Глава 261

"Иногда, чтобы спасти душу, необходимо взять на себя груз ее страданий. Но в этом акте самопожертвования таится вопрос: что значит быть свободным, если свобода одного может стать пленом для другого?"

      — Ты… проиграла… — это были последние слова Кассадина перед тем, как его тело разделилось на две части. Пусть слуге Бездне и удалось телепортировать Узумаки в обитель своей Госпожи, однако изменение координат в пространстве и времени никак не повлияло на удар Мито. Проклятые глаза позволили девушке довести начатое дело до логического завершения.       — Эх… — Проклятая сделала глубокий вдох, поднимая взор к небесам. Сверху над ней простиралось небо, залитое мрачным светом. Оно выглядело как бесконечная долина туч, где смешались оттенки фиолетового и черного. Иногда в облаках прорывались молнии, но звуков не слышалось — только тишина, давящая на уши.       Время от времени небо казалось разорванным, обнажая фрагменты космоса — холодные звезды, светившиеся безжизненной яркостью, но они не давали ни утешения, ни надежды.       — Это один из мертвых миров, поглощенных Бездной. — Узумаки быстро догадалась, куда она попала. Её взор опустился к земле, которая тоже отличалась от обычной.       В разные стороны тянулись узкие трещины, которые, словно раны на поверхности этой искаженной земли, уводили куда-то в темноту. На дне пропастей прятались странные существа, их очертания были смутными и неясными, но ощущение угрозы исходило от них, как от живых существ, следящих за каждым движением Узумаки.       — Хотят задавить числом? В этом заключается их план? — построила вполне логичное предположение Мито. В целом, учитывая практически бесконечные запасы армии врага, это был вполне неплохой вариант, однако в этом и заключался главный нюанс. Сила Проклятых раскрывалась в тот момент, когда они оказывались на краю пропасти. Если их ничего не сдерживало — то совладать с ними было необычайно сложно, поэтому не имело значения, сколько противников рядом, ведь любой из Проклятых сможет выиграть достаточно времени, чтобы их план завершился успехом.       Она огляделась. Поглощенные мраком силуэты деревьев с кривыми стволами и извивающимися ветвями так и не смогли произвести листья — вместо этого они были покрыты черной плесенью, источающей слабый радиоактивный свет. Из-под земли доносилось покаяние, как если бы сама земля стонала от страдания. Иногда среди тишины раздавались далекие крики, напоминающие жалобы невидимых существ, на которых свалились горести этой Бездны.       — Это место все еще умирает… просто процесс смерти специально растягивают, чтобы выжить все соки до последней капли. — подчеркнула про себя красноволосая особа, в чьих глазах медленно вращалась Проклятая Луна.       Где-то вдалеке Мито заметила движение — мрачные тени ползали по земле, оставляя за собой дымящиеся легкие следы. Эти создания были полны ненависти и жажды крови, и их красные глаза сверкающими огоньками искали свою жертву.       — Не нападают? Странно. — Узумаки нахмурилась, пытаясь понять, каков все-таки был изначальный замысел Бел’Вет и Бездны. Если бы ситуация была изначально такой, какой представляла себе Мито, то её бы уже атаковали.       Учитывая особенность Бездны в виде коллективного разума, Бел’Вет должна была уже узнать о том, что Мито угодила в капкан, однако все равно что-то было не так, ведь окружающие монстры так и не получили приказ.       — Раз они не нападают, то стоит осмотреться. Пространство здесь пропитано ядовитой космической энергией. Не знаю, каковы будут последствия от её поглощения, но ждать чего-то хорошего явно не стоит. — подумала Узумаки.       Собравшись с мыслями, Мито сделала шаг вперед. Каждый шаг отдавался гулким эхом, и она могла почувствовать нарастающее давление тьмы, как пружина, сжимающаяся с каждым её движением. Её Проклятые глаза сверкали, излучая изумрудную синеву, которая проясняла эту всепроникающую тьму.       