Глава 303

«Тьма не борется со светом, чтобы победить, а чтобы напомнить ему о цене сияния.»

      Спустя ровно 10 дней, Вселенная содрогнулась, когда Храм Тенериса раскрыл свои недра. Реальность раскололась, словно стекло, и из её осколков соткался мир, не подчиняющийся законам времени и пространства. Арена Вечности — огромное поле, окружённое парящими обсидиановыми монолитами, пульсирующими алым и чёрным сиянием. В центре арены возвышалась платформа, высеченная из звёздного камня, на которой должно было решиться будущее Мультивселенной. Воздух дрожал от напряжения, а само существование, казалось, затаило дыхание.       По периметру арены, словно призрачные стражи, зависли пространственно-временные зеркала — огромные кристаллы, отражающие не только происходящее, но и эмоции, мысли, саму суть сражающихся. Через эти зеркала все выжившие — Боги, Проклятые, шиноби, Полубоги — наблюдали за первой битвой, их сердца бились в унисон с ритмом надвигающейся войны.       — Эта битва… она будет проходить прям, как на подпольной арене игрального дома… — провёл параллель Наруто, чувствуя некоторое облегчение. Он, стоя рядом с Элом и Эш в одной из смотровых платформ, сжал кулаки. Его глаза были наполнены спокойствием.       — Побыстрее бы все это закончилось…— Карин, касаясь его плеча, чувствовала себя максимально некомфортно. Это пространство, пусть и было создано таким образом, что даже простые люди могли следить за происходящим, оказывало весьма сильное давление на сенсоров. Узумаки кривилась, её живот скручивало, но она продолжала держаться… продолжала стоять, потому что Наруто не выпускал её руку из своей.       — Эти масштабы… просто немыслимы… — не удержалась от мысленного восклицания Кагуя. Её активированный Бьякуган позволял увидеть далеко за пределы того, что видели окружающие… она видела, что пространственно-временная связь этой битвы проходила через их малую вселенную, касаясь каждого мира… Не только шиноби, но и жители других шести миров могли наблюдать за этой битвой. Пусть Кагуя и старалась сохранять непроницаемое выражение лицо, её пальцы, вцепившиеся в края мантии, с головой выдавали её напряжение.       — Это место... оно словно живое, — пробормотала Эш, оглядывая пространство взором Проклятых глаз. Её голос был тише обычного. — Кхе-кхе… — через секунду Эш закашлялась, а на пол упало несколько капель алой крови.       — С тобой все хорошо? — с настороженностью спросил Наруто, заметив весьма необычную картину. Раненая Эш — это совсем не то, что ему хотелось видеть сейчас.       — Я в порядке. — выдавила хрипловатым голосом Эш. Достав из кармана белый платок, она вытерла с губ алые капли, после болезненно улыбнулась пепельноволосому, пытаясь скрыть нервозность, но её взгляд выдавал страх перед тем, что должно было произойти. — Как же тяжело сдерживать процесс эволюции… Меня буквально изнутри разъедает. — подумала Тоору, сжимая окровавленный платок.       — Потерпи еще немного, Эш. — Эл осторожно коснулся плеча девушки с другой стороны, внимательно наблюдая за тем, как на арене открылось два портала.       Первой фигурой, шагнувшей на платформу битвы, был молодой воин с угольно-чёрными волосами, струящимися, словно тени. Его плащ колыхался, отбрасывая мрачные отблески на звёздный камень, а Проклятая Луна в его глазах мерцала призрачным сиянием, будто звезда, рождённая во мраке. Лицо Итачи оставалось бесстрастным, но взор пылал непреклонной волей. Он нёс на плечах надежду тех, кто доверил ему судьбу миров. Его шаги отдавались гулом, словно биение сердца Арены, усиливая её напряжённую тишину.       — Итачи, пусть номинально и слабее Катарины, однако щит Ято в его руках — это идеальная защита. Кроме того, вместе с оружием Даркина — его атакующие возможности выходят на неплохой уровень. — мысленно констатировал Эл, вспоминая те выводы, что они вместе сделали на собрании несколько дней назад.       