Глава 192

"Судьба — это не просто цепь жертв; иногда она требует нас отказаться от всего, что мы знали, чтобы оказаться в самом мрачном из лабиринтов, где надежда давно угасла."

      — Знаете, мне нет никакого дела до вас, однако, если вы не уйдёте с моего пути, я буду вынуждена проучить вас, людишек, — заявила Аматерасу, смотря на двух шиноби S-ранга сверху вниз. Её шестиконечная звезда сфокусировалась на двух смертных. Казалось, от этого взора этих глаз ничто не могло скрыться.       — Бумажный ливень! — Конан не собиралась более выслушивать эти речи. За её спиной распахнулись бумажные крылья, и она взмыла в небо. Не прошло и пары секунд, как куноичи набрала достаточную высоту для своей атаки, после чего незамедлительно обрушила град заострённых кусочков бумаги на Богиню Солнца.       — Ты всерьёз думаешь, что такая жалкая атака сможет меня задеть? — наблюдая за настоящим градом метательных бумажных снарядов, Аматерасу продолжала говорить с тем же высокомерием в голосе.       — Глупая Богиня, моя бумага сделана из особого материала — ей не страшны погодные условия, — подумала Конан, на устах которой появилась победоносная улыбка.       Лишь Итачи оставался хладнокровным, не спеша вступать в сражение. Его Шаринган уже был активирован, поэтому он начал анализировать противника и его возможности.       — Что? — лицо Конан изменилось, когда град метательных снарядов настиг противника. Аматерасу не уклонялась. Расставив руки в разные стороны, она приняла атаку на себя, однако дальнейшее повергло синеволосую красавицу в ужас.       Бумажные снаряды пронзали тело Богини. Бесконечный обстрел обрушился на Аматерасу — никто из живых людей не был способен пережить нечто подобное, однако спустя десяток секунд, когда обстрел закончился, Аматерасу широко улыбнулась. На ней не было никаких ран. Даже одежда никак не пострадала, и это поражало.       — Неприятно. Это сражение будет очень сложным, — Итачи нахмурился, а в его голове мелькнула досадная мысль. Конан не смогла разглядеть из-за потока снарядов то, что произошло, однако Шаринган смог увидеть всё в полной красе. — Конан, она способна превращать своё тело в огонь, — пояснил Учиха, но так и не посмотрел на напарницу. Его взгляд был прикован к Богине.       — Правильно. Одна из моих способностей — Благословение Солнца. Именно благодаря этой силе ни один смертный не смог навредить мне, — Аматерасу перевела взгляд на Итачи, одобряя ход его суждений.       — Вот прям не один? — Конан задели эти слова. Она парила в небе на высоте нескольких десятков метров, пытаясь придумать, что же им теперь делать. Масштабные ниндзюцу были бесполезны против этой Богини. — Нужно заставить её стать материальной. Тогда у нас появится шанс на победу, — Конан пришла к весьма очевидному выводу и собиралась рассуждать в том же ключе, однако в одно мгновение Богиня исчезла со своего места.       — Берегись! — голос Итачи донёсся до ушей девушки немного позже, чем Аматерасу появилась перед ней. Лицо Богини ничего не выражало, потеряв какие-либо эмоции.       — Умри, — равнодушно выдала она. Аматерасу просто коснулась груди Конан. Это касание было в какой-то степени нежным. В нём, казалось, не было заключено никакой силы, однако в следующее мгновение Конан почувствовала невероятное давление.       В голове девушки сразу мелькнуло сравнение с Божественным отталкиванием Нагато — примерно так она себя ощущала. За пару мгновений куноичи преодолела расстояние до земли. Падение было очень болезненным. В воздух поднялась куча пыли и грязи.       — Конан! — Итачи оказался рядом с девушкой уже через мгновение. Он пробежался по её телу взглядом и скорчился от осознания ситуации. Несколько костей Конан точно было сломано, а из открытых переломов хлестала кровь.       — Кхе-кхе, Итачи… беги, — синеволосая красавица медленно открыла глаза, прокашлялась, а потом хриплым голосом выдала. Итачи прикусил губу, не желая верить в происходящее.       — Отдохни… — Учиха выдавил из себя улыбку и нежно коснулся щеки напарницы. Конан улыбнулась ему в ответ, однако это была далеко не та улыбка, которую хотел увидеть Итачи. Эта была улыбка человека, находящегося на грани между жизнью и смертью. Сердце гения из клана Учиха обливалось кровью, однако он нашёл в себе силы, чтобы развернуться к врагу.       — Ну и какой в этом смысл? — Аматерасу стояла на расстоянии нескольких метров от молодого человека и, склонив голову, ожидала. — Ты же должен понимать, у тебя нет ни единого шанса на победу. Так зачем сопротивляться? Почему ты так противишься судьбе? — Богиня Солнца не могла понять этого человека.       — Почему я противлюсь своей судьбе? — Итачи поднял взгляд на Солнце, которое освещало весь мир. Учиха казалось, что сейчас ему придётся противостоять не какому-то шиноби или человеку, а самому настоящему воплощению Природы, которая позволяла им жить в этом мире. — Потому что это единственный способ изменить мир. — молодой человек опустил взгляд на Аматерасу.       Её прекрасные золотистые волосы развивались на ветру, а миловидное личико не выражало ничего. На нём не было презрения, сочувствия или ещё каких-то эмоций, которые бы явно проявились у людей в этот момент. Даже если не брать в расчёт способности, Аматерасу выглядела как настоящая Богиня.       — Таков твой выбор, значит, Учиха Итачи, — Богиня прикрыла на мгновение глаза. В этот момент она резко вытянула руку к небесам, выбрасывая что-то.       — Быстро! — Итачи приготовился использовать Сусано — это был единственный способ защитить от столь быстрой и стремительной атаки, ведь уклоняться он не мог. За спиной молодого человека находилась Конан, не способная защитить себя в эти мгновения. — Чего? — спустя ещё секунду, лицо Итачи изменилось от непонимания. Несколько острых шпилек пролетело над головой Учиха и вонзилось в землю на некотором отдалении. Итачи обернулся, пытаясь осознать, что происходит. Едва ли он мог поверить в то, что Богиня просто промазала.       — Это какая-то техника? — мелькнула мысль в голове гения, когда он заметил, что все шпильки находились на одинаковом расстоянии друг от друга. Обладателю Мангекьё потребовалась ещё секунда, чтобы оценить масштаб, а после его глаза распахнулись от неверия, ведь пришло осознание, но было уже поздно.       — Техника призыва, Врата в Ад. — сложив печать концентрации, Аматерасу высвободила чудовищное количество энергии. Пока Учиха оборачивался, он с ужасом наблюдал за тем, как окружающая среда вокруг видоизменяется.       Вокруг них раздался гул, словно сама земля вздыхала от страха. Небо потемнело, и из него начали вырываться черные тени, которые, как будто подчиняясь воле Аматерасу, стремительно устремились к земле. Эти тени были не просто иллюзиями — это были сущности, которые могли поглотить всё живое, что попадалось на их пути.       — Итачи! — закричала Конан, её голос был полон паники. Она пыталась подняться, но её тело не слушалось. Боль пронзала каждую клеточку, и она понимала, что не сможет помочь своему напарнику.       — Остановись! — воскликнул Итачи, его голос звучал решительно, но в нём уже слышалась нотка отчаяния. Он знал, что времени у них не осталось, и что эта атака может стать последней.       Аматерасу, словно не замечая страха Учихи, продолжала концентрировать свою силу. Её глаза сверкали, как два солнца, и в этот момент она казалась неуязвимой. — Солнце дало вам жизнь, однако оно может и забрать её. Я, Богиня Солнца, приговариваю вас к смерти! — властным голосом объявила она.       Итачи, собрав все свои силы, активировал "Сусано". Огромный дух защитника возник за его спиной, его броня сверкала, как звёзды на ночном небе. Но даже с этой защитой он понимал, что противостоять божественной силе будет крайне сложно.       — Я не могу позволить убить её! — прошипел он, его голос звучал с решимостью, которая исходила из глубины его души. Он знал, что это сражение не только за его жизнь, но и за жизнь Конан, и за будущее, которое она могла построить вместе с Шисуи.       В этот момент тени, вырвавшиеся из Врат в Ад, начали стремительно приближаться к ним. Они были полны ненависти и жажды разрушения, и Итачи понимал, что его Сусано может не выдержать такого натиска.       — Конан, держись! — крикнул он, и в его глазах зажглось пламя. Он знал, что должен сделать. Прикусив нижнюю губу до крови, Итачи направил всю доступную ему чакру в Сусано — это был единственный верный способ спасти надежду на светлое будущее.       Огромный дух защитника увеличился в размерах и раскрыл свои крылья. Подобно яркой свече, крылья вспыхнули чёрным пламенем. Тени под освещением тёмного пламени обрели лица, которые искажались в гримасах боли и ненависти.       — Я не сдамся! — произнёс он, и в этот момент его дух защитника выпрямился во весь рост, взмахнув крыльями. Волна тёмного пламени стала распространяться в сторону Аматерасу, поглощая все тени на своём пути.       Богиня, почувствовав сопротивление, прищурила глаза. — Ты действительно думаешь, что сможешь остановить меня? — её голос звучал как гром, и в нём ощущалась угроза.       — Я не просто сражаюсь с тобой, — ответил Итачи, его голос стал более уверенным. — Я сражаюсь за тех, кто не может защитить себя. Я сражаюсь за будущее, которое необходимо этому миру! — плащ Итачи порвался от всплесков энергии, благодаря которым он поддерживал Сусано и его пиковую форму. По телу парня проступили чёрные вены.       — Будущее? Не смеши меня! Будущее уже предопределено, и ты не в силах что-либо изменить! — в ярости завопила Богиня Солнца. Вокруг её руки стали скапливаться все оставшиеся тени, образуя сгусток плотной энергии устрашающей концентрации. — Кото Но Кен! — закричала она, и образовавшийся сгусток приобрел форму огромного клинка.       — В любом случае, это мой последний бой. Мне не о чём жалеть, так что… — Итачи, сложив руки вместе, после чего Сусано обнажило меч, покрытый чёрным пламенем. Из глаз и ушей Итачи хлестала кровь, однако он игнорировал это. Всё решится прямо здесь и сейчас… Всё решит их последний удар.       Чёрный огонь и клинок душ столкнулись. Итачи стиснул зубы. Из его рта хлынула кровь, однако он не мог отступить. Клинок Богини, поглощая свет, разрезал само пространство — в воздухе оставались трещины от его движения. Оружие Сусано выглядело грозно, а чёрный огонь, которым оно было окутано, был способен сжечь всё на своём пути.       В момент столкновения по округе разошлась ударная волна, а время, казалось, остановилось. Итачи чувствовал, как его тело слабеет, но он не мог позволить себе отступить. Он сосредоточился на своих чувствах, на тех, кого он хотел защитить, и на том, что он готов на всё ради того, чтобы его близкие были счастливы.       Но Аматерасу была неумолима. Её клинок, наполненный то ли божественной, то ли демонической энергией, разрубил меч Сусано, и в этот момент исход сражения был предрешён. Итачи почувствовал, как силы покидают его. Словно в замедленной съёмке, он увидел, как клинок Богини стремительно приближается к нему.       — Это конец, смертный! — закричала она, и в её голосе звучала победа. — Пусть мне и показалось, что ты способен мне противостоять, однако это было лишь мимолётное мгновение. Человек не способен одолеть Бога, — подчеркнула она про себя.       Итачи, несмотря на свою слабость, поднял голову и встретил её взгляд. В этот момент Мангекьё Шаринган пропал. Последние остатки чакры были истрачены, так что сил на поддержание столь мощного додзюцу у парня не оставалось.       — Так вот, какова она… смерть, — губы брюнета дрогнули, и на его устах появилась печальная улыбка. — Я сделал всё, что мог, однако всё равно проиграл. Так в чём смысл? В чём смысл бороться, если, рано или поздно, ты всё равно падёшь? — Учиха улыбался, осознавая всю тщетность своей жизни.       Чего он добился? Он пытался спасти клан и защитить деревню, однако чем всё обернулось в итоге? Клан Учиха пострадал. Сильнейшие члены клана были убиты, а ему вместе с Шисуи пришлось бежать… Они не справились… А что потом?       Поддавшись эмоциям, они пошли на поводу у Минато и попытались убить Кита Хэтчера? И к чему это привело? Унижение, стыд и поражение… Наверное, именно эти три эмоции сопровождали Итачи на протяжении всей его недолгой жизни.       Сожаления… — вот чем была пропитана дорога Итачи. Каждое действие, которое он считал правильным, через определённое время становилось неправильным, вызывая у него лишь горечь от ошибки и сожаление от содеянного.       — Ну, хотя бы умру не в постели от своей болезни… — расставив руки в разные стороны, Итачи собирался принять свою судьбу, ведь не видел никакой возможности изменить всё.       — А ты так жалок… — и в этот момент, когда Учиха уже смирился, за его спиной раздался голос. Он, удивлённый таким поворотом событий, распахнул глаза и попытался обернуться, однако не смог. Тело просто отказывалось выполнять такую команду, замерев на месте.       — Ты кто? — Итачи нахмурился, заметив, что последний миг его жизни больше не пролетает… Время просто остановилось. Богиня Солнца с широкой улыбкой держала свой клинок в нескольких сантиметрах от его груди. Ещё бы чуть-чуть — и Учиха бы отправился на тот свет.       — Это не имеет значения, — незнакомец прислонился спиной к Итачи. Его голос был ровным и спокойным. В нём не читалось ноток враждебности, однако брюнет слышал некоторые признаки жалости.       — Что тебе надо? — Итачи уже смирился со своей смертью. Быть может, было неправильно сдаваться заранее, однако Учиха с самого начала столкновения с Аматерасу понимал, что одолеть её не сможет, даже поставив на кон свою жизнь.       — Скажи, Учиха Итачи, тебе есть дело до чувств других? — этот вопрос застал брюнета врасплох. Он замер на несколько мгновений, будто сомневаясь в том, что именно это он услышал. — Ты ведь столько старался ради других, однако какой в этом смысл? Тебя никто не просил об этом, так почему ты взваливаешь на свои плечи такую ношу? Какой с этого прок? — Итачи ничего не успел ответить, как незнакомец продолжил.       — Я… я… — Учиха заколебался на пару мгновений, будучи неуверенным, как ему стоит отвечать на такие вопросы. — Просто, если я не сделаю этого, то никто не сделает, — добавил он, спустя минуту раздумий.       — Хм, если ты такой, тогда почему ты не стал лидером? Почему не возглавил людей? — вопросы собеседника были просты и понятны. Он строил удивительно простую логическую цепочку, которую Итачи старался игнорировать.       — Я не лидер, — произнёс Итачи, его голос звучал с усталостью. — Я не создан для этого. Я лишь инструмент, который должен выполнять свою роль. Я не ищу власти или признания. Я просто хочу защитить тех, кто мне дорог. — На устах парня появилась печальная улыбка. Эти слова он прочитал в каком-то учебнике и просто принял их как истинное предназначение шиноби.       Незнакомец усмехнулся, и в его голосе послышалась ирония. — Защитить? Ты действительно веришь, что твои жертвы что-то изменят? Ты думаешь, что твоя жизнь — это цена, которую стоит заплатить за чужие мечты? — он продолжал насмехаться над философией гения из клана Учиха, будто бы видел его насквозь.       Итачи почувствовал, как его сердце сжимается от этих слов. Он знал, что его путь был полон страданий, но он не мог позволить себе сомневаться. — Я не могу просто сидеть сложа руки, когда вокруг столько боли. Я не могу быть безразличным.       — Безразличным? — переспросил незнакомец, его голос стал более настойчивым. — Ты не безразличен, ты просто не понимаешь, что твоя жертва может оказаться напрасной. Ты не можешь спасти всех, Итачи. И даже если ты пожертвуешь собой, это не гарантирует, что мир станет лучше. — это была простая истина, основанная на том, что надежда — это эфемерное понятие, которое нельзя контролировать.       Итачи замер, его мысли метались. Он всегда считал, что его действия имеют смысл, что он может изменить что-то к лучшему. Но теперь, когда он стоял на грани смерти, эти слова звучали как удар в сердце.       — Я не знаю, как иначе поступить, — произнёс он, его голос стал тихим. — Я не могу оставить людей на произвол судьбы. — это была правда. Итачи всегда рвался в гущу обстоятельств, желая защитить окружающих.       — Тогда подчини судьбу. Ты же можешь это сделать, не так ли? Можешь разломать цепи, что сковывают тебя, чтобы затем превратить надежды людей в реальность, разве я ошибаюсь? — Итачи прикрыл глаза от этих слов и тихо посмеялся.       — Так вот, чего ты добиваешься… — ухмылка проявилась на устах парня. — Хочешь, чтобы я избрал этот кривой путь? Но я не такой, как вы. Во мне нет такого желания вечно бороться за свою жизнь… — Итачи прекрасно понимал, чем Проклятые отличались от других, поэтому никогда не мог представить, что станет одним из них.       — Бороться за себя — это вовсе не основа Проклятья. Просто это наиболее удобный способ сойти с дороги судьбы, — наставительно высказался незнакомец. — Твои ценности не будут призывать тебя сражаться за себя, и я это понимаю, однако ты можешь сражаться за других. Ты можешь изменить этот мир так, как того захочешь, однако для этого тебе придётся принять Проклятье, — закончил с объяснениями собеседник.       — Хех, даже если я захочу стать одним из вас, — Итачи уже не сомневался в том, что сейчас говорит с Проклятым, — я не смогу ничего сделать. Я умру, прежде чем успею осознать это. — Учиха вновь тихо рассмеялся, ведь ему казалось происходящее таким ироничным. Он ведь так долго отрекался от этой силы, а теперь, когда всё же решил её принять, он ничего не сможет поделать с этим.       — С чего ты это взял? Ты же отличаешься от других, так что у тебя всё будет иначе. Никакого долгого развития. Ты сразу обретёшь достаточную силу, чтобы одолеть эту Богиню. Тебе достаточно просто отказаться от своей судьбы, — голос незнакомца звучал неестественно, будто бы он начинал отдаляться, однако Итачи смог осознать то, что тот хотел донести до него.       — Если это единственный способ спасти Конан, помочь Саске и вернуться к Изуми, то я готов пойти на это. С этого момента я отрицаю свою судьбу, отрицаю предначертанное! Теперь я тот, кто будет творить своё будущее, и никто не может на это повлиять! — решительно заявил Учиха Итачи.       — Вот и славно. “Кр-ррр” — Итачи почувствовал толчок в спину, а затем по округе разошёлся лязг от соприкосновения двух металлов. Глаза гения из клана Учиха вспыхнули, и в них медленно завращалась Изумрудная Луна.