Глава 173

"Тьма не существует без света, и лишь приняв свою тень, мы можем по-настоящему увидеть и понять свет внутри себя."

      Тьма… Она обвивала меня, словно тончайший шёлк, нежно касаясь самых уязвимых струн моей души. Я погрузился в её объятия с головой, не потому что стремился к этому, а потому что почувствовал. Как она манит меня, и, не раздумывая о последствиях, шагнул в бездну.       Это странное ощущение… Я словно нахожусь под водой, но в то же время парю на её поверхности, как птица, не решающаяся расправить крылья. Эта тьма… она не внушает страха. Она не отталкивает меня, а обнимает… обнимает, как родное дитя, вернувшиеся домой.       Внутри меня расцветает спокойствие и гармония. Кажется, вся моя жизнь до этого момента — лишь бредовый сон, из которого я наконец-то пробудился. Но вот он — холод… Что это за чувство дискомфорта? Ах, точно… В недрах моей души всё ещё пылает огонь, но что же это?       Ненависть? Боль? Злоба? Нет… Все эти эмоции растворились в окружающем мраке, как утренний туман. Так что же это? Что заставляет меня сопротивляться покою? Из-за чего я продолжаю двигаться вперёд? Я не знаю…       Я медленно осознаю, что тьма вокруг меня — это не просто отсутствие света. Это пространство, наполненное чем-то более зловещим. Каждый вдох становится тяжёлым, как будто я вдыхаю саму суть этого мрака. Я чувствую, как он проникает в меня, обволакивает мои мысли и чувства.       — Раздави этих букашек! Пожри их души! Ты же хочешь этого? Хочешь стать сильнее? — вдруг из глубины тишины доносится тихий шёпот. Он словно зовёт меня, манит к себе. Я пытаюсь разобраться, что это — страх или любопытство? Я делаю шаг вперёд, и тьма начинает рассеиваться, открывая передо мной неясные очертания. Вдалеке мерцает слабый свет, как звезда на ночном небе.       Я направляюсь к нему, и с каждым шагом ощущаю, как меня наполняет тепло. Этот свет словно обещает ответы на вопросы, которые долго терзали мою душу. Но чем ближе я подхожу, тем яснее становится: этот свет не просто освещение. Это отражение моих собственных надежд и страхов.       Я останавливаюсь на краю света, и он начинает формироваться в образы — воспоминания о прошлом, о том, что я потерял. Лица людей, которые были мне дороги, моменты счастья и горя... Якумо... Я вижу себя — потерянного, запутанного, стремящегося найти свой путь.       Но вот что-то внутри меня начинает сопротивляться. Я понимаю: чтобы двигаться дальше, мне нужно принять всё это — и свет, и тьму. Я должен позволить себе быть уязвимым — иначе я не смогу выбраться из этой тьмы, чьи щупальца уже впились в мою душу. Я делаю шаг в свет, и свет охватывает меня, наполняя каждый уголок моей души.       Свет не ослепляет меня; наоборот, он приносит ясность. Я чувствую, как старые раны начинают заживать. В этот момент я понимаю: тьма была частью моего пути, но теперь я готов идти дальше, в поисках новой жизни и новых возможностей. Месть — это не часть пути, а лишь необходимый шаг к пониманию сущности самого себя.

