасть. Пусть Гамакен и заметно уступал ему в боевых навыках, однако его сила была ничуть не меньше, чем у Скарнера. Более того, Скорпион был весьма неподвижен в сравнении с прыгучей жабой, которая, то и дело, говорила, что она ещё и неуклюжая.       Джирайя же покрылся потом. Обычно противники, сталкивающиеся с Древесным Драконом, не пытались противостоять ему напрямую. Более того, даже у самых известных Зверей Призыва было мало шансов против этого ниндзюцу. Причина этому заключалась сразу в двух факторах. Во-первых, Древесный Дракон был очень подвижным и быстрым созданием. Поймать его было невероятно сложно, а найти ключевую точку сосредоточения всей энергии — ещё сложнее.       Во-вторых, как и любая техники стихии дерева, Древесный Дракон вытягивал чакру из объектов, которые попали в его захват. Звери Призыва использовали чакру призывающего, чтобы существовать в реальном мире, поэтому Древесный Дракон, способный быстро вытянуть эту чакру, можно сказать, был природным врагом всех Зверей Призыва.       — Почему он так долго остается в реальном мире? Сколько чакры дал ему наёмник? — руки Джирайи тряслись, будучи сомкнутыми вместе.       Давление от постоянного разрушения Скарнером туловища Древесного Дракона было невероятным, расходуя огромные запасы природной чакры из тела Саннина.       — Держись, старина! — крикнул Джирайя, чувствуя, как трещит древесина дракона. Скарнер рвался из пут, а чакра Саннина таяла, как лёд на солнце.       Гамакен, истекая кровью, заслонил его собой.       — Ты ещё должен рассказать мне про свои «подвиги» в Амегакуре, — хрипло усмехнулась жаба, чувствующая, что Извечный Владыка приготовился для новой атаки.       — Пронзание! — громоподобный рев Скарнера разошелся по всей округе раздался. Этот звук заставил ниндзя прикрыть уши и зажмуриться — это был настоящий звуковой удар. В это же время три хвоста Извечного Владыки, накопив достаточно энергии, на бешеной скорости выстрелили в сторону Гамакена. Глаза жабы округлились от такого, но она всё же успела подставить щит для защиты.       Мощный луч энергии от соприкосновения со щитом вызвал страшный скрежет, который буквально разрезал барабанные перепонки своим давлением, однако мгновением позже звук прекратился. Открывший глаза Джирайя с ужасом смотрел за тем, как его товарища пронзает плотный луч энергии. Хлынула кровь, а вместе с ним образовалось облако белого дыма.       — Кен-сан! — Саннин потянул руку вперёд. Он бы хотел ринуться на Гору Мьёбоку, чтобы проверить состояние товарища, но его силы были на исходе. Он чуть ли не свалился с ног, испытывая невероятную нагрузку от столь продолжительного использования стихии Дерева.       Пусть Джирайя и мог использовать мощные техники этого улучшенного генома, однако стихия дерева жрала неприличное количество чакры. Без режима Мудреца использовать стихию дерева было очень опасно, но даже природная энергия не гарантировала того, что Джирайя сможет стоять после продолжительного боя с использованием мокутона.       Тело Жабьего Отшельника онемело, а внутри появилось неприятное и совсем позабытое за годы мира чувство... чувство беспомощности перед всепоглощающей силой. В ушах звенела жуткая тишина. Саннин не осознавал, что кричит, пока не почувствовал тепло крови на собственных губах - он разорвал голосовые связки своим воплем.       — Держись. — Цунаде подхватила своего сокомандника, моментально приступая к лечению. Жабий Отшельник не был ранен, однако его помощь могла понадобиться в ближайшем будущем, поэтому Пятая незамедлительно приступила к выполнению своих прямых обязанностей, как ниндзя-медика.       — Как же вам повезло, грёбаные букашки. — прошипел в ярости Извечный Владыка, наблюдая за двумя шиноби перед собой. Его глаза пылали праведным огнём, однако всё было уже кончено. Пусть Древесный Дракон и развеялся из-за потери концентрации Саннина, а Гамакен был отправлен на святую гору Жаб, эти двое выполнили свою миссию. Они истощили Скарнера до такой степени, что ему оставалось лишь выдавить парочку злобных слов и исчезнуть в облаке белого дыма, возвращаясь в свой мир призыва.       — Тебе нужно войти в режим Мудреца. Бой ещё не закончен. — продолжая делиться чакрой с товарищем, Цунаде внимательно наблюдала за тем, что происходит неподалеку. А посмотреть было на что…       Воин из чакры, размахивая своей катаной, пытался достать до юркого Бога Крови, чей силуэт расплывался, превращаясь в алую комету, мчащуюся на безумной скорости. Каждый удар Джашин будто резал саму ткань реальности, уничтожая Абсолютную защиту Сусано.       Микото, управляющая этим воином, уже припала на колени, и тяжело дышала, держась одной рукой за свои глаза, из которых хлестала кровь. Но это ещё не всё. С Богом Крови сражалась ещё одна девушка. Поначалу Сенджу не признала в ней жену Четвертого и, по совместительству, свою младшую сестру — так она называла её в детстве.       Лишь разглядев алые локоны волос, развивающиеся за спиной девушки, и золотистые цепи из чакры, Цунаде всё поняла. Плащ Акацуки и маска Кицуне — это было вовсе не показуха со стороны Узумаки, однако в голове внучки Первого возник диссонанс. Кушина демонстративно показалась на публике в таком виде, демонстрируя свою принадлежность к Акацуки, но тогда почему она всё ещё сражалась с этим безумным фанатиком? Почему она защищала Коноху? Это было нелогично и даже абсурдно.       К сожалению, Цунаде не могла долго думать над этим. Сейчас нужно было остановить Бога Крови, ибо он пачками убивал ниндзя её деревни, не щадя абсолютно никого. Уже образовалась небольшое озеро из крови, заваленное трупами ниндзя деревни Скрытого Листа. Это была ужасающая картина. Пятая решительно смотрела на своего товарища, стараясь не фокусироваться на кровавом пиршестве одного безумца.       Джирайя стиснул зубы. Мир, всегда вибрирующий природной энергией, теперь затих — высушенный, словно пустынный вихрь выпил его жизнь.       — Что за чушь… — вырвалось у Жабьего Отшельника. Он перевел взгляд на лес, некогда полный шума и красок. — Значит, это правда… — голос дрогнул, а в груди похолодело.       Поляны, ещё недавно ласкавшие глаз сочной зеленью, обратились в серые пятна умирающей земли. Цветы поникли, стебли скрючились, словно в агонии. По стволам деревьев поползли чёрные вены — пустота пожирала всё. Природная энергия исчезла, будто вырванная с корнем.       — Кто способен выпить жизнь у Конохи? — мысль полоснула Джирайю, как клинок. Руки задрожали впервые в жизни, и этот холодный страх был незнаком ему до сей поры. Кто-то или что-то высасывало из мира природы жизнь.       — Ну, чего ты медлишь? — Цунаде была недовольна задержкой, поэтому сразу же задала вопрос.       — Не могу. — последовал краткий и быстрый ответ от товарища.       — Что? — Сенджу заглянула в глаза Джирайи, пытаясь понять, что всё это значит. — Объясни. — потребовала она уже через мгновение, заметив след паники в глазах своего до абсурдности смелого сокомандника. Джирайя любил подурачиться, но на поле брани всегда сохранял хладнокровие. Он, как никто другой, знал о непредсказуемости войны, поэтому относился к этому с полной серьёзностью.       — Я не могу собрать природную энергию. — высказался Жабий Отшельник с весьма мрачным видом. Ему удалось принять сидячее положение, так что сейчас ветеран с явным напряжением наблюдал за развернувшейся неподалеку битвой.       — Что ты имеешь в виду? — Цунаде нахмурилась. Слова Саннина могли означать несколько вещей, но, проводя лечение своего собеседника, блондинка чувствовала, что его система циркуляции чакры не повреждена, а это означало лишь одно…       — Рядом нет ни грамма природной энергии. — пояснил тяжёлым тоном Саннин, поднимаясь на ноги. У него не было серьёзных ран, а истощение чакры отошло в сторону — Цунаде хорошо постаралась.

