Глава 267

"В конце концов, мы не боимся смерти, а боимся упустить возможность жить. Но когда приходит время, истинная смелость заключается в том, чтобы уйти с достоинством и без сожалений."

      — Ахахах! — громкий, резонирующий смех Бел’Вет раздался в воздухе, словно эхо, отражающееся от стен бескрайнего пространства. За её спиной расправились перепончатые крылья, которые с поразительной легкостью отразили атаку сразу двух противников. Экко пытался наседать на Высшее Существо, но его усилия были тщетны. Каждое его движение, каждое мгновение, которое он тратил на атаку, лишь подтверждало, что Императрица Бездны полностью адаптировалась к его неожиданным маневрам.       — Хех, похоже, мое время практически вышло, — подумал Тоору, на устах которого заиграла печальная улыбка. Он понимал, что сразиться с таким опасным противником — это уже достижение, а выйти победителем из этой схватки могли лишь единицы во всем Мироздании. В его сознании мелькали образы предыдущих сражений, где он сталкивался с сильнейшими противниками, но возможности ни одно из них не шли ни в какое сравнение с удивительной силой текущего врага.       — Твоя способность — это просто нечто! Кто бы мог подумать, что среди множества миров существует нечто столь удивительное! — произнесла Бел’Вет, её голос звучал как мелодия, полная восхищения и легкой насмешки. Она отбивала атаки врага легкими движениями дополнительных конечностей, которые казались почти танцевальными. Каждое её движение было грациозным и уверенным, как будто она играла в игру, где правила были известны только ей.       — Ясненько-ясненько, — послышалось со всех сторон. Императрица все еще стояла в центре техники Проклятого, и, казалось, её это совсем не волновало. — Теперь понятно, почему она стала такой самоуверенной, — отметил про себя Экко, сосредоточившись на враге, его разум работал на пределе возможностей.       — Ты способен контролировать свое время, то есть все те, кому я нанесла смертельные раны, это и есть ты, однако, так как они являются лишь твоими временными копиями, то ты никак не пострадал, — поведала спокойным голосом представительница прекрасного пола, на устах которой заиграла зловещая улыбка. В её глазах читалось понимание, и это лишь подчеркивало её превосходство в данной ситуации.       — Дай угадаю, ты уже догадалась, как противостоять мне? — Тоору заговорил с ехидством в голосе, его уверенность не покидала его даже в этот критический момент. Пусть сейчас решалась судьба целого мира, ведь Рагнарек уже наступил, однако это не мешало ему наслаждаться сложным сражением, от которого его дыхание то и дело перехватывало.       Проклятая способность Экко заключалась в контроле времени. В каком-то плане она была похожа на запретную технику клана Учиха — Изанаги. Тоору способен контролировать время в пределах своего тела в рамках пяти секунд. Изанаги же позволяет своему пользователю превратить любую смерть в иллюзию. Временная техника Экко же работала немного иначе, хотя смысл у неё был такой же. Парень был способен отмотать время для своего тела назад, из-за чего любая смертельная атака по нему становилась бесполезной… бесполезной до тех пор, пока он способен среагировать на неё, а вкупе с Проклятыми глазами сложно представить ситуацию, из которой Экко не сможет выбраться.       Более того, контроль над временем позволяет Проклятому создавать своих временных двойников. Они существуют на протяжении короткого промежутка времени, позволяя Экко проверить одну из ветвей будущего.       Может сложиться впечатление, что Тоору Экко обладает сильнейшей способностью, ведь в его руках находится власть целых десяти секунд — пяти секунд прошлого и пяти секунд будущего, которые способны видеть Проклятые глаза. С текущей скоростью и силой Экко и вправду был бы не соперником для Императрицы Бездны, однако вместе с этой техникой казалось, что его возможности безграничны, ведь космической энергии вокруг было достаточно много, чтобы Тоору мог не беспокоиться о своих запасах.       — Ты не так давно пробудился, так что явно не сражался с монстрами моего уровня… — Бел’Вет заговорила с ядом в голосе, от которого Экко стало не по себе. Каждое её слово было пропитано презрением, и он почувствовал, как холодок пробежал по спине. Она была не просто противником — она была Императрицей Бездны, существом, которое не знало пощады, и Экко позабыл об этом, ведь вся предыдущая схватка проходила под его диктовку.       — Знаешь, чем отличается Бездна от Мироздания? — поинтересовалась она, её руки медленно коснулись земли, как будто она собиралась вызвать что-то ужасное. Её крылья продолжали отбивать выпады двух временных копий Проклятого, которые, несмотря на их исчезновение, вновь и вновь появлялись из временного потока, как неугомонные призраки, пытаясь достать её.       — Тем, что в Бездне у живых существ нет судьбы? — внутренняя чуйка парня начала сигнализировать об опасности, однако он все же выдвинул предположение. Это была лишь его теория, и не более того, однако в её рамках такого понятия, как судьба, на территории Бездны не существовало.       — Ох, и это тоже, однако сейчас немного не об этом. — Глаза Императрицы засияли ярче обычного, как будто в них вспыхнули звезды. Из её тела начала вырываться страшная аура, и Экко почувствовал, как воздух вокруг него стал тяжелым и насыщенным. В эти мгновения Изумрудная Луна в его глазах вспыхнула, позволяя ему предвидеть смертельную опасность, которая надвигалась на него.       — НЕВОЗМОЖНО! — вырвалось у Экко, когда он осознал, что его предчувствия не обманули его. Он мгновенно прервал свою технику и начал отдаляться, его сердце колотилось в груди. Увиденное им будущее не предвещало ничего, кроме гибели.       — На моей территории нет такого понятия, как время… Вечный Предел! — произнесла Бел’Вет, и в этот момент печать времени, на которой она стояла, треснула, разлетевшись на множество маленьких осколков. В ту же секунду на её месте начала формироваться Черная Дыра, которая стремительно разрасталась, поглощая всё вокруг.       — Черт возьми! — выругался Проклятый, когда перед ним возникла энергетическая стена, словно преграда, отрезающая его от выхода. Изумрудная Луна вращалась на безумной скорости, и он чувствовал, как его возможности сжимаются, как в тисках. Он перебирал сотни, если не тысячи вариантов, пытаясь найти хотя бы один спасительный, однако с каждым новым мгновением, проведенным в этой Черной Дыре, надежда все сильнее и сильнее угасала.       — Что же ты будешь делать, Проклятый, если время перестанет течь? — произнесла Бел’Вет, медленно поднимаясь с земли. Её движения были плавными и уверенными, как у хищника, который знает, что его жертва уже в ловушке. Крылья за её спиной втянулись в тело, и теперь она была готова к атаке. Теперь она могла не беспокоиться о своей защите.       — Это достаточно неприятно, — признался Экко, почувствовав, что окружающие законы изменились. — Это достаточно неприятно, — повторил он, чувствуя, как окружающие законы изменились. В пределах барьера время не текло, и само пространство стало плотным и мерзким, как вязкая субстанция, которая сжимала его. — Она перенесла кусочек Бездны в Междумирье, чтобы подавить мои силы? Это хитрый ход… — Тоору быстро догадался до того, что случилось. Ситуация неожиданно перевернулась с ног на голову.       Экко принял боевую стойку, его тело напряглось, готовясь к обороне. Его руки покрыла духовная энергия, переливающаяся темными оттенками, но в то же время его сила неприятно резонировала с тьмой, которая поднималась из Черной Дыры под его ногами. Эта тьма казалась живой, как будто сама земля пыталась поглотить его, но это было не совсем так. Черная Дыра оставалась на месте, не меняя ландшафт, но законы природы вокруг Экко претерпели удивительные изменения.       — Она изменила законы окружающего мира, однако я все еще способен видеть свое будущее и предсказывать её атаки наперед при помощи Проклятых глаз, — пронеслось в мыслях Тоору. Он сосредоточил все свое естество на Императрице, осознавая, что, если ему удастся выиграть достаточно времени, его шансы на победу возрастут.       — Твое выражение лица меня возбуждает! — произнесла Бел’Вет, её голос звучал как мелодия, полная яда и восхищения. Она не могла сдержать своего восторга. — Даже оказавшись в такой ужасной ситуации, ты продолжаешь противиться. Проклятые просто невероятны! Ваша природа вечной борьбы не перестает меня завораживать! — искренне призналась она, расставив руки в разные стороны, как будто приветствуя его стойкость.       — Тогда зачем ты пытаешься уничтожить нас? — внутренний диссонанс охватил Экко. Он не мог понять, как такое восхищение могло сочетаться с желанием уничтожить. Бел’Вет не пыталась его обмануть, завлечь красивыми речами, чтобы переманить на свою сторону. Она с самого начала знала, насколько это бессмысленная трата времени, но при этом она искренне восхищалась природой Проклятых… природой своих врагов, которых должна была убивать. Это шло против логики и здравого смысла.       — Потому что в нашей системе вы лишь неисправные винтики. Ваше существование мешает правильному функционированию всего устройства, поэтому, как бы удивительны вы ни были, ваша участь уже предрешена, — холодно оповестила Императрица.       — Вот оно как… — усмехнулся Экко, прекрасно понимая, о чем идет речь. Кто бы мог подумать, что банальное желание человека жить может привести его на край пропасти? Он знал, что этим все закончится… не был уверен, как именно, но знал наверняка, что его враг обладает достаточной силой, чтобы обойти его Проклятую Способность.       Внезапно Бел’Вет исчезла со своего места, как тень, растворяющаяся в воздухе. Экко прикрыл глаза, сосредоточившись на своем внутреннем чувстве опасности. К его сожалению, Высшее Существо слишком быстро ушло из зоны видимости, скрывшись в Черной Дыре от ока Проклятых глаз.       — Слева! — мелькнуло в голове Тоору, и он моментально развернулся, принимая удар когтистой лапы на свой необычный кастет. Резкий и неприятный скрежет раздался по округе, когда когти встретились с металлом. Искры разлетались в разные стороны, как фейерверк, ослепляя его на мгновение. — Что? — в этот миг Проклятый ощутил, как что-то схватило его за ногу.       Мерзкая, склизкая щупальца обвилась вокруг его лодыжки. Парень дернулся, попытавшись освободиться, однако ему приходилось прикладывать все силы на сдерживание когтистой лапы противницы. Щупальца же не теряла времени даром. Она потянула его в сторону с такой силой, что Экко потерял опору под ногами, будучи вынужденным просесть под давлением Бел’Вет. Натиск последней увеличился из-за того, что Тоору припал на колени, дабы выдержать страшное давление.       — Мои глаза не могут предвидеть будущее… — оказавшись в критической ситуации, Экко с удивлением осознал, что его предвиденье стало давать сбой. Картина будущего была замыленной, будто бы покрылась чередой разных красок.       — Догадался наконец-то… — Императрица продолжала давить, испуская страшную ауру. — Моя способность подавляет не только законы времени и пространства, но и обвивает души, оказавшихся внутри неё живых существ. Ты не способен противиться моей силе, мальчишка, — с безумной оскалом выдала Бел’Вет. Их лица разделяли считанные сантиметры, и Тоору был бы рад сделать хоть что-то, оказать хоть какое-то сопротивление, но, если он сделает это, если ослабит хватку даже на миг, его грудную клетку просто разорвет от мощи удара Высшего Существа.       — Я умру? — этот вопрос неожиданно посетил Экко, стискивающего зубы. Каким бы сильным он ни был, но его мышцы не могли вечно сдерживать этот страшный натиск. Проклятый ухмыльнулся и прикрыл глаза на мгновение.       В эту самую секунду мир замер, а Тоору открыл глаза совершенно в другом месте — не на поле брани, где решалась его жизнь. В нос ударил запах пыли и старых книг, и тогда Экко распахнул глаза с удивлением. Глаза парня вспыхнули от озадаченности.       — Эй, Экко! — за спиной раздался немного раздраженный голос, в который Экко всегда улавливал нотки добродушия. Мальчик обернулся, посмотрев на своего знакомого с капелькой неверия.       — Бензо? — сорвалось с уст Тоору, который не мог поверить своим глазам. Перед ним был пухленький мужчина, который перебирал какие-то вещи за столом. Этот человек приютил маленького мальчика у себя, когда тому было не больше пяти лет. Экко плохо помнил свое детство до того момента. Проклятый не знал, как именно это случилось, однако его мозг абстрагировался от всего того ужаса, что с ним случилось до встречи с Бензо, и, наверное, это было правильно.       — Не забывай, что у нас есть работа! Ты же не хочешь, чтобы я остался без помощника, верно? — продолжал ворчать Бензо своим хриплым голосом. Взяв в руки отвертку, он медленно разбирал какой-то необычный механизм, желая понять то, как он работает. Это было необходимо для ведения бизнеса.       У Бенза была собственная лавка, в которой он покупал и продавал различные запчасти и необычные устройства. Поэтому, чтобы понять, как более выгодно продать ту или иную вещицу, для начала Бензо приходилось понять, как эта штука работает.       — Бензо! — сорвавшись с места, Экко буквально налетел на своего близкого человека. Парень догадался, что сейчас он упал в свои воспоминания. Проклятые Глаза, пусть и не могли видеть будущее, однако сила Бел’Вет никак не влияла на память Тоору. Поэтому, чувствуя неизбежную гибель, Проклятый запер себя в одном из теплых воспоминаний.       — Ну-ну, чего с тобой сегодня? Неужели твои игрушки заработали? — толстячок неслабо удивился такой бурной реакции со стороны мальчика. Обычно тот все время сидел за своими устройствами, практически ничего не говоря, либо же уходил на улицу, чтобы поиграть с Паудер и Вай.       — Бензо, я-я… — Экко не смог сдержать свои слезы, которые покатились по его щекам. Этот человек, пусть и был временами грубым и жестким, однако внутри был тем еще добряком. Слезы Экко были вызваны осознанием… Бензо погибнет всего через несколько недель после этого воспоминания, и это заставляло сердце Проклятого сжиматься от боли.       — Тише-тише, что-то ты каким-то плаксивым стал в последнее время. Разве этому я учил тебя? — пухляш заговорил суровым голосом, который никак не соотносился с его обеспокоенным лицом.       — Бензо, скажи, пожалуйста, что я должен делать, если меня ждет смерть? — Экко проигнорировал слова собеседника и задал вопрос, который терзал его душу. Он и вправду не знал, как поступить в такой ситуации. Нет, он не боялся смерти, ведь, как и для остальных Проклятых, это после смерти лишь начинался новый путь, однако конец самого существования — момент уничтожения души, когда ты перестаешь осознавать самого себя — вот этого Тоору Экко боялся.       — Что за глупый вопрос, Экко? Ты еще молод. Тебе еще жить и жить! — брови мужчины сомкнулись, и он заговорил в довольно-таки грубой манере.       — Бензо, пожалуйста… — Тоору схватил Бензо за руку, когда тот поставил мальчика на пол и уже собирался вернуться к работе. Мужчина перевел озадаченный взгляд на ребенка, плаксивые глаза которого сияли странной решительностью.       — Эх… — выдавил из себя Бензо, откидываясь на спинке стула назад. Он поднял взгляд к потолку, на котором крутился вентилятор, и задумался на минуту. — Если бы мне грозила неизбежная смерть, то я бы сделал все возможное, чтобы не жалеть о прожитой жизни, — все же ответил на поставленный вопрос Бензо, после чего опустил взгляд на Экко. — Ну? Доволен? А теперь марш за работу! Скоро нагрянут первые клиенты, так что нельзя терять время даром! — заворчал он хриплым голосом.       — Спасибо, Бензо… — на устах мальчика появилась радостная улыбка. Он будто бы открыл для себя такую простую, но невероятно важную истину. — Нужно сделать то, о чем потом не будешь жалеть, — повторил про себя слова Бензо Проклятый, после чего Изумрудная Луна в его глазах сделала последний оборот. Веки парня опустились, и он вернулся в суровую реальность.       — Его глаза… Что с ними не так? — Бел’Вет моментально ощутила странные изменения в своем противнике. Её сбила с толку вовсе не улыбка, засиявшая на устах Проклятого, а его очи, неровные края окружности которой начали становиться более острыми. Не прошло и мгновения, как в глазах Тоору засиял Проклятый Лотос, который Высшее Существо встречало слишком редко… слишком редко, чтобы знать обо всех его особенностях.       — Простите, друзья, но сегодня мой путь оборвется. Надеюсь, вы сможете довести начатое нами дело до конца, — подчеркнул про себя Экко, после чего перестал сопротивляться натиску Императрицы Бездны. Когтистая лапа пробила его грудную клетку, выйдя с другой стороны. — Кхе-кхе… — Тоору закашлялся кровью, а его тело дрожало от боли, но в его глазах не было паники или страха. В них была абсолютная уверенность в своих действиях.       — Почему ты… — в глазах Бел’Вет появилось непонимание. Она рассчитывала на продолжительное сопротивление Проклятого, однако его действия ввели её в замешательство.       — Потому что… кхе-кхе… только так… я мог добраться до тебя, — Экко говорил прерывисто. Его сердце было пробито, и он чувствовал, как его душа начинает распадаться на осколки бытия. Осознанность, как личность, ускользала от него, но он знал, что должен сделать.       — Ублюдок! — глаза Высшего Существа вспыхнули от осознания. Она попыталась отступить, но Экко, несмотря на свою смертельную рану, мертвой хваткой впился в её плечи. Последний всплеск энергии покинул его тело, и под ногами образовалась печать времени.       — Временной парадокс, — сорвалось с уст Проклятого, после чего время вновь потекло, а сердце Бел’Вет застучало с небывалой скоростью. С самого начала Тоору планировал использовать свой туз в рукаве и искал подходящий момент, но Черная Дыра противницы разрушила сформировавшуюся технику, подавив его контроль над временем.       Чувствуя неизбежность гибели, Экко попытался выполнить возложенную на него миссию в полной мере — выиграть столько времени, сколько было необходимо товарищам. Он принял смертельную атаку на себя, но взамен сократил расстояние между собой и врагом до минимума — минимума, необходимого для того, чтобы захватить Бел’Вет в чертог своей души, где её способность не работала, и заточить в технику времени.       — Да я те… — с рыком выдала Императрица, но фиолетовый свет в её глазах заменился пустотой раньше, чем она успела закончить. В этот миг Черная Дыра развеялась, обнажая пространство Междумирья. Тело Экко стало медленно распадаться на белые осколки, как будто он растворялся в воздухе, но даже в самые последние мгновения своего существования парень улыбался.       Улыбка его была полна понимания и принятия. Он знал, что его жертва не была напрасной. Он не сожалел о том, что отдал свою жизнь, ведь это было необходимо для спасения его друзей и завершения их дела.