Глава 301

"В шахматах, как и в жизни, победа достаётся тому, кто видит дальше хода противника."

      В паре километров от лагеря Альянса, под холодным светом звезд, вспыхнул портал, переливающийся темными и голубыми сполохами энергии, словно разрез в ткани мироздания. Молодой человек с пепельными волосами, Эл, шагнул к нему, осторожно коснувшись мерцающей поверхности ладонью. Его глаза прикрылись, будто он вслушивался в невидимые потоки магии.       — Ловушки на той стороне не будет. — спокойно выдал Эл спустя минуту, после чего перевел взгляд на двух девушек.       Эш, с длинной трубкой в руке, проигнорировала его. Ее взор был прикован к пустоте, а пальцы нервно сжимали резной мундштук. Тонкие струйки ароматного дыма вились в воздухе, выдавая ее тревогу. Тоору Эш, обычно непрошибаемая, сейчас не могла скрыть, как сильно ее терзает предстоящая встреча с тем монстром — кошмаром, оставившим шрамы на теле и в душе.       — Минато не придет? — слова Эла вывели девушку из глубоких раздумий.       — А? — Эш моргнула, будто очнувшись, и устремила на него растерянный взор. — Нет, у него есть дела поважнее. — выдавила она с задержкой в секунду, переварив вопрос собеседника.       — Жаль… — отозвался Эл, поднимая взгляд к прекрасному звездному небу, что раскрылось над их головами. Он не осуждал Четвертого за подобный поступок и даже понимал. Все же пятерка каге нынешнего поколения была уничтожена в ходе страшной битвы, так что на голову Намикадзе свалилась огромная ноша лидерства.       Чисто теоретически за это мог взяться кто-то другой, однако без сомнений у Минато было больше опыта в управление людьми и решении таких вопросов, касающихся Скрытых деревень ниндзя и, непосредственно, самих шиноби.       Люди вокруг все еще пытались оправиться от пережитого ужаса. Война, которую они пережили, была не просто битвой — это был ад, вывернувший их души наизнанку. Смерть близких, апатия, цепи бесконечных страданий — выжившим приходилось раз за разом вставать с колен, чтобы не сгинуть. Лишь немногие могли выдержать этот груз. Еще меньше — принять его и продолжать жить, но на это потребуется время… время, которого у Эла не было.       То, что обрушилось на Альянс, лишь отдаленно напоминало привычное понятие войны. Ее масштабы превзошли все, что шиноби могли вообразить. Они узнали о существовании бессмертных — Полубогов, Богов и Высших Существ. Но это знание пришло не из свитков или легенд. Шиноби почувствовали их мощь на собственной шкуре, и эта пропасть между смертными и бессмертными была ужасающей.       Даже самый заурядный Бог мог с легкостью одолеть любого из каге, не говоря уже об элитных джоунинах. Пропасть между смертными и бессмертными была подобна той, что разделяет обычного человека и пользователями чакры. Теоретически, крепкий торговец в расцвете сил мог бы одолеть юного генина, только что выпущенного из академии, но лишь при идеальных условиях: тщательно спланированной засаде, внезапности и доле везения. И даже тогда победа была бы призрачной мечтой.       С бессмертными ситуация была схожей, но куда мрачнее. Шиноби высшего уровня могли ранить Полубога или даже Бога, если бы действовали с предельной точностью. Но регенерация этих существ, стремительная и пугающе совершенная, сводила все усилия на нет. Для победы требовалась целая команда шиноби, идеально исполненный план и засада, рассчитанная до секунды. В теории это было возможно. На практике? Времени на подготовку не хватало, а противники были ужасающе сильными, а их способности оставались загадкой, внося множество переменных в план… переменных, просчитать которые было почти нереально.       Ооцуцуки, например, раздавили бы каге без малейших усилий, если бы не череда невероятных обстоятельств. Перерождение Саске как Полубога, самопожертвование Амеюри Ринго, пробуждение Минато как нового Проклятого и неожиданное вмешательство Кровавого Бога, вставшего на сторону Альянса, — все это стало спасительным чудом. Без любого из этих событий Альянс был бы стерт с лица земли. Один-единственный Полубог мог бы превратить их в пепел. И потому гибель каге и почти семидесяти процентов шиноби, как ни горько, была не такой уж высокой ценой за победу.       Элитные джоунины, пока что ослепленные горем и подчиненные приказам, действовали как автоматы, лишенные собственной воли. Но Эл знал: как только буря эмоций уляжется, а их разум прояснится, все может измениться. Изменится, если бы во главе стоял кто-то равный им по силе, кто-то чей статус был пустым словом, а слава — пережитком прошлого. Но Минато Намикадзе был не просто лидером — он был живой легендой. Его заслуги сияли ярче, чем звезды над лагерем. Да, у него были свои тайны, свои "скелеты в шкафу", но кто безгрешен? Каждое его решение несло груз ответственности, и, если копаться, в любом плане можно найти изъян. Идеальных людей, как и идеальных решений, не существовало.       