Глава 256

"В жизни каждого из нас есть моменты, когда пути расходятся, но истинная связь не подвластна времени. Когда старые знакомые вновь пересекаются, они приносят с собой не только воспоминания, но и новые истины, которые были скрыты в тени разлуки."

      Взгляд Кагуи прошелся по всему полю битвы. Её Бьякуган позволял охватить практически всю страну Дождя без каких-либо усилий, и увиденное заставило Богиню напрячься.       — В этом месте собрана практически вся чакра мира… — осознала она, а её внутренний параноик содрогнулся. Рядом не было Божественного Древа, которое было необходимо для Вечного Цукиёми, а это значит, что чакру для перерождения в новом теле взялась далеко не самым простым способом. — Зецу, что здесь происходит? — бессмертная не могла доверять Катарине — Проклятой, которая говорила о вещах, что противоречили её восприятию мира, поэтому она обратилось к созданию, которому могла доверять.       — Мама, эти идиоты попытались уничтожить твой сосуд, однако я использовал эту энергию для твоего возрождения! — Черная клякса вылезла из рукава Богини и заговорила с присущей только ей гордостью.       — Уничтожить сосуд? — Ооцуцуки повторила эти слова, а затем перевела тяжелый взгляд на киборга, парящего напротив неё. Её рука коснулась своего сына, и за несколько вздохов бессмертная считала его память. — Не-ет, они не пытались лишить меня шанса на перерождение… Наоборот, они создали все необходимые условия для этого. — промямлила себе под нос Богиня Кролик, прикусив нижнюю губу.       И вправду, любому из Проклятых достаточно было вмешаться в этот естественный ход вещей, и весь план Черного Зецу развалился бы за считанные секунды. Они могли подавить Десятихвостого, могли убить Мадару еще до его становления джинчурики Джуби или же разделаться с Черным Зецу наверняка — у Проклятых было столько возможностей, и Кагуя не верила… просто не могла поверить в то, что эти страшные люди не выбрали один из этих вариантов просто из-за своего тщеславия.       — Кагуя… — за спиной Богини Кролика раздался холодный голос. По спине девушки сразу забегали мурашки, а каждая частичка души сжалась от неприятной ауры, появившейся за спиной.       — Шинигами… — медленно повернувшись, Ооцуцуки выдавила из себя имя Бога, узнав его по голосу. Даже спустя столько долгих лет заточения, она не забыла его… не забыла Шинигами, который был строгим и четко приверженным к правилам Богом.       В тот день, когда Кагуя решила войти в контакт с людьми, он предупреждал её… предупреждал о том, что другие Боги не помогут ей, когда случится нечто страшное, ведь она нарушила правила. Его голос звучал как предостережение, полное мудрости и печали, но Ооцуцуки не поверила в эти слова. Она посчитала, что это не более чем ворчанье одного старого Бога, и вскоре пожалела об этом.       Хамура и Хагоромо родились вовсе не такими, как она себе представляла. Кагуя старалась быть для них хорошей матерью, и по меркам людей она справилась даже неплохо. Она окружала их заботой и любовью, стараясь привить им все лучшие качества. Однако был один нюанс… Её дети были Полубогами — бессмертными созданиями, которым не страшно время. Они обладали силой, которая превосходила человеческие возможности. Они должны были общаться с подобными себе — с бессмертными, однако последние просто отказывались от взаимодействия с Кагуей и её детьми. Все вновь упиралось в правила Богов. Таким образом, единственными, с кем Хагоромо и Хамура могли общаться, были простые смертные.       