Проще, чем казалось изначально

— Мне нужно извиниться перед Венерой и Марсом, — прервал гомон своих друзей Земля, привлекая к себе их внимание. — Прости, что? — Луна на мгновение приостановил допрос Ириса, тут же переключаясь на свою планету, — Земля, я рад, что ты переосмыслил себя и своё поведение, но сейчас важнее твоя безопасность, чем благородные порывы. Спутник, видимо нагнав на самого себя жути, тут же полностью отстал от оранжевой планеты и вернулся к Земле, боязливо оглядываясь и ожидая атаку с любой стороны. Для Земли же ощущение, что он испытывал сейчас, было чем-то новым, необычным, необузданным. Окрылённое чувство счастья от близости его спутника и быстро породнившейся с ним планеты, но всё же чего-то обитаемой планете не хватало. Земля мог бы предположить, что ему бы очень хотелось спокойствия и стабильности, никаких революций и только близкие с ним небесные тела и больше никого и ничто, но тут планета сомневалась в верности своих суждений. Мог ли он отнести Венеру и Марса в список близких ему планет? Они были его друзьями, планеты так долго существовали бок о бок, что Земля не мог представить своей жизни без ворчащей фоновым шумом Венеры и игр с Марсом, до определённого момента. Но на этом ли только строились их взаимоотношения? Венера нужен ему был для ощущения, что кто-то рядом, а Марс минутное развлечение? Земля не хотел думать, что ранее у него было столь примитивное мышление. Эти двое в самом деле были хорошими планетами и Земле бы очень хотелось узнать их вновь, с других сторон. Да и обитаемая планета недавно выяснила, что извиняться оказывается проще, чем ей казалось изначально. — Моей безопасности ничто не угрожает, — пробормотал Земля, ощущая на себе полный сомнения и испуга взгляд своего спутника, — да и чем больше небесных тел будет на нашей стороне, тем лучше, верно? Земля решил не уточнять, что одного Ириса хватит для их безопасности с лихвой. И не дожидаясь ответа, планета рванула вперёд на поиски бывших друзей, сразу же ощутив, как Луна подтвердил статус спутника и стараясь не отставать, направился прямиком за ним. Наблюдающие за семейными разборками Меркурий и Ирис, неспеша тронулись за дуэтом. Напряжённый взгляд меньшей планеты бегал с зовущей своих друзей Земли, на казалось бы непоколебимого Ириса, которого всё происходящее словно никак не касалось. Меркурий всё больше ощущал неловкость от молчаливой компании оранжевой планеты. Кто бы что не говорил про его близость с Солнцем, Меркурию всё же было непривычно находиться с планетами таких размеров. Ведь есть разница между звездой и планетой, в первом случае, казалось, что так и должно быть, размеры Солнца никак не смущали планету, но вот Ирис внушал ужас. Хотя был шанс того, что Меркурию так казалось из-за отдалённости от других крупных планет. — Солнце о тебе говорил, — дойдя до личной точки кипения, решил завести разговор Меркурий. — Что сказал? — чуть прикрытый глаз Ириса, стоило ему услышать о Солнце, тут же полностью открылся, и был направлен на меньшую планету с нервозностью и любопытством. Меркурий не думал, что сможет заинтересовать оранжевую планету, но так даже лучше. — Что ты мерзкий и назойливый тип, что его бесит, — Меньшая планета конечно преуменьшала. Если Солнце был чем-то возмущён, то это было очень громко, звонко и жарко. Удивительно, но после каждой подобной вспышки, у Меркурия периодически пополнялся словарный запас. — Замечательно, — лишь прошелестел Ирис, искажённо хихикнув и вновь расслабился, полностью утеряв интерес к беседе, заставляя своего собеседника усомниться в его здравом рассудке. Меркурий постоянно ловил солнечные вспышки, также он видел, как эти же вспышки получала оранжевая планета, когда ловилась Солнцем на орбите Земли, после которых быстро ретировалась к себе. Меркурий ожидал агрессию на слова о недовольстве их "светила", но точно не подобной реакции. Неужели Ирису было не страшно? — Ты выглядишь удовлетворённым его словами, — Меркурий не был готов на этой точке окончить разговор, ему было интересно узнать природу довольства Ириса. — Так и есть. — Почему? — Я произвёл впечатление, — Ирис звучал, словно огласил самую очевидную вещь в этой галактике. — Ты произвёл плохое впечатление, — поправил Меркурий, тут же стушёвываясь под взглядом наполненным безразличием. — Нет разницы, — лишь хмыкнул Ирис и ускорился, чтобы не терять из виду Землю, — меня не волнует, плохо или хорошо обо мне думает Солнце, самое важное, что он обо мне вообще размышляет и видимо для себя уже составляет мой портрет. — Почему тебе так важно, чтобы о тебе думали? — негодовал Меркурий. Ирис изначально не выглядел, как планета с нарциссизмом. — Как это почему? — Ирис рассмеялся, заставляя меньшую планету сморщиться из-за не самых приятных звуков, — мысли Солнца лишь показатель того, что я здесь уже не чужой. Он бесится и волнуется из-за меня, с другими же планетами у него примерно такие же взаимоотношения, правда ведь? Разве что с различием, что волнуется он ЗА вас, а не ИЗ-ЗА вас. Планеты умолкают, каждый погружается в свои мысли. Но Меркурий почти сразу же решает, что из Ириса информацию больше никакую тянуть не хочет, бесполезно, ответы оранжевой планеты искренние, в этом Меркурий уверен, но вот их логическая цепь ему определённо не нравится. Слишком уж она ржавая и доверия к себе не вызывает, поэтому, в поддержку сыщиков, Меркурий тоже начинает горланить имена планет-потеряшек. — Марс! Венера! Луна дёргается от неожиданности и испуганно смотрит на Меркурия, а после оглядывается по сторонам в поисках этих двоих. — Тьфу ты, — спутник морщится и недовольно смотрит на планету, после переключая своё внимание на Ириса, — а с тобой я ещё не закончил! — Тебе что-то интересует, земная луна? — из взгляда Ириса пропало безразличие, что преследовало Меркурия весь их диалог, заместо него заиграли игривые нотки интереса. Меркурий не был уверен, стоит ли ему обижаться из-за факта, что Ирису интереснее взаимодействовать с Луной, чем с ним. — На самом деле очень многое! — Луна выглядел суровым и готовым защищать честь своей планеты, словно родитель, к которому пришли просить руки дочери, — насколько серьёзны твои намерения по отношению к Земле? Где твоя орбита? Откуда ты вообще взялся? Откуда в тебе уверенность, что ты сможешь сделать Землю счастливым? Погоди, а есть ли в общем в тебе эта уверенность? — Луна, подожди! — уже не выдержал и встрял в разговор Земля, — я понимаю твоё беспокойство, но не перегибай палку! Не дави на него! Или хотя бы задавай вопросы по очереди, а