Глава 250

"Переговоры — это искусство, но иногда искусство заключается в умении распознать, что некоторые картины лучше оставить незавершенными."

      — Что это? — бровь Узумаки дернулась от раздражения, как натянутая струна на старинном инструменте. Она перевела взгляд на карту местности на правом экране, где яркие точки бороздили равнины и горы, словно катящиеся по бескрайним океанским волнам.       Мито нахмурилась, стремясь понять, что происходит. В её сердце нарастало напряжение, подобное тому, как поднимаются тучи перед грозой.       — Второй источник душевной энергии? И такой мощный? — Она замерла, глядя на мерцающий экран. Сигнатура энергии сверкала, как огненный след в небе — удивительно, интригующе и навязчиво, и её заряженное присутствие моментально вызвало у девушки тревогу.       Они были уверены, что Великих Мудрецов убивает именно тварь из Бездны, поэтому были готовы к её появлению. Противник и вправду объявился. Он пришел вместе с Орочимару и навязал сражение Моргане и Саре.              — Быть может, их изначально было двое? — Лидер Черной Руки всерьез задумалась над этим, но затем отрицательно закачала головой, словно отгоняя мрачные мысли. — На местах убийства Великих Мудрецов была зафиксирована лишь одна сигнатура энергии, и она принадлежит этому парню.       Узумаки сосредоточила взгляд на черной точке на карте, смещение которой мерцало в самом центре множества радужных конфетти других. Энергетика сущности была слишком мощной, а скорость её перемещения не оставляла сомнений — это был страшный монстр, с которым сможет справиться только другое чудовище.       — Мито, я привел его. — голос Экко разошелся по помещению. Проклятый вошел в главный зал управления, его шаги резонировали со звуком металлической двери, после чего он решительно направился к Узумаки. За его спиной клубился механический кокон, в недрах которого скрывался другой Проклятый — самый молодой из них, но, вероятно, самый талантливый.       — Экко, у меня появилась срочная миссия для тебя. — красноволосая говорила быстро и четко, сосредоточенно вглядываясь в сигнатуру энергии на экране. Прямо сейчас все её разнообразные переживания вытекали в какой-то поток мрачного предчувствия.       — Еще один Проклятый? — глаза Кабуто сверкнули. Он оторвался от своей карты и поднял взгляд на двух обладателей Проклятья. — Как же сильно они отличаются от нас… — пронеслось в мыслях Якуши, который не ощущал в теле Экко и капли чакры. Для него, для пользователя Режима Отшельника, было ощущать чакру также естественно, как и дышать. — Но вот другой энергии… Её так много. — подчеркнул про себя Кабуто, и холодный пот быстро выступил на его лбу, стекающий по шее, как капли дождя во время грозы.       Будь всё так же, как прежде, он бы не побоялся Экко. Простые шиноби не были способны отличить обладателя Проклятья от обычного человека — это было невозможно, и это ужасало Якуши, ведь таких монстров не должно было существовать.       — Я понял. Буду на связи. — Тоору принял приказ Мито, его голос звучал ровно и сдержанно. Он поправил механизм связи, зафиксированный на ухе, после чего направился к выходу. На мгновение взгляды Экко и Кабуто соприкоснулись. Проклятый ухмыльнулся, не испытав и намека на дискомфорт, а вот Якуши вздрогнул, практически сразу отведя взор в сторону, как кот, испугавшийся своего отражения.       — Среди нас нет слабых, Кабуто. — Мито неожиданно обратилась к парню. Параллельно с этим она доставала из переносчика Итачи. — Потому что слабые не живут долго. — добавила она, взглянув на тело Учихи. Его тело выглядело хрупким, уставшим, словно жизнь покинула его, оставив лишь оболочку того, кем он был когда-то.       Под светом дисплеев, тускло освещающих помещение, волосы Мито заискрились, как звёзды на ночном небосводе. Сплетающиеся воедино потоки чакры окутали её руки, наполняя их зелёным свечением, словно ярко-кислотный свет в безлюдной тьме. Её сосредоточенное выражение лица передавало ощущение абсолютной преданности делу, как будто она готова была отдать всё, чтобы получить результат в кратчайшее время.       — Слабые нигде не живут долго. — Кабуто поправил свои очки, ироничная усмешка зябко скользнула по его губам. В этом простом предложении скрывалась суровая истина, как камень, лежащий на дне реки, который мог бы стать причиной увечий. Мировая реальность оказывалась жестокой, и он без труда подмечал это: мир шиноби был построен на костях падших, на страданиях и жертвах, оставшихся в прошлом, порой совершенно незаметных для современных ниндзя и простых людей.       — Это ложь. — подчеркнула Мито, голос которой заледенел. — У каждого человека есть выбор, и мы часто забываем, что между стабильностью и амбициями, мы выбираем второе, хотя порой не имеем на это никакого права. — Узумаки перевела взгляд на экраны, а её глаза наполнились изумрудными огнями.       — Хочешь сказать, что амбиции — это главная причина погибели? — качал головой Кабуто, ощущая, как его старая привычка размышлять наполнилась новым светом. Он уставился в воздух, завороженный собственными мыслями, и его внутренний голос взывал к непостоянству выбора. Ведь без цели, как он мог двигаться вперед? Он всегда мечтал расправить крылья, взлететь так высоко, как никто до него, но теперь, словно к пламени, его мечта привела его к краю пропасти.       Кабуто остался один, в абсолютном одиночестве. Ему пришлось оставить сенсея, ведь от него он уже не мог получить желаемого, а становиться монстром — Высшим Вампиром — он не желал. Даже эта выносящая мозг Виктория осталась позади, а он двигался вперед, и каков был итог этого? Он стал сильнее, вышел на пик супер тени, однако какой от этого смысл? Кабуто столкнулся с Проклятыми — существами, разрушившими свои пределы и достигнувшими такого могущества, о котором он даже мечтать не мог.       Сравнение с Проклятыми погружало Кабуто в невыносимую тоску. Они олицетворяли тот идеал, к которому он стремился, только была одна маленькая проблема. Этот идеал был так близко физически — Якуши всем нутром чувствовал их мощь —, однако в реальности все было слишком сложно. Он не мог понять, что это была за сила, откуда она берется и как Проклятые её используют — это выходило за рамки научной и силовой парадигмы, в пределах которой двигался Кабуто.       — Думаю, тебе стоит знать, Кабуто. — из размышлений о своем, Якуши вывел голос Мито, которая уже закончила с лечением Итачи и вернулась к анализу ситуации. — Если ты выживешь во время конца света — ты можешь считать себя одним из сильнейших в мире. — на устах Узумаки заиграла грустная улыбка.       — Интересное заявление… — промямлил Кабуто, его глаза заполнились искорками предвкушения. Внутри него нарастало чувство любопытства, поскольку всё больше вопросов гнало его вперёд. Он просчитывал сценарии, окружал себя догадками и размышлениями о том, что же именно готовила Черная Рука. Это не могло быть просто воскрешением Джуби, ведь мощь Десятихвостого, даже превосходящая силу Кьюби, не могла оказывать серьезного влияния на таких чудовищ, как Проклятые.       — Если ты выживешь… если ты выживешь… — Мито краем бокового зрения отметила изменившееся настроение Кабуто, после чего отвернулась, прекрасно понимая, что шансы на выживание простых людей сводятся к нулю в предстоящей битве. Что уж говорить о людях и шиноби, если Мито не могла гарантировать выживание даже Проклятых…

***

      — Ну-ну, что же вы прячетесь? Я же не кусаюсь… — Эш заговорила спокойным голосом, выдыхая в воздух табачный дым. Она наблюдала за битвой Наруто и Виктории через камеры корабля, наслаждаясь удивительным зрелищем, и все бы так и продолжилось, если бы она не ощутила поблизости сигнатуры двух существ.       — Ледяная Королева. — разошелся мелодичный женский голос по всему помещению. Из трещины в пространстве возникла изящная фигура. Девушка, облаченная в легкий, прозрачный капюшон, словно парила над землей, полностью поглощенная своей грацией. Белоснежная кожа сияла в свете мониторов. Последний шлейф её белоснежных волос развивался, как облако нейтрального льда, иногда обрамляя её лицо, как нежная, сверкающая завесу.       На голове у неё были рога, очерченные тонкой линией света, ярко выделяющиеся на фоне её белоснежного образа. Эти рога были не просто физическим атрибутом — они выглядели как символы её божественной силы. При каждом её шаге вокруг неё распускались странные импульсы энергии, создавая невидимую пушистую дорожку, которая ускользала от взора простых смертных.       