Братья привязались к людям, нашли с ними общую связь, и в тот момент, когда Кагуе потребовалось собрать чакру для противостояния своему клану, который она покинула задолго до этого, Хагоромо и Хамура встали на защиту людей. Никакие слова, никакие домыслы и объяснения не помогли матери убедить своих детей, ведь в их глазах она в один миг стала тираном, решившим забрать у них всё.       Боги отказались ей помогать, и Кагуе пришлось вступить в бой со своими же детьми. Их битва длилась долго… очень долго по меркам смертных. Она была полна ярости и боли, и каждый удар, каждый взмах её чакры оставлял след в пространстве, выжигая землю и создавая кратеры. Кагуя сразу же поняла, что проиграет… проиграет не потому, что она слабее, а потому что не хочет убивать своих детей. Она не могла причинить им вред, даже когда они сражались против неё… Пусть их позиция и была неправильной, пусть их действия и были продиктованы незрелостью, однако они все еще являлись её детьми.       Несколько месяцев сражения, огромная площадь, выжженная божественными способностями, и результатом этого стало появление Луны — тюрьмы Кагуи, в которой она погрузилась в анабиоз, оставив последнюю надежду на спасение своему последнему ребенку — Черному Зецу.       И вот сейчас перед ней предстал он — Бог Смерти, проводник душ в иной мир. Как и раньше, у него была фиолетовая кожа, которая казалась почти светящейся в полумраке, и два черно-красных рога, изящно изогнутых на лбу, придавали ему устрашающий вид. Его необычные глаза с черной склерой и белым зрачком взирали на Богиню Кролика без неприязни, ненависти или раздражения. Шинигами не испытывал ничего при виде Кагуи, будто бы её возвращение в мир живых было неотъемлемой частью всего происходящего здесь и сейчас.       На поясе Шинигами покоился танто — короткий меч, символизирующий его власть над жизнью и смертью. В руках он держал молитвенные бусы, которые тихо звенели при каждом его движении, словно напоминание о душах, которые он проводил в иной мир. Исхудавшее тело скрывал белое кимоно, которое обвивалось вокруг него, как облако, придавая ему вид призрачного существа. Это существо выглядело также, как и при вызове смертными, но теперь его реальное присутствие ощущалось гораздо сильнее, чем когда-либо прежде.       — Боги объединились с Проклятыми? — Кагуя переводила взгляд с Шинигами на Катарину, чувствуя, как внутри неё роются противоречия. Это был необычный союз… он был неправильный, шедший против всех правил и законов, которых так придерживались Боги, поэтому Ооцуцуки не понимала, как нечто подобное вообще могло случиться.       — Боюсь, у нас нет времени всё объяснять. — Шинигами резко сблизился с Богиней. Их лица оказались в опасной близости, и в этот миг сердце Ооцуцуки пропустило удар. Это был вовсе не сигнал о каких-то теплых чувствах… Не-ет! Просто Кагуя кое-что увидела в этих безжизненных глазах — то, что никогда не видела до этого.       — Разве Боги могут чего-то бояться? — эта мысль сразу же заполнила всё сознание Богини Кролика. Её лицо стало еще бледнее обычного, а внутри всё сжалось, ведь в глазах Шинигами были видны нотки страха, а это было ненормально… ненормально, потому что Бог Смерти прожил намного больше всех других Богов.       — Пошли. — Шинигами схватил Кагую за руку и аккуратно потянул за собой. Бессмертная не сопротивлялась, просто следуя за старым знакомым. Всё, о чем тот предупреждал её, сбылось, так что, так или иначе, не понимая полностью всей ситуации, Кагуя могла лишь довериться своему коллеге, который явно знал, что делает.