Напротив него, из тени монолитов, выступила она — Сигрюн, Королева Валькирий. На устах Эла заиграла ухмылка, ибо они угадали одного из участников боя.       — Черт… — в этот момент пальцы Эш впились в ограждения, и она опустила голову, тяжело задышав. По её лицу стекали капельки пота, а тело разрывалось от страшного жара.       — Эш… — Наруто потянулся к Тоору, однако Эл начал действовать чуть раньше. Ребро ладони легонько коснулось шеи девушки, после чего свет в глазах Эш померк. — Зачем ты… — Наруто хотел было выдавить из себя вопрос, однако слова встали в горле. Эл чрезвычайно нежно подхватил тело девушки и поднял на руки, будто бы она была его возлюбленной.       — Она больше не может останавливать этот процесс самостоятельно, поэтому я временно замедлю все процессы, проходящие в её теле. Надолго меня не хватит, но думаю, бой Итачи и… — тут Эл опомнился подняв, взгляд на арену.       Фигура Сигрюн внушала трепет: доспехи, сотканные из света и тьмы, сияли, словно звёзды в ночном небе, а за спиной колыхались эфирные крылья, излучающие ауру абсолютной мощи. Но самым пугающим было её лицо — точнее, его отсутствие. Вместо лица на Сигрюн была маска, напоминающая лик древнего воина, чьи черты стёрло время. В прорезях маски сверкали изумрудные огни, яркие, словно осколки звёзд, пронизывающие душу. Эти огни, казалось, видели всё — от начала времён до конца вечности. В её руках сверкал клинок, чьё лезвие рассекало саму реальность, оставляя за собой шлейф искр.       — Итачи Учиха, — голос Сигрюн был подобен грому, но в нём звучала странная нотка уважения. — Твоя душа горит ярко, но даже звёзды гаснут перед вечностью. Готов ли ты встретить свою судьбу? — её клинок был поднят, а лезвие, опасно сверкая, было направлено на Проклятого.       Итачи слегка наклонил голову, его губы тронула едва заметная улыбка. — Судьба — это то, что мы выбираем, Королева. И я выбираю сражаться. — спокойно ответил он, принимая боевую стойку.       Зеркала вспыхнули, передавая их слова и эмоции каждому, кто наблюдал. Наруто стиснул зубы, чувствуя, как сердце сжимается от гордости и страха за своего брата… Да, Наруто наконец-то узнал о том, что у него есть брат, пусть и лишь по отцовской линии, но что это меняло? Эл, не отрывая взгляда от арены, тихо произнёс:       — Началось.       И в этот момент Арена Вечности ожила. Энергия взорвалась, пространство исказилось, и две фигуры — Проклятый и Валькирия — бросились навстречу друг другу, их силуэты слились в вихре света и тьмы. Первая битва за судьбу Мультивселенной началась.       Итачи рванулся вперёд, его движения сливались с тенями. Плащ, пропитанный дымом битвы, струился за ним, как крылья ночи. Очи, пылающие Проклятой Луной, предвидели каждый шаг врага. В левой руке сверкал щит Ято, его серебряное сияние дрожало, словно лунный свет на воде.       “Крррр!” — клинок Сигрюн, испускающий волны света, подобные звёздному пламени, врезался в щит, и платформа раскололась, испуская искры, как падающие кометы.       В правой руке Итачи держал копьё Даркина — тёмное оружие, в котором пульсировала душа древнего воина, источая ауру, разъедающую саму реальность.       Сигрюн, обратив внимание на движение копье, резко предприняла меры. Её эфирные крылья взмахнули, вызвав бурю света. Впервые со начала службы Творцу, она была в своём истинном теле, свободном от ангельских оков. Сигрюн излучала мощь, которую стремились достичь все Проклятые. Быть может, её тело и было сковано, а душа ограничена в возможностях целую вечность, однако каждый бой, каждое сражение продолжало развивать её способности… способности, которые она не могла пустить вход из-за наложенных ограничений. Но то было раньше! Сейчас ситуация была абсолютно другой.       