Глава 242

"Мы строим вокруг себя стены, чтобы защититься от боли утраты, но порой именно в самый неожиданный момент судьба рушит эти стены, открывая двери к давно забытым чувствам. И тогда выбор становится простым: бежать или остаться."

      — Обито… — Мадары нахмурился, его брови сгустились в грозные складки, когда он заметил появление сразу двух барьеров, которые преграждали ему путь. Все его тщетные планы по захвату Девятихвостого могли пойти прахом, и это совсем не нравилось ему. Его глаза, горевшие агрессивным светом, пронизали пространство, как будто искали выдолбленный путь сквозь препятствие, которое выглядело непоколебимым в эти мгновения.       — Да? — Учиха, ответивший на вопрос, перевел свой вопросительный взгляд на Мадару. Внутри него росло ощущение неопределенности — он не понимал, какого черта здесь происходило, однако на душе у парня появилось облегчение. Они действительно оказались заперты под куполом, и, хотя это сковывало их движения, это играло им на руку: время работало против шиноби Альянса, и чем дольше продержится барьер, тем лучше станет ситуация с трансформацией Десятихвостого.       — Разве Узумаки еще не вымерли? — с сомнением протянул Бог Шиноби, который прекрасно видел, насколько мощные потоки энергии окутывали барьер. Риннеган предоставлял своему обладателю удивительное динамическое зрение, и сейчас Мадара с удовольствием пользовался этим необыкновенным даром, способным чувствовать каждую пульсацию чакры, исходящую от этого укрепления. — Без мощи Джуби я не смогу пробить его, — подметил про себя Легендарный Учиха.       Безусловно, в арсенале Мадары были мощные ниндзюцу, однако ему не хотелось использовать их для такой мелочи, как уничтожение барьера. К тому же, Бог Шиноби и сам понимал, что текущая ситуация была выгодна им.       — Нет. По нашим сведениям, как минимум, двое еще живы, — как ни странно, на поставленный вопрос ответил Черный Зецу, который мысленно напрягся. Что-то было не так, и Черный Зецу, словно хищная птица, попытался проанализировать ситуацию, ощутив смятение. Это не входило в их планы, а значит, кто-то другой брал на себя инициативу. Все дальнейшие действия уже становились рискованными, ведь, начиная с этого момента, происходящее шло под диктовку третьей стороны. — Плевать. Нужно всего лишь подождать. Как только мама воскреснет — это уже не будет иметь значения, — подумал человек-растение, совладав с первыми признаками паники.       Так или иначе, он всегда успеет сбежать с поля боя. Его уникальные техники маскировки все еще являлись козырем. В любом случае, попытаться предотвратить действия Мадары он был не в силах, ведь он отыгрывал его Волю, что доставляло свои хлопоты. Человеку-растению оставалось лишь наблюдать за разворачивающимися событиями и искать момент для исполнения задуманного.       — Дай угадаю, та ебанутая бестия еще жива? — Мадара перевел холодный взгляд на Черного Зецу, в его глазах не было даже капли удивления. Он знал, что во всем мире только Узумаки способны выставить такой сложный и многоступенчатый фуин, который был в силах сдержать даже самых могущественных шиноби.       — Если вы про Мито… то да, — Черный Зецу медленно ответил, его голос стал почти шепотом, пока он незаметно для других присасывался к Десятихвостому, чтобы восстановить силы и подготовиться к неожиданным поворотам событий. Его инстинкты подсказывали ему, что сегодня это будет далеко не последняя случайность.       — Хах, по-любому эта карга еще дуется на меня с того раза, ахаха! — Мадара громко рассмеялся, прикрыв глаза, словно находясь в полном наслаждении от своего триумфа.       Однако Обито и Зецу переглянулись, оба не понимая, что именно имел в виду Легендарный Учиха. Их лица исполнили недоумение, как если бы они попросту пропустили ключевую деталь в этом шокирующем спектакле.       — А? — уже через миг выражение лица Мадары изменилось на удивленное. Он медленно поднял взгляд к небесам, как будто ожидал, что там откроется что-то величественное и сверхъестественное, и тревога, уже потянувшаяся к его сердцу, сменилась искренним любопытством. В его глазах блеснула та самая безумная решительность, как будто он уже видел желание свершения возвышенного, готовящееся произойти в этом мире.       