***

      Наруто следовал по пятам за Мито, сосредоточенный на каждом её движении, как будто от этого зависела его жизнь. Внутри него уже не бушевали эмоции, ибо парень принял решение. Теперь не было смысла колебаться, ведь будущее Карин теперь зависело от него. Однако, при прочих равных, он не мог избавиться от ощущения, что что-то важное вот-вот произойдет. Как только они вошли в управляющий отсек, Узумаки обернулась к нему с серьезным выражением лица.       — Тебе нужно подняться на поверхность, — произнесла она с ехидной улыбкой на устах, вернувшись в свое привычное состояние. Всего минуту назад эта женщина выглядела слабой и ранимой, но сейчас всё так сильно переменилось, что сложно было поверить, что это один и тот же человек. — Там тебя ждет один человек.       Слова Мито вызвали в Наруто мгновенное осознание. Он уже догадывался о том, кто это был. В его голове всплыло имя, которое он почти забыл, но которое было неотъемлемой частью его прошлого.       — Кит… — выдохнул он, когда свежий воздух наполнил его легкие. Это имя, как старый друг, вернулось к нему, вызывая в памяти воспоминания о том, как этот человек помог ему встать на ноги и начать свой путь, игнорируя преграды и боль. Кит Хэтчер был тем, кто повлиял на его судьбу больше, чем кто-либо другой.       — А ты вырос, пиздюк… — сорвалось с уст Хэтчера. На устах мужчины проявилась опечаленная улыбка, а в глазах промелькнула ностальгия о прошлом — о тех деньках, когда он только познакомился с этим ребенком.       Кит сидел на краю крыши. Его фигура была знакомой и в то же время изменившейся. Хэтчер, с его характерной небрежностью, смотрел вниз, наблюдая за разворачивающимися событиями.       На нем не было верхней одежды, и Наруто не мог не заметить его выдающееся телосложение. Оно было таким же, как и раньше, но на спине Хэтчера проявилась странная татуировка — изображение птицы, которое Наруто видел и на своей спине. Это был символ чего-то важного, но чего именно — он не знал. Вопросы о значении этой татуировки крутились в его голове, но сейчас это было не так важно.       Наруто медленно приблизился и сел рядом с Китом, выбрав правую сторону, чтобы не задеть оружие Белого Бога Смерти — пару черных серпов с присоединенными цепями, которые лежали по другую сторону. От них исходила знакомая Проклятому аура… аура Даркина.       На несколько мгновений повисла тишина, нарушаемая лишь порывами ветра, которые неприятно закладывали уши и растрепывали волосы обоих мужчин. Ни один из них не знал, как начать разговор. В воздухе витала напряженность, и оба понимали, что им нужно обсудить много важных вещей, но с чего начать? Что наиболее важно сейчас? Эти вопросы оставались без ответа.       — Кит, что нас ждет дальше? — наконец, собравшись с мыслями, произнес Наруто, его голос звучал немного неуверенно. Это был первый вопрос, который пришел ему в голову, и хотя он понимал, что может показаться глупым, он не мог придумать ничего лучше.       Хэтчер перевел взгляд на своего подопечного, и на его устах проявился жестокий оскал, который говорил о его готовности к бою.       — А что может ждать дальше таких, как мы? — произнес он, а его голос был полон сарказма и вызова. — Дальше нас ждет лишь битва, наполненная безумием… — добавил он с явным удовольствием, его глаза сверкали от нетерпения. Он явно жаждал действия, и это было видно по сжимающимся и разжимающимся кулакам, которые предвещали, что он готов пустить в ход свои навыки.       — Он такой беззаботный… — подумал Наруто, и его сердце забилось быстрее. Кит не выглядел в глазах парня безответственным человеком. Он всегда действовал с умом, используя не только свои мышцы, но и умственные способности для решения проблем. — Быть может, и мне стоит поддаться этому импульсу? Так ведь будет проще… не нужно думать о последствиях, о грядущих событиях. Нужно жить моментом — мигом жизни, который пройдет незаметно, если не наслаждаться им! — пронеслось в голове пепельноволосого, и он расправил плечи, будто осознал кое-что важное для себя.       — Божки наконец-то свалили, так что можно начинать! — в эту секунду Кит подскочил со своего места. Все мышцы в его теле напряглись до предела, а глаза загорелись еще ярче. Алый Лотос завращался в глазах Хэтчера, а из тела стала выходить плотная энергия, вызывающая страшные пространственные разломы. Реальность начала проседать от проявления этой удивительной мощи наемника.       — Кит, что ты собрался делать? — Наруто прикрыл руками лицо, пытаясь удержаться рядом с поручителем, однако всплески энергии были слишком мощными. Обшивка крыши, к которой прикрепился парень, не выдержала, и он отлетел на другую половину крыши.       