Глава 269

"В каждом столкновении силы и неопытности кроется не только битва тел, но и противостояние мировоззрений. Опыт — это не только знание, но и бремя, которое порой мешает увидеть новые горизонты."

      — Ебанный рот… — пробормотал себе под нос Кит, опуская взгляд к своим ногам. По его рукам тянулись алые струйки крови, словно красные змеи, ползущие по его коже. Каждое движение причиняло ему невыносимую боль, и он чувствовал, как кости в руках превратились в труху от безумных нагрузок. — И почему я должен отпахивать за всех? — произнес наемник вслух, после чего выпрямился, и его позвоночник жалобно затрещал, словно молил хозяина дать передышку.       Сигрюн, поднявшись с колен, оперлась на свой меч, который, казалось, стал её единственным оплотом в этом безумии. Она расправила свои крылья, которые были величественными и мощными, как у древнего дракона. Их было пятеро — пять сильнейших Высших Существ во всем Мироздании, и этих сил с натяжкой хватало для подавления монстра напротив.       — Какое же… чудовище… — выдавила она, глядя на своего противника с нотками уважения. В её глазах отражалась не только сила, но и безумие, которое исходило от Хэтчера. — У него такое же тело, как и у нас, поэтому каждый раз, когда он заходит за свои пределы — его сосуд разрушается, — подметила про себя Королева Валькирий, однако мгновением позже перевела взгляд на своих сестер. — Да вот только непонятно, что быстрее закончится… — добавила она и поморщилась.       Сигрюн сильно не пострадала во время схватки. Никаких серьезных травм не было, однако другим Валькириям неслабо досталось. Хэтчер выбрал тактику обороны против Сигрюн. Чтобы одолеть Королеву Валькирий, ему бы пришлось выложить на все сто процентов, поэтому Кит и принял решение сосредоточиться на других Валькириях. Они были менее опытными и обладали не такими уникальными боевыми навыками.       Королева Валькирий умело контролировала свою силу, переходя за лимиты лишь при необходимости. Она, как никто другой, знала, что после выхода за границы дозволенного наступит короткий, но необходимый откат, который существенно снизит боевые параметры. В этот момент любой Проклятый становится чертовски уязвимым, и Сигрюн не являлась исключением.       — Хорошо, что мы практически закончили. — Королева перевела тяжелый взгляд на противника и ухмыльнулась. Её сестры были серьезно ранены. Одна лишилась ноги, у другой отрезали крылья, а третья потеряла возможность видеть правым глазом. Если бы Сигрюн вовремя не реагировала на резкие изменения в поведении боя Хэтчера, то сегодня бы погибли все Валькирии.       — Почему вы не можете просто сдохнуть? — наемник бегал глазами от одного врага к другому. Он был бы рад добить этих пернатых выскочек, да вот только его тело перестало слушаться. Из-за идентичности сосудов, их ограничения были схожи, поэтому и мерзкий откат наступил одновременно. — Разве это так сложно? Просто сдайтесь, сложите свои оружия и… кхе-кхе! — в этот момент глаза Хэтчера расшились, и он сгорбился, начав кашлять кровью.       — Стоит признать, что ты и вправду достоин сильнейшего существа в этом мире… Хотя нет, в этой системе миров. — высказалась Сигрюн, оторвавшись от земли. Она взмыла в небо и уже через пару секунд оказалась перед противником, который, казалось, выхаркивает не только кровь, но и свои внутренности. — Однако при текущих условиях — твое поражение лишь являлось вопросом времени. — заявила Королева, занеся свое оружие, пылающее светом, над противником.       — Хе-хе, ваши пределы — это все херня собачья. Это лишь воображаемые рамки, которые вы ставите перед собой, а ваш Творец еще и поощряет это. — Хэтчер, сплюнув последний сгусток крови, заговорил. Его губы дрогнули, расползаясь в кровавой усмешке.       — Любой человек впадает в отчаянье перед осознанием неминуемого поражения. — пронеслось в голове Сигрюн перед тем, как она начала свое движение. Любой Проклятый не был способен принять свое фиаско, и это являлось их величайшей силой. Они разрушали самих себя, уничтожая законы природы и мира, лишь бы добиться победы… лишь бы выжить, несмотря ни на что. — Мм? — в Изумрудных глазах Королевы на мгновение отразились крылья противника… крылья, которые были переломаны предыдущей схваткой. Пожалуй, это было первое, чего лишился Хэтчер, ибо Сигрюн не была намерена терпеть его выкрутасы в воздухе.       