Эл был уверен: когда хаос уляжется, Четвертый сумеет построить тот мир, о котором мечтал их сенсей, Джирайя. Мир, ради которого стоило сражаться. Жабий Отшельник, к счастью, пережил бойню, хотя его выживание граничило с чудом. Джирайя оказался вдали от главных сражений после переноса в Междумирье, а полученные в ходе предыдущих стычек тяжелые раны сыграли с ним приятную шутку. Он провалялся без сознания почти до самого конца. Удивительно, что ни Твари Бездны, ни Полубоги не заметили его. Еще большим везением было то, что шиноби, тащивший его в лагерь, добрался до своих, не встретив врагов — в этот момент как раз и началось полноценное наступление Бездны.       — Эл-сама! — Внезапный возглас его спутницы вырвал Эла из размышлений. Девушка с малиновыми глазами, вцепившись тонкими пальцами в его запястье, смотрела на него с непривычной решимостью. Ее малиновые глаза блестели, выдавая смесь страха и надежды. — Пожалуйста, обещайте, что вернете Наруто целым и невредимым, — потребовала она, поджав губы.       Эл и Эш ощутили приближение двух знакомых аур, и слова Карин не удивили их. Узумаки бы сама пошла с Наруто, если бы могла. Но правила встречи были строги: только двое сопровождающих. Брать с собой хрупкую девушку, которую пришлось бы защищать, было слишком рискованно.       — Карин, тебе не о чем волноваться, — произнес Эл, обращаясь к ней. Его голос был мягким, но с непреклонной уверенностью, словно он мог одним тоном усмирить бурю. Его рука легла на плечо девушки, и он одарил ее теплой, ободряющей улыбкой. — Переговоры — это моя битва. Наруто и Эш нужны лишь для подстраховки. Шанс, что Эллион решит прибегнуть к силе, меньше трех десятых процента.       Речь Повелителя Проклятых, как всегда, дышала такой непоколебимой уверенностью, что казалось, ему ведомо нечто, недоступное простым смертным.       Карин, все еще дрожащая от внутреннего напряжения, выдавила слабую улыбку и разжала пальцы, отпустив его запястье. В ее голове мелькнула мысль: «Он не так страшен, как кажется». Но тут же сердце сжалось от ужаса. Энергия, бурлящая в теле Эла, была настолько подавляющей, что одним лишь своим присутствием он мог бы раздавить их всех, превратив в кровавый туман. И все же он стоял здесь, успокаивая ее, словно был родным человеком.       — Карин? Что ты тут делаешь? — голос Наруто, полный удивления, вырвал ее из мыслей. Его брови нахмурились, а взгляд метнулся к отцу. Эл, заметив это, лишь хмыкнул и тактично отвернулся, давая им пространство.       — Я пришла проводить тебя, — тихо сказала Карин, шагнув ближе и сжав его ладонь. Ее пальцы, теплые и чуть дрожащие, крепко сплелись с его. Наруто на миг замер, но затем, отведя взгляд от отца, сосредоточился на ней. В его голубых глазах мелькнула смесь неловкости и нежности.       — Наруто… — голос Карин дрогнул, и она опустила взгляд, не в силах смотреть ему в лицо. Слезы, предательски горячие, уже катились по ее щекам.       — Да? — отозвался он, чувствуя, как тепло ее руки одновременно успокаивает и тревожит его. Этот разговор был неловким, но в то же время таким нужным.       — Пообещай, что не будешь делать глупостей! — внезапно выпалила Карин, резко подняв глаза. Ее малиновые зрачки сверкали решимостью, но слезы выдавали страх. Он снова уходил, оставляя ее, и это разрывало ей сердце. Она могла бы закатить истерику, умолять его остаться — и, возможно, он бы послушал. Но Карин знала правду.       Мир все еще корчился в агонии после пережитого кошмара. Она видела это в пустых глазах ниндзя, которых лечила, когда очнулась после битвы. Их лица, лишенные надежды, говорили громче любых слов. История, рассказанная Эш, казалась безумной — но факты были неумолимы. Кошмар не закончился. И в этот решающий момент, когда на кону стояло будущее всех людей, Карин не могла позволить своим эгоистичным желаниям взять верх. Не сейчас. Не в эту секунду.       — Я никогда тебя больше не отпущу… — прошептала она, притягивая Наруто в объятия. Ее руки крепко обхватили его, будто пытаясь удержать навсегда. Она думала только об одном: это последний раз, когда им приходится расставаться.       — Обещаю, — ответил Наруто без тени сомнения. Слово слетело с его губ мгновенно, потому что колебаться было бессмысленно. Впереди ждали лишь два пути: победа или поражение.       — Я позабочусь об остальным. — механическим голосом отозвалась Катарина, посмотрев на Эла. Тот ответил кивком, после чего все же поднял голову, взглянув на Эш — та все еще колебалась.       — Не беспокойся. — слегка подтолкнув девушку к порталу, проговорил Повелитель. Тоору посмотрела на него с капелькой недовольства, после чего выдохнула.       — Ставка — всё? — мучительно выдавила она из себя, делая последнюю затяжку.       — Угу. — Эл был краток. Эш убрала трубку, и в этот момент с ними поравнялся Наруто. — Что бы ни случилось, куда бы не зашли переговоры, запомните — атаковать и применять свои способности в том месте нельзя. — произнес Эл холодным голосом, а его лицо, которое мгновение назад было теплым, утеряло всяческие эмоции.       — Поняли! — в унисон отозвались Наруто и Эш, после чего все трое шагнули в портал.       Переступив порог портала, Эл, Эш и Наруто ощутили, как их тела на миг сжало невидимой силой, словно само пространство сопротивлялось их вторжению. Мгновение невесомости — и их ноги коснулись холодного, гладкого пола, отполированного до зеркального блеска. Портал за спиной с тихим гулом схлопнулся, оставив лишь слабое эхо магической энергии.       Они стояли в огромном зале, чьи масштабы поражали воображение. Высокие колонны из белоснежного мрамора, испещрённые тонкими золотыми прожилками, уходили ввысь, теряясь в мягком сиянии, льющемся откуда-то сверху. Потолок, казалось, был соткан из света: переливающиеся волны, напоминающие северное сияние, струились над головой, создавая иллюзию живого неба. Стены храма украшали барельефы, изображавшие сцены битв и ритуалов, но их детали ускользали от взгляда, будто сами изображения сопротивлялись любопытству.       В центре зала, озаренного мягким светом парящего кристалла, возвышался стол, вырезанный из черного обсидиана. Его острые грани, отполированные до зеркального блеска, напоминали застывшее пламя, готовое вспыхнуть от малейшего прикосновения. На столе лежала шахматная доска, черно-белая, с фигурами, выточенными из материала, похожего на слоновую кость и оникс. Их поверхности переливались, будто впитывая свет храма, и излучали едва уловимую энергию, словно каждая фигура была частью древнего ритуала.       — А я уж думал, ты не явишься, — раздался звонкий голос, в котором отчетливо слышалась насмешка. На противоположной стороне стола находилось трое, и говорил мальчик с белоснежными волосами, ниспадающими, как лунный свет. Его брови, такие же белые, контрастировали с глазами, глубокими, как бездонное море, в которых отражалась бесконечность миров. Это был Творец, и его присутствие наполняло зал тяжестью, от которой воздух казался густым.       — Прошу прощения за задержку, — холодно отозвался Эл, занимая место напротив. Его голос был ровным и спокойным. По правую руку от него сел Наруто, чьи голубые глаза метались между фигурами на доске и сопровождающими Творца. Слева устроилась Эш, чья рука невольно сжала край стола, выдавая скрытое напряжение. Рядом с Творцом сидели две девушки, чьи ауры, подобно теням, окутывали пространство вокруг.       — Изанами и… — Наруто замер, его взгляд впился в девушку напротив Эш. Ее лицо, обрамленное хитрой улыбкой, он узнал мгновенно — Изанами, чья коварная природа оставила шрамы в его памяти. Вторая из его спутниц, напротив него, заставила его кровь застыть. — Бел’Вет— процедил он. Императрица Бездны смотрела на него глазами, сияющими зловещим фиолетовым светом. Ее серая кожа, шелковистые черные волосы и платье, струящееся, как ночная тьма, подчеркивали ее нечеловеческую природу. Темный маникюр на ее пальцах казался когтями, готовыми разорвать реальность.       — Хи-хи… — Бел’Вет не сдержала насмешливого смешка, ее голос звенел, как осколки стекла. Яростный взгляд Наруто, полный ненависти, только забавлял ее. Его пальцы впились в подлокотники кресла, а в глазах полыхнула буря, готовая вырваться наружу. Парень быстро взял себя в руки, хотя каждая клеточка его тела кричала о желании уничтожить эту тварь.       — Шахматы, значит… — Эл тяжело выдохнул, его взгляд скользнул по доске. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глубине Алого Лотоса мелькнула искра, будто он уже просчитывал десятки ходов вперед.       — Ну, правила ты знаешь, — Творец усмехнулся, его ехидство было почти осязаемым. — Все-таки побывал во стооольких мирах, хе-хе. — протянул он, после чего сделал первый ход. Белая пешка на доске дрогнула, словно оживая, и плавно скользнула вперед.

