Глава 262

"Когда мечты становятся тенью, а амбиции — тюрьмой, мы начинаем понимать: истинная сила не в достижении, а в умении смириться с несовершенством."

      — Фух… — Сакура вытерла капли пота, проступившие на лбу. Последние несколько часов она занималась лечением раненых. Девушка бросила все силы на то, чтобы привести в сознание шиноби. Мягко говоря, их состояние было довольно-таки необычным. У некоторых были повреждены внутренние органы, однако в большинстве это были единичные случаи.       В основном люди испытывали страшную головную боль, их тошнило, а мышцы были так перенапряжены, будто бы они прошли через адские тренировки Майто Гая. Конечно, в практике ниндзя-медике бывали и более странные пациенты, но в данном случае главной проблемой являлось количество — у всех людей были одинаковые симптомы, и это лишь давало Харуно понять, насколько опасны пространственно-временные техники.       Откуда девушка узнала о том, что использовалась пространственно-временная техника? Все довольно-таки просто — она успела использовать медицинскую чакру, поэтому стала одним из немногих свидетелей перехода в Междумирье. Это было прекрасно, но в то же время пугающее зрелище.       — А? — потягивая воду из бутылки, Сакура случайно зацепилась взглядом за красную макушку, на которую окружающие не обращали внимания. — Айка? — розововолосая поднялась со своего места, признав в удаляющейся личности сокомандницу.       — Это все из-за меня? — Намикадзе двигалась между рядами шиноби, которые так и не пришли в себя. Ниндзя-медики активно работали, однако рук совсем не хватало. Пришедшие в себя шиноби приносили все больше и больше людей, из-за чего людей буквально приходилось складывать друг на друга. — Это все из-за моего поражения? — пробубнила себе под нос Богиня и опустила голову. Ей было слишком тяжело смотреть на это, казалось бы, ужасное зрелище.       Да, все эти люди были все еще живы. Они не стали инвалидами и, в целом, были здоровы, однако Айка все равно не могла принять того факта, что все эти люди пострадали из-за неё. А ведь это было только начало — дальше все будет гораздо хуже.       — Куда это она намылилась в такое-то время? — Харуно пробивалась сквозь ряды ниндзя, двигаясь за подругой. Намикадзе уже покинула временный лагерь ниндзя Альянса, начав отдаляться от него. Её образ постепенно растворялся в тумане.       — Не стоит. — Как только Сакура пробилась к краю лагеря и собиралась было сделать шаг в туман, за её спиной послышался басистый мужской голос. Девушка и не обратила бы на него внимание, если бы рука говорившего не упала на её плечо.       — Такаши-кун? — Харуно удивилась, когда, развернувшись, признала в говорившем наследника Четвертого Райкаге. Честно говоря, она думала, что лидер Кумо оставит этого парня дома — в деревне Скрытого Облака, чтобы сохранить ему жизнь. Это было естественно, ведь если погибнет и лидер, и наследник, то Кумо встанет на очень тонкий лед, который может и не выдержать огромного пласта последствий.       — Не стоит лезть к ней сейчас. Ей стоит побыть одной. — Пояснил свои действия Такаши, после чего перевел взгляд на фигуру Айки в тумане, которая продолжала двигаться вперед.       — Но ей же нужна поддержка! Разве вы не понимаете, что она чувствует сейчас? — Сакура откинула здоровенную руку собеседника со своего плеча, после чего развернулась и зашагала за подругой. Слова Такаши совсем не переубедили её.       — Именно потому что я понимаю, что она сейчас чувствует, я не иду за ней. — Заявил молодой человек, после чего, заметив, что розововолосая остановилась, продолжил. — Ты не сможешь повлиять на её ментальное состояние сейчас. Смириться с поражением бывает невероятно сложно, а в её случае — это практически невозможно. — С печалью протянул Такаши. Фигура Айки полностью растворилась в тумане. Лишь алые локоны её волос еще можно было разглядеть.       Такаши прекрасно понимал чувства Айки, ибо и сам ни раз попадал в схожие ситуации. Он не был идеальным шиноби. Как и все, он терпел поражения, и не только от своего отца. Временами принятие своей слабости неприятно било по молодому человеку, однако ему редко доводилось видеть последствия своего поражения.       