Глава 272

"В мире, где боль и страдание неизбежны, истинная доброта заключается в том, чтобы протянуть руку помощи даже тогда, когда наши собственные силы на исходе."

      — Хех, так вот, чего так боялась Виктория… — на устах Орочимару царила усмешка, однако внутри него все сжалось. Он огляделся вокруг, пытаясь понять, где находится. Он находился посреди огромного зала, окруженный бесконечной тьмой, которая оказывала весьма неприятное давление на его сознание. Воздух был тяжелым, словно сама атмосфера пыталась подавить его волю. Орочимару почувствовал, как его тело начало слабеть, будто иллюзия высасывала из него силы.       — Добро пожаловать в мой мир, Орочимару, — раздался спокойный голос Итачи. Он стоял в нескольких шагах, его глаза — Изумрудная Луна — горели изумрудным светом. — Здесь ты ничего не сможешь сделать. Твои техники, твоя хитрость — все это бессмысленно. — заявил все тем же бездушным голосом Учиха, будто бы оглашал вердикт.       Орочимару призвал к чакре, после чего скривился от негодования. Он практически сразу осознал, что внутренняя энергия перестала подчиняться его разуму. Он сжал кулаки, чувствуя, как страх начинает подкрадываться к нему. Но внешне он никак не проявил даже намека на панику.       — И зачем все это, Итачи? — Змеиный Саннин развел руки в сторону, решив прибегнуть к, пожалуй, самому главному своему оружию — красноречию. — Я стою на ступень ниже в иерархии Высших Вампиров, чем Виктория, так что одолеть этого парня при текущих условиях почти нереально. — пронеслось в мыслях Орочимару на бешеной скорости. Понимание ситуации привело Белого Змея к единственному способу пережить текущие события — ему нужно было договориться.       — Ммм? — Учиха склонил голову на бок, задавая вопрос своим выразительным взглядом. Губы Саннина дрогнули, расползаясь в подобии улыбки, и он невольно высунул свой длинный язык и облизнулся. Итачи решил его выслушать, а это уже было хорошим знаком.       — Я не убивал твоего друга и никак не участвовал в его убийстве. Все сделала Виктория, а я лишь оказался сторонним наблюдателем. Так, какой смысл тебе убивать меня? Быть может, тебе стоит отправиться за ней? — уточнил Орочимару, внутри которого зажегся огонь надежды. — Чем дольше длиться этот разговор, тем выше мои шансы на выживание. — подчеркнул про себя Белый Змей, на каком-то интуитивном уровне понимая, что поддержание столь мощной технике требует колоссальных затрат энергии.       — Быть может это и так. — Итачи едва-заметно кивнул, не отрицая слов собеседника. Орочимару сделал глубокий вдох и собирался было продолжить свою пламенную речь о бессмысленности насилия, как Учиха продолжил. — Да вот только я пришел по твою душу вовсе не из-за Шисуи. — высказался холодным голосом Проклятый, сверкнув своими глазами.       — Чего? — глаза Змеиного Саннина распахнулись от неверия и шока, однако он ничего не успел сделать. Бесчисленное число острых нитей, появившихся буквально из воздуха, впились в его кожу. На пол мраморного пола брызнула алая кровь, после чего тело Орочимару было разорвано на сотни мелких кусочков.       — Я лишь отдаю долг Мито — не более того. У меня нет никаких личных обид к тебе. — пояснил свою точку зрения Учиха, наблюдая без капли интереса за тем, как тело Орочимару постепенно восстанавливается из лужи крови.       — То есть ты ставишь долги превыше своих желаний? — глаз Высшего Вампира нервно задергался от подобного, ведь сами слова Итачи вводили его в замешательство. Перед Проклятым были две цели, устранить которые он должен был обязан, однако в свою технику он заточил лишь его. — Стоп! А почему Виктория не была поймана? Нас специально разделили? — в этот момент в голове Орочимару появилась догадка.       — Долги превыше желания? — Итачи поднял голову к потолку и устремил взор к прекрасной люстре. — Дело не в долге, а в желании. Есть человек, который готов отдать жизнь за то, чтобы убить Серас. У него намного больше мотивации, чем у меня, а значит, он обладает правом… правом поквитаться с ней первым, — пояснил свою точку зрения Учиха, опустив опустошенный взгляд на Орочимару.       — Что за абсурд? Даже если и есть такой человек, то это вовсе не значит, что он способен сравниться с Викторией! — взгляд Змеиного Саннина стал тяжелым и мрачным, а на душе появилось скверное предчувствие. Он, как никто другой, знал, что даже величайшие ниндзя мира ничего не смогут противопоставить Серас, так как “человек” способен сразить её? Без Проклятья и прохождения Первого Предела Проклятого — это было невозможно.       — Абсурд? — Итачи слегка приподнял бровь, его голос оставался спокойным, но в нем появилась едва уловимая нотка иронии. — Ты, Орочимару, всегда недооценивал людей. Ты считаешь, что только сила, полученная через проклятия и жертвы, может быть настоящей. Но ты забываешь о силе воли, о желании отомстить, о жажде справедливости. Именно это делает человека опасным. Именно это делает его способным на невозможное, — добавил Учиха, на устах которого проявилась ухмылка.       Орочимару, уже почти полностью восстановившийся, медленно поднялся с пола. Его тело все еще дрожало от боли, но он старался не показывать слабости. Его глаза, полные ненависти и недоумения, устремились на Итачи.       — И кто же этот человек, который, по твоим словам, способен сразить Викторию? — прошипел он, его голос звучал как змеиное шипение. — Кто этот безумец, который решил бросить вызов Высшему Вампиру? — все нутро Орочимару не могло смириться с чем-то подобным. Высшие Существа на то и были Высшими! Смертные не были способны сразить их.       Итачи не ответил сразу. Он медленно подошел к Орочимару, его шаги были бесшумными, словно он был призраком. Изумрудная Луна в его глазах продолжала гореть холодным светом, но в ней появилась тень чего-то, что Орочимару не мог понять.       — Ты знаешь его, — наконец произнес Итачи. — Ведь именно тогда ты предал Коноху и встал на путь отступничества… — после этого предложения в глазах Змея появился проблеск понимания, однако мгновением позже Орочимару нахмурился.       — Брат Цунаде никогда бы не принял Проклятье. Хватит издеваться надо мной! — прошипел с ненавистью он. Пальцы сжались в кулак, и Орочимару нанес прямой удар. Учиха лишь отрицательно качнул головой. За мгновение до удара тело парня превратилось в воронов, которые с громким карканьем разлетелись в разные стороны.       — Я не знаком так тесно с Наваки, однако могу гарантировать тебе — его сил достаточно, чтобы убить любого Бога, — Итачи оказался за спиной Орочимару, после чего коснулся его плеча кончиком указательного пальца.       — Черт… — вырвалось из уст Змея, когда руку прямо с корнем вырвало. Саннин припал на одно колено, тяжело задышав. Он схватился за рану, из которой обильным потоком хлестала кровь.       — Так или иначе, мне придется тебя убить несколько сотен раз. Хотелось бы мне облегчить твои страдания, но боюсь, без них убить тебя не получится, — печально высказался Итачи, пронзая тело Орочимару и вырывая ему сердце. — Так или иначе, если Наваки не справится, я добью Викторию, — пронеслось в мыслях Учиха, наблюдающего за тем, как тело врага в очередной раз превращается в лужу крови.