Однако важно сейчас было не это. Крылья, которые служили символом справедливости и принадлежности к бессмертным, вспыхнули алым огнем, начав гореть под непонимающим взглядом Валькирий.       — Я отрежу его конечности раньше, чем… — мысль Сигрюн была прервана громким скрежетом. Кит поднял руку и заблокировал удар. Его конечность покрыл духовный покров, а в оторвавшихся от земли глаз читалась насмешка.       — Важна лишь цена, которую ты готов заплатить за свое чудо, — заявил Хэтчер, и его кулак с невероятной силой врезался в живот ошарашенной Королевы Валькирий. Прочные пластины её доспехов не выдержали удара и разлетелись на мелкие кусочки, а Сигрюн, словно снаряд, отправилась в полет на несколько сотен метров, оставляя за собой следы разрушения.       — Кхе-кхе… — сильнейшая среди Валькирий быстро пришла в себя и, расправив крылья, остановила свой полет. Она опустила взгляд на противника, тело которого покрыл странные языки пламени. — Понятно. — стоило Изумрудной Луне сделать полный оборот в её глазах, как Сигрюн все поняла. — Ты выжигаешь свою жизненную силу, чтобы получить энергию. — заключила она, наблюдая за мощными потоками энергии внутри тела оппонента.       Пусть Междумирье и было переполнено космической энергией, которую любой Проклятый мог активно использовать, однако даже у неё были некоторые ограничения. Если за один раз впитать в себя слишком много энергии, то определенный участок пространства будет полностью лишен запаса энергии. Это произойдет на относительно короткий промежуток времени, однако этого промежутка может быть вполне достаточно, чтобы разделаться с Проклятым.       Было совсем не удивительно, что нахождение сразу шести существ, способных поглощать космическую энергию, привело к истощению энергии на территории битвы. Сигрюн заранее предвидела такое развитие событий, поэтому лишила Хэтчера возможности к полету, чтобы тот не мог покинуть зону отсутствия энергии и восстановить свои запасы.       — Правда что ли? А я и не знал… — издевательски протянул Кит, вытягивая руки в разные стороны. Серпы, потерянные в ходе продолжительной схватки, пробудились ото сна и взмыли в небо, стремясь вернуться к своему хозяину.       — Так или иначе, это лишь оттянет твой конец. — в этот момент на лице Королевы не было ни паники, ни страха. Раз противник решил использовать свой сосуд и износить его, то это означало лишь одно — Хэтчер загнан в угол, и у него и вправду не оставалось иного выбора.       — Хорошо, тупые курицы еще ничего не поняли. Теперь они будут тянуть время, что мне на руку. — подумал Кит, а Алый Лотос в его глазах пристально отслеживал передвижение каждой Валькирии. Пусть эти Высшие Создания и были ранены, однако недооценивать их ни в коем случае было нельзя.

***

      В этот момент по лицу Саске стекали капельки холодного пота. Его противник был не просто быстрым и сильным, он вышел далеко за рамки дозволенного в мире ниндзя. Лишь новый глаз позволял Учиха отслеживать движения Киншики.       — Поток Чидори! — сорвалось с уст обладателя додзюцу, после чего в сторону Ооцуцуки направились мощные разряды райтона. Саске хотел выиграть немного времени, чтобы подготовиться для следующей атаки, однако его враг был настоящим воином, который прошел через сотни сражений… воином, который на генетическом уровне перенял опыт своих предков. Быть может, сам Киншики и не осознавал, как правильно поступить, но вот его тело — оно все прекрасно знало.       — Жалкая попытка! — сорвалось с уст Ооцуцуки. Алебарда в его руке засветилась чуть ярче обычного, после чего Полубог легким взмахом отразил шквал электрических разрядов. Остаточные молнии с треском разлетелись по округе, выжигая глубокие борозды в земле, но Киншики даже не дрогнул. Ооцуцуки не обратил внимания среди плотного потока молний на летящий кунай, потому что метательный снаряд не представлял для него никакой опасности. К тому же, он пролетел мимо Полубога.       — Аменотеджикара! — Риннеган Учиха разошелся всплеском чакры, после чего с уст Саске слетело название техники. Его силуэт растворился в пространстве, оставляя после себя кунай. Спустя мгновение он появился за спиной Ооцуцуки, держа в правой руке катану, покрытую электричеством.       