Прямо сейчас Айка попала в один из самых неприятных водоворотов судеб. Она обрела силу Богини, стала воистину сильной по меркам шиноби и смертных, однако, как оказалось, этого все равно оказалось недостаточно, чтобы защитить окружающих людей.       — Спасти всех… невозможно. — Подумал Такаши, поднимая взгляд к потолку. Так или иначе, если начинаются такие масштабные действия, как война, всегда будут жертвы.       — Наверное… — Неуверенно выдала Сакура, опустив голову. Ей стало очень некомфортно. Она стала ученицей Цунаде, унаследовала её техники и уникальный стиль ведения боя, однако какой в этом смысл? Даже Боги не могли повлиять на развитие текущих событий, а Сакуре было очень далеко до них…

***

      — Почему этот мир такой неправильный? — Произнесла Айка, её голос звучал тихо, но в нем ощущалась глубокая боль. Она двигалась вперед, не разбирая дороги, просто шагая по бескрайним просторам, которые казались ей пустыми и безжизненными. Каждый шаг отдалял её от того, что когда-то было её домом, и приближал к бездне отчаяния.       — Я стала Богиней, чтобы изменить этот мир, чтобы сделать его лучше, — Продолжала она, её мысли метались, как осенний лист, уносимый ветром. — Я хотела, чтобы люди больше не страдали, чтобы они могли жить в мире и согласии. Но вместо этого… вместо этого я потеряла всё.       Воспоминания о Кураме всплыли в её голове. Вначале она опасалась его, ведь он не был человеком. Девятихвостый Демон Лис — страшное бедствие, способное только вредить людям. Именно так его видели окружающие, и Айка при первой встрече признала их слова правдивыми. Лишь позже, когда Намикадзе осознала, что без силы Курамы она не сможет обойтись, она начала с ним общаться. Вначале их отношения были натянутыми, однако чуть позже, после нападения на Коноху Тумана и Песка, все изменилось. Изменилась не только сама Айка — смерть брата сильно ударила по ней, как и изменившееся отношение жителей, но и сам Девятихвостый.       Лишь недавно, когда Айка обрела знания своего друга, став с ним единым целым, девушка поняла — Курама боялся… он боялся того, чего не понимает. Проклятых, Высших Существ и Богов — все эти бессмертные сущности казались ему чем-то настолько ужасным, что он был готов пойти на сотрудничество с девчонкой, с которой все еще не сняли розовые очки.       Но, даже узнав эту жестокую правду — Курама лишь желал воспользоваться ею для своей защиты — Намикадзе не обиделась на него. Его чувства были настоящими, его смех давал ей надежду на лучшее, а поддержка в трудные времена была неоценимой. Так или иначе, без своего внутреннего зверя, Айка чувствовала себя одиноко, и в такие тяжелые моменты это ощущалось еще сильнее.       — Почему я стала Богиней? Почему? Ты ведь был сильнее меня и опытнее… Ты бы справился с этим гораздо лучше! — Сорвалось с уст Намикадзе, и её ноги замерли. Она не была способна двигаться дальше.       Айка остановилась, глядя в пустоту перед собой. Вокруг неё царила тишина, и это было ещё более угнетающим, чем любой крик. Она чувствовала, как её сердце сжимается от горечи, и слёзы наворачивались на глаза.       — Как я могу думать об изменении мира, если я не способна даже защитить людей? Все эти жертвы… все эти страдания, ради чего? Чтобы в конечном итоге потерять все, что мне дорого? — Айка бросила эти вопросы в пустоту, после чего не смогла устоять и упала на колени. По её щекам стекали дорожки слез, а сердце болезненно колотилось в груди.       Она и раньше чувствовала себя бесполезной. Это бывало не так часто, однако Айка всегда справлялась с этим неприятным чувством беспомощности, но сейчас все было иначе. Она была Богиней — бессмертным существом, в которого должны верить простые люди… существом, на которое все полагаются… существом, которое обязано помогать смертным и делать их счастливыми, однако она не справилась со своей задачей.       — Я не могу больше… — Прошептала Намикадзе, прикрывая руками лицо. Она хотела спрятаться от всего мира, чтобы никто не видел её… Её голос стал почти беззвучным. — Я не знаю, как жить в этом мире, где всё так неправильно. Я пыталась сделать его лучше, но, похоже, только усугубила ситуацию. — Выдавила она из себя.       Айка всегда считала себя сильной. Она шла по жизни с уверенностью, которая исходила из её внутреннего света. У неё было всё: талант, поддержка родителей и друзей, и хорошее положение в обществе. Она не нуждалась ни в чем, и это придавало ей смелости. Она верила, что однажды станет достаточно сильной, чтобы защитить своих близких и изменить окружающий мир к лучшему.       Но сейчас, когда она шла по этому пустынному пути, её уверенность начала рассыпаться, как песок сквозь пальцы. Намикадзе осознала, что она вовсе не мессия. У неё не было великого предназначения, и её сила не соответствовала её мечтам. Она была слабой… слишком слабой. Даже её отец, который до определенного момента был для неё идеалом, к которому надо стремиться, сейчас вновь начал казаться эталоном силы. Намикадзе Минато не был идеальным человеком. Он ошибался, принимал неправильные решения и жалел об этом, однако Четвертый никогда не сдавался, продолжая идти вперед — в это и заключалась его сила.       — Может, мне стоит исчезнуть? Просто скрыться от взора всех близких и больше никогда не появляться у них на глазах? — Айка опустила руки, и печальная улыбка появилась на её лице.       Взгляд её стал пустым, как бездонная пропасть. Она хотела закончить этот круг страданий, но как это сделать? Как умереть той, кто обрёл бессмертие? Ответа на этот вопрос у неё не было.       — А? Что? — Внезапно вырвалось у неё из уст, когда её тело охватило странное ощущение. Энергия внутри неё перестала подчиняться её воле, и острые коготки, словно живые, впились в её кисти, выпуская алую, человеческую кровь, которая пролилась на землю.       — Ты все еще не выполнила свою часть сделки. — Раздался насмешливый детский голос в её голове, заставивший её сердце сжаться от ужаса. Она попыталась воспротивиться этому внешнему воздействию, но в следующий миг её попытка была прервана резкой болью, которая натянула каждую частичку её души до предела. Айка задрожала от резкого спектра болевых ощущений. — Сделка души — это не то, чему ты можешь противиться, маленькая Богиня, — продолжал голос, и в его тоне звучала зловещая радость.       — Ублюдок, ты удумал убить всех моих близких? Я тебе не позволю это сделать! — Зарычала Намикадзе, её гнев вспыхнул, как огонь, разжигающийся в сердце. Она направила всю свою силу, всю концентрацию на одно единственное действие. В следующий миг острые коготки её рук устремились к своему горлу, желая остановить то, что должно было произойти.       — Наивная. — Раздался насмешливый ответ. В последний момент из алого круга под ногами Айки появилась рука с острым лезвием. Одно до ужаса быстрое движение, и её самоубийственный порыв был остановлен.       Богиня почувствовала, как лезвие пронзает её плоть, и с ужасом осознала, что её собственные действия обернулись против неё. На землю пролилось ещё больше крови, смешиваясь с той, что уже была на земле, образуя странный, какой-то неправильный круг призыва.       — Черт возьми! — Выругалась Айка, стискивая зубы от боли. Она попыталась воспользоваться второй рукой, однако девушка с прекрасными серебряными крыльями за спиной уже полностью выбралась из алой лужи под ногами Богини.       — Слабая и глупая девчонка. — Мощный удар под дых выбил из легких Айки весь воздух, заставив упасть на колени и уткнуться мордой в свою же кровь. Лицо Намикадзе изменилось, отразив ужасную боль, что испытывала каждая частичка её души.       — У вас ничего не выйдет… Проклятые вас… — На устах Айки проявился оскал, и она заговорила с таким презрением, с каким никогда ранее не говорила. Её вытянутые зрачки впились в девушку в странных доспехах и шлеме, которая и не дала ей закончить.       — Ничего не выйдет? — Валькирия — а это была именно она — поставила ногу на голову Намикадзе и просто втоптала Богиню в её же кровь, смотря сверху вниз. — Полагаться на других ведь так просто, не так ли? Ты и вправду думаешь, что твоим защитникам есть дело до всех этих людишек? — Высшее Существо схватило Айку за горло одной рукой, с поразительной легкостью отрывая от земли.       — О чем ты? — Красноволосая с непониманием уставилась на незнакомку, которая с удивительной легкостью подавляла её божественную силу. В этот миг глаза девушки вспыхнули изумрудным светом, заставив глаза Айки округлиться от шока.       — Все эти люди — лишь отвлекающий балласт. Они нужны Проклятым, чтобы выиграть время — не более того. Никто не переживет предстоящие события. Можешь даже не мечтать о выживании своих близких. — Заявила Валькирия, после чего перевела недовольный взгляд на своих соратников.       — Как такое возможно… Валькирии тоже являются Проклятыми? Но как это работает? — В голове Айке просто не могло уложиться новое знание. Валькирии — Высшие Создания, являющиеся правой рукой Творца. Они являлись символом справедливости для системы, созданной Творцом, однако эти величественные создания… они оказались теми монстрами, с которыми Айка боролась ранее.       — Какой же ты бесполезный мусор… — Слова Айки были прерваны раздраженным голосом Валькирии, которая уже в следующий миг вбила тело Богини в землю с такой силой, что глаза Намикадзе чуть не вылезли из орбит. Изо рта девушки вырвался кровавый сгусток, а все внутренности перемешались в единый ком. — Твоих сил недостаточно даже для переноса Высших Существ. — Скрючилась Валькирия от презрения и негодования.       — Госпожа Сигрюн, Всадники Апокалипсиса прибудут через несколько часов. Сил этой Богини не хватило для их телепортации на поле битвы. — Последняя, вышедшая из портала, склонила голову и уважительно обратилась к говорившей до этой девушке.       — Ясно. — Сигрюн пристальным взглядом окинула своих подчиненных. Шесть Валькирий и три Полубога — это была вся мощь, которой располагала Королева Валькирий. — Без Всадников нам не удастся уничтожить всех Проклятых. — Восприятие Сигрюн раскинулось на несколько сотен километров, и она хмыкнула, прекрасно понимая, что текущий расклад дел был не совсем в их пользу.       С одной стороны, они могли затаиться и дождаться прибытия основной мощи — Всадников. Это был, возможно, оптимальный вариант, однако в таком случае использование Айки как источника для телепортации было бесполезным. Конечно, это выглядело не столь критичным, ведь сила, дарованная Айке, была лишь каплей в море, однако Королева Валькирий привыкла выжимать максимум из любой ситуации.       — Наши планы изменились. — Наконец-то, обдумав ситуацию, Сигрюн заговорила. Её глаза сияли — в них вращался изумрудный Лотос. — Наша цель — уничтожить лидера врага, поэтому находим обладателя силы Феникса, окружаем и обезвреживаем. Убивать его бессмысленно — это бессмертная тварь, которая будет постоянно перерождаться. — Объявила о следующем шаге Валькирий Сигрюн.       — Госпожа, прошу прощения за дерзость… — Один из Полубогов вышел вперед и склонился на одно колено, начав говорить. Королева перевела на подчиненного раздраженный взгляд, но не стала останавливать. — Боюсь, наши силы слишком малы, поэтому мы никак не сможем помочь вам в битве с таким грозным врагом… — Почувствовав на себе требовательный взгляд Госпожи, один из Ооцуцуки продолжил.       — Ах, да… Как-то позабыла о вас. — Королева закатила глаза, осознавая, что этих бессмертных просто сметут под натиском атак — они банально ничего не успеют сделать. — Шибай просил меня не сильно рисковать жизнями этих троих. — Пронеслось в мыслях Сигрюн, после чего она задумалась на пару мгновений. — Ладно, отправляйтесь к смертным и соберите у них всю энергию. — Отдала распоряжение Высшее Существо и махнуло рукой. Так или иначе, мир будет уничтожен, а так можно будет извлечь из этого хоть какую-то пользу.       — Как прикажите, Госпожа. — На устах Момошики появился зловещий оскал. Он будто бы только и ждал того момента, когда ему дадут добро на сбор урожая.