[е2-е4]

      Доска ответила: черная пешка двинулась, будто подчиненная невидимой воле.

[d7–d6]

      Наруто, нахмурившись, наблюдал, как фигуры движутся без касания рук.       — Они… управляют ими силой мысли? — пробормотал он, но тут же одернул себя. Это была лишь какая-то логическая игра, которая, вероятнее всего, нужна лишь для отвода глаз. Самое главное — разговор. Вот от него зависела судьба миров, и мелочи в виде шахмат здесь не имели значения. Парень стиснул кулаки, заставляя себя сосредоточиться.       Игра продолжилась. Фигуры скользили по доске, их движения сопровождались едва слышимым гулом, словно храм Тенериса откликался на каждый ход.       [d2–d4, Kg8–f6]       Спустя несколько ходов Творец внезапно замер, его голубые глаза, подобные двум бездонным озерам, впились в Эла.       — Ты провел меня, Эл, — произнес он медленно, растягивая слова, будто смакуя их вкус. — Я думал, ты просто отвлекаешь Бездну, освобождая один мир за другим. А ты… стабилизировал структуру системы. Спас выживших. — Его голос был полон удивления, смешанного с раздражением.       Эл ответил холодным взглядом, его лицо оставалось бесстрастным, но в тоне чувствовалась сталь.       — Дело не во мне. А в том, что натворили вы Миридоном, — отрезал он. Белоснежные брови Творца сдвинулись, но он лишь хмыкнул и сделал очередной ход.

[Kb1–c3, g7–g6]