***

      Якумо тяжело дышала, смотря на последнего противника, уцелевшего в устроенной ей бойне. АНБУ, который доложил командиру отряда обо всём, стоял целый и невредимый перед мастером гендзюцу, сверкая своими Проклятыми глазами.       — Зачем? — Курама смотрела на эту особу с ненавистью, уже поняв, что именно она пробудила её раньше времени. Она убила несколько отрядов специального подразделения. Её иллюзии обладали ужасающей силой. Под действием Проклятья они становились вполне материальными в реальном мире, из-за чего сражаться с ними было очень сложно.       — Ты — любимая ученица Эш. Твоя наставница ведёт себя слишком высокомерно, так что я считаю, ей нужно преподать жизненный урок. — девушка сняла с лица маску и обнажила садистскую улыбку.       — Так вот оно что… Ты не можешь справиться с моей наставницей, поэтому решила испортить жизнь мне. Не думала, что Проклятые могут пасть так низко… — принцесса выпрямилась и посмотрела на Ле Блан совершенно иным взглядом. — Она легко расправилась со всеми моими иллюзиями. Мне нужно найти способ сбежать, иначе… — Якумо быстро поняла, что сейчас у неё нет возможности убить такую опасную личность, поэтому начала искать пути отступления.       — А ты не такая глупая, как я думала… Хех, но это тебе не поможет, маленькая паршивка. Твой любимый явно слишком занят сейчас, а твоя госпожа слишком ограничена в своих действиях. — высказалась Обманщица, лицо которой исказилось в гримасе ненависти. Она просто ненавидела, когда кто-то ставит себя выше неё. Да, Эш была сильнее, однако она была далеко не мастером интриг.       — Сенсей, где же вы? — Якумо не знала всех нюансов плана, который создали Наруто и Эш. Ей просто сообщили, что она не должна сопротивляться холоду Тоору, иначе могут возникнуть непредвиденные последствия, но сейчас, оценивая всё при помощи своих Проклятых глаз, девушка понимала — это не было частью плана. По крайней мере, она верила, что Наруто не согласился бы так сильно рисковать.       — Я установила скрывающий барьер на этой местности, так что можешь даже не рассчитывать на помощь. — заявила Ле Блан, читая по выражению лица Якумо всё, что было на уме у девушки. Последняя скривилась в лице от такого и посмотрела на свою противницу с яростью.       — Я не чувствую сенсея, однако в нескольких километрах я отчётливо ощущаю ауру Наруто. Если мне удастся воссоединиться с ним, возможно, я смогу выжить сегодня. — пронеслось в голове принцессы, которая уже приняла решение.       Она только получила свою свободу. Её силы, которые долгое время находились на одном уровне, наконец-то начали неумолимо расти, так что именно сейчас, именно в этот момент Якумо, как никогда раньше, хотела жить и наслаждаться этой жизнью, ведь теперь она видела своё будущее — в нём сияла яркая звезда надежды.       — Я обязана выложиться на полную. — на лице девушки появилась едва заметная улыбка. Она сложила руки вместе и направила неприличное количество энергии в следующую свою технику. Тень Курамы вновь зашевелилась, начав растекаться по земле.       — Этот фокус не сработает дважды на мне. Разве ты не поняла, что это бессмысленная трата сил? — Ле Блан готова была расхохотаться от глупости девчонки. Сорвавшись со своего места, Обманщица занесла свой жезл для удара.       Ле Блан контролировала свою силу, поэтому у неё был простой план. Она собиралась вырубить девчонку, отнести её подальше от Конохи, а затем, избавившись от следов, позволить какому-то бедолаге убить её. Если Обманщица воплотит свои планы по убийству Якумо в реальность здесь и сейчас, Эш с легкостью сможет отследить её и тогда даже Мито не сможет уберечь её от гнева Тоору.       — Куда это ты собралась? — неожиданно, когда жезл был в опасной близости от головы Курамы, Ле Блан ощутила на плече мертвую хватку. Нечто потянуло её назад и бросило с такой силой, что изо рта Проклятой вырвался сгусток крови.       — Это ещё что такое? — глаза Обманщицы полезли на лоб, когда она заметила фигуру, вставшую между ней и Якумо. Это была сущность в белом кимоно. Её лицо, как подумала вначале Ле Блан, было закрыто страшной маской какого-то демона. Лишь позже, когда клыкастая пасть оскалилась, до Проклятой дошло, это вовсе никакая, не маска.