Её тело растворялось в пульсирующем сиянии, превращаясь в звёздное пламя, что испепеляло сам воздух. — Ты силён, Учиха, — её голос рокотал, подобно далёкой буре, но в нём звенела искренняя радость. — Но вечное сияние поглотит твою тьму! — Итачи не смел расслабляться ни на секунду. Приняв защитную стойку и, выпустив восприятие до предела, он ждал момента атаки.       Секунды тянулись вечность, но Сигрюн наконец-то взмыла в воздух. Её силуэт превратился в луч света, движущийся с немыслимой скоростью. В мгновение ока Королева Валькирий появилась за спиной Итачи. Лезвие обрушилось вниз, оставляя за собой шлейф, рассекающий пространство.       Но Итачи предвидел атаку — Проклятая Луна позволяла ему видеть просчитать траекторию движения врага. Щит Ято вспыхнул, блокируя удар, а копьё Даркина устремилось к Сигрюн, окутанное чёрным пламенем Аматерасу, усиленным духовной энергией. Пламя, способное сжигать саму душу, устремилось к Валькирии, но она растворилась в свете, уклоняясь с лёгкостью, словно луч солнца.       — Твои атаки медлительны перед светом! — Сигрюн вытянула руку, и из её ладони хлынул вихрь сияния, острый, как клинок, расколовший платформу, словно хрупкий кристалл, и обнаживший пылающую бездну.       Итачи уклонился, сделав прыжок в сторону, но луч света преследовал его, словно живой. — Черт… — выругался Учиха, стискивая зубы.       Щит Ято уверенно принял атаку, однако Королева Валькирий уже начала обходить его, заходя с левой стороны. Луч энергии продолжал свое тираническое давление, не позволяя Учихе просто заблокировать атаку Сигрюн.       — Сусано! — Итачи сложил печати, решая бросить в бой еще один свой козырь. Гигантский призрачный воин, окутанный тёмным пламенем, поднялся над платформой. Усиленное духовной энергией, Сусано излучало ауру, от которой даже монолиты задрожали. Меч Сусано обрушился на Сигрюн, но она превратилась в поток света, ускользая от удара и появляясь в десятке мест одновременно.       — Итачи… она слишком быстра! — подумал Наруто, чувствуя, как внутри появляется неприятное предчувствие. Карин, едва справляясь с давлением Арены, сильнее сжала его ладонь. — Тебе нужно придумать, как поймать её… иначе она тебя истощит. — подметил про себя пепельноволосый, который прекрасно знал — постоянная поддержка щита Ята затрачивает немало энергии.       Кагуя, чей Бьякуган улавливал потоки энергии, нахмурилась. — Эта Валькирия… её свет не просто физический. Он разрушает духовные связи, разрывает саму суть. Она на порядок сильнее своих сестер. — подчеркнула она, ощущая то, как ладони неприятно начали потеть.       Эл, держащий бессознательную Эш, молчал, но его Алый Лотос внимательно следили за боем. — Сигрюн использует свет как абсолютное оружие — она быстрее, чем Итачи, а из-за разницы в опыте даже Проклятые Глаза Итачи не могут предугадать её действия может наперед. Но все еще не потеряно. Ему нужно использовать свою Проклятую способность… если он сможет заманить её в ловушку, у него будет шанс, — подумал он, чувствуя, как тело Эш слегка вздрагивает. Её эволюция продолжала бороться с его подавляющей мощью.       Сигрюн перешла в наступление, её крылья развернулись, окутывая арену слепящим ореолом. Тысячи лучей, подобно копьям ангелов, устремились к Итачи, каждый нёс в себе жар, способный испепелить душу.       Сусано выдержало первые удары, но свет начал разъедать его броню, оставляя дымящиеся трещины. Итачи понял, что оборона приведёт к гибели. Его взгляд, пылающий Проклятой Луной, вспыхнул решимостью, и он тихо произнёс: — Куруги, Шинко но Широ. Реальность содрогнулась, и арену поглотила бездна, сотканная из теней, где возник замок, чьи стены, оплетённые цепями, пульсировали, словно живое сердце мрака.       