Глава 257

"Судьба — это не просто цепь событий, но сложный танец между свободой выбора и неизбежностью последствий; и порой один шаг может обернуться танцем смерти для целого мира."

      — Эта сила… что за безумный масштаб? — глаза Кагуи распахнулись от неверия. Внутри неё поселился страх перед невероятными событиями, что произошли на её глазах пару мгновений назад. Один человек, который явно не имел ничего общего с Богами, смог переместить огромный кусок земли в другое пространство. Конечно, Ооцуцуки и сама обладала удивительными способностями, да вот только эта разрушительная мощь Кита выходила за рамки всего дозволенного, ведь эта сила была способна уничтожить целый мир…       — Кагуя, помоги нам. — строгий голос Шинигами послышался поблизости. Богиня Кролик оторвалась от черной дыры в небесах, переведя взгляд на коллегу. Шинигами, направив руки вперед, направлял все свои силы на сдерживание тьмы, которая просачивалась в мир, желая поглотить его. Рядом с ним находилась еще одна личность, которая была очень знакома недавно возродившейся Богине.       — Сусано… — слетело с уст Ооцуцуки, как только она опознала личность второго Бога. Рядом с Шинигами стоял молодой человек с длинными, развевающимися волосами. Он был высок и величественен. Его глаза, глубокие и выразительные, сверкали как резаные алмазы. В них, как и раньше, можно было прочесть решимость противостоять любой угрозе. Одеяние Сусано было из легкого, почти прозрачного материала, который переливался в лучах невидимого света, словно состояло из самого ветра.       — Кагуя! Хватит слоняться без дела! — заговорил с недовольством Сусано, заметив, что Богиня Кролик замерла, не смея сдвинуться с места. Они направляли свои силы на поддержание мира, однако им не хватало мощи, чтобы начать закрывать черную дыру.       — Ой! Да, сейчас! — сквозь спутанные мысли и воспоминания, охватившие её мгновенно, вырвалось восклицание Кагуи. Она наконец пришла в чувство, осознав необходимость объединить свои усилия с коллегами. Её взгляд был сосредоточен, как никогда прежде. С твердостью, присущей Богине, она подскочила к Шинигами и Сусано.       Поток её божественной силы заполнил пространство, когда Кагуя вытянула руку, её ладонь направлена вверх. Искры света и тьмы сталкивались, отражаясь в её глазах, заставляя пространство колыхаться.       Шинигами почувствовал, как энергия Кагуи наполнила область вокруг, и его собственные силы мгновенно отреагировали. Он сложил руки, создавая сложный узор чакры, который сжался в компактный мяч, испускающий потустороннюю энергию, перемешиваясь в идеальной гармонии с двумя другими силами.       Сусано резко вздохнул, словно прислушиваясь к гудению стихии. Его тело слегка наклонилось вперед, как всегда, в момент готовности к действию. «Ветер — это не просто сила, это перемена», — подумал он, а его рука вознеслась в небо, чтобы присоединиться к Кагуе и Шинигами.       Объединенная сила трех Богов преобразовалась в спираль. Эта спираль начала обвивать черную дыру, словно защищая мир от поглощения. Мощный ток божественной силы стремительно увеличивался, усиливая синергию каждой из сил по отдельности.       Мощные порывы ветра расходились по всему миру ниндзя, перемешиваясь с присутствием двух других Богов. Кагуя стиснула зубы от давления. Она только пробудилась, так что банально не успела полностью восстановиться, как ей пришлось задействовать свою божественную мощь.       — Держись! — Сусано толкнул девушку в плечо, заставив обратить на себя внимание. Богиня перевела на него раздраженный взгляд, однако, увидев улыбку на устах Сусано, ей и вправду стало легче.       — Давайте! Нужен последний рывок! — вскрикнул Шинигами, который был полностью сосредоточен на закрывающейся Черной Дыре. Размеры последней уменьшались с каждой секундой. Кагуя и Сусано перевели взоры на проблему и усилили энергетический поток до предела.       “Хппп-ук!” — с громким хлопком Черная Дыра закрылась, позволяя всем присутствовавшим увидеть прекрасный небосвод со множеством огоньков. Красивая Луна ярко сияла, придавая этой ночи уникальную изюминку.       — Черт… — Кагуя припала на колени, тяжело задышав. Её сердце бешено колотилось, а энергия находилась на минимуме. Она потратила все свои силы на то, чтобы закрыть эту страшную аномалию, которая могла поглотить весь мир ниндзя.       — Мы справились… Юхуу! — Сусано попытался разрядить обстановку, однако его голос был хрипловатым. Он валялся на спине, широко улыбаясь. Как и Кагуе, ему пришлось потратить слишком много сил на решение проблемы. И лишь Шинигами спокойно смотрел на небеса. Он потирал свой подбородок, размышляя над чем-то.       На несколько секунд повисла тишина. Двое Богов переводили дух, а Бог Смерти не спешил начинать разговор, не видя в этом особого смысла. Как-никак, не ему нужны были ответы на вопросы.       — Что это было? — сглотнув ком, подступивший к горлу, и справившись с отдышкой, Кагуя наконец-то начала разговор. — Где остальные Боги? Как вы могли допустить такое? Почему вы сотрудничаете с Проклятыми? — у Богини Кролика было множество вопросов, которые она не была намерена держать в себе. Поднявшись на ноги, она посмотрела на Шинигами с ожиданием.       — Они мертвы. В нашем мире осталось лишь три Бога и душа Мира. — мрачным голосом отозвался Бог Смерти. Зрачки Кагуи сузились до размеров иголки, а тело задрожало от непонимания.       — Как это… как Боги могут быть мертвы? — девушка находилась, мягко говоря, в шоке, ведь всего несколько столетий назад этот мир находился под покровительством целого пантеона Богов. Сколько их было? Десятки? Сотни? Кагуя не знала наверняка, однако ей было известно одна вещь — убить всех Богов разом было нереально. — Это все ОНИ? ПРОКЛЯТЫЕ? Они убили Богов? — так как Шинигами не спешил отвечать на вопрос, Ооцуцуки сделала смелое предположение, основываясь на увиденном.       — Все не совсем так, — Бог Смерти сделал тяжелый вдох, собираясь с мыслями, после чего продолжил. — Несколько лет назад произошла катастрофа. Один из нас — Бог Крови — решил, что ему недостаточно имеющейся силы. Он объединился с иноземцами и попытался использовать их в своих целях. — Шинигами вновь замолчал на несколько секунд, прикрывая глаза, чтобы более точно вспомнить те события.       — И что с того? Такое уже случалось раньше, разве нет? — выпалила Кагуя, которой не терпелось понять, что же такого могло случиться, раз знакомый ей мир перестал быть таковым.       — Не торопи его, Кагуя. Ты же знаешь старика — он не любит такое. — вступил в разговор Сусано, принявший сидячее положение. Он прекрасно понимал, что сейчас чувствует коллега, однако её слова никак не повлияют на древнего Бога.       — Так как происходящее вышло за пределы нашей компетенции, мы послали весточку Творцу, а затем к нам пришла Валькирия. — медленно и неторопливо продолжил Шинигами, после чего перевел весьма тяжелый взгляд на Кагую. Этот взгляд совсем не понравился последней. — Все бы закончилось хорошо, если бы не твой сын, Богиня Луны. — от этих слов по спине Кагуи забегали табуны мурашек. — Хагоромо решил использовать выжившего в том страшном инциденте человека в своих целях. Не знаю, чего тот хотел добиться, да и это было неважно, ведь смертный отказался… Как ты думаешь, что сделал твой сын после этого? — взгляд Шинигами стал строгим и даже жестоким, выражая в какой-то степени неприязнь к Хагоромо за его деяния.       — Я не знаю… — честно призналась Кагуя. Конечно, учитывая реакцию собеседника, у неё появились некоторые догадки, однако ей сложно было даже вообразить, что натворил её ребенок, раз старый Бог так обозлился на него.       — Он отправил смертного в Ад! Представляешь? Человек, переживший катастрофу, утерявший смысл своего существования, попадает в место, где он просто обречен скитаться по бескрайним кругам… И к чему же это могло привести? — по всей округе разошлась мерзкая, давящая аура Шинигами, который был в гневе лишь от воспоминаний о подобном.       — Шинигами, мы уже поняли, что малость недовольны действиями Хагоромо, но все же… Кагуя здесь не при чем. Не нужно вымещать на ней свой гнев. — Сусано, заметив, что тело Богини задрожало от ужаса, решил встать на её сторону. Он не мог более оставаться наблюдателем. — То, что уже случилось, изменить не получится! Вы же и сами это понимаете? — выдержав грозный взгляд Шинигами, Бог Ветра задал вполне уместный вопрос.       Лицо Проводника в мир мертвых вытянулось, на нем выступили вены от ярости, однако мгновением позже Шинигами тяжело выдохнул, сбрасывая с лица все эмоции.       — Твой сын был казнен, однако последствия от его действий мы разгребаем до сих пор. — выдавил из себя Бог Смерти. — Этот смертный, обреченный на муки, не только выжил, но и выбрался из Ада, захватив с собой одного из хранителей круга. Как итог, мы получили головную боль в виде Проклятого, обладающего силой Ада и Рая — одновременно… Проклятого, который разрушил все наши планы на будущее. — прояснил Шинигами, которому было тошно признавать тот факт, что один человек был способен изменить весь мир и поставить Богов на колени.       — Так Хагоромо умер… — Кагуя прикусила губу, и боль, заполнившая её грудь, словно коварный шип, пронзила сердце. Она долгое время испытывала материнскую любовь к этому гениальному, но чувствительному мальчику, который стремился создать мир, полный равновесия. Но сейчас, с его потерей, внутри неё бушевали противоречивые эмоции, как ураган, прорывающийся сквозь спокойные воды. Каждый удар её сердца напоминал ей о той утрате, которую она не могла игнорировать.       Однако в этой ситуации эмоции были роскошью, которую она не могла себе позволить. Важность предстоящих событий заставляла её ум бороться за ясность. Она глубоко вдохнула, стараясь собрать мысли, а затем взглянула в глаза Шинигами со стальной решимостью.       — Но это не объясняет того факта, что мир докатился до такого! Неужели один Проклятый смог вырезать всех Богов? Пусть в его руках и была невероятная сила, однако ему же нужно время для развития… — Ооцуцуки посмотрела в глаза Шинигами с холодной яростью, все еще не понимая, как действия его сына могли привести к вот этому.       Шинигами, взгляд которого был полон боли и утраты, прищурился, погружаясь в воспоминания. Его строгий голос звучал с невыразимой тяжестью, каждое слово отдавалось эхом в воздухе, как громовый раскат:       — В мир прибыли все Валькирии, дабы решить эту проблему. Меня отстранили от взаимодействия с людьми, как и других Богов, а дальше… — он замялся, будто не мог заставить себя проговорить те ужасные события. В его глазах промелькнула тень боли, словно огонек света, пребывающий на грани угасания. — А дальше настала война. Валькирии и Боги вступили в бой против Бездны, нападение которой было вполне ожидаемым событием, — его слова стали тихими, словно он заново переживал каждое мгновение той страшной бойни. — Однако цель Валькирий заключалась вовсе не в защите мира… они хотели забрать Проклятого с собой, как только он достигнет определенного уровня сил.       Его кулаки сжались от воспоминаний, выдавая внутреннее напряжение, от которого каждый порыв воздуха начал сжиматься. Лицо Шинигами искажалось от гнева и боли, и Кагуя ощутила, как энергия его эмоций пронзает пространство, словно лезвие.       Кагуя понимала, что Шинигами всегда считал правила и иерархию непоколебимыми. Для этого Бога вера в баланс была основополагающей, и видеть его разрушенным, как фрагменты стеклянной вазы, было тяжело. Далеко в его глубине скрывались шрамы, которые она только что задела.       — Ясно… — слетело с уст Кагуи, когда картинка того, что произошло, начала складываться в её уме. Не нужны были дальнейшие объяснения, ведь, зная о мире достаточно много, она могла легко представить, что же произошло после.       Богов осталось так мало, что им оставалось лишь поддерживать основу мира. Их сил было категорически недостаточно для того, чтобы решать внутренние проблемы.       Проклятие представляло собой болезнь — коварное, непокорное и быстрое. Оно распространялось, подобно огню в сухом лесу, поглощая всех на своем пути. С каждым новым Проклятым в мире возникал хаос; кто-то не смог выдержать, кто-то ослабел и пал, а те, кто не сломался, стали чем-то новым — как, например, Черная Рука, о которой Кагуя знала благодаря воспоминаниям Черного Зецу. Рука, ставшая символом нового порядка — жестокого, но необходимого.       Как правило, всех Богов до нападения Бездны эвакуировали из мира, направляя в новый. Это было выгодно, потому что на воплощение нового Бога требовалось немало времени, да и силы затрачивались на это существенные, поэтому мир шиноби для него стал уже, то ли шестым, то ли седьмым — Кагуя не знала наверняка, потому что стала бессмертной относительно недавно.       