не сразу все. — Максимально серьёзны, мы с Землёй уже части одного большого и великого целого. Моя орбита сразу после Нептуна, мы с ним соседи. Я планета-сирота, меня поманила сюда гравитационная сила Солнца, но в итоге я нашёл себе здесь не только пристанище, но и свою судьбу. Я уже делаю Землю счастливым и буду продолжать это делать. — Я поверить в это не могу! — лишь взвыл Земля от безнадёжности, но с другой стороны ощутил удовлетворение от факта, что Луна и Ирис скорее всего подружатся. — Вот так бы сразу, — Луна не смог сдержать смешка от комичного горя Земли, — а то ты всё просишь его жалеть. Вот! Ирис и сам справляется, сразу видно, уверенное в себе небесное тело. — Ирис, — Земля перестал театрально кривляться и его поверхность накрыла печаль от осознания одного факта, — если ты планета-сирота, значит тебя выгнали из родной планетной системы? — Нет, я просто всех там съел. — Погоди, что? — Ребята, — Меркурию надоело наблюдать за этими игрищами. Ему правда уже просто хотелось вернуться на свою орбиту и отдохнуть от всего этого хаоса, — давайте не будем забывать о том, что у нас тут так-то поиски. Улыбка сразу же сползла с поверхности Луны и к нему вернулась нервозность, вместе с усталостью от всего, что он пережил за такой короткий промежуток времени. Земля считал, что он встал на путь истины, но всё ещё не ощущал себя достаточно уверенным в себе, чтобы смочь успокоить члена своей семьи, поэтому не нашёл ничего лучше, кроме как молчаливо притянуть к себе свой спутник. Иногда Земля завидовал своим обитателям, ведь те могли спокойно физически друг друга касаться, без угрозы планетарного масштаба. Планете безумно хотелось узнать, какого это – обнять своего близкого, но горький опыт предшественников показывал, что подобное лучше держать при себе. — Что тебя так тревожит, Луна? — интересуется Ирис, — неужели безрезультатные поиски планет? — Да, но нет, — спутник морщится, но почти сразу же расслабляется от приятного ощущения силы притяжения Земли, заставляя обитаемую планету улыбнуться, — скорее опять же революция спутников. — Это последнее, о чем тебе стоит беспокоиться, — задумчиво отвечает Ирис, притягивая к себе уже всех, будто демонстрируя, что все они находятся под его молчаливой защитой. — А не принижаешь ли ты спутники такими словами? — щурится Луна, выглядывая сзади Земли, а после полностью загораживая его собой, — просто из-за таких слов эта революция и началась. Подобное заявление побуждает Ириса искаженно рассмеяться. И только тогда Земля замечает, как от смеха оранжевой планеты корёжутся Луна и Меркурий. Неужели им неприятен этот звук? Земля не был уверен, почему же ему было нормально. Возможно, он привык? А может их общие жители так влияют, от чего у Земли появляется некий иммунитет к странностям оранжевой планеты? Список вопросов Земли к Ирису вновь пополняется. — И думать о таком не смел, — отсмеявшись, отвечает Ирис, от чего Луна и Меркурий спокойно выдыхают, подтверждаю теорию Земли, что смех оранжевой планеты нравится только ему самому, — у меня самого пять спутников и они пока на грубое обращение не жаловались. — Стоп, что?! — Земля ошарашенно смотрит на Ириса. Обитаемая планета никогда не задумывалась, что у такого гиганта, как Ирис, могут быть спутники, — Почему ты не рассказывал? — Как-то не доводилось, — Ирис не выглядел так, будто ему было стыдно или же жаль, что он по сути не рассказал о своих спутниках своему новому члену семьи. — А где они тогда? — Земля был максимально раздражен фактом, что от него укрыли подобную информацию. Он смотрел на Ириса настолько осуждающе, что ещё немного и прожёг бы в его глазе дыру, — ты почти всё своё время проводил со мной. Неужели ты их на своей орбите бросил? — Не угадал, кроха, — оранжевую планету явно ничто не смущало, она лишь слабо начала улыбаться, от чего Земля пусть и не сменил гнев на милость, но всё же поумерил свой пыл. Оранжевый вновь был расслаблен и спокоен, от чего Земля мог быть уверен, что ничего ужасающего в происходящем нет и не будет, — они засланцы на революции, следят за всем там происходящем. — Я в ужасе, — прохрипел Меркурий. — Подробности даже знать не хочу, — простонал Земля. Он ошибся. Пока рядом Ирис, всё самое ужасающее есть и будет. — Я думал, что вы могли бы с ними встретиться, когда всё это закончится, — проговорил задумчиво Ирис, получая в ответ безнадёжные взгляды присутствующих, — но если вы хотите познакомиться с ними досрочно, то я могу позвать одного из них. — И каким образом он тебя услышит? — задал Луна вопрос, что крутился в ядрах других присутствующих планет. — Мои спутники всегда знают, когда они мне нужны. Никто из небесных тел не стал уточнять, что имел ввиду Ирис и просто коллективно решили продолжить поиски. Но казалось, планеты просто пропали из Солнечной системы. Земля не хотел себя накручивать, это бы как минимум не понравилось его жителям, но чем дольше их группа искала, тем чаще Земле уже мерещились его старые друзья, он периодически ловил их боковым зрением, но в итоге это оказывались просто астероиды. В ядре Земли бился страх, что он вновь увидит воображаемые копии планет, которых создало его воспалённое сознание. Обитаемая планета понимала, что начала изменяться в лучшую сторону, но этого было недостаточно. Призраки его ошибок найдут промах в каждом действии планеты и не оставят его без внимания, путём обидных слов. Земля мог бы и дальше тонуть в параноидальных мыслях, если бы не заметил, как нечто несётся к их группе. К ним приближалось неизвестное ранее небесное тело. Оно имело очень странный внешний вид, Земля никогда подобного не видел. Небесное тело было похоже на бежевую гроздь винограда, из всех сторон которой росли усики, и неслась с огромной скоростью эта "гроздь" именно к Ирису. Но видимо заприметив рядом с планетой других, она сразу же притормозила и приняла шарообразную форму, и теперь лишь бежевый абстрактный рисунок на тёмной поверхности шара, служил напоминанием о растении. Земля так и замер, наблюдая, как небесное тело становится всё ближе и ближе. Остальная группа, заметив колебания обитаемой планеты, тоже приостановилась и все направили свои взоры в сторону неизвестного, который за время их замешательства успел до них добраться. — Ты ещё кто такой? — Луна тут же загородил собой Землю, скорее всего почувствовав угрозу от незнакомца, что уж больно был по размерам похож на спутник. — Как я ранее говорил, — раздалось громогласное стрекотание Ириса, сквозь небольшие шумы и помехи, — мои спутники всегда знают, когда они мне