Более того, Проклятая ощущала, что не может просто взять и разорвать пространство поблизости. Вся окружающая действительность была пропитана плотным барьером, которым и служила темная и омерзительная энергия Бездны.       — Что? — в следующий миг все инстинкты Мито забили тревогу. Она приняла боевую стойку, собираясь отразить неожиданную атаку. Изумрудная Луна быстро завращалась, а глаза забегали по округе в поисках источника опасности.       Внезапно пространство вокруг неё начало искажаться, как будто сама Бездна решила продемонстрировать свою мощь. Темные облака, которые ранее висели неподвижно, начали вращаться, образуя вихрь, который затягивал в себя свет и тепло. В воздухе повисло напряжение, и Мито почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Приближалось нечто ужасное…       Из этого вихря, словно из самой глубины Бездны, начали появляться две фигуры. Первая, которую Мито смогла разглядеть, обладала величественной грацией. Его доспехи, сверкающие холодным серебром, отражали тусклый свет, пробивающийся сквозь тьму. Он стоял прямо. От него исходила непоколебимая аура, однако лицо невозможно было разглядеть из-за шлема, который напоминал идеализированный череп. Его глаза светились ярким белым светом, излучая спокойствие и уверенность. За спиной развевался белый плащ, который, казалось, сливался с окружающей тьмой, создавая эффект невидимости.       — Это Всадники Рагнарека? — первая мысль, которая посетила Мито, была именно такой. Аура первого врага не оставляла сомнений — перед ней находилось Высшее Существо, чьи пределы, пусть и существовали, однако находились так далеко, что даже она — сильнейшая Проклятая из Черной Руки — не могла сказать наверняка, удастся ли ей выжить в этом сражении.       Еще один враг появился из второго вихря. Его аура полностью отличалась от ауры товарища. Это существо вырвалось из вихря с разрушительной силой, его тело было покрыто темной, шершавой кожей. Мощное давление врага искажало пространство, создавая странную ауру вокруг него, которая переливалась различными цветами радуги.       Доспехи, сделанные из обломков и искореженных металлов, выглядели так, будто были собраны из различных источников. Лицо Всадника искажалось, его черты менялись, как будто он постоянно находился в состоянии трансформации. Глаза его горели ярким красным светом, а изо рта вырывались языки пламени и тьмы.       — Не-ет! Это не Всадники Рагнарека. Им нет никакого резона появляться здесь, в Бездне. — Мито мысленно покачала головой. Девушка встала полубоком, держа в поле своей видимости обе фигуры. Она опасалась пропустить момент их атаки. — Тогда… что за монстры? — этот вопрос не давал покоя Узумаки.       Они подготовились ко многим вещам, однако эти противники не были учтены в их планах, а это означало, что все замыслы Черной Руки начинали рушиться, а этого Мито, как лидер, не могла допустить.       — Видимо, мне придется уничтожить их здесь и сейчас, иначе… иначе всему Альянсу наступит конец. — подытожила Узумаки про себя. На устах девушки заиграла улыбка, а Изумрудная Луна завращалась еще быстрее. — Ну же! Давайте проверим, насколько вы сильны! — закричала Проклятая, выпуская свою ауру на свободу. Земля под ногами тут же просела, покрывшись трещинами. Более того, уже через миг температура воздуха у существа повысилась, заставляя окружающее пространство колебаться.       Двум противникам не нужно было второго приглашения. Они одновременно сорвались на Узумаки, которая, усилив свое оружие духовной энергией, начала активно использовать свою Проклятую Способность. Теперь рядом не было союзников, а это значит, что она могла разгуляться по полной.

