Эпилог

«Истинная победа — не в уничтожении врага, а в обретении покоя в сердце, где больше нет места для теней прошлого.»

      Прошло полгода с тех пор, как Храм Тенериса рухнул, унеся с собой Творца и его Систему. Миры Мультивселенной, освобождённые от оков, медленно залечивали раны. Города, некогда сиявшие под звёздным камнем, теперь строились заново смертными руками. Проклятые, лишившись своего проклятья, стали обычными людьми, но их души всё ещё хранили искры прошлого. Многие нашли себе место в этом новом и спокойном мире, однако были и те, кто не смог остановиться.       Воздух этого мира был густым и неподвижным, пахшим остывшим пеплом и окисленным металлом. Наруто шагал по безжизненной равнине, где черный песок хрустел на зубах и лип к подошвам сапог. Прекрасно осознавая, что его добровольная гибель могла даровать отцу шанс на жизнь, он до боли стискивал зубы, пытаясь заглушить голос рациональности, что шептал о напрасной жертве. Алый Лотос в его глазах, некогда пылавший яростным светом, теперь тлел тусклым углем, отражая выжженный пейзаж его души.       Сон стал для него не отдыхом, а пыткой. Стоило лишь закрыть веки, как сознание погружалось в кромешный ад. Он снова и снова видел не просто улыбки — он слышал тихий, полный любви смех матери, чувствовал твердую, уверенную руку отца на своем плече, видел понимающий и слегка насмешливый взгляд брата. А потом наступала тишина. Гробовая, всепоглощающая. И мысль о том, что эти трое навсегда канули в небытие, обрушивалась на него с такой сокрушительной силой, от которой не было спасения. Это било больнее, чем любая атака Зентериса, выжигая изнутри, заставляя без устали двигаться вперед, лишь бы заглушить эту боль действием.       Его цель была очевидна и понятна… “Найти и уничтожить, найти и уничтожить!” — такие слова не выпадали у него из головы, заставляя еще быстрее.       — Черт-черт-черт… — ее шепот срывался с губ, сливаясь с свистом ветра в ушах. Бел’Вет мчалась сквозь хаос кристаллического леса, где обломки барьера, подобные гигантским осколкам стекла, впивались в сиреневое небо. Лететь было верным самоубийством — на открытом пространстве ее сияющая аура стала бы маяком для преследователя. А вот бегство, это жалкое, унизительное ползанье по земле, хоть и оставляло привкус горечи на языке, но все же давало призрачные шансы.       Первые месяцы она пряталась в мирах, что были освобождены от руки Творца. Местные Боги, пусть и нехотя, но все же принимали её к себе. Взамен же она делилась информацией, раскрывая им правду на случившиеся. Подходила к этому вопросу она с удивительной осторожностью, подбирая каждое слово.       А вот дальше она ощутила его… Бешеный огонь, что следовал за ней, как прокаженный. Бел’Вет знала, кто за ней пришел и зачем… Эта личность не будет церемониться — сожжет её душу и дело с концом, поэтому Императрица Бездны бежала из одного мира в другой.       — Тактическое отступление… тактическое отступление. — так она успокаивала себя, ибо сражаться с этим было верхом абсурда, по крайней мере, в одиночку уж точно.       Еще пару месяцев Бел’Вет водила парня за нос, пока не пришла к выводу — рано или поздно, он догонит её. Как бы она не скрывала следы, как бы не скрывала свое присутствие, Феникс везде находил её. Лишь благоприятное стечение обстоятельств позволяло ей не столкнуться с ним лоб в лоб и улизнуть в соседней мир при первой же подвернувшейся возможности.       Но Бел’Вет сама вырыла себе яму… хотя, скорее, она ускорила то, что и так должно было случиться. Она добралась до одного из миров Бездны, где сконцентрировала остатки сил, и решила дать отпор… битва закончилась за считанные минуты, и вот сейчас Императрица бежала, пытаясь найти брешь в кристаллическом барьере, что окружил планету, на которой все и случилось.       Ее пальцы, отчаянно скользившие по поверхности барьера, уже были иссечены мелкими порезами, из которых сочилась темная, вязкая субстанция вместо крови. Каждая попытка сконцентрировать энергию для пробития стены заканчивалась ничем — магия поглощалась монолитом, а взамен по кристаллу расходилась яркая вспышка, будто сигнальная ракета, кричащая о ее местоположении. Холодное и липкое отчаяние сжимало ее горло. Поэтому Бел’Вет неслась по этому проклятому плато. Ее сердце колотилось где-то в висках, а глаза лихорадочно выискивали в идеальной поверхности хоть трещинку, хоть малейшую аномалию, сулящую спасение.       — Довольно, Бел’Вет, — тяжелый, но хриплый голос от месяцев погони, разрезал воздух, как клинок. — Это конец.       Бел’Вет оскалилась также, как и при их первой встрече. Её аура вспыхнула, а когти вытянулись на манер когтей. — Ты не понимаешь, Феникс! — взревела она, резко развернувшись к своему преследователю. Наруто остановился в паре десятков метров от противницы и с ожиданием смотрел на неё. — Бездна не умрёт! Я — её воля, её голод! Ты можешь убить меня, но она вернётся! — эти слова были правдивы. Пока была жива Бездна — она могла переродиться, а пока жива Императрица, Бездна сможет восстановиться.       