Её глаза сияли, как хрустальные озёра, отражая свет, мимо которого не могло пройти ни одно живое существо. В них скрывались бесконечные глубины, полные истории, предостережений и загадок. Каждый поклон их взора проносил через сердце страх и трепет. Изанами была не просто Богиней — она была воплощением времени, силы и вечности. Спокойствие её мимики как будто провоцировало страх, будто само Время стирало грани между миром живых и мёртвых.       — Как и думал, остановка времени не сработает. — подметил молодой человек, вышедший из пространственной трещины вслед за Изанами. У него было выдающееся телосложение и такие же черные рога, указывающие на его божественную природу.       — Оу, так жив? Удивительно. — Эш сделала удивленное лицо, взглянув в глаза второго Бога, после чего на её устах заиграла коварная улыбка. — Я-то думала, что ты погиб, Изанаги. — Когда Эш обратилась к ним с ехидной усмешкой, её уверенность создавала невообразимое противоречие с их божественной аурой.       В то время как Изанами и Изанаги олицетворяли величие и вечность, Эш будто бы стала олицетворением непредсказуемости и непокорной силы, готовой бросить вызов даже самым могущественным существам. Табачный дым, вырывающийся из её губ, окутывал её словно хмурое облако, являя её несовершенство и некую одержимость.       — Я признаю, ты — очень сильный противник. — Изанаги вышел вперед и заговорил с холодом в голосе. Его глаза сверкнули, источая спокойствие. — Но твоя сила — это лишь дар Богини Льда, Анивии. Если бы она не пожертвовала собой, ты бы… — Бог говорил с присущим ему высокомерием в голосе. Его лицо оставалось непоколебимым, однако его глаза искрились тихим огнем.       И в то мгновение, когда Тоору успела опередить его, оставив без возможности закончить, энергия в комнате немного изменилась — стала плотной и тяжелой. Проклятая оказалась перед Богом Времени так быстро, что он даже отреагировать не успел. Её кулак, покрытый черным слоем духовной энергии, выбил из легких Бога Времени весь дух.       В глазах Проклятой сверкала Изумрудная Луна, вращаясь на безумной скорости. Изанаги припал на колени, позволив Эш нанести еще один удар коленом в челюсть. Алые капли крови разлетелись в разные стороны. Бог Времени схватился за свое лицо, пытаясь хоть немного сдержать боль.       — Не такой погани, как ты, говорить о моей Богине. — в руках Проклятой образовался лук, краешек которого она опустила на промежность Бога. Угроза была вполне очевидной, и никаких дополнительных слов не нужно было для объяснений.       — Думаю, нам всем стоит успокоиться. Мы пришли к тебе не для драки. — произнесла Изанами, её голос звучал мягче, как зимний ветер, очищая атмосферу от нарастающего напряжения. Её белоснежные глаза придавали ей вид уверенности, скрытой под покровом невинности. Она положила руку на лук Эш, словно пыталась смягчить обстановку, и на её губах появилась загадочная улыбка, как будто исходила от идеала гармонии, которая могла унять любое противостояние. — Как я и думала, она полностью обуздала свою силу за эти годы. Ни один Бог не сможет теперь совладать с ней. — пронеслось в голове Богини, которой стало жутко некомфортно под взглядом Проклятой Луны.       Важно понимать, что в прошлом Изанаги напал на Эш в тот момент, когда она только стала Проклятой. Их сражение было практически равным, однако Бог Времени, даже используя свою уникальную силу, не смог выйти победителем. Более того, ему посчастливилось выжить только из-за своей уникальной способности — будь восприятие Эш на том уровне, на котором оно находилось сейчас, у Бога Времени не осталось бы и шанса на выживание.       — Переговоры, хех? — Тоору не смогла сдержаться и ухмыльнулась. Её глаза сверкнули в сторону Изанаги, как бы предупреждая о том, что ему стоит следить за своим языком, после чего девушка развернулась, вернувшись на свой диванчик. — Мне до жути интересно, что вы можете предложить мне сейчас — в этот момент, когда до Рагнарека остались считанные минуты. — добавила она, закуривая трубку. Ужасающее давление, исходящее от Проклятой, тут же испарилось, будто бы его и не было.       — Приведи себя в порядок. — Изанами бросила грозный взгляд на своего брата, бросив в его сторону белый платок, после чего сделала шаг к Ледяной Королеве. — Для начала, я хочу извиниться… — Богиня Времени склонила голову, однако резкий всплеск намерения убийства заставил её замолчать. Она с непониманием посмотрела на собеседницу.       — Хватит нести бред. Со мной твоя фамильярность не пройдет, ведь я знаю истинную личину таких существ, как ты. — с холодом подчеркнула Эш, а в её голосе отчетливо были слышны угрожающие нотки.       — Черт! Почему именно я должна вести переговоры с этим чудовищем? — пронеслось в мыслях Изанами, которая скривилась про себя, но в реальности на её устах заиграла доброжелательная улыбка. — Наш Господин готов пойти на сделку со всеми вами. — бессмертная подняла взгляд на Тоору и, не заметив какого-либо интереса в глазах, продолжила. — Условия достаточно просты… Вы отдаете нам Наруто, а взамен мы позволяем вам поселиться в крайнем мире следующей системы. Это довольно-таки выгодное предложение, поэтому не спешите отказываться. Наш Господин гарантирует, что ни один Всадник и ни одна Валькирия не будет мешать вам. — решительно объявила условия сделки Изанами.       На несколько мгновений в помещении повисла неприятная тишина, которая нарушалась лишь звуком работы приборов. Изанаги вытер кровь с лица и, повернувшись спиной к двум девушкам, пытался оценить степень повреждения своих внутренних органов. В какой-то степени это было очень халатно, ведь Эш — все еще являлась их врагом и была вполне способна воспользоваться этой возможностью и убить их, однако Бог Времени смог осознать, что его бдительность не имеет никакого значения — если Тоору захочет, она размажет его по полу так быстро, что никакая остановка времени не поможет.       Тоору обдумывала предложение, которое и вправду выглядело заманчивым. Новый мир — новые возможности, а еще и продление жизни. Не нужно будет думать над тем, как выжить во время Рагнарека. Гарант безопасности со стороны Творца не особо внушал доверия, но, если сделка будет заключена на душе, то можно будет не сомневаться в том, что последний выполнит оговоренные в контракте условия, но у всего были свои недостатки…       — Ахахахахахахах! — громкий, заливистый и в какой-то степени безумный смех Эш разошелся по всему помещению, заставив двух Богов застыть от изумления. — Какая же брехня… Обменять шанс изменить все на лишнюю сотню лет? Вы серьезно додумались сделать мне такое предложение? — смех Проклятой резко оборвался, и она поднялась со своего места, направив на двух бессмертных свой лук, на конце которого заискрилась сила льда. Для неё не составило труда понять, чего добиваются эти Боги — они хотят лишить Проклятых единственной возможности на спасение, чтобы затем разделаться.       — Ты всерьез отказываешься от щедрого предложения нашего Господина? — взревел Изанаги, который не мог поверить в увиденное. — Ваш барьер вот-вот спадет, а за его пределами уже ждут Четыре Всадника Рагнарека! Они разорвут вас на мелкие кусочки и даже не почувствуют что-либо! С НИМИ У ВАС НЕТ ШАНСОВ ДОГОВОРИТЬСЯ! — Бог Времени всеми силами пытался достучаться до благоразумия противоположной стороны.       — И что с того? Проклятые никогда и ни перед кем не прогибаются. Будь-то Боги, Высшие Существа или Создатели! Наш путь — это вечная борьба, и изменить это невозможно. — громко и четко оповестила Эш, выпуская две стрелы в сторону противников. Изанаги вышел вперед, отбивая летящие стрелы своим клинком, который он достал мгновением раньше из-за пояса.       — В таком случае, я могу лишь пожелать тебе и твоему миру легкой смерти. — объявила Изанами, скрываясь в пространственно-временной аномалии. Брат последовал за своей сестрой, бросив многозначительный взгляд на Эш, которая не пыталась остановить их.       — Легкой смерти? Смерть не бывает легкой… особенно в нашем случае. — промямлила себе под нос Тоору, закатив глаза от раздражения, а затем, достав из кармана трубку, закурила, пытаясь успокоить свои нервы.