Яркая комета разразила небеса, нарушая привычный покой звёздного пространства, и начала своё падение. В каждом её движении ощущалась небывалая скорость, будто сама природа решила явить зрителям эпилог потусторонних сил. Хвост летящего объекта оставлял за собой белоснежный след, словно снег, оставляемый метеором, но "голова" кометы была окутана темнотой, источая зловещую ауру, возбуждающую инстинкты опасности у любого, кто осмеливался её потревожить своим взглядом.       — Что это такое? — удивление заполнило лицо Обито, когда он уставился на этот странный объект, который с каждым мгновением приближался к ним. Он всегда любил наблюдать за небом — за звездами, за планетами — это было погружающим и завораживающим опытом, позволяя Учихе отпрянуть от жестокой реальности. Но то, что он сейчас видел, вызывало страх; эта комета не была обычным небесным телом. Она падала прямо к ним с грозным намерением.       — Чудовище… — едва слышно произнес Черный Зецу, его голос был наполнен дикой тревогой. Странная аура напоминала ему о чем-то далёком, что когда-то ранее пробуждало его волнение. Несколько лет назад, когда Алое Солнце еще существовало, он пытался завербовать эту личность в их ряды… Тогда их разговор, мягко говоря, не задался, и, честно говоря, Черный Зецу не хотел иметь ничего общего с этим существом, способности которого разрушали привычный мир Зецу.       Прошло всего мгновение, прежде чем комета приземлилась в паре десятков метров от Десятихвостого. Барьер будто бы был создан и оказал какое-либо сопротивление объекту. Было ощущение, что этот могучий щит просто сдался, осознав, что не в состоянии поглотить ту мощь, что исходила от этого пришельца.       — Ох, давненько я не сражался… — из поднявшегося облака пыли и грязи послышался суровый мужской голос. Мадара, прижав руку к подбородку, склонил голову на бок, его выражение лица обагрилось сомнением.       — Что это за энергия? — пронеслось в мыслях Бога Шиноби. Он посвятил своему развитию целую жизнь. Чакра и её развитие стали неотъемлемой частью повышения его силы. Мадара пробудил Риннеган в среднем возрасте и, не будь у него конкурентов, сразу бы исполнил свой план “Глаз Луны”, да вот только таковые были.       Мадара обладал несравненным опытом, поэтому, как только возникла сущность, источающая странную энергию, в нем сразу пробудились воспоминания — те дни, когда он оказался в похожей ситуации… те дни, когда, находясь на пике силы, ему пришлось отступить, но не из-за количества противников — это не имело никакого значения для Бога Шиноби… Обладатель схожей энергии смог не просто сражаться с ним на равных, но и серьезно ранить.       — Кинг… — произнёс он, и уголки его губ тихо поднялись, превращаясь в безумную улыбку. В его душе вспыхнул огонь, словно предрекая возрождение старых битв. Он спрыгнул с головы Десятихвостого, игнорируя тревожные слова Обито и Черного Зецу. Обнажая гунбай и косу, легендарный Учиха жаждал реванша… реванша за то чертово поражение, которое нанес ему этот человек! Хотя… точно ли он был человеком?       — Оу, а я думал, ты уже забыл меня на старость лет, — Хэтчер сделал шаг вперед, разгоняя взмахом своего серпа завесу. Его глаза сияли алым, источая ужасающую жажду крови.       — Мы должны вмешаться. Если он умрет, последствия будут необратимыми, — Обито сделал шаг вперед, прекрасно понимая, что все может перевернуться с ног на голову. Мадара был слишком важен. Безусловно, Обито и сам мог попытаться воспользоваться Риннеганом, однако мощь этих глаз находилась на невероятном уровне. Даже если бывший лидер Алого Солнца сделает это, то его будет ждать куча негативных последствий. Часть из них решат клетки Первого Хокаге, а другая часть, вероятнее всего, останется. Так или иначе, Риннеган в руках того, кто пробудил его, обладал несравненно большей силой, чем в других.       — Остановись, Обито… — прозвучал мягкий, мелодичный женский голос, словно нежное дуновение весеннего ветра, пробуждающее спящие цветы. Этот звук обернулся настоящим уколом беспокойства в сердце Учихи. Он уже был готов сосредоточить свою чакру, собираясь применить Камуи, чтобы избавиться от раздражающего, непредсказуемого Кита — его замысел вдруг рассыпался, как хрупкий фарфор, разбившийся о каменный пол в результате появления незнакомки.       Обито замер, словно угасшая звезда, в том месте, где время замедляется, и реальность распадалась на кусочки, не подчиняясь его воле. Подобно электрическому разряду, память мгновенно вернула его ко многим моментам, когда вокруг него собирались тени — тени старых друзей и врагов. Девушка, чей голос проникал в его душу, вызывала нечто большее, чем просто воспоминания. Это была память о доброте и нежности, которая оставила глубокий след в его сердце. Он ни с чем в мире не мог перепутать её голос…       — Галлюцинация? — это была первая мысль, которая посетила голову Учихи. Эта девушка, добрая и милая… она столько раз являлась ему во снах, напоминая о себе и своей важности в его жизни. Парень стиснул зубы, не желая поворачиваться, чтобы быть разочарованным.       — Обито, ты не узнаешь меня? — в следующий миг руку брюнета взяли и потянули на себя. Учиха дернулся, все же повернувшись лицом к говорившей личности. Стресс от волнения на его лице обострился, прозвучал треск падающего металлического предмета — кунай выпал из кармана и, схватившись за него, Обито приставил блеснувшее лезвие к горлу собеседницы.       — Не, не… не может этого быть! — стоило их взглядом соприкоснуться, как Обито отшатнулся, выдернув руку из ладоней девушки. Его губы задрожали от неверия и непонимания. Учиха споткнулся и упал на пятую точку, начав отползать от девушки все дальше и дальше, будто бы она была призраком.       Куноичи, представшую перед ним, украшал потрепанный плащ с алыми облаками. Её плащ развевался на ветру, как знамена надежды и печали, вытаскивая из сердца Обито толстые слои воспоминаний. Каштановые волосы струились, как река, а радостная улыбка на её лице, наполненная слезами упрямства и лучом поддержки, долгое время являлась путеводной звездой для Обито. Щеки девушки слегка покраснели, а грудь едва-заметно вздымалась и опускалась, указывая на то, что она тоже волнуется.       — Ты… ты… ты… — Обито задыхался, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями, которые напоминали бурю, вырывающуюся за пределы его восприятия. Звон его стучащегося сердца резонировал в ушах, перекрывая звуки окружающего мира, затапливая его голову хаотичными мыслями.       Перед глазами Учиха проносились воспоминания тех дней, когда он еще был в Конохе… когда был частью команды Минато… Один образ сменялся другим, пока перед глазами не встал тот злополучный день… тот день, когда он потерял друга, возлюбленную… и смысл своего существования.       — Какаши пронзил тебе сердце своей техникой! Я ВИДЕЛ ЭТО! Ты лишь фальшивка! Жалкая копия! Не смей приближаться ко мне! — когда девушка сделала шаг вперед, Обито завопил, подобно резаному зверю. Он не мог принять реальность… не мог, потому что в таком случае всё, что он делал до сего момента, будет лишено всякого смысла.       — Обито, это же я… Я — не твое виденье. Мы не во сне, — девушка склонилась над парнем и потянулась к его щеке своей ладошкой, желая продемонстрировать правдивость своих слов. — Тебе просто надо довериться своим чувствам… — добавила она, заставив Обито вздрогнуть.       — Нет! — выпалил Учиха. Он уже столько раз поддавался своим чувствам, и каждый раз это приводило его к страшным последствиям — парень все глубже и глубже утопал в яме отчаянья и безысходности. Узор Мангекьё Шарингана в глазах парня завращался, и, прежде чем девушка успела коснуться его, Обито пропал в пространственном вихре.       — Черт! — недовольно выпалила куноичи, нахмурившись от недовольства. — Ты, как был трусом, так и остался! — обиженно выдала она, после чего глубоко выдохнула.       Она перевела взгляд вниз, к ногам Джуби. Там разворачивалась настоящая баталия. Двое воинов высекали искры, сталкиваясь каждую секунду в новом противостоянии. Никаких техник, никаких уловок или иллюзий — это было противостояние мастерства, силы и ловкости.       