Клинок устремился к спине врага, но Киншики не дал себя застать врасплох. Его тело, движимое инстинктами, мгновенно развернулось, и алебарда, вспыхнувшая алым светом, столкнулась с клинком Учиха. От удара воздух сотрясся, а земля под ногами воинов вздыбилась.       — Откуда у тебя этот глаз? — Ооцуцуки напрягся. Пусть ему и удалось среагировать на эту атаку из-за своего колоссального боевого опыта, однако сам факт наличия пространственно-временной способности такого уровня у просто смертного не давал покоя Полубогу. — Неважно! Ты все равно не противник мне! — заявил Киншики. Мускулы его рук вздулись, и Саске почувствовал, как его оружие начинает дрожать под натиском.       — Аменотеджикара! — слетело с губ Учиха, после чего он поменялся местами с камешком, который сразу же превратился в труху под чудовищным ударом Киншики. — Черт возьми… — выругался Саске, схватившись за свой Риннеган. Из глаза хлынула кровь, а жжение внутри стало на секунду настолько невыносимым, что парню пришлось прикрыть глаз. — Я не могу постоянно использовать эту технику. Максимум еще один раз и все. — сделал весьма неутешительный вывод Учиха.       Киншики, заметив слабость противника, не собирался давать ему передышку. Он бросился вперед, размахивая своей алебардой, которая теперь казалась еще массивнее из-за его бушующей чакры. Саске стиснул зубы, заводя руку за спину.       — Этот человек чертовски опасен. Нужно запечатать его! — Учиха принял ответственное решение, и в самый последний миг, когда страшное оружие врага должно было обрушиться на него, с его уст слетело название еще одного сильного ниндзюцу. — Чибаку Тенсей! — из тела Саске вырвался импульс чакры, который тут же сосредоточился в его правой руке.       — Чего? — Киншики, который сохранял до этого абсолютное самообладание, опуская свою алебарду, неожиданно напрягся. Его инстинкты забили тревогу. Он не знал, что именно случилось, однако его тело само приняло решение отступить, и Ооцуцуки не стал этому противиться. Он доверял своей физической оболочке, которая в большинстве случаев знала лучше мозга и души, что именно нужно делать.       Однако короткая задержка между принятием решения и действием стоила Киншики дорого. Черная сфера вылетела из руки Саске и, впившись в живот Полубога, устремилась к небесам.       — Сила гравитации? — Ооцуцуки уже сталкивался с обладателями Риннегана в прошлом, поэтому быстро сообразил, что именно его притягивает наверх. В этот же миг огромные куски металла, кирпичная кладка вперемешку с немалыми объемами земли устремились к небесам, начав формировать вокруг черного шара, присосавшегося к Киншики, слой породы. — Наглый смертный! — зарычал Полубог, попытавшись перехватить свое оружие поудобнее, чтобы нанести удар, однако огромная каменная глыба буквально припечатала его, не давая ничего разглядеть.       — Мне удалось? — бровь Саске приподнялась от удивления. В небе продолжал формироваться огромный шар, однако с каждой новой секундой сила притяжения становилась все слабее и слабее. Безусловно, Чибаку Тенсей была одной из самых мощнейших техник в мире ниндзя. Её мощи было даже достаточно, чтобы на некоторое время остановить Айку, переродившуюся Богиней.       Киншики, оказавшись в ловушке Чибаку Тенсей, мгновенно оценил ситуацию. Его тело переживало и более страшные вещи. Ооцуцуки являлись межгалактическими путешественниками, которые не использовали для своего перемещения технологии или технику. Вся их мощь заключалась в чакре, поэтому, чтобы разрывать пространство, создавая пространственные норы, им жизненно необходимо было иметь крепкие кости и стойкие мышцы.       Черная сфера, притягивающая его к центру формирующегося небесного тела, излучала невероятную гравитационную силу. Однако Ооцуцуки не был шиноби, которого можно было остановить, сковав его движения. Чакра Полубога начала импульсами вырываться из его тела.       — Ты думаешь, такая детская техника сможет удержать меня? — прошипел Киншики. Его голос тихо звучал сквозь нарастающий гул сжимающейся породы, однако Учиха отчетливо его слышал, и это заставило парня напрячься. Алая алебарда, все еще зажатая в руке, начала светиться ярче, алая энергия, словно пламя, обвила лезвие. — Ты слишком жалок, смертный!       