нужны. Призванный спутник, зажато на всех поглядывал большим количеством глаз, избегая зрительного контакта, что показалось Земле довольно странным. Новенький так бы и не посмел слова сказать, если бы всё же не перевёл свой взор на Ириса, что одобрительно ему кивнул, лишь после этого спутник посмел оглядеть присутствующих. — Прошу познакомиться, — продолжил Ирис, притягивая к себе свой спутник поближе, — это Витреус, один из моих спутников. Витреус, а это Земля, Луна и Меркурий. У Земли что-то защемило в ядре, пока он наблюдал, как Витреус пытается слиться с космической пустотой, что у него явно не выходило. Обитаемая планета не думала, что дело в нём или же в Луне и тем более в Меркурии. Он не верил, что виноград боится именно их. Что-то здесь было нечисто. Возможно Ирис лукавил, когда говорил, что в его отношениях с его спутниками всё идеально, либо же сам Витреус был в ужасе, после нахождения на революции, потому что спутник вёл себя не по скромному, а именно запуганно. И вновь, Витреус сначала бросает взгляд на Ириса и только получив взглядом разрешение, расслабляется и выглядит уже более непринуждённо и естественно. — О, я так рад наконец с вами познакомиться! — щебечет чуть искаженно Витреус, подтверждая свою близость с Ирисом, — Земля, Луна, я так много о вас слышал! — Эй, — Меркурий был малость ущемлён, — а обо мне? — И о тебе тоже, большой парень, — Витреус очень тихо хихикает, как показалось Земле, ещё не до конца осознавая, можно ли вообще смеяться, — ты же самый близкий к Солнцу, среди планет! Наверное круто быть его близким другом. Витреус всё больше видимо, ощущая свою свободу действий, поэтому не стал дожидаться ответа меньшей планеты и рванул к Луне, тут же рядом с ним остановившись и чуть ли не смотря ему в рот. — Воу, поспокойнее, — Луна испуганно дёргается от неожиданности и смотрит на столь близко расположившийся к нему спутник. — Ого! — Витреус отдаляется от Луны, скаля зубастую улыбку, — я чуть крупнее тебя, Луна! — Это имеет значение? — Нет, — незамедлительно отвечает спутник Ириса, — но мне с момента нашего прибытия сюда, всё время было интересно посмотреть на тебя вблизи. Я слышал о твоём захватывающем побеге! Я очень боялся за тебя! И вновь, не дожидаясь ответа, спутник нетерпеливо обогнул Луну, чтобы получить полный зрительный доступ на Землю и замер, в его глазах заиграл щенячий восторг, на что обитаемая планета не смогла сдержать добродушной улыбки. Земля не стал перед самим собой утаивать и решил признать для себя сразу, что спутник Ириса довольно милый. Интересно, а другие спутники тоже такие? — Ты такой зелёный, — с восхищением пробормотал Витреус, делая быстрый оборот вокруг Земли, чтобы осмотреть всё, что может, — но при этом голубой! Так ещё и белый! Вау! Правда необычаймая красота! И Луна рядом тоже очень красиво смотрится. Так гармонично! — Мы тоже очень рады с тобой познакомиться, Витреус, — посмеиваясь, произнесла обитаемая планета, — так ведь, Луна? — Да, приятно познакомиться, — одобрил спутник Земли спутник Ириса. — Так или иначе, — вновь подал голос Ирис, из-за чего Витреуса будто огнём обожгло и он тут же "отскочил" от Земли и выжидающе уставился на оранжевую планету, — как дела на революции? Никто и не подозревал, что Ирис сейчас практически всем обеспечил бесплатное представление, пока Витреус видимо не почувствовал себя достаточно комфортно и не начал разглагольствовать обо всём, что с ним произошло в рядах других спутников. Он поведал и про своих братьев спутников, рассказал, что его малышка Умбилик не смогла найти себе друзей. Поделился тем, как Макула и Киста поругались из-за столь популярной в Солнечной системе игры в карты. А также поведал о том, как обострилось раздвоение личности Юкуса, на что Луна съежился. Витреуса это настолько затянуло, что пробудило в нём актёра, он старался изображать диалоги и реакции спутников на что-либо, пусть выходило не всегда хорошо, пока он не дошёл до самой сути. — А глава этой революции всё же Европа и Ганимед, — на выдохе произносит спутник, так как уже и сам видимо немного утомился, — Титан же, мнимый лидер, скорее лицо всего этого, потому что симпатичный и всегда уверен в своих словах. Компания погрузилась в тишину. Земля не знал, что думать. Он не мог и предположить, насколько уже ситуация обострилась и сколько спутников хотят ему навредить. Хотелось думать, что всё это неудачная шутка, но оглядываясь, Земля видит, насколько серьёзны Луна и Меркурий и лишь глаз Ириса сверкал неизвестной идеей. — «Что же ты задумал?» — крутился вопрос в ядре Земли, пока он наблюдал, как Ирис явно всё больше больше загорается своей мыслью. Но так или иначе, даже если у оранжевой планеты и был какой-то план, нельзя было забывать про поиски. Земля услышал достаточно, чтобы понять, что его старые друзья в данный момент в не менее опасной ситуации, чем он сейчас сам. — Значит так, — взгляды присутствующих были направлены на обитаемую планету. Земля понимал, что сейчас выбирает наихудший сценарий произведений его земляшек, но на удивление, сейчас он понимал героев человеческого творчества, — если мы разделимся, то сильно ускорим поиски. Я останусь в зоне обитаемости, Луна, Меркурий и Витреус отправятся в зону астероидов, а Ирис на всякий случай за неё, ведь он единственный, кто сможет быстро и спокойно осмотреться там и после вернуться обратно с новостями, нашёл ли он кого-то или нет. — Земля, — Луна явно старался успокоиться, но у него это плохо получалось, — ты с ума сошёл? Тебе нельзя сейчас оставаться одному! — Эй, — обитаемая планета слабо улыбнулась, — спасибо за беспокойство, но я могу позаботиться о себе. — Ирис, — земной спутник уже с отчаянием обратился к оранжевой планете, — ну хоть ты ему скажи! Большая планета, к счастью Земли, была подозрительно спокойна. Обитаемая планета понимала, что скорее всего поступает глупо, ведь рациональнее всего, ради своей же безопасности было бы просто остаться с Ирисом, но Земля так не мог. Для него всё происходящее казалось проверкой на стойкость и сможет ли он преодолеть свой эгоизм, пусть и рискнув своей безопасностью, но всё же наконец поговорив со своими друзьями. Остался лишь вопрос, захочет ли эту "игру" поддержать Ирис, позволив Земле рискнуть. Но лишь по одному взгляду оранжевой планеты, Земля осознал, что его замысел был понят и принят. — Береги себя, кроха, — одобрил идею обитаемой планеты Ирис и двинулся по назначенному ему направлению. — Не сомневайтесь во мне, — Земля добродушно улыбнулся оставшимся друзьям и также, как