Стены замка, сотканные из теней, пульсировали, словно живое сердце. Это была Проклятая Способность Итачи. Куруги, Шинко но Широ — территория, где он становился абсолютным хозяином пространства. Здесь каждая его атака могла достать врага, а пространство подчинялось его воле.       Сигрюн, оказавшись внутри замка, замерла. Её изумрудные огни сузились, но голос остался уверенным. — Интересно… ты думаешь, что тьма остановит свет? — Она взмахнула клинком, и поток света попытался разорвать стены замка, но тени поглотили его, словно бездонная пропасть.       Итачи появился перед ней, его копьё Даркина вспыхнуло чёрным пламенем Аматерасу. — Твой свет силён, но в этом месте… я решаю, что реально, — произнёс он, и пространство вокруг Сигрюн сжалось, заставляя её двигаться медленнее. Он нанёс удар копьём, целясь в её душу, но Королева Валькирий, даже в ловушке, была далеко не таким простым противником. Её тело вспыхнуло, и она превратилась в сферу света, от которой стены замка затрещали.       — Ты не понимаешь, Учиха! — её голос эхом разнёсся по замку. — Свет не просто разрушает — он создаёт! — Из сферы вырвался взрыв, который разорвал пространство Куруги. Тени начали рассеиваться, и замок задрожал, словно готовый рухнуть. Итачи, стоя в центре, направил всю энергию Проклятой Луны в Сусано, усиливая его до предела. Призрачный воин поднял меч, окутанный пламенем Аматерасу, и обрушил его на Сигрюн, тогда как она, вернувшись в форму, ответила ударом клинка, испускающим волну света.       Столкновение двух сил породило взрыв, который потряс Арену Вечности. Зеркала на мгновение погасли, не выдержав потока энергии, и наблюдатели на платформе замерли.       Наруто шагнул вперёд, его глаза расширились. — Итачи! — крикнул он, но его голос утонул в гуле энергии.       Карин, не выдержав, закрыла лицо рукой, не желая видеть этого ужаса… Вторая рука Узумаки впилась в ладонь парня с небывалой силой.       — Их силы… слишком неравны. Если Итачи не найдёт слабое место, он исчерпает себя. — подчеркнул холодным голосом Шинигами, который смотрел на бой с вершины своего огромного опыта.       Эл почувствовал, как Эш в его руках вздрогнула сильнее. Её веки затрепетали, и он понял, что его влияние на неё постепенно исчезает. — Итачи… ты должен закончить это быстро, — подумал он, его взгляд вернулся к арене, где дым от взрыва начал рассеиваться.       Платформа была разрушена наполовину, но Итачи и Сигрюн все еще были живы. Оба дышали очень тяжело. Сусано Проклятого развеялось. По его руке стекала кровь, тянущаяся от лица. Учиха прикрыл один глаз, чувствуя жгучую боль, что неприятными импульсами растекалась по всему телу. Изумрудная Луна в его единственном глазе бешено вращалась, заставляя молодого человека оставаться в сознании.       — Кхе-кхе… — состояние Сигрюн же было немного хуже. Пусть она и достала врага — её клинок света оказался сильнее, чем меч Сусано, покрытый черным пламенем и усиленным духовной энергией, однако у противника было свободно еще две руки. Итачи не стал терять возможность и бросил копье во врага, который не имел возможности уклониться от атаки. Правый бок Королевы Валькирий был вспорот, а из него обильным потоком хлестала кровь. Часть её маски треснула, обнажая перекосившиеся от боли лицо. — Какой неприятный щит… — подумала Сигрюн, чувствуя ярость. Этот щит вновь выдержал её атаку и лишь из-за того, что противник не успел полностью укрыться за ним, Королева Валькирий смогла достать его по касательной.       В этот момент все погрузились все пространство погрузилось в гробовую тишину. Шиноби, Проклятые и бессмертные — все затаили дыхания, держа кулачки за Итачи.       