      Партия продолжалась, фигуры скользили по полю в призрачном танце. Воздух в зале становился все тяжелее, будто само пространство храма сгущалось от напряжения этой игры.       — Что ты имеешь в виду? — Творец прищурился, его голубые глаза, подобные бездонным озерам, следили за движением вражеской фигуры на шахматной доске. Пешка, подчиненная воле Эла, скользнула вперед с едва слышимым шорохом.       Эл медленно обвел пальцем зал, его жест охватил кристаллические стены, переливающиеся светом далеких миров, и своды, где узоры звезд пульсировали, словно живые.       — Этот храм, — начал он, его голос был отрешенным, — даровал тебе силу, чтобы воплотить твою мечту. А ты? Ты отплатил ему, заковав смертных в цепи, лишив их самого драгоценного дара Мультивселенной — свободы выбора. Ты высасывал их волю, их души, ради своей системы. — Его алые глаза впились в Творца, игнорируя шахматную доску, будто игра была лишь фоном для этой битвы слов.       Творец замер, его белоснежные брови дрогнули, но вместо гнева в его взгляде мелькнуло понимание.       — Так вот оно что… — произнес он медленно, растягивая слова, будто смакуя открытие. — Храм Тенериса раскрыл тебе, как предотвратить Рагнарек. — Он не стал отвечать на колкости, вычленив суть речи Эла, и его губы тронула едва заметная улыбка.       Наруто, сидевший рядом, чувствовал, как его захлестывает волна смятения.       — О чем они вообще говорят? — пробормотал он себе под нос, его голубые глаза метались между Элом и Творцом. — Высасывать энергию из свободы выбора? Это как вообще? — Он стиснул кулаки, ощущая себя чужаком на этих переговорах. Слова, что звучали в зале, казались слишком далекими от его мира, но их вес давил на плечи, как невидимый груз.

[f2–f4, Cf8–g7]

      Доска ожила: черно-белые армии, подчиненные невидимой воле, вновь пришли в движение, их движения сопровождались тихим гулом, будто храм Тенериса вплетал их в свою мелодию.

[Kg1–f3, c7–c5]

      Творец, сложив руки в замок, оперся на них подбородком, его взгляд стал острым, как лезвие.       — Мы не можем убить друг друга, — сказал он, и в его голосе мелькнуло любопытство, смешанное с легкой насмешкой. — Так как же ты хочешь уладить наш конфликт? Ты ведь говорил, что у тебя есть решение.       Эл сделал паузу, его пальцы коснулись стеклянного кубка с водой, стоявшего на столе. Он поднес его к губам, сделав несколько медленных глотков, будто собираясь с мыслями. Затем, поставив кубок с тихим звоном, он произнес:       — Раз ты не откажешься от своей системы и не простишь мне смерть Миридона, у нас лишь один путь. — Его голос стал тяжелым, как камень. — Сделка души.       В зале повисла тишина, такая густая, что даже мелодии храма, казалось, затихли. Фигура, двигавшаяся под волей Творца, замерла на полпути, а сам он поднял ошарашенный взгляд. Его глаза, обычно непроницаемые, расширились, отражая свет кристалла, парящего над залом.       — Эл, что ты творишь?! — Эш вцепилась в плечо Повелителя Проклятых, ее голос дрожал от смеси страха и гнева. Ее пальцы впились в ткань его одежды, заставляя его повернуться. — Ты забыл, что он — мастер таких сделок? Если он… — Она осеклась, ее глаза, обычно холодные, теперь пылали тревогой.       Эл мягко, но решительно убрал ее руку, а его взгляд был твердым, как обсидиан стола.       — Не волнуйся. Я все просчитал, — сказал он, и в его голосе не было ни тени сомнения. Одного этого взгляда хватило, чтобы Тоору замолчала, хотя ее губы все еще дрожали от сдерживаемых слов.       — Тсс… — Эш прикусила губу и, словно в отчаянной попытке успокоить нервы, нарушила запрет Эла. Ее рука скользнула в карман, доставая курительную трубку. Сделав несколько глубоких затяжек, она выпустила ароматный дым, который закружился в воздухе, контрастируя с чистотой храма. Ее пальцы дрожали, но она заставила себя выпрямиться, пытаясь вернуть привычную маску хладнокровия.       — Что он задумал? — тот вопрос, словно ядовитый шип, впился в его разум. Его голубые глаза, отражавшие бесконечность миров, рассеянно следили за фигурами, пока он делал ходы на автомате, погруженный в водоворот мыслей.