***

      Наруто чувствовал, как всё его тело сгорает от переполняемой силы. Каждый удар отдавался в висках адской болью – будто кости крошились, а мышцы рвались. Но Наруто не останавливался. Где-то в глубине сознания пылала мысль: «Если я паду сейчас – больше не встану.».       Кровь парня закипала от предвкушения, а Проклятые глаза вибрировали, поддерживая настрой своего обладателя. По всему телу пепельноволосого выступили почерневшие вены, образуя замысловатый узор в виде паутины. На фоне белой кожи Наруто это было жуткое зрелище.       — Рааар? — ощутил странное давление хвостатый сделал шаг назад. Он никогда прежде не сталкивался с чем-то подобном. Его атаку блокировали сильнейшими защитными ниндзюцу — Абсолютная защита Сусано или же техники Хоби стихии дерева Первого Хокаге.       Учиха Мадара и Хаширама Сенджу являлись настоящими легендами, память о силе которых жива и по сей день, внушая ужас в новоиспечённых ниндзя, однако прямо сейчас перед джинчурики далеко не Бог Шиноби. Это был молодой парень, который только что прорвался на S-ранг, однако аура этого молодого человека была столь ужасающей, что в голове Курамы всплывало лишь одно слово — монстр.       — Что я вижу? Неужели, ты боишься меня? — жестокий оскал, проявившийся на лице Наруто, заставил биджу обомлеть. Ступор Курамы, взявшего под контроль тело Айки, не продлился и пары мгновений. С диким рёвом он сорвался в сторону подростка, желая разорвать на мелкие кусочки.       Кулак Наруто встретил лапу Курамы — и всё остановилось.       На долю секунды не было звука. Потом — грохот, как от разрыва бомбы. Волна энергии срезала верхушки деревьев в радиусе ста метров, а каменная плита под ногами раскололась пополам.       Курама отпрянул, его когти искрились от трения. «Он... отбросил меня?!»       — Боишься? — Наруто выпрямился, будто бы это столкновение предало уверенности его слова. Кровь из разорванных капилляров стекала по его руке. — Ты же ХВОСТАТЫЙ ЗВЕРЬ! ЧУДОВИЩЕ, КОТОРОГО БОЯТСЯ ВСЕ! ТАК ДЕЛАЙ СВОЮ РАБОТУ! — закричал Наруто, поддаваясь импульсу боя. Ему хотелось увидеть настоящую силу хвостатого зверя.       — Как такое возможно? — Курама не верил в происходящее — просто не мог поверить. Пацан двенадцати лет теснил его при помощи грубой физической силы, заставляя отступать. Его скорость и физическая мощь возросли на целый порядок. Это казалось безумным — чем-то нереальным, но такова была реальность. Глаза могли обмануть, но животные инстинкты хвостатого никогда не подводили Кураму.       Его продавливали. Удар за ударом, столкновение за столкновением, хвостатый пятился назад. Даже всплеск негативных эмоций Намикадзе от переломанных костей не особо спасал ситуацию. Образовавшийся пятый хвост позволил выйти на тот же уровень, на котором сейчас находился Проклятый, однако этого было недостаточно.       Наруто искусно отбивал все атаки хвостами и лапами джинчурики. Его восприятие обострилось до такой степени, что он будто бы заранее знал, куда придётся каждая атака врага, однако не все было так просто…       Наруто чувствовал, как кожа на его костяшках лопается от каждого удара, обнажая кровавую плоть, которая тут же затягивалась черными паутинками вен. Запах горелой плоти смешивался с медным привкусом крови во рту - его собственные мышцы пожирали себя, чтобы поддерживать эту безумную мощь.       