Наруто шагнул вперёд. Его движение было обманчиво медленным и полным неумолимой грации. Он не рубил туман, а лишь провел ладонью по воздуху, и сгусток тьмы перед ним будто испустил последний вздох и рассеялся с тихим шипением, открывая взору Бел'Вет, застывшую в позе готовности к прыжку. Нет, в этот раз он не отпустит её… в этот раз все закончится. — Бездна — это пустота, — подчеркнул он, сжимая рукоять Губителя Миров. — А пустота не имеет воли. Ты — лишь её эхо, и я заставлю его замолчать… раз и навсегда. — это слова вызвали бурю негодования в груди Императрицы Бездны.       Бел’Вет взревела, и её тень растянулась на всю равнину, после чего на свет вышло несколько тварей Бездны — последних осколков её силы. Они бросились на Наруто, их когти и клыки сияли ядовитым светом. Но парень не дрогнул. Он взмахнул своим оружием, и Истинный Огонь вспыхнул, сжигая призраков, как сухую траву. А затем, не дожидаюсь новой атаки, он рванул вперёд, используя Мнимый Шаг, который ему сильно понравился за эти месяцы. В долю секунды он преодолел расстояние, и Губитель Миров устремился к её груди.       Бел’Вет была быстра, но не настолько. Её когти встретили клинок, высекая искры, да вот только вспыхнувшее пламя Феникса не только неприятно обожгло её руки, но и отбросило назад. Она рухнула на песок, а её непреклонная аура треснула, как разбитое стекло. — Нет… — прохрипела она, пытаясь встать. — Я… вечна…       Теперь он возвышался над ней, как судья, вынесший окончательный вердикт. Бел’Вет дернулась, пытаясь вырваться из воронки, в которую ее вмяли, ее пальцы впились в песок, оставляя глубокие борозды. Однако нога Феникса, окутанная сгустком сияющей энергии, что жужжала, как рой разгневанных пчел, мягко, но с необратимой силой придавила ее спину к земле. Это был не просто физический вес; это было давление самой воли, не оставляющее места для сопротивления. Каждый мускул в ее теле напрягся до предела, но сдвинуться было невозможно, будто ее приковали к самой основе этого мира. — Ты была частью вечности, — сказал он тихо, и в его голосе не было ни злобы, ни торжества — лишь усталость. — Но даже вечность имеет конец. — занесенный над головой Губитель Миров ярко вспыхнул, покрываясь пламенем Феникса.       Но даже в этот, казалось бы, последний момент своей жизни Бел’Вет не собиралась сдаваться. Из её тела вылетело несколько острых шипов, нацеленных на сердце Наруто, но последний оказался банально быстрее…       Клинок пронзил её ядро, и алый огонь проник в её сущность. Её аура, чёрная и хаотичная, начала растворяться, а тело задрожало, покрываясь трещинами. Её багровые глаза потухли, и с последним шёпотом — “Бездна… помнит…” — она рассыпалась в пепел, унесённый ветром.       — Это и вправду конец? — Наруто поднял голову к прекрасному звездному небу и протянул с грустью. Губитель Миров ярко вспыхнул, после чего исчез из рук парня. — И… что мне делать дальше? — этот вопрос посетил Наруто почти сразу. Внутри чувствовалась какая-то легкость, ведь он довел до логического конца дело, что начал его отец.       Вначале он разделался с Богами Времени — Изанами и Изанаги. Пусть Изанаги и ничего лично ему не сделал, но, так как он был на стороне Творца, Наруто не стал с ними церемониться. Никакого сопротивление от этих двух бессмертных он не получил, но оно было неудивительно — они не имели боевых навыков.       — Пора возвращаться… домой. — на протяжении минуты Наруто наслаждался прекрасным чувством свободы, после чего развернулся и зашагал в сторону портала.       — Уже закончил? — Эш лежала на огромном валуне, покуривая свою любимую трубку. Её прекрасные глаза были устремлены к звездам, а сама она печально улыбалась.       — Да. — кратко ответил Наруто и остановился у портала, ожидая, когда Тоору соизволит поднять свою наглую попу.       — Так, прежде чем мы вернемся, ты должен кое-что узнать. — Эш приняла сидячее положение и усмехнулась, глядя на скривившиеся лицо собеседника.       — Что еще? А подождать это не может? — раздраженно протянул Наруто, которому хотелось побыстрее вернуться к Карин и заключить в теплые объятья.       — Нет, не может. — заявила она, поставив ногу на ногу, после чего похлопала по свободному месту на камне рядом с собой.              — Эх… — закатив глаза, Наруто все же принял предложение и присел рядом с Тоору. Пройти через портал без неё было можно, да вот только она потом съест его мозг при помощи чайной ложечки… Лучше было немного потерпеть, чем идти против воли этой особы.       — Тааак, так-так, с чего бы начать? — Эш приложила указательный пальчик к губам и задумалась. — Для начала, тебе стоит поговорить со своей сестрой. Она заняла пост Хокаге, а Минато полностью поддерживает её в этом вопросе. — заявило это чудо-света.       — Хорошо… допустим. — Наруто вынуждено согласился. Пусть формально он и Эш были на одном уровне силы, однако в словесной баталии у него все еще было мало шансов на победу, поэтому он предпочел сэкономить нервы, в какой-то степени понимаю своего поручителя, который тоже не особо любил болтать с Тоору.       — Если тебе интересно, Катарина полностью отстроила Амегакуре. Уххх, тебе точно стоит там побывать. Это прям современный город, который мы видели в… Пятом мире нашей Вселенной кажется. — Эш прикрыла один глаз, немного сомневаясь в том, как именно стоит считать миры. — А еще…       А дальше Эш прорвало. Она говорила еще минут десять и не останавливалась, а Наруто не смел её затыкать. В общем и целом, если кратко объяснять, то Боги решили больше не сидеть на Небесах. Они спустились к смертным и начали тесно общаться с ними — общаться так, как это было еще до появления Творца.       Они демонстрировали свои возможности не только людям, но и шиноби, так что уже сейчас начали воздвигать первые храмы для них — места их поклонения, куда Боги могли перемещаться по своему желанию.       Сара и Моргана вернулись в Акумо Но Мура, которая пострадала очень сильно от действий Черной Руки. Как-никак, все средства из казны страны Демонов шли на создание летающей крепости, поэтому у страны намечался кризис, благо это было не столь критичном в текущей ситуации — страны уже начали готовить закон об объединение в новый социальный объект — империю.       Плохие новости тоже были — Микото Учиха покончила с собой, уничтожив при этом свою душу. Ну, это была официальная версия. На самом деле, глава клана Учиха отправилась вместе с Катариной в путешествие в другие миры, и на то была весомая причина, о которой Эш умолчала, заявив, что “любовь — это страшная сила”.       Минато же продолжал помогать Айке в управлении Конохой, однако Эш подметила, что в последнее время тот неровно дышит к Наоми — да-да, мать Микото частенько захаживала в резиденцию Хокаге и подозрительно милые глазки строила Четвертому. В общем и целом, Минато, который захаживал временами в бордель, был только рад перспективе построить полноценные отношения, так что свой шанс собирался использовать.       Скади осела на вместе со своим племенем поближе к деревне Скрытого Облако. Такаши, которого, как и полагается, избрали новый Райкаге, наладил с оборотнями полноценный контакт. Сам же Эй большую часть времени проводил в Конохе, где активно привыкал к тому, что десять раз за ночь — это норма… Ну, да, когда у тебя жена — Богиня, удовлетворить её чертовски сложно, но Райкаге явно старался изо всех сил.       Саске отказался от своей любви к Сакуре. Если быть точнее, он держал бедную Харуно на расстоянии. Учиха путешествовал по мирам Вселенной, стараясь найти упоминание о клане Ооцуцуки — от Кагуи он узнал, что у них был лидер клана, который вышел на совершенно иной уровень силы, преодолев порог между Полубогами и Богами.       Эш, конечно, тонко ему намекала, что так-то Шибай, если у него есть хотя бы одна извилина в башке, не сунется к ним, ибо здесь сложил свою голову Творец, но Учиха был таким… Учиха? В общем и целом, Саске искал причины, чтобы типа искупить свои грехи перед умершим братом и миром, считая, что его вклад в победу на Бездной и Творцом слишком смехотворный.       Пожалуй, самыми счастливыми среди всех выживших, были Рин и Обито. Они поженились через месяц после окончания войны, и то причина такой задержки послужила Нохара, которая выцедила из Обито извинения за его глупые поступки. Да, в конечном итоге, всё это пошло на благо миру и процветанию, но факт того, что Учиха действовал без рационального анализа, а опираясь на свои чувства, был достоверным.       Лишь после десятого извинения, Рин простила его, и сама предложила пожениться — так и образовалась самая счастливая парочка в Конохе. Их близкий друг, Какаши, очень тяжело переживал смерть отца и матери, пусть последнюю он и не так хорошо знал, но все же… Узнав о её поступках, он долго переосмыслял свое представление об Амеюри Ринго.       Благо Какаши был не один, так что при поддержке Рин и Обито он постепенно выходил из депрессии, а Нохара уже начинала присматривать ему пару, а то ведь негоже быть холостяком в тридцатник! А все аргументы Какаши по поводу того, что он — ниндзя, были опущены по причине того, что скоро профессия ниндзя изживет себя из-за отсутствия войн и вражды между странами, которые в ближайшие годы станут империей.       Эш внезапно замолчала, а её взгляд стал серьёзнее. Она сунула руку в карман и вытащила старый, потрёпанный свиток, перевязанный алой нитью. Его поверхность слабо светилась, словно хранила частичку звёздного света. Наруто напрягся, его Алый Лотос мигнул, уловив знакомую ауру, что исходила от свитка.       — Это от него, — тихо сказала Эш, протягивая свиток. — Эл оставил его для тебя. Сказал, что ты должен прочитать это, когда закончишь… всё.       Наруто замер, и его пальцы дрогнули, когда он принял свиток. Вес его был незначительным, но в груди парня словно разверзлась буря. Он посмотрел на Эш, ища в её глазах ответы, но она лишь грустно улыбнулась, затянулась трубкой и отвернулась к звёздам.       — Прочитай сам, — добавила она, вставая с валуна. — Мне пора. Карин ждёт тебя в Конохе, не заставляй её волноваться. — Эш шагнула к порталу, её белоснежные волосы колыхнулись, как жидкий свет. — И, Наруто… не вини себя. Он бы этого не хотел. Она не обернулась, её фигура растворилась в сиянии портала, оставив Наруто одного на равнине. Он смотрел на свиток, его сердце билось быстрее, а пальцы медленно развязали нить. Пергамент развернулся, и знакомый почерк Эла, чёткий, но с лёгкими неровностями, заставил его горло сжаться.