***

      — У нас получилось? — Серас застыла от изумления, не до конца веря в то, что Мито и вправду была отправлена в глубины Бездны. Конечно, все их действия до этого тоже имели некоторый смысл, однако они пытались более запутать Проклятых, чем реально помешать. — Это как-то странно… — Виктория нахмурилась, пытаясь сообразить, как так вышло.       Безусловно, в навыках Кассадина не приходилось сомневаться. Тот долгие годы прятался от взора Проклятой Руки, подготавливая почву для прибытия Бездны. Ему даже удалось ускорить события Рагнарека, расправившись с Великими Мудрецами, да вот только Узумаки Мито тоже обладала особым пониманием в техниках пространства. Просто взять и переместить её в другое место, когда она активно сопротивляется, было задачей из разряда невозможных.       — Дорогой, а что ты… — Серас обернулась, собираясь обратиться к Орочимару, однако ей так и не удалось закончить предложение. Слова встали в горле при виде далеко не самой приятной картины.       — Орочимару-сама… — хриплым голосом выдавил из себя Кабуто, лицо которого было мертвецки бледным. Взгляд Дракулины скользнул ниже, и она сразу же нашла причину такого ужасного состояния Якуши. Нижняя часть ученого отсутствовала.       — Она не только успела ранить меня, но и испепелила нижнюю часть тела Кабуто… — пронеслось в мыслях Виктории, которой стало жутко от безумной реакции Проклятой. Она ведь не была готова к удару в спину, однако все равно смогла дать отпор… А что было бы, если бы Узумаки с самого начала знала об их нападении? Честно говоря, Виктории совсем не хотелось знать ответ на этот вопрос.       — Все хорошо, Кабуто, все хорошо. — Орочимару улыбался, прикрыв глаза. Змеинный Саннин держал руку своего подопечного, крепко сжимая пальцы. Хватка Якуши медленно слабела, так и говоря о том, что парень вот-вот сделает свой последний вдох.       — Орочимару-сама… — его голос стал еще тише, и в нем слышалась нотка страха. — Я… я не могу…       Сердце Серас сжалось от боли, и она отвернулась, не желая смотреть на это. Конечно, Якуши Кабуто временами бесил её своими выходками и наивными речами, однако в большинстве своем это забавляло Викторию.       Более того, Дракулина знала, что Кабуто был преданным учеником. Да, их дороги в какой-то момент разошлись, однако Якуши никогда не шел против своего наставника или его возлюбленной. Пожалуй, из всех смертных лишь этот человек смог заслужить доверие двух Высших Вампиров, и именно по этой причине даже Серас, прожившая очень долго, испытывала боль.       — Я помогу тебе. — Виктория сделала шаг вперед и, зайдя за спину к Кабуто, положила его голову к себе на колени. На устах блондинки заиграла грустная улыбка, и острые клыки проявились, демонстрируя её намеренья.       — Не вмешивайся, — резко произнес Орочимару, его голос был полон решимости, но в нем также звучала печаль. — Это его путь. Не нужно навязывать ему свои идеалы. — подчеркнул Змеинный Саннин, посмотрев в глаза напарницы с требовательностью.       Он прекрасно понимал, что только что хотела сделать Серас — она собиралась обернуть Кабуто в Высшего Вампира. Если так подумать, это было не очень сложно, и даже Орочимару был способен на это, да вот только Виктория считала, что становление бессмертным созданием — это не то, чего достойны все. За долгие годы она встретила лишь одного человека, достойного такого дара — им же являлся её возлюбленный, Орочимару.       Стоит отметить, что в прошлом Вселенная пережила страшный кризис, в пределах которого Хозяин Серас смог построить целую империю. Высшие Вампиры поглощали мир за миром, оставляя после себя смерть и разрушение. Они пожирали, размножались и повторяли это из раза в раз в каждом новом мире — это был вечный круг, пока Повелитель Ночи не встретился с Королевой Валькирий в бою. И нет, его вовсе не одолели, однако две враждующие стороны пришли к согласию.       После этого империя потеряла своего лидера и, как бы в дальнейшем Высшие Вампиры не пытались сохранить то, чего они смогли достичь, им ничего не удалось. Империя была разбита на маленькие островки, которые постепенно были подавлены и уничтожены.       