оранжевая планета, отправился своей дорогой, с облегчением ощущая, что никто за ним не последовал. ¿¿¿ — У нас есть для вас указания. Уверяем, все с этого получат определённую выгоду. Один из хорошо одетых мужчин невозмутимо протягивает США папку, не обращая внимание на полные недоверия взгляды других стран и обычного человека. Присутствующие страны и Хьюстон в обеспокоенном ожидании смотрят, как Штаты раскрывают папку и бегло вчитываются. Не проходит и 20-ти секунд, как США швыряет данные ему бумаги куда-то в сторону Германии на обработку других стран, а сам явно с переменным успехом сдерживает яд, чтобы не вылить всё, что он думает о представителях другой планеты. — И с чего бы нам заниматься подобным дерьмом? — искренне возмущённо интересуются Штаты. — Это в ваших же интересах, если вы, конечно, хотите жить, — невозмутимо произносит один из мужчин. — Извиняюсь за дерзкий вопрос, — влезает в разговор Германия, уже тоже ознакомившись с указаниями и пустив их по рукам других, — но вы нам сейчас так угрожаете? — Мы предпочитаем действовать, а не угрожать, — вновь невозмутимый голос, — а наш приказ – это всего лишь попытка помочь вам защитить вашу планету от внешней угрозы. — Из угроз у нас пока что только вы, — пробурчал Япония. — Пока что. — Эм, — голос НАСА звучал тревожно, — эти... Гости правы, у нас есть проблема. Земля только что сошла со своей орбиты и летит к поясу астероидов. Зал погружается в тишину. — Ну, по крайней мере, глобальное потепление нам больше не грозит, — хихикнул Канада. — Конечно! Ледниковый период круче! — Канада, Россия, замолчите, — просит обречённо Китай, — у нас даже смертника на такую миссию не найдётся. И вновь молчание со всех сторон. — Мы могли бы поручить это роботам, но отправим Хьюстона, — беспечно решает за всех США, игнорируя полный испуга и ужаса взгляд человека, — он всё равно самый бесполезный. — После этого нельзя будет сказать, что мы не пытались, — соглашается Германия, с сочувствием смотря на человека, которого судя по всему впервые ждёт настолько незабываемые и опасное космическое приключение. — Пора загружать этих тварей, — после этих слов Штатов, страны тут же малость воодушевленно засуетились и лишь Хьюстон пустым взглядом провожал пришельцев, осознавая, что эта дорога будет в один конец. ¿¿¿ — Почему он так себя ведёт? — беспокойству и раздражению Луны не было предела, — будто он совсем не в опасности! — Но Земля беспокоится о своих друзьях, — Меркурий прекрасно понимал волнения Луны, но также нельзя было отрицать факта, что Земля идёт верной дорогой, — я бы сказал, это хорошо. — Знаю, но, — Луна был готов поспорить, но лишь раздражённо выдохнул, — давайте просто найдём Марса и Венеру и сосредоточимся на более важных вещах. — Марс, Венера! — планета была рада, что спутник не стал тратить время на бессмысленную ругань. Меркурий даже начинал думать, что они хорошая команда, лишь присутствие Витреуса его самую малость смущало. Спутник Ириса с момента отбытия своей планеты не издал ни единого звука. Он словно тут, но одновременно где-то далеко. Это очень сильно отличалось от наполненного энергией спутника, что с таким энтузиазмом рассказывал обо всём, что приходило ему в голову ранее. Будто подменили на более блеклую копию, куклу без ядра, — Витреус, ты всё ещё с нами? — Мы тут, — промычал тускло в ответ спутник. — Всё нормально? — Меркурий решил пока не акцентировать внимание на то, что спутник назвал себя во множественном числе. — Мы тебя слышим. — Славненько, — нервно усмехнувшись, ответила планета. С Витреусом явно что-то было не так. Спутник с самого начала был зашуганным и оробевшим и вот спросить об этом Ириса было невозможно. Меркурий не думал, что оранжевая планета бы соврала про состояние своих спутников, скорее, она сама уверена в их и своей нормальности. Но это всего лишь были предположения. — Стоять, — раздался голос Луны, что всматривался во что-то среди тьмы астероидов. Меркурий тоже пригляделся и замер от ужаса. Они нашли тех, кого искали, — Марс, Венера! Что с вами случилось? Ребята, ну же, просыпайтесь! Планеты были крайне изувечены, их поверхности были повреждены практически до неузнаваемости, а сами они не подавали никаких признаков активности. Но к счастью Меркурия и Луны, Венера зашёлся в кашле. — Моё, — самая горячая планета еле говорила, — Моё всё. — Венера, скажи, — Луна был явно очень сильно испуган и даже возможно на грани истерики, — что произошло? — Это спутники, — Венера говорил на последнем издыхании. Меркурий не хотел признавать, но у него правда было ощущение, что планета вот-вот умрёт, но он себя успокаивал тем, что повреждения были недостаточно сильными, чтобы привести к уничтожению целой планеты, — они идут за Землёй! — Постой, — глаза Луны стали, как два огромных кратера от осознания ситуации, — это спутники сделали? — Быстрее, предупреди Землю... — были последние слова Венеры, после чего он, как и Марс потерял сознание. — Земная Луна, — Меркурию не нравилось то, что он видел. И он ведь не только про своих избитых друзей! Планета прекрасно понимала, что Луна собирается прямо сейчас совершить возможно самый необдуманный поступок за всё своё время существования. — Вытащите их из пояса астероидов, — отдал приказ Луна. Планета видела, как в спутнике пылала решительность и вера в своих намерения, — я покончу с этим раз и навсегда! — Стой, ты же не пойдёшь туда один? — Меркурий многозначительно взглянул на Марса и Венеру, — ты только взгляни на них. Но Луна проигнорировал все предупреждения Меркурия и сразу же рванул к месту сбора спутников. Планета же для себя подметила, как Луна и Земля схожи в своей самоуверенности. Тем временем, с поверхности Витреуса, что до этого молчаливо наблюдал за происходящим, сошла вся блеклость. Спутник спустя столько времени их поисков, словно ожил. В его множестве глаз, что наблюдали, как Луна отдаляется, заплескалось неподдельное беспокойство. Спутник перевёл свой взгляд на Меркурия, что кивнул ему с пониманием. Витреус с благодарностью кивнул планете и последовал за Луной, довольно скоро нагнав его. — Я же сказал тебе и Меркурию вытащить их! — с долей грубости произнёс Луна, заметив, что с ним сравнялся Витреус. — Меркурий справится сам, — спутник Ириса смущённо отвёл глаза от Луны, — но мы хотим помочь тебе! — Только не мешайся, — выдохнул Луна, — или не мешайтесь? Почему неожиданно множественное число? — Нас много и мы одно целое, — с гордостью ответил Витреус, — до этого я был один. Луна поморщился, от спутника Ириса несло сумасшествием, но