Саске, стоя на земле, смотрел вверх, его Риннеган все еще кровоточил. Ему хотелось верить, что это конец, однако холодный рассудок вкупе со скудным опытом говорили об обратном. Он сражался уже далеко не с шиноби или человеком… Учиха стиснул зубы, чувствуя, что нарастающее давление из глубин небесного объекта вот-вот разломает его изнутри.       — Какой неприятный противник… — прошептал он, пытаясь сосредоточиться.       В этот момент за спиной Киншики появился алый круг, из которого вылетела цепь с острым концом. Она проделала небольшую дыру в плотно сжатой породе, но этого было достаточно. Кисть Ооцуцуки получила свободу, и в эту же секунду алый свет, исходящий от алебарды, стал ослепительным. Короткий взмах по всей округе разошелся мощным всплеском энергии в виде гигантского клинка.       — Ох! — выдохнул Саске, увидев, как яркая вспышка света разошлась во все стороны, начиная от ядра небесного объекта. Камни и металл разлетелись в стороны, а гравитационная сфера, потеряв равновесие, начала дрожать. Небесное тело начало свое падение, потеряв свой гравитационный источник.       В этот же миг, пока объект падал, из него вылетела яркая комета, которая устремилась к Саске на безумной скорости. Все мышцы в теле Киншики вздыбились от напряжения, а его алебарда, все еще окруженная алым светом, была занесена, будучи готовой обрушиться на смертного.       — Аменотеджикара! — Учиха, понимая, что времени на раздумья нет, активировал свою спасительную технику в последний раз. Его тело мгновенно переместилось на несколько метров в сторону, да вот только в этот раз все было иначе.       — Ты не сможешь вечно убегать! — прорычал Ооцуцуки, который быстро учился на своих ошибках. Его алебарда врезалась в землю, создавая мощный взрыв. Это не позволило Саске воспользоваться своим положением и провести атаку. Ударная волна отбросила парня в сторону.       Учиха, падая, почувствовал, как его тело наливается тяжестью. Пусть он и получил невероятную силу от Хамуры, однако его мышцы и кости все еще были простыми, не имея ничего общего с Богами и Высшими Существами. В отличие от Айки, у Саске не было Демона, запечатанного внутри души, поэтому тело Учиха лишь дошло до пика человеческих возможностей, но так и не перешагнуло за грань дозволенного.       — Был бы на моем месте любой из Проклятых — этот бы бессмертный был убит! — подумал брюнет и, сжав кулаки, все же поднялся на ноги. — Но я не могу позволить себе отступить, ведь мне банально некуда отступать… Остается лишь сражаться. — решительная речь в голове наполнила каждую клеточку парня мотивацией продолжить сопротивление.       — Все еще стоишь на ногах? Это похвально, однако твое сопротивление ничего не изменит. Твоя судьба — стать плодом чакры для моего господина! — Киншики, стоя среди облака пыли, медленно поднял голову и заговорил бесстрастным тоном. Его глаза, холодные и безжалостные, впились в фигуру противника, не желающего принимать свой конец.       Ооцуцуки не стал ждать ответа от Саске и снова бросился в атаку. Его алебарда, окутанная алым светом, оставляла за собой след разрушения — земля под ней прогибалась от чудовищного сосредоточения чакры. Риннеган закрылся, так и намекая на то, что Саске не сможет применить пространственную технику — в эти мгновения он казался наиболее уязвимым.       — Придется рискнуть. — выдавил Учиха и грустно улыбнулся. — Аматерасу. — слетело с уст парня, а его Мангекьё Шаринган бешено завращался. Кровь хлынула и из второго глаза, образуя две кровавые дорожки, тянущиеся по щекам Саске.       Перед Киншики возникло буквально море черного пламени, жар которого ощущался даже на приличном расстоянии, однако Ооцуцуки не поменялся в лице от подобного. Более того, на устах Полубога заиграла победоносная усмешка.       — Этим ты меня не остановишь! — эти слова звучали, как приговор. Киншики перехватил свое оружие и начал раскручивать его перед собой. При этом Ооцуцуки даже и не думал снижать скорость. Черный огонь, попадающий на алую алебарду, развеивался, будто бы это была вовсе и не техника высочайшего ранга.       — Сейчас! — прошептал Саске, который уже догадался об уникальной особенности оружия противника. Оно было способно развеивать любые ниндзюцу при соприкосновении, однако был один важный нюанс. — Сусано! Стихия Инферно: Ясака Магатама! — в этот миг перед Ооцуцуки в яркой фиолетовой вспышке возник огромный воин из чакры, в руке которого тут же сформировался плотный сгусток из темного пламени.       — Хах! — Киншики удивился такому, однако моментально отреагировал. Огромный шар из самого опасного в мире пламени обрушился на древко уникальной алебарды Ооцуцуки, поднимая в воздух кучу пыли и дыма. — Идиот! — выругался белокожий, срываясь вперед. Как и ожидалось, техника Сусано была развеяна. Да, остаточный импульс удара вбил Киншики в землю, однако это никак не навредило ему.       — Теперь, главное — выжить! — мелькнуло в голове Саске, когда противник оказался прямо перед головой воина из чакры. Алое лезвие алебарды пронзило величайшую защиту клана Учиха с такой легкостью, с какой нож разрезает масло, и направилось к Саске.       Оружие Киншики неслось на безумной скорости, стремясь разделить тело врага на две части. Учиха, вкладывая последние остатки сил в рывок, смог сместиться в сторону, но полностью избежать такой быстрой атаки у него не получилось.       Кровь фонтаном хлынула во все стороны, а Саске вылетел из головы Сусано, которое мигом позже развеялось. Учиха стиснул зубы, схватившись за обрубок левой руки.       — Он лишился руки. Остается лишь… — пронеслось в голове Киншики, и он уже было собирался ринуться к смертному, чтобы добить, однако его Бьякуган кое-что уловил. — А где его оружие? — стоило этой мысли зародиться в голове Ооцуцуки, как Учиха вытянул руку вперед.       — Божественное Притяжение. — выдавил из себя Саске, вытянув правую руку в сторону противника. В этот же миг один из камешков, на который Киншики не обратил никакого внимания, сорвался со своего места.       — Ублюдок! — зарычал Ооцуцуки, чувствуя, как противник притягивает его к себе. К сожалению, развеять невидимую силу гравитации было невозможно, поэтому Киншики попытался провести атаку. Используя лишь кисть, Полубог вложил остатки сил в последний бросок.       Алебарда вспыхнула алым светом и сорвалась вперед на безумной скорости. Ооцуцуки не нужно было даже целиться, потому что гравитационная сила, исходящая от противника, сама направляла оружие к нему.       — Я победил! — закричал Саске, заметив, как лезвие его оружия вошло в спину Киншики и вышло с обратной стороны. — Кхе-кхе! — кровавый кашель сорвался с уст парня, когда кончик алебарды вонзился в его живот. Два противника, подобно двум метеорам, упали на землю неподалеку друг от друга. — Я… победил… — на устах Саске играла безумная улыбка.       — Я вообще-то еще жив. — заявил Киншики, который был прикован к земле неподалеку. Катана Учиха вошла по рукоятку в его тело, пробив сердце, однако у Полубога было достаточно чакры, чтобы оправиться и от такой ужасной раны.       — Правда? — Саске перевел взгляд на противника, но его лицо так и не изменилось. Именно это заставило Полубога напрячься. Учиха был на грани между жизнью и смертью. Его чакра была на исходе, так почему он говорит такие странные вещи?       — Быть может, он сошел с ума? — эта мысль посетила голову Ооцуцуки, однако в подобное верилось с трудом. Его противник был слабее его, однако его упорство и планировка сражения заслуживали уважения. Если бы у Саске не было никаких навыков, то едва ли бы он смог ранить Полубога.       — У этой планеты просто ужасная природа, однако мне все-таки удалось добиться необходимых условий! — продолжал говорить Учиха, уже не прикрывая рану. Он поднял правую руку к небесам, и в этот момент в алых глазах Учихи отразилось изумление.       “Крррььяяя! Шррр-р-рр!” — громкие и неприятные раскаты грома расходились по округе. Вместе со звездным небом над головами двух шиноби находились тучи, по которые расходились разряды фиолетовой молнии.       — Пора заканчивать. — заключил Саске слабеющим голосом. Он потратил все свои силы на то, чтобы воспользоваться самым мощным ниндзюцу в своем арсенале.       Конечно, у него были и другие техники, однако Учиха должен был не просто попасть по врагу, ему было жизненно необходимо лишить Киншики возможности защититься. Именно для этого Саске подставился под атаку врага.       — Кирин. — вокруг ладони парня образовался сгусток фиолетовых молний, после чего он перевел взгляд на Ооцуцуки. Его рука безвольно упала на землю, будучи направленной на Полубога.       — Ах ты! — Киншики не успел закончить. В небесах появилась морда фиолетового дракона, который в следующую секунду обрушился на Ооцуцуки, выжигая немалый участок земли.