***

      — Практически на месте! — громко объявил Пакун. Группа из Конохи, возглавляемая Какаши, уже приближалась к месту событий. Эта группа была сформирована на ходу, поэтому, кроме Хатаке, в ней не было элитных джоунинов.       — Мы должны спасти Гаару! — решительно заявила Айка, которая постоянно увеличивала темп бега, из-за чего остальным членам группы приходилось подстраиваться под неё. Если Такаши и Какаши не испытывали проблем с этим, то вот Сакуре вместе с Чиё приходилось несладко.       Пусть розововолосая и усердно тренировалась последние годы, чтобы сократить разрыв в силе между собой и другими членами команды под номером семь, однако обычных тренировок было недостаточно для того, чтобы нагнать выносливую от природы джинчурики и двух шиноби, по чьим жилам растекалась великая родословная.       — Вот же дрянь… — Сакура буравила спину подруги весьма недобрым взглядом. Сердце в груди куноичи беспощадно билось, ведь она не могла понять свою подругу. Три года назад, когда Саске покинул Коноху, она спокойно отпустила его, не пытаясь навязать свою волю, но сейчас джинчурики так рьяно пытается спасти Гаару.       Конечно, разница между этими двумя случаями была очевидна, да вот только Харуно отказывалась принимать факт того, что Учиха добровольно покинул свой родной дом, бросив всех своих близких, друзей, товарищей, а самое главное — её.       — Стоять! — Какаши серьёзным голосом скомандовал, почувствовав кое-что неладное. Его чуйка пробудилась, начиная сигнализировать об опасности.       — Какаши-сенсей, у нас нет времени! — закричала дочка Четвёртого, когда не заметила ни намёка на присутствие врага поблизости. Она собиралась вновь ринуться вперёд — до пещеры, где Акацуки проводили перезапечатывание, оставалось совсем ничего, так что красноволосая уже ощущала своего собрата по несчастью при помощи сенсорики.       — Молчи! — Хатаке схватил глупую девчонку за руку и рявкнул на неё. Встретившись с глазами наставника, Айка поняла, что ситуация вовсе не из простых, поэтому решила ещё раз всё перепроверить.       — Что это? — Такаши, который уже собирался вмешаться в этот вопрос, невольно сосредоточил свой взор на небесах. Достаточно неожиданно в жарких и засушливый день в стране Ветра стало прохладно. А причиной этому послужило Солнце, скрывшиеся от взора смертных за массивным объектом.       — Приготовьтесь. — Какаши не знал, что сейчас произойдёт, однако все его инстинкты забили тревогу. Обычно, он мог предположительно оценить угрозу, однако сейчас было совершенно непонятно, с чем они столкнулись. Лишь одно было известно наверняка… — Это не природное явление. — сделал вывод про себя Копирующий ниндзя.

***

      — Этот парень… Он и вправду пробудил столь опасную способность? — глаза Данзо сияли. Проклятая Луна вращалась, отдаваясь энергетическими всплесками от сосредоточения огромной силы. Ему удалось избежать атаки Наруто, однако это было меньшим из зол. Именно сейчас, в эту самую секунду, Данзо начинал осознавать — даже по меркам Проклятых, его противник развивался слишком быстро...       Конечно, у Шимуры был немалый опыт сражений, в том числе и опыт противодействия Проклятым. Если говорить по существу, то среди всей Чёрной Руки он позже всех получил свою метку Проклятого и пробудил особые глаза.       Его способности уступали и Экко, и Катарине, не говоря даже о Мито и Эш. Единственный, кого он мог победить в бою, была Ле Блан, но причина этого была очевидна — Ле Блан не развивала свои способности, предпочитая наслаждаться всеми благами жизни.       Именно поэтому, не желая терять очередного товарища, другие Проклятые дали ему несколько уроков — уроков, которые ни раз спасали ему жизнь. Именно из-за этих наставлений, он смог быстро осознать свою способность и начать её развивать.       Самое страшное же сейчас происходило на глазах у Данзо. Даже с большим пластом знаний в качестве фундамента, ему потребовалось много времени, чтобы освоиться со своими возможностями, а парнишка, которому не было даже восемнадцати лет, прямо сейчас делал, казалось бы, то, что было невозможно.       Наруто буквально вышел из тени небольшого кустарника, источая зловещую ауру. Его лицо не выражало никаких эмоций, за исключением полного безразличия.       Тень… что это такое? Ветер, пусть и был чем-то сложным для понимания простых смертных, всё же был вполне ощутимым, пусть и являлся неосязаемым в какой-то степени, но что же до тени?       Это нечто нематериальное… Нечто такое, к чему нельзя прикоснуться, ощутить или почувствовать, но при этом тень всегда находится рядом с нами. Где бы мы не были, куда бы не спрятались, тень всегда будет следовать за нами. Даже после смерти, тень человека остается рядом с его телом, так что же такое тень?       