Глава 266

"Время — иллюзия, а смерть — лишь переход. То, что мы считаем финалом, может оказаться лишь началом нового путешествия."

      — Неприятно… — подумал Минато, которому стало не по себе. Он внимательно осмотрел временной лагерь, где шиноби, словно муравьи, суетились в поисках ресурсов и помощи. Взгляд его пробежал по множеству лиц, уставшим и изможденным, и он поморщился, понимая, что ситуация была крайне неординарной. Количество ниндзя продолжало расти, а медики работали на пределе своих возможностей, пытаясь справиться с раненными и истощенными.       — Как вы можете заметить, я сделала все возможное, чтобы сформировать некое подобие общей точки сбора, — произнесла Мей, её голос был спокойным, но в нем чувствовалась скрытая напряженность. Она объяснила Намикадзе текущую ситуацию, и он не мог не согласиться с ней. Все было именно так, как и поведал ему Майто Гай — паршиво. Они оказались черт знает где, без ресурсов, без запасов и даже без возможности вернуться.       — У вас есть зацепки, что это за крепость? — уточнил Минато, его взгляд указал на огромную, мрачную постройку, которая возвышалась над лагерем, как зловещая тень. Теруми проследила за его взглядом, и на её устах появилась печальная улыбка, которая не предвещала ничего хорошего.       — Боюсь, что это и так очевидно, — мизукаге элегантно зашагала куда-то. Минато скривился от такого поведения, но все же последовал за лидером Кири. Ему не нравилось, когда ему не объясняли все сразу, особенно в такой критической ситуации.       — Я решила не раскрывать это подчиненным, потому что это могло подкосить их и без того плохой боевой настрой, — пояснила свои действия Мей, взглянув через плечо на собеседника. Минато кивнул, понимая, что далеко не любую информацию можно было рассказать людям. В большинстве случаев нужен был подходящий случай и необходимая атмосфера, чтобы поведать им нечто важное.       Спустя полторы минуты два каге оказались рядом с кучей деревянных ящиков, перед которыми сидела далеко не безызвестная личность во всем мире ниндзя. Амеюри Ринго, одна из самых жестоких и беспощадных ниндзя, сидела на одном из ящиков и, казалось, совершенно не заботилась о происходящем вокруг. Она беззаботно болтала ножками, напевая себе какую-то мелодию.       — Спи, мой маленький ниндзя-лис,       Лунный свет тебя хранит.       Тени шепчут сказки в унисон,       Но ты их уже не слышишь, сонный он... — до ушей Минато донесся лишь один куплет, но этого было достаточно, чтобы удивиться. Он не мог поверить, что такая жестокая личность, как Амеюри Ринго, напевала колыбельную. Это потрясло его сознание до глубины души.       — А она совсем не такая, как окружающие представляют её себе, — пронеслось в мыслях Минато, который, несмотря на шок, относительно быстро взял себя в руки. Его взгляд вновь стал серьезным, и он в очередной раз осознал, что в этом мире все не так однозначно, как казалось.       — Ась? — стоило двум ниндзя приблизиться к Ринго, как она повернула к ним голову. Её глаза блеснули, а на губах заиграла самодовольная усмешка. — Хокаге-доно, а вы все еще живы… Какая жалость, — пропела она, и в её голосе звучала игривая насмешка, которая контрастировала с мрачной атмосферой вокруг.       — Амеюри! — требовательный голос Мизукаге раздался в воздухе, как гром среди ясного неба. Мгновенно красноволосая куноичи поморщилась, её лицо исказилось в недовольной гримасе. Она отвела взгляд в сторону, словно пыталась игнорировать приказ, и надула губы, сложив руки на груди, как капризный ребенок, который не хочет подчиняться взрослым. — Немедленно извинись перед Минато-доно! — в приказной манере добавила Мей. В этот момент она была больше похожа не на лидера селения ниндзя, а на мать, требующую от своего непослушного ребенка уважения к старшим.       — Простите… — пробубнила Амеюри себе под нос, разводя руки в стороны, как будто это было самым естественным делом на свете. Она даже не удостоила Минато взгляда, будто бы его присутствие не имело для неё никакого значения. Это поведение лишь подчеркивало её легкомысленное отношение к ситуации.       