Витреус так невинно обо всём говорил, что его нелепые слова и тон казались даже милыми. Луна бы мог долго ещё об этом рассуждать, лишь бы очистить всё своё нутро от волнений, но на это уже не было времени, ведь они на месте. — Титан! — десятки глаз были направлены на разгневанную земную луну. Кто-то был в шоке, кто-то испуган. Для Луны это не имело значение. — Каллисто, — Ганимед был в ярости, — ты же говорила, что земная луна вышла из игры. — Ты злишься из-за того что он жив? — уточнила Каллисто. — Нет, — Самый большой спутник становился всё злее и злее, — но ты соврала нам. Ты что-ли с ними? — У меня нет стороны. И вся эта революция мне надоела. Каллисто предприняла попытку уйти вместе с Тритоном, но им перегородили путь. — Что будем делать? — обратился Ганимед к Титану, — он небось всё разболтал Земле! Луна не мог проверить в то, что видел. Титан, что стал ему товарищем, правда бился между насилием и миром. Спутник и предположить никогда не мог, что в его друге сможет затаиться тёмная сторона, которая будет так податливо отзываться на столь откровенные призывы к действию Европы и Ганимеда. Луна прекрасно видел сомнения во взгляде Титана, что давало надежду на верный выбор, ведь во всём происходящем не было ничего правильного! Планы спутников зашли далеко за рамки нанесения вреда Земли, после того, как они напали на Марса и Венеру. Но земной спутник не учёл, что одной надежды, как оказывается мало. — Земная луна, — Титан был настроен серьёзно, а его хмурый вид сразу дал распознать Луне, что выбор был сделан не в его пользу, — я знаю, что ты близок со своей планетой. Ты не обязан что-либо делать. — Титан... — горечь от происходящего, неприятно осела на поверхности земного спутника. — Просто оставайся с нами, — самодовольные улыбки Европы и Ганимеда разрывали ядро Луны в клочья, — рано или поздно. Земля будет тебя искать. ¿¿¿ Земля не знал, что ощущал, пока смотрел на испорченную поверхность своих друзей. Возможно, что-то между злостью, испугом и растерянностью, но что более вероятно - вину. И вновь, Земля, как истинный эгоист, проигнорировал все слова Луны о том, как всё серьёзно, решив пойти по своему надуманному пути героя. В итоге Луна теперь в не меньшей опасности, чем он сам, хотя Земля старался себя успокаивать, что его спутник там не один, а со спутниками Ириса, да и Титан был небесным телом вменяемым, но смотря на состояние своих друзей, планета сомневалась во всём этом всё больше и больше. Земля не хотел говорить вновь, что всё это из-за него, ведь это снова была бы самовлюблённость и слишком большая вера в свою важность, но планета не смела отрицать, что если бы она изначально не была бы столь плоха, то сейчас её друзья были бы в целости и сохранности. Но что больше всего поразило Землю, так это то, что Венера и Марс не ополчились против него, несмотря на всю гадость, что он им сделал. Они старались его защитить и противостояли целой армии спутников! И всё ради него, обычной планеты, слова которой, наворотили дел на всю Солнечную систему. — Меркурий, — Земля обратился к меньшей планете, — вытащи их из пояса астероидов. Пришло время мне разобраться с этим раз и навсегда. Земля не мог поверить в это, но он впервые за долгое время злился не на себя, а на кого-то ещё. Все окружающие и он сам могли его обвинять сколько угодно, но тому, что спутники сделали с Марсом и Венерой, не было никаких оправданий. Спутники могли обижаться на него, на своих планеты, но точно не на этих двоих, что им ничего не сделали. В то что Фобос и Деймос могли держать злобу на Марса, учитывая, как они сейчас к нему жмутся, Земля не верил. — Погодите, — обитаемая планета собралась с духом, ведь в будущем может быть поздно, — Меркурий, спасибо за помощь. Получив кивок признательности, Земля продолжил, — Венера, Марс, я понимаю, что не заслуживаю вашего прощения, не после того, как несмотря на моё отвратительное поведение, вы не отказались от меня, а постарались защитить и по сути сдержали целую армию спутников, ради меня, хотя могли бы к ним присоединиться и были бы правы. Ребята, я люблю вас, спасибо вам и ещё раз извините. Земля не ждал ответа, он понимал, что может быть противен планетам, после всего, что с ними произошло из-за него, поэтому прилетевшие в его обратную сторону слова Марса, были для него неожиданностью до небольших землетрясений. — Для этого и нужны друзья, Земля. Обитаемая планета не могла сдержать смеха, сквозь выступающие слезинки, что обещали на поверхности бурю от абсурдности всего происходящего. Всё его существование — это сплошной дешёвый ситком его земляшек. Но Земля решил размышления о смысле всего сущего оставить для своих обитателей и отправился прямо к своей погибели. Планета думала, что рациональнее было бы дождаться Ириса, но что-то внутри него клокотало и било тревогу, будто выворачивая всё нутро, требуя лететь без остановки в точку невозврата. Вся жизнь Земли являлась сплошным импульсом, теорией вероятности, что сделала его самой счастливой и несчастной планетой солнечной системы одновременно, но он больше не смел на это жаловаться. Ловить момент - это его выбор. И вот, он может видеть этот самый момент. Титан и предположительно Ганимед с Европой окружили Луну, Витреуса и ещё неких два спутника. Земля смел предположить, опираясь на то что он видел и слышал от его людей, что это Каллисто и Ио. Получается четвёрка галилеевых спутников. Возможно это как раз то, за что сражаются сейчас спутники, чтобы их имена помнили и знали, но в таком случае, планета не понимала, чем уничтожение на нём жизнь и избиение Марса и Венеры помогли бы. — Я хочу поговорить, Титан, — Земля старался, чтобы его голос звучал стойко и уверенно, ему нельзя было сейчас дать слабину, от этого зависела их с Ирисом общая жизнь. — Ты пришёл, — устало и меланхолично, на вкус самого Земли, отметил Титан. — Да, и не просто так, — планета не представляла, как из всего этого выкручиваться, импровизатор из него был не самый лучший, но зато он за время своего искупления кое-что уяснил, — я пришёл извиниться. Извиняться оказывается проще, чем ему думалось изначально. Земля сразу же подметил реакцию Титана, как он непроизвольно качнулся от неожиданности. Планета не могла его винить, ведь и сама до недавних пор от себя подобного не ожидала. — Ты думаешь, это на что-то повлияет? — Титан, которого явно это задело, начинал раздражаться. — Нет, — вопрос явно был риторическим, — но я таким образом сброшу груз со своего ядра и лично мне станет легче, ведь я поступил правда плохо. Глаза