Курама, впервые за века, почувствовал вкус собственной крови. Его клыки, способные перекусить даже самые прочные металлы, треснули от удара по челюсти.       — Ты... не человек... — хрипел Девятихвостый, выплевывая осколки зубов. - Что за проклятие тебя питает?! — зарычал он, а все его звериные инстинкты завопили. Да, он был ограничен из-за слабого сосуда, но что это меняло? Напротив него было чудовище, и это уже был непреложный факт.       Наруто не ответил. Его глаза нельзя было обмануть, та что он сразу уловил движение сзади - три новых хвоста, скользящих по земле как алые змеи...И началось новое столкновение, но теперь оно было далеко не равным… Изумрудный Лотос бешено вращался, улавливая каждое движение врага.       Сейчас лапа попытается снести ему голову — Наруто ныряет под этот выпад. Далее два хвоста попытаются сделать в нём дыры, а ещё два вырвутся из земли, пытаясь приковать к одному месту — прыжок в сторону и парень уже оказывается за пределами атаки.       Однако уже другой алый хвост взметнулся из-под земли, нацеливаясь на позвоночник — но Наруто уже развернулся, пальцы впились в шершавую плоть.       Горячо. Как будто он схватил прут из печи. Кожа на ладонях обуглилась, но адреналин заглушил боль.       — Лети, — прошипел он и дернул.       Кураме показалось, что он вообще ничего не весит, ведь его бросили с поразительной легкостью… Он взлетел как мешок с песком, перевернулся в воздухе — и врезался в скалу. Камни заскрежетали, осыпаясь градом щебня.       Хвостатый зверь выпал из скалы спустя несколько секунд и взревел, кроваво-красная чакра клокотала в его пасти, сплетая смертоносную бомбу. Но Наруто уже мчался сквозь облако пыли, как черная молния.       — Не успеешь! — пронеслось в его сознании, когда нога, окутанная черным плащом энергии обрушилась на морду твари с грохотом разрывающейся скалы. Клыки зверя вонзились в камень, кроша плиты в песок, а недоделанная бомба рассыпалась искрами ярости.       Курама захлебнулась собственным стоном — второй удар вогнал его голову в землю, вырвав из глотки хриплый вой. Трещины поползли от кратера, будто паутина Смерти.       — Ещё один удар — и его сознание уплывёт в темноту», — среагировали шестое чувство Наруто, но тут воздух вздрогнул. Тени сорвались с деревьев — чужие чакры, острые как клинки, вонзились в эпицентр схватки.       — Ураган Листа! — парень с прической под горшок впечатывает свою ногу в блок Наруто. Его окутывает зелёная аура, позволяющая выйти за пределы возможностей своего тела.       Спокойно выдержав удар, пепельноволосый приземляется на ноги, будучи отброшенный Ураганом Листа Рока назад. В следующее мгновение на него обрушивается град из холодного оружия. Наруто без каких-либо колебаний отбивает все метательные снаряды Тентен, начиная приближаться к ней.       У него не было ни времени, ни желания болтать с этой командой. Раз они вмешались в это, они должны были учитывать последствия. Наруто не собирался церемониться с ними. Его тело всё ещё было подвержено импульсу, но он понимал — у него осталось не так много времени.