Минато, наблюдая за этой сценой, не мог не задаться вопросом: «Как в одном человеке могут сочетаться такие необычные качества?» Перед ним стояла куноичи S-ранга, одна из самых сильных ниндзя в мире, и в то же время она вела себя, как капризный ребенок. Это было странное сочетание, которое вызывало у него недоумение.       Конечно, были и Проклятые, но они не относили себя к шиноби. Катарина и Эш предпочитали оставаться в стороне от привычных понятий, а Моргана и Сара были Высшими Существами, для которых жизнь была вечной. Но вот Амеюри, обладая выдающимися способностями, вела себя так, словно не осознавала всей серьезности ситуации, в которой оказались шиноби Альянса.       — Эх… — тяжело выдохнула Теруми, отрицательно покачав головой. Найти общий язык с Амеюри было несложно, но заставить её подчиняться — это было настоящим испытанием. Если Ринго чего-то не хотела делать, она сделает всё возможное, чтобы избежать неприятных действий. — Покажи ему, — потребовала Теруми, её голос стал более серьезным, в нем ощущалась настойчивость.       — А? Но он же простой шиноби S-ранга… — лицо Ринго вытянулось от изумления, и она посмотрела в глаза Пятой Мизукаге с нотками непонимания. Её предыдущий приказ подразумевал охрану этого места, и она была обязана не только защищать его, но и не подпускать сюда других шиноби. Это касалось и Минато.       — Ринго! — холодная ярость переполняла слова Теруми, и в её голосе звучала угроза. Девушка прикусила нижнюю губу, пытаясь сдержать жажду крови, которая рвалась из глубин её сердца. Единственное, что её сдерживало, — это понимание ситуации. Если не взять ситуацию под контроль, последствия могут быть катастрофическими, а для этого нужно было наладить доверие между каге. В данном случае, пока Цунаде — Пятая хокаге, была недееспособна, Намикадзе будет выступать в качестве лидера со стороны Конохи. Очевидно, что его приказов ниндзя деревни Скрытого Листа будут слушаться охотнее, чем приказов незнакомки в лице Мей Теруми.       — Хорошо-хорошо! Я же просто уточнила, что же вы сразу… — заметив явные проявления ярости на лице своего лидера, Ринго быстро спрыгнула с деревянного ящика. Она подняла его, демонстрируя его содержимое двум каге.       — Это же… — лицо Минато вытянулось от изумления, когда его глаза впились в кусочек флага, на котором изображался черный кулак. Внутри него раздался тревожный сигнал, и он мгновенно осознал, насколько опасна ситуация, в которую они влипли. — Эта крепость принадлежит Черной Руке! — не прошло и доли секунды, как в голове Четвертого сложилась общая картина.       — Как вы можете понять, Альянс находится в логове врага, — подытожила Мей, жестом отдавая приказ Амеюри. Последняя быстро поставила ящик на место и запрыгнула на него, чтобы никто случайно не поднял его, решив взглянуть на содержимое.       Теперь становилось понятно, почему мизукаге решила скрыть эту информацию ото всех ниндзя Альянса. Если правда вскроется, то может подняться паника. Да, по крайней мере, своих людей Мей сможет успокоить, да вот только Альянс состоял не только из ниндзя Кири. У Теруми не было влияния и авторитета на других ниндзя, чтобы подавить их необдуманные действия.       — Угу, — задумчиво выдал блондин, его мысли метались, как пчелы в улье. Если это была крепость Черной Руки, то где все Проклятые? Где члены Черной Руки? Почему они не выходят? Они бросили свою крепость? Вопросы, как тени, окутали его разум, и он почувствовал, как холодок страха пробегает по спине.       Минато понимал, что они находятся прямо под крылом у своего врага. Черная Рука… У него сложилось двоякое впечатление об этой организации. Они явно чего-то добивались, но что именно — это оставалось загадкой.       — Вы же не пытались проникнуть внутрь? — уточнил блондин, его глаза блеснули холодной решимостью. Он посмотрел на Теруми с таким выражением, которое говорило о том, насколько это было важно. Внутри него нарастала тревога. Прямо в эту секунду на нем лежали жизни всех ниндзя страны Огня, поэтому ему требовалось принимать взвешенные решения. Сейчас речь не шла о подавлении Десятихвостого. Ситуация приняла другой размах, и для принятия решения требовалось понимание ситуации, и его у блондина не было. Единственное, что мог сделать Минато, так это уменьшить риски, действуя более осторожно на неизвестной ему территории.       — Нет. Я сочла это нецелесообразным, — ответила Мей, на лбу которой выступила испарина. Она старалась сохранять спокойствие, но напряжение в воздухе было ощутимо. Минато одобрительно кивнул, понимая, что она приняла правильное решение.       — Вы правильно поступили. Неизвестно, что нас ждет внутри. Лучше отложить этот вопрос до лучших времен, — пояснил свою точку зрения Намикадзе, которому совсем не хотелось знать, что скрывается за огромными вратами. То, что было там внутри, могло принести погибель всем ниндзя Альянса.       — Хи-хи, даже великие люди чего-то боятся, — выдала из себя смешок Амеюри, наблюдая за серьезным взглядом блондина. Её забавляло, что в глазах Легендарного шиноби могли появиться такие эмоции, как страх и сомнения. Это было для неё чем-то новым и интересным.       — Ммм? — Минато не обратил внимания на слова Ринго. Он уже понял, что она ведет себя слишком ребячески, и относиться к таким оскорблениям серьезно было бы глупо. Его внимание привлекло что-то другое. До его ушей дошел более интересный разговор, который проходил совсем неподалеку. Блондин не обратил бы на него внимания, если бы не один нюанс…       — Обито, держись! Я почти залечила твои раны! Потерпи еще чуть-чуть! — девичий голос, полный тревоги и надежды, раздался в воздухе, заставив сердце Минато забиться быстрее. Это имя, это знакомое имя… оно принадлежало его мертвому ученику, и в этот момент все вокруг словно замерло. Воспоминания о том, как он обучал Обито, о том, как они вместе сражались, нахлынули на него, вызывая бурю эмоций.       — Минато-доно? — Мей, заметив, как блондин вдруг застыл, резко прекратила отчитывать Амеюри за её детское поведение и перевела озадаченный взгляд на Намикадзе. В её глазах читалась тревога, когда она увидела, как он, словно под гипнозом, направился в сторону звука. — За ним! — решительно проговорила Теруми, понимая, что игнорирование вопроса может привести к серьезным последствиям.       Минато, не обращая внимания на слова Мей, уже мчался к источнику голоса. Его мысли метались, и он не мог понять, как это возможно. Обито был мертв, и как он мог оказаться здесь, в этом месте, в этом времени? В его голове возникали обрывки воспоминаний о последней битве, о том, как он потерял своего ученика, и это осознание вызывало в нем гнев и горечь.       Долгие годы Намикадзе винил себя в смерти Обито. Тогда, в тот злополучный день, они отправились на секретную миссию. Их команда должна была подорвать мост Канаби — мост, который позволил бы войскам Камня быстро добраться до фронта со страной Огня. Если бы это и вправду произошло, то Третья Мировая Война ниндзя закончилась совсем иначе.       Как это часто бывает, Минато взял на себя роль приманки — он должен был отвлечь врагов на себя, пока его ученики — Рин, Какаши и Обито — заминируют мост. Но все с самого начала пошло не по плану. Войска Камня пришли гораздо раньше ожидаемого. Намикадзе принял решение продолжить миссию, ведь он счел, что ситуация изменилась только для него одного, однако это было совсем не так.       К разведчикам врага тоже прибыло подкрепление, в состав которого входила тройка джоунинов. Рин, Обито и Какаши вступили в неравный бой и проиграли. Рин была схвачена, а Какаши был ранен — он лишился левого глаза.       Вопреки всем правилам и уставам, которым придерживался Хатаке, Обито ринулся спасать Рин. Учихе было плевать на последствия, ведь сам смысл его существования был тесно связан с Нохарой. Какаши, как бы ему не хотелось отступить, пришлось последовать за глупым товарищем.       