Данзо не знал ответ на этот вопрос, однако инстинктивно чувствовал, что разгадка этой маленькой тайны позволит ему приблизиться к пониманию способностей врага, и тогда ему будет проще сражаться.       Но кое-что всё-таки Шимура знал наверняка. Способность Проклятого не берётся из ничего. Появление новой силы не связано со случайностью — в способности Проклятого отражалась сама суть его души. Сила Проклятого развивалась вместе с самим Проклятым. Чем сильнее была его душа, тем сильнее был Проклятый.       Сила Проклятого — есть отражение его прошлого, амбиций, стремлений, сожалений и боли… Данзо получил способность, связанную с ветром, вовсе не по той причине, что он обладал стихией ветра. Просто его жизнь в определённый момент перевернулась с ног на голову.       До заданного момента жизни Шимура Данзо был полностью предан идеалам своей деревни, однако всё изменилось после того момента, как его близкий товарищ, по совместительству глава клана Учиха, Кагами пожертвовал собой.       В тот момент идеалы Данзо пошатнулись, и мир заиграл другими, более тёмными, тонами. Он начал делать всё, ради себя, а не ради деревни, но осознание этого пришло не сразу. Несколько лет Шимура купался в своих иллюзиях о том, что он — Серый Кардинал деревни Скрытого Листа. Ветеран считал себя страдальцем, который обязан нести на себе великую ношу — тьму, что спрятана в глубинах любого света.       Но один человек — всего одна личность уничтожила эту иллюзию. Его понимание мира, его философия вынужденной жертвенности, в которой он купался многие годы, были разрушены Якуши Элом — сиротой… ничем не выделяющимся мальчишкой.       Кем были его родители? Мусором, который был неспособен защитить ни себя, ни своих близких. Посредственность — вот, кем должен был стать Якуши Эл, однако кое-чем этот мальчик отличался от остальных. Он всегда ходил с высоко поднятой головой, а в его взгляде не было страха — будь перед ним хокаге, элитный джоунин или он — Серый Кардинал, которого боялись все, это не имело значения.       Желание Данзо заполучить ребёнка без страха и сломать его, сделав своей марионеткой, превратило Шимуру в одержимого. Он всегда стремился заполучить талантливых детей для себя, для своего Корня, однако Данзо сломал себе зубы об этого ребёнка.       И нет, у Якуши Эла не было таланта, не было великого покровителя, или какого-то влияния. Единственное, чем мальчик отличался от остальных, — это сила воли. Он мог часами тренироваться, игнорируя любые последствия и трудности. Он был достаточно упорным, чтобы создать свои техники, а также… в конечном итоге, он превзошёл самого гениального ребёнка из того поколения, которого обучали АНБУ. И у которого была великая родословная — Минато Намикадзе.       Почему в этот момент своей жизни Данзо вспомнил о своём величайшем провале и шансе на перерождение? Ведь именно после поражения Якуши Элу, Шимура получил свои Проклятые глаза.       Всё дело было в ощущениях. Ветеран чувствовал, что история в каком-то плане повторяется, что напротив него противник, который чем-то похож на Якуши Эла.       — Дело в глазах! — неожиданно осознал для самого себя Шимура. Когда он был повержен, а Якуши Эл смотрел на него своими уникальными очами, он не испытывал каких-либо негативных эмоций или чувств. Он ухмылялся ему, будто бы его победа не была чем-то выдающимся.       — Это конец, Данзо. Тебе не победить меня. — спокойный, равномерный голос огласил округу. Наруто стоял на вершине утёса, источая совершенно иную ауру из своего тела.       Солнце померкло, спрятавшись за каким-то небесным телом. Совпадение? Случайность? Не-ет, Шимура не верил в этот бред. Это казалось даже несуразным, когда такое случалось рядом с Проклятым.       — Это знамение. Сам мир приветствует его, но почему? Что в нём особенного? — Данзо не понимал. Правила были неизменны для всех Богов. Неважно, каким человеком являлся Проклятый — хорошим или плохим, добрым или злым, беспощадным или милосердным. Это не имело значение, ведь он — Проклятый, враг порядка, противник правил и законов, тот, кто уничтожил свою судьбу, выбрав свободу…       — Что же ты молчишь? Неужели великий ветеран испугался? — Наруто ничего не предпринимал. Его ранения никуда не делись, из-за чего состояние было на редкость паршивым. Внутренние органы были повреждены, кости сломаны, а мышцы… с ними всё было не так плохо, но всё же…       — Испугался? — на устах Данзо появилась едва заметная ухмылка. — Пробуждение способности — это достижение, однако ты всё ещё не способен обуздать всю её мощь. — глаза Шимуры сияли. Он не был задет словами оппонента. Более того, они раззадорили его ещё сильнее.       — А он прав. Мне нужно время, чтобы освоиться с этой силой, однако есть один нюанс… — Наруто вынужденно признал правоту врага, да вот только кое-что ветеран не учёл. — Проклятые… — пепельноволосый погрузился в тень, которая накрыла всю страну Ветра, — развиваются в бою! — заявил парень, показываясь за спиной у Данзо. Шимура заблокировал удар чёрного, как смоль, кулака лезвием ветра. Его рефлексы не притупились за время боя, и даже изменения в Наруто, вызвавшие у него весьма смешанные эмоции, не могли повлиять на это.       Данзо тут же попытался контратаковать, однако пепельноволосый вновь растворился в тени. Клинок ветра разрезал землю, да вот только оказать влияние на тень им не удалось.       — Вот же… — Шимура был недоволен таким раскладом дел. — Я могу ощущать любые колебания воздуха в диапазоне своей техники, но он использует тень для перемещения… Лишь в последний момент я могу понять, откуда он будет атаковать. — Данзо приступил к тщательному анализу ситуации, в которой оказался.       При первом столкновении уже удалось получить кое-какие крохи информации, и сейчас, используя их, Шимура пытался разработать наиболее оптимальную стратегию для сражения с таким противником. Будь на его месте обычный человек — информации было бы недостаточно, как и времени на разработку плана, да вот только у Данзо были Проклятые глаза, которые меняли абсолютно всё.       — У меня не получится одолеть его просто так. Я должен буду подставиться под удар, чтобы убить его! — Шимура не видел другого варианта. Он уже отпарировал несколько раз выпады Наруто. Предсказать направление удара было невозможно, а никакими специальными ловушками Шимура не обладал.       Точнее говоря, у него было в рукаве несколько мощных техник, да вот только все они были бесполезны, пока пепельноволосый находился в тени. Кроме того, способность Проклятого подавляла большинство ниндзюцу, ибо использовала в своей основе более плотную энергию.       — Выбора нет. — Данзо сделал вдох и собрался с мыслями. Он уже рисковал жизнью и раньше, однако это был первый раз, когда его внутренние весы склонялись к тому, что риск был слишком завышен.       Да, он мог вести битвы на истощение, пытаясь выдавить противника из тени постепенно. Это даже было в его духе, однако не было никакой гарантии на победу. Конечно, Наруто был ранен и истощён — способность Проклятого тратила немало сил, да вот только у Данзо ситуация была не лучше.       Они оба были Проклятыми, так что при таком раскладе исход решит их решимость и твёрдость духа — того самого духа, который у Данзо всегда колебался. Так что, вопреки опыту и привычным для себя стратегиям боя, Шимура выбрал путь риска.       — Р-р-р… — в тот момент, когда Наруто вновь появился из тени и нанёс удар, Данзо специально замедлился. Кулак, покрытый духовным слоем, обладал поразительной пробивной мощью.       Костяшки непросто впились в живот мужчины, но и создали страшную отдачу. Сжатый воздух под ужасающим давлением пробил тело Шимуры, оставляя сквозную дыру, но ветеран не упал… Сейчас нельзя было сдаваться, ведь иначе он умрёт здесь.       Впившись пальцами в предплечье парня, Данзо наконец-то получил возможность для атаки. Молниеносный взмах и острейшее лезвие пробивает грудную клетку наглого мальца.       — Кхе-кхе… — даже кашляя кровью, Наруто не переставал скалиться. Его глаза сияли ярче, чем когда-либо. Сражение с Проклятым в корне отличалось от битв с простыми людьми или Полубогами.       Столкнуться с тем, кто хватается за каждый шанс… с тем, в чьей груди сердце трепещет не меньше, чем у тебя, а все фибры души заявляет о себе, желая проявить истинный потенциал… Именно это то, что было необходимо Наруто для полного совершенствования своих навыков.       Сколько стен Наруто разрушил за этот бой? Сколько пределов было стёрто? Он не знал, да и это было не так уж и важно. Парень получил нечто большее, чем развивающееся тело и подавляющая сила души — способность за гранью воображения.       — А ты даже безумнее Эла… — выдавил из себя Данзо. Он попытался вытащить окровавленную руку из тела пепельноволосого — в порыве боя он не успел рассчитать силу удара, поэтому конечность вместе с клинком ветра погрузилась в тела парня, — однако десять пальцев намертво впились в неё. — Что ты… — Шимура не успел что-либо понять, как по округе разошёлся хруст. — А-а-а-а! — ветеран не сдержал болезненного вопля.       Его рука была непросто сломана — Наруто буквально вывернул её наизнанку, используя чудовищную силу, а затем вырвал её вместе с костью плеча. Разрыв нервов таким грубым и животным способом приносил невероятные ощущения.       Шимура припал на колени. Его лицо исказилось от испытываемых чувств. Мужчина прикусил язык, подавляя слова. Его свободная рука зажала открытую рану, из которой фонтаном хлестала кровь. По телу прошла дрожь, однако бешеная регенерация никуда не делась.       Прямо на глазах рана медленно, но уверенно начала затягиваться. Клетки Первого Хокаге давали много преимуществ, однако и риски были соответствующие.