Сейчас сложно было сказать, кто побеждает, а кто проигрывает, однако на устах обоих противников зияла радостная улыбка. Они явно получали невероятное удовольствие от этой битвы и даже не думали скрывать это.       — Эта девушка… — Черный Зецу, который попытался вразумить Мадару, вернулся несколько секунд назад к Обито. Он застал удивительную картину, из-за которой его душа ушла в пятки. — Но как это возможно? Я же убедился в том, что она умерла… — человек-растение находился под впечатлением от происходящего.       Он не мог просто взять и вмешаться в разговор Обито и Рин — а это была именно она. Та самая Рин Нохара, которая погибла от рук Какаши в ходе спланированной Черным Зецу и Мадарой диверсии Тумана. Да, Рин выросла и стала взрослой девушкой, поэтому узнать её было не так просто. К примеру, Сакумо, который несколько раз видел её, не смог узнать Нохару, но у Черного Зецу была слишком хорошая память на лица, чтобы он мог забыть одну из ключевых своих пешек.       — Он ушел? Серьезно? — Черный Зецу не мог скрыть своей улыбки. Удача — а никак иначе произошедшее назвать было нельзя — сопутствовала сегодня ему, ведь, если бы Обито доверился своему сердцу, то ситуация могла стать плачевной. — Нужно убить её, прежде чем этот идиот вернется, — заключил Черный Зецу.       Это был единственный шанс сохранить Обито на своей стороне. Печать на его сердце, поставленная Мадарой, все еще работала, однако её эффект, очевидно, за годы сильно ослаб. К тому же, сейчас перед Обито появилась девушка, ради которой он и согласился следовать за Мадарой. Только из-за Рин он был готов пойти против всего мира и запустить Вечное Цукиёми, видя в этом единственную возможность стать счастливым вместе с возлюбленной. Таким образом, если Обито вернется и не обнаружит Рин, всё можно будет списать на галлюцинацию. Никаких сомнений не было в том, что Учиха все равно будет колебаться, однако именно отсутствие Рин поможет Черному Зецу принудить Обито к действию.       — Воспользуюсь моментом, пока она отвлечена, — подумал Черный Зецу и начал медленно, практически бесшумно, двигаться к Нохаре, которая наблюдала за сражением внизу. Так или иначе, у девушки не оставалось иного выбора, кроме как ждать возвращение Обито. Тому нужно было побыть наедине, дабы разобраться со своими чувствами.       Не прошло и десятка секунд, как Черный Зецу оказался в непосредственной близости от девушки. Его широкая улыбка выдала его чувство триумфа.       — Неплохая попытка, — но тут за его спиной раздался хлёсткий, жесткий голос. Он был настолько холодным, что его сердце замерло на мгновение, как будто морозный ветер пронзил всю его сущность. — А теперь медленно отойди от неё, иначе я твою душу в пыль сотру, — заявила Катарина, которая приставила к спине черно-белого существа кинжал, от которого исходили неприятные волны энергии.       — Это оружие… оно убьет меня, — на каком-то подсознательном уровне Зецу сделал этот вывод, после чего приподнял обе руки, всем своим видом показывая, что сдается.       — Вот и умничка, — игриво подчеркнула Дю Кюто, сделав два шага от Рин, которая даже не обернулась к ним. Девушку будто совсем не беспокоило то, что происходит у неё за спиной. — А теперь немного поспи. — Глаза Проклятой вспыхнули, после чего, коснувшись головы Зецу, она выпустила импульс энергии, который подобно разряду электричества прошелся по всему черно-белому телу. В следующий миг Воля Кагуи безвольно упала головой в землю.       — Вы же выполните свою часть сделки? — уточнила Рин, сжимая руки у своей груди. Под ребрами билось механическое сердце, создавая приятное тепло, что распространялось по всему телу Нохара. Под глазами девушки проявились слезы.       — Конечно. Если ты сможешь убедить его временно присоединиться к нам, дальше его будет ждать свобода, — заявила Катарина, поравнявшись с собеседницей. Её взгляд скользнул вниз, к битве Кита и Мадары. — Вот бы… — киборг закусила губу, отведя взгляд в сторону. Ей тоже хотелось сразиться с кем-то сильным, однако сейчас было не время.