Воспользовавшись элементом неожиданности, команда Минато смогла расправиться с еще одним противником, однако последний враг, который, казалось, был загнан в угол, использовал взрывные печати. Мощный взрыв спровоцировал обвал, и пещера, в которой проходила битва, начала рушиться.       Тогда-то Какаши и понял, что он не успевает покинуть пещеру. Он истратил слишком много сил на последнее сражение, из-за чего не мог двигаться с прежней скоростью. Хатаке уворачивался от падающих булыжников, как только мог, однако под самый конец, когда выход был уже перед носом, один из камней раскололся. Большой осколок породы направился в сторону Какаши, который затаил дыхание, понимая, что ему настал конец.       В этот самый миг в его бок что-то врезалось, и Хатаке получил мощный толчок, благодаря которому он ушел из зоны поражения булыжника. Как позже оказалось, это был Обито, который пожертвовал собой, чтобы дать шанс Какаши выжить.       Перед смертью Учиха передал один из своих Шаринганов своему другу, после чего его завалило булыжниками. Все это время Минато сражался с ниндзя деревни Скрытого Камня. После той страшной бойни его прозвали Желтой Вспышкой Листа, ведь он одержал победу над тысячью шиноби. Именно одержал победу, а не убил! Ниндзя Камня приняли решение отступить в тот момент, когда мост был подорван. Дальнейшая битва для них не имела смысла, потому что они все равно не смогут добраться до фронта коротким путем.       — Кхе-кхе, уходи, Рин. Они догадаются, что это… кхе-кхе, — заговорил Учиха, который, казалось, с каждым мгновением становился все слабее. Его правая рука выглядела как кровавая каша, и Обито почувствовал, как его сердце сжалось от ужаса. Регенерация, которую он всегда считал своей сильной стороной, теперь не работала, и это было тревожным знаком.       Как же Обито получил ранение? В отличие от большинства ниндзя, он обладал уникальной пространственно-временной техникой, которой он попытался воспользоваться в критический момент — в ту самую секунду, когда Кит перемещал целую страну в Междумирье.       Камуи является уникальной техникой, однако оно работает в том случае, если пространство целое и невредимое. Хэтчер же буквально разломал ткань реальности, заставив мир пошатнуться от его способности, и инстинкты Обито сработали против него же самого.       Попытка спрятаться от телепортации в другое место в Камуи привела к тому, что Обито в одно мгновение разделился на десятки, если не сотни маленьких осколков. Если бы Учиха быстро не сориентировался, то все бы закончилось летально для него. Благо, Обито вовремя успел прервать свою технику, хотя даже это имело свои страшные последствия. Внутренности Учиха были повреждены, а правая часть тела, которая первая должна была телепортироваться в мир Камуи, получила страшные увечья.       — Не говори так! — закричала Нохара, её голос дрожал от страха и отчаяния. Слезы катились по её щекам, оставляя за собой следы на коже. Салатовая энергия, исходящая от её рук, постепенно восстанавливала раны Обито, но оба понимали, что её сил не хватит для полного восстановления. — Я ведь прошла весь этот путь только ради тебя… — добавила она тихо, всхлипывая, и это звучало как крик души.       — Остановись, Рин… — Обито заговорил с непривычной для себя лаской в голосе, и это было так нехарактерно для него. Его дрожащая рука медленно поднялась и коснулась щеки возлюбленной. Он убрал слезы с её лица, словно боялся, что его прикосновение может причинить ей боль. — Тебе не удастся совершить невозможное, — произнес он, и на его устах заиграла искренняя улыбка, которая выглядела ужасно из-за алых ручейков крови, стекающих по его губам.       — Обито… — Минато застыл в метре от парочки. Его глаза расширились от непонимания. В его голове все еще были сомнения, когда он двигался. Он предполагал, что это могут быть люди с такими же именами… это было бы забавной шуткой судьбы, да вот только реальность оказалась таковой, что это и вправду были его ученики, которые должны были быть мертвы.