спутника от слов планеты округлились. — Титан, я всё время своего существования, что помню, старался доказать себе и окружающим меня небесным телам, какой я необычный и особенный, но твоё появление пошатнуло мою уверенность в себе и своей уникальности. — Ну конечно, — злобно прошипел спутник, — неуверенная в себе планетка, как знал! — Да, — не стал отрицать Земля, — меня оскорбило и покорежило, что какой-то спутник может быть не то что как я, а даже лучше меня во всех планах! Планета слышала, как злой шёпот прошёлся за астероидами. Засада. Прекрасно, — но я оказался не прав! Очень сильно не прав! Когда после катастрофы с метеоритом на мне вновь начала активно развиваться жизнь и появились такие маленькие и хрупкие человечки, я не мог поверить своим глазам! Такие крошечные и нежные, что чуть что умирают и закапывают друг друга под мою поверхность, представляешь? Им не было места в космосе, но они стремились к знаниям и знаешь к чему ещё? Вспоминать динозавров было всё ещё тяжело, но момент к сожалению того требовал. Дождавшись отрицательного поворота Титана, планета продолжила, — они стремились попасть на Луну! На мой спутник, под условия которого они никак не были приспособлены, но это им не помешало добраться до него, а знаешь почему? Потому что Луна офигеть какой крутой! Заметив нежную улыбку своего спутника, Земля сам не смог сдержать слабой улыбки, — и на самом деле так со всеми объектами в космосе. Все чем-то уникальны и особенны! Никто из спутников не исключение и тем более ты, Титан. Я боялся того, что ты лучше меня, мне было страшно, что друзья откажутся от меня, но сейчас я понимаю, какой это был бред. Я прошу прощения за свое ужасное и несправедливое поведение по отношению к тебе и надеюсь, что мы сможем начать с тобой всё с самого начала. Земля правда не ожидал, что его словам создадут такой эффект. Поверхность Титана тоже растянулась в улыбке, а вся хмурость и обида ушли, будто их и не было. Планета и забыла, что спутник в своём роде был его когда-то фанатом. — Я отзываю атаку, — лишь проговорил Титан, расслабившись впервые за долгое время, но видимо зря. — Нет! — заорал Ганимед, что недавно скрывался в астероидах, от гнева его чуть ли не трясло, — мы так над всем этим старались, ты не можешь всё просто взять и отменить. Спутники, огонь! Реакции со стороны скрытых от земных глаз небесных тел не последовало, отметила с удовлетворением для себя планета. — Вы серьёзно? — подключилась к возмущениям Ганимеда Европа, — пары добрых слов для вас хватило, чтобы отказаться от всего, над чем мы работали? Неужели вы забыли, как планеты с нами обращаются! Вы действительно хотите стать просто их новыми кольцами? Они ведь даже наших имён не знают! — Ещё раз, — Ганимед звучал громко и звучно, — открыть огонь! Десятки астероидов были обрушены в сторону Земли, что в ужасе замер, закрыв глаза, ожидая ударов, но их не произошло. Прошли казалось долгие секунды. — Вы сумасшедшие?! — крик Ганимеда заставил планету резко распахнуть глаза от осознания, что его собой загородил Титан, а со всех сторон расположились, учитывая внешний вид, предположительно спутники Ириса, помогая спутнику Сатурна укрыть планету от атак. Последние, что Земля ожидал, так это это, что Титан кинется на Ганимеда, буквально вращая его вокруг себя и отшвыривая подальше. Тем временем к баррикаде ирисовых спутников присоединился Луна вместе с Каллисто и Ио, но заметив краем глаза Фобоса и Деймоса, планета совсем опешила, к её стыду, у них складывались не самые лучшие взаимоотношения. И такой толпой, спутники принимали все удары астероидов на себя, не пропуская их к Земле. И никто не замечает, как к ним подбирается Европа, чьи глаза казалось горели алым светом. — Никогда бы не подумала, что вы станете на их сторону, — надменно фыркнул наименьших галилеев спутник, — Каллисто, я удивлена, что ты решила выразить свою обиду на меня подобным образом. — Избавьте меня от этого, прошу, — как обычно спокойно пробурчала Каллисто. — Ты же мне всегда завидовала, не так ли? — издевательски проговорила Европа. Земле было жаль, что он не мог ничего сделать, каждое его движение может оказаться роковым, как бы он хорошо не играл в вышибалы — это был совершенно другой уровень. Одно неверное движение и всё, никакой жизни больше нет и вряд ли в ближайшем будущем будет! Но поверхность так чесалась, сделать хоть что-то в ответ. От такого сильного эмоционального напряжения, Земля был очень чувствителен ко всему, что уже казалось привычным, поэтому он вздрогнул, когда почувствовал, как космический корабль преодолевает его атмосферу. Сразу же переведя взгляд, он видит, как аппарат направляется прямиком к как раз близко расположенной Европе. Сама же Европа замечает космический корабль слишком поздно, лишь почувствовав его приземление, спутник в страхе закричал и перевёл полный испуга взгляд на Землю. ¿¿¿ Хьюстон и предположить не мог, что однажды вся эта работа на будущее человечества приведёт его в такую ситуацию. Нет, он не хотел жаловаться. Посмотреть, каков космос во всей своей таинственной красоте казалось было мечтой почти каждого уважающего себя человека, вот и Хьюстон исключением не был. Вот только не каждый может попасть в эту необъятную черноту, тем более, держа за своей спиной миссию, от результата которой будет зависеть жизнь всего твоего вида, да и вся земная фауна в целом. Но вот Хьюстон был счастливчиком. Он вытянул золотой билет и теперь в одиночку направляется на свою смерть. Вот вам и мечта любого человека. Но опять же нет, мужчина не жаловался. Просто усталость и обречённость, что копились и продолжают копиться уже многие годы не то что бы дают о себе знать, нет, скорее сносят крышу, ведь последнее, что ожидал увидеть Хьюстон, посмотрев в иллюминатор, это куча направленных на него глаз. — «Неужели космическое безумие заразно?» — мужчина не мог поверить в то, что он видел. Хьюстон никогда и подумать бы не посмел, что Астрочел не врал и не сошёл с ума, но вот, перед ним прямое доказательство всех истерических слов космонавта. Планеты живые. Хьюстон упоминал, что ему бы очень хотелось в отпуск? Мужчина не мог сказать точно, о чём именно шёл разговор у небесных тел. И нет, не подумайте, это не из-за того что в космосе нет звука. Нет. Хьюстон отчётливо слышал голоса, но очень приглушённо за счёт своего нахождения на корабле. Возможно он всё же правда обезумел, но в его жизненной ситуации это уже не имело смысла, ничто уже не имеет смысла. И вот, его корабль приземляется на довольно ровной поверхности. — Хьюстон, меня