[Сd1–b5, Cc8–d7]

[e4–e5, Kf6–g4]

      — Все просто, — ответил он, его тон был обманчиво легким, но в каждом слове чувствовалась скрытая угроза. — Битвы один на один. Наши сильнейшие бойцы против твоих. Три сражения. Тот, чьи воины победят, забирает все. — Голос Повелителя       Проклятых резал воздух, как клинок, и в зале повисла тяжелая тишина.       Эш, сидевшая слева, вздрогнула, ее левый глаз нервно дернулся. Она стиснула край стола, ее пальцы побелели от напряжения.       — Сделка ва-банк… — прошептала она, ее голос дрожал, но в нем звучало понимание. Эл не просто играл — он поставил на кон все, что у них было. Это был безумный риск, и кто-то мог бы осудить его за такую дерзость. Но против чудовища вроде Творца иного пути не существовало.       — Ххахаха! — Бел’Вет, Императрица Бездны, не сдержалась. Ее хохот, резкий и ядовитый, разнесся по залу, отражаясь от кристаллических стен, как звон разбитого стекла. Ее фиолетовые глаза сверкали злорадством, будто победа уже была у них в кармане. — Вы сами роете себе могилу! — выдохнула она, ее смех резал слух, оставляя в душе мерзкое послевкусие.

[e5–e6, f:e]

[Kf3–g5]

      В отличие от своей подчиненной Творец не спешил радоваться. Совладав с эмоциями, он сделал еще парочку ходов, после чего вернулся к разговору.       — Если я побеждаю… ты добровольно отдашь мне свой Истинный Огонь Феникса? — спросил он, и в его тоне мелькнуло сомнение, будто он искал трещину в плане собеседника.       Эл кивнул, его лицо оставалось бесстрастным, а голос — холодным, как обсидиан стола.       — Верно. А если проиграешь ты, Храм Тенериса заберет всю твою силу. — Он сделал паузу, позволяя словам осесть, как пыль после бури. — Нарушение сделки души карается просто: твоя душа будет уничтожена.       Творец стиснул подлокотники своего кресла, его белоснежные брови сошлись в резкой складке.       — Хватит играть в дурака, Эл, — выпалил он, его голос дрогнул, выдавая, как нервы начинают сдавать. — Что за уловку ты задумал на этот раз? — Предложение было слишком заманчивым, чтобы поверить в его чистоту. Фениксы, известные своей хитростью, не предлагали таких сделок без скрытого плана, и Эллион чувствовал это кожей.

[Сd7:b5]

[Kg5:e6]

      Фигуры замерли, будто сам храм затаил дыхание. Эл подождал, пока Творец сделает ход, и только тогда заговорил, его голос стал ледяным, как зимняя ночь:       — Пакт душ будет скреплён здесь и сейчас, под надзором этого святилища. — Слова Эла ударили, как молот, и свет в зале потускнел, подчёркивая их тяжесть. Парящий кристалл дрогнул, его сияние вспыхнуло, словно обитель Мультивселенной откликнулась, готовая судить.       — Вот оно что… — мальчик сделал глубокий вдох, прикрывая глаза. — Он хочет, чтобы все осколки моей души объединились в одно целое — тогда я не смогу пережить свое поражение. — Творец закивал своим мыслям. — Да вот только, кроме этого мальчишки, остальные не представляют опасности для моих слуг. Эта игра будет закончена в мою пользу.

[Сg7:d4

Ke6:d8]

      — Я согласен! — решительно высказался Эллион, прекрасно понимая, что в предстоящих сражениях у него будет колоссальное преимущество.       — Сражения будут проходить на специальной арене данного храма. Начнем через десять дней. — скорректировал еще некоторые детали Эл, заметив, что его собеседник, казалось, воодушевился.       — Хорошо. Пусть так и будет. — объявил он, после чего его взгляд упал на шахматную доску. Белоснежные брови сомкнулись от непонимания.

[Cd4 – Cf2+

Кре1 – d2, Cf2 -e3+

Крd2 – е1]

      — Видимо, ничья. — подметил Творец, после чего протянул руку Повелителю Проклятых. — Но то была игра… в реальности все будет иначе. — добавил он, оскалившись.       — Сделка заключена. — Эл без колебаний поднялся со своего места и пожал руку, после чего развернулся, зашагав в сторону портала. Наруто и Эш последовали за ним. — И да, не забудь, что ты сам не можешь участвовать в битвах, как и я. — перед самим порталом Эл остановился и бросил важное заявление напоследок.       — Хех, да без проблем. — Эллион продолжал скалится. Эти слова должны были напомнить ему, что Всадники Рагнарека — это тоже частички его самого, так что они не могут принимать участие в предстоящих битвах.