Итачи, тяжело дыша, поднялся с колена, его единственный глаз, озарённый Проклятой Луной, испускал холодное сияние, что удерживало его на грани сознания. Кровь струилась по его лицу, а плащ, изодранный битвой, колыхался, словно тень падающей звезды. Щит Ято, иссечённый трещинами, дрожал, но его аура оставалась несокрушимой.       — Это… единственный шанс. — подумал Итачи, поднимая руку к небу. Остатки энергии, влитой в Куруги, Шинко но Широ, отозвались на зов хозяина, и уже через миг Сигрюн и Итачи были окружены огнем Аматерасу. Проклятый значительно снизил область маневров для противницы.       Королева Валькирий, тем временем, вонзила клинок в платформу и поднялась на ноги. Её тело подрагивало от боли, а но внутри пылал огонь сопротивления.       — Это мое последнее задание… Если убью его, то стану свободной. — мелькнуло в её голове и, прикусив губу до крови, Сигрюн выпрямилась, готовясь к последнему столкновению.       — Я готов был умереть уже давно… — Итачи сделал шаг вперед, игнорируя боль от потерянного глаза. — Но мне показали, что мой смысл жизни все еще существует… Саске, Изуми, отец и мама… Наруто. — с этими мыслями Учиха сделал то, к чему ментально был готов с самого начало боя.       Отказавшись от защиты, Итачи сжал щит Ято, как диск, и метнул его с силой, рождённой отчаянием. Щит, пульсирующий лунным светом, устремился к Сигрюн, подобно метеору, разрывающему небеса. Его края вспыхнули от переполнения энергией души. Это была отчаянная атака, ставящая всё на карту — без щита Ята любая атака противницы может оказаться смертельной.       В этот же момент Итачи направил остатки сил в свою Проклятую технику. Тени зашевелились и, собравшись в щупальца под ногами Сигрюн, приковали её к платформе, не давая и малейшей возможности на уклонение.       Сигрюн, несмотря на раны, среагировала мгновенно. Её тело вспыхнуло, превращаясь в бурю света, подобную сверхновой. — Безумный ход, но в вашем стиле! — подметила про себя она, и её клинок, окутанный сиянием, встретил щит Ято.       Удар света и тьмы породил взрыв, который разметал остатки платформы. Щит Ято раскололся, его серебряные осколки разлетелись, как звёзды, а чёрное пламя Аматерасу лизнуло доспехи Сигрюн, заставив её закричать от боли. Лицо Королевы вытянулось, а на теле практически сразу образовалось страшные ожоги от вонзившихся в плоть осколков.       — Это конец. — закричала она с болью и радостью одновременно. Казалось, что она сошла с ума, но все встало на свои места уже в следующее мгновение. Сигрюн растворилась в луче, сразу же освобождаясь от теневых оков, и спустя миг появилась перед Итачи. Её клинок нацелился прямо в его сердце.       Итачи, лишённый щита, не мог блокировать атаку. Его Проклятые глаза видели движения Королевы Валькирий, однако истощение души и разорванные мышцы в теле серьезно ограничивали его скорость, лишая возможности на уклонение.       Клинок Сигрюн, сияющий, как солнце, пронзил его грудь, и поток света, подобный лазеру, разорвал его изнутри. Душа Итача вспыхнула в последний раз, пытаясь защититься от смертельной атаки, но свет Сигрюн был сильнее. Куруги, Шинко но Широ полностью развеялся вместе с тенями, и руины мрачного замка растворились, оставив лишь разрушенную платформу.       Итачи рухнул на колени, кровь хлынула из его рта. Его единственный глаз, всё ещё пылающий Проклятой Луной, посмотрел на Сигрюн. —Я… я… — прошептал он, его голос был едва слышен. — Подвел вас… — перед глазами промелькнули лица близких людей, знакомых и двух братьев. По щекам Учихи потянулись дорожки слез. — Простите… — это было последнее, что выдавил из себя Итачи. Его тело обмякло, и он упал на платформу. Изумрудная Луна в его очах угасла, оставив лишь пустую тьму.