“Наруто,

Если ты читаешь это, значит, ты завершил то, что я начал. Я горд тобой — больше, чем словами можно выразить. Ты стал сильнее, чем я мог мечтать, но сила — это не всё. Ты знаешь это лучше меня.

В этом свитке — всё, что я узнал за свою жизнь. Знания о мирах Мультивселенной, их законах, их тайнах. Способы управления энергией Феникса, техники, что я развивал, и секреты, которые я вырвал у Творца. Это твоё наследие, но и твоя ответственность. Используй их, чтобы защищать, а не разрушать.

Есть ещё кое-что, что ты должен знать. Я подстраховался, Наруто. Перед тем, как Храм Тенериса поглотил меня, я отправил частичку своей души в дальний космос, за пределы нашей Вселенной. Она слаба, слишком слаба, чтобы нести мои воспоминания или силы. Это лишь искра, лишённая моего прошлого, но она жива. Где-то там, в бесконечности, она начнёт новый путь. Может, однажды ты найдёшь её… или она найдёт тебя. Но не ищи её ради меня — ищи ради себя, ради мира, который ты строишь.

Ты дал мне надежду, сын. Теперь дай её другим. Живи, Наруто. Живи не ради мести, а ради тех, кто рядом. Ради Карин, ради Эш, ради тех, кто тебе дорог. И ради себя.

Твой отец, Эл”

      Последние слова отца стояли перед его глазами, будто выжженные на сетчатке. Горло сжал тугой, горячий ком, а веки задрожали, предательски наполняясь влагой. Наруто сжал свиток так крепко, что костяшки его пальцев побелели, и прижал пергамент к груди, прямо к сердцу, словно пытаясь впитать не только смысл, но и само тепло, исходящее от этих строк — последнее эхо души его отца. Алый Лотос в его глазах, отражавший мерцающие звезды, вспыхнул не яростным пламенем, а глубоким, алым заревом, словно восходящее солнце после долгой ночи. Внутри него что-то перевернулось и затихло. Это было не знакомое опустошение после битвы и не горечь утраты. Это было нечто новое, непривычное, хрупкое, похожее на тишину после бури и похожее на покой. Он посмотрел на звёзды, и впервые за полгода ему показалось, что где-то там, в бесконечности, есть место для надежды.       Он поднялся, спрятал свиток в карман и шагнул к порталу. Коноха ждала его, и, может быть, впервые он был готов вернуться не как Феникс, а как человек, несущий свет нового начала.