слышно? — раздаётся неожиданно в наушнике голос НАСА. — Да, тебя хорошо слышно. — Добрался без происшествий? — Да. — Отлично, — мужчина не видел НАСА, но по его голосу мог сказать точно, насколько тот был сильно напряжён и обеспокоен происходящим абсурдом, — в таком случае, действуй по списку указаний. Я верю в тебя. — Мне бы тоже хотелось верить, — лишь усмехнулся в ответ Хьюстон и поспешно натянул на себя шлем. Он не хотел медлить, чем быстрее он всё сделает, тем скорее попрощается со своей жизнью и сможет наконец уйти на заслуженный покой. Хьюстон открывает шлюз и выходит из корабля, хватаясь за него всеми конечностями, ведь реактивный ранец не гарантия безопасности, хотя мужчине об этом можно уже не беспокоиться. Очень медленно перемещаясь, Хьюстон наконец добирается до дополнительного отсека корабля. — «Вот и всё», — с улыбкой думает мужчина и открывает шлюз, его взору открываются огромные ирисные твари. Хьюстон закрывает глаза и замирает в ожидании того, что его растерзают в клочья, но проходят самые долгие секунды в его жизни, а так ничего и не происходит. Странно. Мужчина комично открывает один глаз и видит, что садовники также просто стоят и на него смотрят. Хьюстон бы подумал, что они сдохли, но нет, стоят и шатаются, да и страны после небольшого совещания решили, что несмотря на отсутствие такого пункта в указаниях, всё равно на всяких случай нужно было бы прикрепить существам баллоны с кислородом, хотя отловленные монстры и сопротивлялись. — Вы же понимаете меня? — Хьюстон и сам не знает на что надеется. Ответа не последовало. — Вы как-то влияете на мою планету, — мужчина игнорирует ответное молчание, ведь ему то есть что сказать, — весь ужас начал происходить сразу после вашего прихода. Так сделайте доброй дело и замучайте этот спутник до не менее ужасающих странностей! Так называемые садовники условно между собой переглядываются и резко вырываются из отсека. У Хьюстона жизнь проносится перед глазами, но на удивление, пришельцы лишь переступают через него и никак не трогают. Мужчина оглядывается и видит, как десяток садовников вновь замерло. — Я могу помочь вам пробурить поверхность, — Хьюстон вновь пытается завести с ними дружескую беседу, уже прикидывая, как долго придётся копать лопатами, но не дожидаясь его помощи, ирисиане резкими и очень быстрыми движениями начинают дробить всё что попадается под их длинные лапы, вкапываясь глубоко под поверхность небесного тела. И уже подойдя и заглянув в одну из нор, Хьюстон не мог истерически не ухмыльнуться и не поставить для себя галочку, что это конечно не колонизации Марса, но тоже по сути своей хорошо. ¿¿¿ — Прекратить огонь! — кричит Ганимед, еле оторвавшись от Титана и тут же оказываясь перед Землёй, их разделял от полной близости казалось бы только Макула. Земля был не уверен, так ли звали спутник Ириса, но по описаниям Витреуса, было похоже, — Что они собираются сделать с Европой, ты, кусок дерьма?! — Я не знаю! — не менее шокировано, воскликнула планета, с ужасом наблюдая, как выражение поверхности Европы, постепенно перекашивается, предвещая что-то ужасное. Предчувствие Земли, видимо никогда не ошибалось. Глаза Европы расширяются и заливаются слезами, а рот на мгновенье открывается в немом крике, после чего, из него вылетает один продолжительный и болезненный вопль. — Больно, больно, больно! — как мантру повторяла Европа, метаясь из стороны в сторону, периодически срываюсь на ядрораздерающий крик, — они роют! Помогите, роют! Больно! — Европа! — Ганимед в ужасе кружится вокруг подруги, не зная, как помочь и согнать земных паразитов, а после вновь в отчаянием переводит взгляд на Землю, — что они с ней делают?! Отвечай! Земля не успевает что-либо ответить, все его мысли прерывает ощущение чего-то родного и далёкого одновременно. Все спутники начинают непонимающе оглядываться, у всех появляется весомое ощущение чужого присутствия, а после, будто весь космос содрогается от движения чего-то огромного. Раздаётся монотонный голос Ириса: — Они защищают свой дом. Земля сразу же обернулся и с безграничным счастьем узрел самого Ириса, что удобно устроился позади них. Оранжевая планета, больше ничего не говорила и просто спрятала за собой Землю и команду спутников, что его защищала. Меньшая планета лишь выглянула со стороны оранжевого гиганта, что был непоколебимой стеной, между самим Землёй и толпой других небесных тел. Практически все спутники смотрят на оранжевую планету и испытывают животный страх. Они все могли сколько угодно здесь строить козни для своих планет, зная, что те не будут ничего подобного от них ожидать, но что они могут противопоставить одноглазой, явно агрессивно настроенной планете? Скорее всего, ничего. Спутники конечно знали, что в Солнечной системе появилась новая планета, они ведь даже звали в свои ряды её спутники, но не ожидали, что придётся однажды встретиться с ней ядром к ядру и увидеть перед собой такого монстра. Земля не знал, что делать дальше, но он был безумно рад, что его милый Ирис вышел на их след и пришёл на помощь, как раз вовремя. Но чего планета не ожидала, так это агрессивных действий со стороны Ириса, но оранжевая планета любит удивлять. Земля ощутил небывалое чувство тяжести, от которого было трудно дышать. Оглядевшись, планета сразу поняла, что плоховато было не только ей. Союзные спутники так же, как и он выглядели не очень хорошо, но терпимо, в отличие от революционеров, крики которых, стали раздаваться эхом по поверхности Земли. Планета в ужасе наблюдала, как безумная сила притяжения Ириса, буквально не даёт другим спутникам сдвинуться с места, удерживая их настолько сильно, что меньшие небесные тела покрылись россыпью глубоких и длинных трещин. Казалось, что весь космос замер под влиянием Ириса, но к собственному удивлению, Земля понял, что Европа вполне себе всё ещё успешно двигается и продолжает хрипеть от наносимого ей вреда его землянами. — Европа, — голос Ириса всё ещё не выражал каких-либо эмоций, лишь поддергивающийся очень быстро зрачок показывал, насколько сильно Ирис взбешён, — поразвлейкайся со своими друзьями. Земля не был уверен, что это значит и что сделал Ирис, но спутник от приказа оранжевого гиганта замер. Европа перестала кричать, дёргаться и как-либо пытаться скинуть с себя общих обитателей Ириса и Земли. Спутник очень медленно начал оглядываться и осматривать в страхе замерших единомышленников, после чего, видимо выбрав траекторию своего движения, замер и достаточно долгое время не двигался. Многие спутники успели