Причиной же, по которой Орочимару не сделал своего подчиненного бессмертным, заключалась в амбициях Кабуто. Последний не желал обладать бессмертием, как его наставник — изначальная цель Змеиного Саннина была достигнута в тот самый момент, когда он обратился в Высшего Вампира. Якуши же желал парить над небесами, подобно дракону, так что становление бессмертным подобным образом поставило бы крест на его мечте.       — Я… я так и не добился своего, Орочимару-сама. Я… я… — язык Кабуто начал заплетаться. По щекам скатывались дорожки слез от досады. В этот момент Орочимару почувствовал, как его сердце забилось быстрее от горечи.       Вначале Кабуто для него был лишь инструментом — игрушкой, которая всегда слушается и выполняет приказы, однако чуть позже, когда маленький мальчик вырос и окреп, Змеиный Саннин невольно привязался к нему. У Якуши сформировался свой, отличный от Орочимару, характер. Конечно, влияние двух Высших Вампиров на формирование ценности Кабуто нельзя было отрицать, но он не стал их точной копией… у него были свои цели и мечты в жизни.       — Ты был сильным, даже слишком сильным, — произнес Орочимару, его голос дрожал от эмоций. В этот миг он открыл глаза, которые заполнили окружающее пространство алым сиянием. — Я знаю, что это неправильно… знаю, что ты можешь меня не простить за это, однако я не хочу отпускать тебя. — с этими словами Орочимару открыл пасть и без колебаний впился в глотку Якуши, начав быстро поглощать его кровь.       — Ты же не… — глаза Серас расширились от понимания того, что собирался сделать её возлюбленный, однако она не решилась помешать ему. Как-никак, для неё Кабуто был лишь юнцом, который рано или поздно умрет.       Для человека, прожившего более двадцати людских жизней — это было вполне естественно, однако с Орочимару все было не так. Он только недавно обрел бессмертие, поэтому все еще боролся за жизни своих близких, несмотря на последствия.       Вокруг Высшего Вампира образовался алый вихрь, который скрыл его из поля зрения Дракулины. Несколько секунд Виктория взирала на алый торнадо, а её чувства постепенно утихали. Она не была морально готова к тому, что Орочимару решится на такой эгоистичный шаг. Как-никак, Змеиный Саннин всегда казался ей таким спокойным и рассудительным. Безусловно, ему не были чужды эмоции, однако таких ярких чувств со стороны партнера она давненько не видела.       — Осуждаешь? — уточнил Белый Змей, поднимаясь на ноги. На полу расположились иссохшие останки, которые едва ли можно было назвать человеком. Орочимару посмотрел в глаза блондинки с капелькой интереса.       — Нет, я понимаю. — Серас натянула улыбку, отрицательно качнув головой. Её алые глаза уже не были наполнены прежними эмоциями, ведь теперь Кабуто всегда будет с ними… будет с ними до тех пор, пока они живы.       — Теперь я буду нести его бремя на себе. Его мечты и цели отныне и до спокон веков станут и моими. — заявил Орочимару, подняв голову к потолку и печально улыбнувшись. Конечно, он мог отпустить Кабуто, мог позволить ему увидеть жизнь на том свете — Чистилище, Ад или Рай, а затем и заветное перерождение, и Орочимару так и планировал сделать, думая о том, что в какой-нибудь из следующих жизней Кабуто добьется своей цели, однако последние слова Якуши заставили его усомниться в этом.       Сколько раз Кабуто придется переродиться, чтобы добиться поставленной цели? Сколько крови ему придется пролить? Сколько боли вытерпеть? Впереди его будут ждать страшные потери, боль и одиночество — таков путь того, кто хочет достигнуть вершины, но самое жестокое в этом всем — это то, что Кабуто может и не достичь своей цели. Именно поэтому Орочимару решил взять на себя чужую ношу, не желая своему подопечному такой жестокой судьбы.       — Орочимару, ты… — Серас не успела закончить. Мощный энергетический луч, пробив ближайшую стену, снес Высшего Вампира, отправив за пределы крепости.       — Виктория! — панически выдал Саннин и сделал шаг вперед, готовясь к рывку, однако в этот же миг по его спине пробежал холодок, а все инстинкты завопили о беспрецедентной опасности.       — Куруги, Шинко но Широ. — стоило Орочимару встретиться с Изумрудной Луной, вращающейся на бешенной скорости, как с уст Итачи слетело название его Проклятой Способности. Пространство вокруг Высшего Вампира начало меняться.