***

      — Кхе-кхе… — Айка закашлялась, медленно открывая глаза. Пространство неприятно сдавливало все её естество, так и намекая, что Богам совсем не место в Междумирье. — Я… жива? — Намикадзе подняла свою руку к покрытому мрачной завесой небу и печально улыбнулась. — Они даже не удосужились добить меня, — промямлила она, начав медленно подниматься на ноги.       Каждая клеточка тела испытывала невероятную боль, а фибры души Богини так сильно натянулись, что, казалось, они вот-вот порвутся. Из Айки выкачали все силы и буквально бросили. Она выполнила свою часть договора, так что Сигрюн — Королева Валькирий — запретила своим сестрам убивать её. Так или иначе, без своей божественной силы Айка не представляла опасности, а, так как восстановить энергию она не могла, то и ситуация для неё была плачевной.       — Там наверху идет битва? — зрачки Намикадзе сузились еще сильнее, став похожими на маленькие зерна. Её восприятие распространилось по округе, и на устах заиграла печальная улыбка. — Все-таки Черная Рука сражается за наш мир… Как же глупо я поступила, решив пойти против Проклятых… — Айка тяжело выдохнула, сразу распознав ауру Морганы и Сары, которые вдвоем пытались сдержать бесконечный поток Тварей Бездны из пространственных разломов.       Девушка сразу заметила, что количество аномалий растет слишком быстро, так что область битвы постепенно увеличивается. Пока что сил двух Ледяных Ведьм было достаточно, чтобы подавлять орду монстров, однако их способности имели свой потолок. Рано или поздно силы Морганы и Сары закончатся, и Твари Бездны прорвутся.       Айка была бы рада отсрочить этот момент и помочь двум Высшим Созданиям, да вот только она была истощена. Все её силы были забраны контрактом для перемещения Валькирий и Полубогов в Междумирье.       — Валькирии ушли туда… — Намикадзе поморщилась, ощущая страшные всплески от столкновений монстров вдалеке. Казалось, это происходило вообще на другой части планеты, однако энергетические волны доходили и до сюда, так и говоря о том, насколько опасно приближаться к месту битвы сильнейших. — Стоп… — в следующий миг что-то внутри Айки сжалось. Она ощутила источник жизни поблизости… источник жизни, который был знаком ей.       Игнорируя ломоту во всем теле, Айка сорвалась вперед на всей доступной ей скорости в текущем состоянии. Её глаза сверкали от нетерпения, однако внутри было осознание того, что этот человек находится на грани между жизнью и смертью.       — Саске! — уже через минуту Богиня оказалась рядом со своим старым другом. Она припала на колени перед Учиха, начав оценивать его состояние. На парне остались лишь обгоревшие ошметки одежды. Кожа брюнета была покрыта страшными ожогами, а из раны в животе хлестала кровь. Саске кое-как дышал. — Я не позволю тебе умереть! — заявила Айка и прокусила свою вену на правой руке. Кровь хлынула плотным потоком прямо на тело Учиха.       Айка сжала зубы, чувствуя, как её собственная кровь смешивается с кровью Саске. Её тело, и без того ослабленное, теперь отдавало последние капли энергии, чтобы спасти друга. Она знала, что её божественная кровь обладает целебными свойствами, но в её нынешнем состоянии это был огромный риск. Однако другого выбора у неё не было. Саске был слишком важен для неё, ведь занимал далеко не последнюю строчку в её жизни…       — Держись, — прошептала она, чувствуя, как её сознание начинает затуманиваться. — Ты не можешь умереть. Не сейчас. Не после всего, через что мы прошли, — выдавила она через сжатые кулаки, хватках которых постепенно слабела.       Не прошло и минуты, как кровь Айки начала действовать. Раны на теле Саске медленно затягивались, ожоги бледнели, а дыхание становилось ровнее. Но вместе с этим Айка чувствовала, как её собственные силы иссякают. Её зрение помутнело, а тело стало тяжелым, как будто её приковали к земле. Она едва могла держать голову, но продолжала сжимать руку Саске, словно боясь, что он исчезнет, если она отпустит.       — Айка… — слабый голос Саске заставил её вздрогнуть. Он медленно открыл глаза, его черные зрачки с трудом фокусировались на её лице. — Ты… что ты делаешь? — парень удивился такой встрече. Как ни странно, он уже был готов покинуть мир живых, выполнив свою миссию… Он одолел Киншики и решил одну из проблем, которая угрожала миру ниндзя. К сожалению, Саске был недостаточно силен, чтобы решить все проблемы мира ниндзя в одиночку, поэтому ему оставалось надеяться на других сильных ниндзя.       — Молчи, — резко оборвала она, хотя её голос звучал скорее как шёпот. — Ты должен жить. Я… я совершила ужасную ошибку… Пожалуйста, исправь её… — это были последние слова Айки, после чего мир перед её глазами превратился в черную пелену, а все звуки заглушились звуком биения сердца.       — Айка! — Саске сорвался со своего места и подхватил тело подруги. Его глаза расширились от непонимания, а на душе стало неспокойно. — Что же произошло, пока я был в отключке? — Учиха медленно поднялся на ноги. Его мышцы неприятно ныли от боли, однако это неприятное чувство постепенно отступало.       Парень прикусил язык, поправляя волосы своей подруги. Это была их первая встреча спустя столько лет, но эта встреча не принесла и намека на радость, ведь обстоятельства были весьма ужасными.       — Рагнарек уже начался? — этот вопрос посетил голову Саске, когда он поднял взгляд к небесам. От Хамуры он узнал о двух важных вещах. Во-первых, Учихе поведали об истории происхождения мира ниндзя… о том, как Кагуя решила завести детей, а затем её дети пошли против неё же.       Хамура и Хагоромо вышли победителями из той схватки, однако их сила, перешагнувшая за грань смертных, вынудила других Богов вмешаться. Они заставили двух новорожденных Богов покинуть мир смертных. Хамура сделал это сразу, отправившись на Луну, где и основал поселение клана Ооцуцуки, а вот Хагоромо некоторое время провел на земле, восстанавливая природу от страшных последствий битвы бессмертных.       Когда же Хагоромо искупил свои грехи, он покинул мир ниндзя, оставив его на двух своих детей — Ашуру и Индру. Старший сын Мудреца Шести Путей стал потомком клана Учиха, а младший — кланов Сенджу и Узумаки.       Но важно в этой истории было совершенно не это. Изначально именно Хагоромо должен был передать силу своим потомкам для битвы с Кагуей, воскрешение которой было неизбежно из Черного Зецу. К своему сожалению, лишь поднявшись на небеса, Ооцуцуки узнал о существовании этой головной боли, однако повлиять на действия паразита, желавшего воскресить свою мать, он был не способен.       И в определенный момент Хагоромо, казалось, нашел человека, способного решить эту проблему и убить Черного Зецу, но был один нюанс — этот человек отказался от предложения по спасению мира, а дальше все пошло по наклонной. Хагоромо совершил ошибку, отправив человека в Ад, а затем, когда тому удалось вернуться из него живым, Ооцуцуки натравил на него родственников с Луны. Это стало фатальной ошибкой, после которой с ним уже и разобрались пришедшие в мир ниндзя Валькирии.       Именно из-за появления последних Хамура затаился на долгое время, спрятавшись на Луне. Ему хотелось жить больше, чем кому бы то ни было, поэтому лишь в тот момент, когда Наруто нагрянул к нему на огонек, он решил высунуть нос из своей обители.       Осознав, что перед ним Проклятый, Хамура не стал пытаться остановить его — это было глупое и бесполезное решение, которое, вероятнее всего, привело бы к смерти Ооцуцуки. Вместо этого он решил отправиться в мир ниндзя и оценить, что же произошло за то время, пока он прятался, и увиденное заставило его содрогнуться от ужаса.       В живых было три Бога. Мир функционировал лишь каким-то чудом. Книга Судьбы была у Проклятых, а его коллеги действовали вместе с Проклятыми, дабы спасти мир от надвигающейся катастрофы. Помощь Хамуры во всем этом не требовалась, однако Ооцуцуки решил не оставаться в стороне. Если Рагнарек не удастся остановить, то он тоже погибнет, ибо перелет между мирами — это совсем не то, что он мог себе позволить.       Второй важный факт, о котором узнал Саске, был сам Рагнарек — своего рода Конец Света. Боги не могли ничего поделать с ним, ибо их возможности были ограничены созданной Творцом Системой, однако с Полубогами, Высшими Существами и Проклятыми все было иначе.       Последние сами по себе жаждали выжить, поэтому в их же интересах было сражаться за единственный мир, который не был способен навредить им по причине работающей с сильными перебоями системой. Высшие Существа же были ограничены Системой в большинстве случаев, однако из-за растворенной основы в виде клубка судеб Система не могла сдерживать их в полной мере.       С Полубогами была схожая ситуация. Разница была лишь в том, что они были по большей своей части смертными, а это значит, что развязанный клубок судеб делал их более свободными, чем Богов, которые сами по себе являлись столпами Системы.       — Нужно отнести Айку в безопасное место, а уже потом думать, что делать дальше. Ей не помешает помощь ниндзя-медика, — Учиха выпрямился в полный рост и зашагал в том направлении, где, по его прикидкам, было сосредоточение шиноби.