даже расслабиться, пока Европа не рванула со всей своей возможной скоростью в их сторону, вызывая хор криков от ужаса и предвещая моментальное столкновение, но на моменте подлёта наименьшего галилеево спутника, Ирис перестал держать небесные тела, которым грозила смерть, позволяя им избежать удар, после чего вновь их с силой схватил, от чего у меньших стало ещё больше трещин. Европа развернулась и вновь рванула в сторону спутников, после чего Ирис опять им дал возможность убраться с дороги, а затем вновь схватил. И так продолжалось из раза в раз, ещё, и ещё, и ещё... Земля не хотел думать, что некоторые не успевали избежать сближения. Десятки, а то и сотни голосов кричали и рыдали, это сводило его с ума! — Будет вам уроком, — смеётся жутко и искажённо Ирис. Было что-то по мнению Земли завораживающее, в ребячестве оранжевой планеты под звуки рыданий и криков спутников. Меньшая планета не знала, откуда в её ядре такие мысли, но это и не было чем-то важным, пока Ирис рядом. — Вы в порядке? — оборачивается к ним оранжевая планета, критично осматривая их необычную команду. От Титана, что был лидером революции, до самого Земли, что являлся катализатором всего вокруг происходящего. — Европа теперь будет с нами? — интересуется двухцветный спутник Ириса. По памяти Земли, это Юкус. — Не будем огорчать Юпитера, — лишь вновь посмеивается Ирис. Обитаемая планета не могла с собой ничего поделать, этот искаженный смех под звуки страданий на фоне, видимо правда заводил её. — Их бы всех вернуть на орбиты их планет, — бормочет Титан, с болью наблюдая, как страдают спутники, морщась при каждом почти столкновении. — Ирис, отпусти их, — просит Земля. Может ему и в правду было приятно видеть, как страдают обидчики его друзей, но такого не заслуживал никто, — я уверен, большинство не знало, на что шло. — Незнание не освобождает от ответственности, Земля, — полные страха и ужаса от предчувствия своей неизбежной смерти взгляды спутников, направляются на Ириса, — но так уж и быть, как тебе угодно. Земля и сам успел разволноваться, что небесные тела пострадают больше, чем заслуживают, но к его облегчению, оранжевая планета была не против прекратить своеобразную пытку и отпустила несчастных, что сразу же в разные стороны начали убираться с этого места, как можно скорее, цепляя в панике друг друга и задевая, но что ещё больше привлекло внимание Земли, так это то, что всё же Ганимеда Ирис не отпустил, его так и продолжала кошмарить Европа. — Валите отсюда! — закричал Фобос. — Да, пока мы добрые! — поддержал Деймос. — Только вот, — подала голос Каллисто, — а где Тритон? — Он куда-то уходил? — поинтересовался Ирис. Земля был удивлён, что оранжевая планета понимала, о ком речь. — Он улетел искать газовых гигантов, чтобы те нам помогли. Ирис дёрнулся, как земляшка от пощёчины. Его глаз заметался, словно он что-то очень быстро и нервно обдумывал. — Я уверен, — всё же прошелестел Ирис, — что с ним всё хорошо. Каллисто видимо этот ответ удовлетворил, она кивнула Ио и они вместе отправились по следам других спутников. Да и Ирис, не желал больше поддерживать разговор об этом. Оранжевая планета, судя по всему, отпустила и Европу и Ганимеда, который тут же в слезах рванул к ней. Самый крупный спутник вновь мог двигаться, а Европа наоборот, перестала подавать какие-либо признаки жизни. — Европа, — испуганно в слезах прокричал ей на поверхность Ганимед, — ты меня слышишь? — Мы тебя слышим, — искажённо, как и Ирис, ответил меньший галилеев спутник, от чего Ганимед на мгновение замер, после чего, уже даже не пытаясь скрыть своих рыданий, просто остался рядом с Европой, не двигаясь, как и она, лишь содрогаясь от периодически всхлипов и слёз. — Мы не можем их так оставить! — Титан начал оглядываться в поисках поддержки других, после чего, на повышенном тоне обратился уже к самому Ирису, — думаешь, можешь ставить себя выше спутников? — А ты никогда не задумывался, что бывает события и случаи, которые в твоем участии не нуждаются? — потешался Ирис над беспокойством Титана, — ты и так наворотил дел, устроив всё это. Для тебя миллиарды жизней были ничем, а тут смотрите, как заползал. — Да как ты смеешь, — прошипел Титан, — Я... — Ты что? Ещё одну революцию спутников устроишь? Удачи, — Ирис разразился смехом, что давил всё вокруг себя, — только не думай, что в следующий раз вы отделаетесь малой кровью. — Ирис, не надо так! — начал Земля. — Тише, — весомо, но спокойно, — объясняю в первый и в последний раз, Титан. Для меня нет разницы, планета ты или спутник, да хоть астероид! Мне все равно, но я не позволю существовать спокойно тем, кто будет пытаться навредить мне, либо моему продолжению. Лично я со своими спутниками нахожусь в безупречном единстве и нас втягивать в ваши игры не стоит, как и Землю с Луной. Титан не стал спорить и лишь неуверенно кивнул, но всё же осмелился спросить: — Европе станет лучше? — Если будет себя хорошо вести, то да, — прошелестел Ирис, будто ничего и не было, да и этого ответа Титану видимо было достаточно, поэтому он им всем улыбнулся и отправился своей дорогой. — Земля, тебе нельзя так долго находиться вне зоны обитаемости, — резко вспомнил Луна, — пойдём скорее назад! — Хорошо, мам, — лишь рассмеялся счастливо Земля, а после удовлетворённо заметил, как космический корабль взлетел с поверхности Европы и уже подлетал к нему, возвращаясь к себе домой. — Тебя вообще нельзя оставлять одного, кроха, — насмешливо заметил Ирис. — А ты возьми и не отпускай, — поддержал игривый настрой Земля. — Ловлю на слове, — хихикнул Ирис, — так что так уж и быть, мы поможем вам добраться до зоны обитаемости. — Мы ещё не знакомы, я Умбилик! — раздался детский голосок маленького спутника, тут же привлекая к себе внимание Земли, который уж совсем не мог сдерживать улыбки. Обитаемая планета не знала, насколько хорошо закончилась революция и будут ли последствия после, но сейчас её это никак не волновало. Ведь Земля спокойно направляется в свою родную гавань вместе со своим спутником и видимо правда любимой планетой. Обитаемой планете очень хотелось поближе познакомиться со спутниками Ириса, а саму оранжевую планету познакомить со своими друзьями. Земля был уверен, что они бы поладили. Да и к счастью для самой планеты, на всё это у них было практически всё время галактики. А ждать их будет только самое доброе и светлое, и даже если их дружный коллектив потрясут ругань и ссоры, их это пугать не будет, ведь извиняться оказывается проще, чем кажется изначально, а второго шанса заслуживает каждый.