С каждым мгновением атмосфера вокруг начала меняться — тишина, когда-то царившая в воздухе, наполнилась напряжением, которое казалось электрическим. Наруто почувствовал, как волосы на его коже встали дыбом, а сердце забилось быстрее от неясного страха и возбуждения. Кит, казалось, полностью погружался в свою силу, и это зрелище было одновременно величественным и пугающим.       — Ничего такого! Я лишь немного побушую! — прокомментировал Кит, его голос звучал как мрак, глубоко резонирующий в самых глубинах сознания. Улыбка, которая проявилась на его устах, лишь усиливала эффект, ведь это была не просто улыбка — это был оскал хищника, готового к нападению. Каждая мышца в его теле напряглась; по рукам и груди стали проступать яркие, кроваво-красные вены, которые излучали невероятную силу. Это внутреннее давление, накапливающееся внутри, словно мощный электрический разряд, сдерживать который было уже невозможно, и Наруто чувствовал, что ничто не сможет его остановить.       — Если он надавит еще сильнее, мир может не выдержать… — пронеслось в голове пепельноволосого, которому стало жутко от мысли, какой силой обладал его близкий человек. Это был не тот уровень, который парень мог себе представить… Мито и Эш, безусловно, были одними из сильнейших Проклятых, с которыми Наруто довелось столкнуться, однако они не демонстрировали такой ужасающий потенциал в разрушении.       В следующий миг Хэтчер поднял руки, сжимая воздух в своих пальцах, как будто искал подходящую оболочку для своей мощи. Пространство вокруг него начало терять фокус, и мириады трещин покрывали атмосферу, как паутина, разрастаясь от его рук, создавая визуальный хаос. Небо, земля и сама суть мира начали трещать под тяжестью его намерений.       В эту секунду Наруто почувствовал, как его собственное дыхание замерло, а мир вокруг стал размываться. Всё, что находилось под ним — дома, деревья, люди — начинало медленно подниматься в воздух. Наруто не видел этого, однако ощутил до боли знакомое чувство изменения гравитации. Страна Дождя, которая противостояла, казалось, всему миру, начала исчезать под чудовищной силой, которую призвал Кит. Армия Альянса оказалась в ловушке, пораженная ужасом от происходящего. Их крики не были слышны, озадаченные выражения лиц становились все более и более размытыми, как будто они были не больше, чем тонкие слайды, проходящие сквозь занавес времени.       — Кит, что ты творишь? — закричал в панике пепельноволосый, которому стало жутко. Все эти люди, все шиноби Альянса, пришедшие за своими лидерами для противостояния Джуби, находились под страшным давлением. Огромный пласт земли был вырван из земли, будучи окутанным фиолетовым барьером.       — Что я делаю? — Хэтчер на мгновение задумался. В его глазах промелькнуло удивление, и он перевел противоречивый взгляд на своего подопечного. — Так ему нихера не рассказали! — быстро догадался Кит, осознав, что тут происходит.       Он был далеко не самым лучшим человеком в плане разъяснений, поэтому доверил просвещение Наруто своей знакомой — Эш. У той был подвешен язык, да и любила она поболтать, а вкупе с тем, что Наруто доверял ей практически также, как Киту, — Тоору являлась идеальным кандидатом.       — Я переношу всех на поле битвы. — произнес Кит с ухмылкой, наблюдая за тем, как пространство перед ним искажается. Он не просто игрался с природой — он подчинял себе её законы и правила, изменял по своей прихоти и использовал. Его глаза становились всё более сосредоточенными, а вены горели, заливая его тело теплом.       Всё вокруг Наруто тряслось, начав неестественно вздрагивать. Он знал, что это не просто метафора — это было реальное действие, реальная сила, которая безжалостно разрывала ткань мира.       — Так вот оно что… Они собрали всех, кто может сражаться в этом месте, чтобы перенести на поле брани… В этом и заключался план Черной Руки? Но тогда… зачем им нужно было возрождать Джуби? — Наруто размышлял над происходящим, прекрасно понимая, что опасаться Кита не стоит. Кто-кто, а он точно не навредит ему, так что оставалось лишь ждать.       С каждой секундой мир вокруг поднимался всё выше и выше в бездонное небо. Пейзажи, когда-то закрепленные на земле, теперь стали перемещаться в другие плоскости существования.       — Пора. — подумал Кит, а затем сжал пальцы в кулаки. Вместе с этим все пространственные трещины притянулись к ним, после чего яркая вспышка белого света ослепила всех, кто был вовлечен в происходящее.