Её клан — клан Полубогов путешествовал по мирам и собирал энергию. Сбор энергии был необходим для Творца, ведь нельзя было оставлять Бездне хоть что-то. Кагуя, пусть и являлась принцессой клана Ооцуцуки, в глобальности была лишь пешкой на огромной доске с фигурами.       Это не могло устроить её, поэтому она скушала плод чакры — плод всей энергии, выработанной миром за тысячу лет. Этот плод она должна была отдать Высшим Существам, которые спокойно перемещались между мирами, доставляя Творцу все ресурсы для поддержания созданной им же самим Системы.       Полубогиня переродилась, став полноценным Божеством, да вот только никто этому не обрадовался. Кагую судили по всем законам Мироздания, и в ходе этого страшного заседания Кагуя осознала, какую страшную ошибку она совершила. Она пыталась вырваться из одних правил, чтобы почувствовать свободу, но угодила в другие сети — более толстые и коварные.       Судьей на том заседании был Шибай — сильнейшее существо из клана Ооцуцуки, достигшее непостижимого по всем меркам могущества. И, понятное дело, никакого смертельного приговора не было вынесено — никто не был намерен терять даже малую часть энергии, не говоря уже о плоде чакры. Кагую отправили в заточение в мир, в котором она и совершила преступление.       Целую тысячу лет Кагуя делилась своей силой с миром, восстанавливая его основу и мощь, а затем, когда её освободили из заточения, она стала одной из Богов нового мира, в котором только начала зарождаться жизнь…       — Где Хамура? Он погиб? — Кагуя опустила голову, задавая весьма неприятный вопрос. Ситуация, в которой оказались бессмертные, была далеко не радужной, однако ей важно было узнать, что случилось с её вторым ребенком.       — Он передал последние свои силы наследнику Хагоромо. Боюсь, мир слишком истощен, чтобы он мог восстановиться… — Сусано положил на плечо Кагуи ладонь, пытаясь немного поддержать. По щекам девушки стекали слезы — она потеряла все, чем когда-то дорожила… Теперь все её предыдущие действия не просто казались напрасными — они вообще были лишены смысла.       — И что дальше? Что мы будем делать дальше? — Кагуя прошептала этот вопрос, испытывая страшную боль… болела не только её сердце, но и душа. Она покрывалась шрамами от осознания действительности. Они находились в истощенном мире, в котором любой лишний порыв ветра мог создать аномалию. Они были обессилены и не имели возможности бороться с дальнейшими проблемами, ведь им никак не восстановить свои силы.       — Ждать. — короткий ответ Шинигами поверг Ооцуцуки в шок. Она подняла на него заплаканные глаза и уставилась с неверием. Ей сложно было представить, что Бог Смерти мог сложить руки. — У Проклятых есть безумный план, способный спасти мир, так что нам остается лишь верить в них. — пояснил Шинигами, посмотрев на Кагуя с пониманием. Ему тоже было не по душе такое развитие событий, но что он мог поделать, раз так сложились обстоятельства?       — Верить в Проклятых? Вы же сейчас не серьезно? — с губ девушки невольно сорвался этот вопрос. Она не могла унять дрожь в руках от безумства, на которое пошел Шинигами, поэтому перевела умоляющий взгляд на Сусано, надеясь, что тот прояснит ей ситуацию.       — Тебе не стоит волноваться. Проклятые совсем не такие, какими ты себе представляешь их. Последние двадцать лет они поддерживали барьер, не позволяя Бездне проникнуть в наш мир. Боюсь, без них мы бы уже давно все были мертвы. — Бог Ветра печально улыбнулся, посмотрев в глаза собеседницы спокойно, будто бы такие вещи стали уже обыденными для него.       — Похоже, у меня и вправду нет выбора… — пронеслось в голове Кагуи. Её восприятие уже окутало весь мир ниндзя, и она осознала — даже если она призовет Мировое Древо и соберет остатки чакры с оставшихся шиноби, она не восстановит и четверти своих запасов. Слишком уж много сил она потратила на закрытие Черной Дыры. Кроме того, Богиня ощутила кое-что еще… — Меня воскресили без полноценного Джуби? Где главный осколок его силы? — Кагуя вцепилась пальцами в свое кимоно, осознавая, что ситуация намного хуже, чем она могла себе представить. Её силы были урезаны на процентов тридцать, если не сорок из-за отсутствия Девятихвостого, поэтому сейчас она была сильно ослаблена. — Видимо, мне и вправду остается довериться этим дикарям… Сусано и Шинигами поверили им, так почему я не могу? — Кагуя подняла глаза к Луне и печально улыбнулась.