Часть 1

      — И что ты, блять, предлагаешь мне с этим делать? — громкий вопрос Кащея застает врасплох всех членов "Универсама", которые входят в спортзал после очередного собрания во главе с Адидасом.       Кащей берет очередную сигарету из пачки, кидает ее на стол и откидывается на диване. Напротив него сидит глава "Разъезда". Наступает неловкое молчание, пока остальные универсамовцы раздеваются и в душе не ебут, что происходит.       Глава "Универсама", наконец, замечает пацанов, тушит сигарету и жмет руку главе "Разъезда". Адидас-старший садится на скамейку рядом с рингом и внимательно следит за прощанием двух глав соседних группировок.       — Попробуем решить этот вопрос с нашими пацанами, но ты тоже должен понимать, что не одни мы в этом дерьме теперь варимся, — говорит Кащей, разрывая рукопожатие.       — Базар, наши готовы в случае чего. Но просто держи в уме, что по факту асфальт то ваш, а сейчас огребаем им, поэтому впрягаться будем в ограниченных условиях.       Кащей закатывает глаза и тяжело вздыхает, провожая своего "коллегу по несчастью".       — Ну что, ребятушки, — мужчина хлопает в ладоши, привлекая к себе внимание. — Пизда полная.       — Информативно, — усмехается Зима.       — Смешно тебе? А мне вот не очень. А знаешь почему?       Кащей с внимательно смотрит на каждого пацана в ожидании ответа, но не получает его.       — Вот знаете, что интересно, — глава "Универсама" берет сигарету в руку, крутит ее и будто бы гипнотизирует ее взглядом. — Живешь на улице, растешь на ней, собираешь пацанов и держишь эту же улицу. А потом раз, и приходят какие то чушпаны, возомнившие себя новой группировкой , в надежде заграбастать нашу улицу.       — Новая группировка? — Адидас-старший хмурит брови.       — Да, Вовочка, новая группировка. По соседству с нами. Еще чуть-чуть и они будут с вами по одной улице ходить и за ручки здороваться.       — А они типо че, такие крутые, что мы их разогнать не сможем? — Зима хрустит шеей и потирает руки.       — Кто разгонять будет? Ты что ли? — Кащей скрещивает ноги и закуривает сигарету. — Иди, давай, наваляй пизды бабе.       — Бабе? — Турбо кривит лицо и искренне не понимает, о чем говорит их главный, впрочем как и все остальные.       — Да, родненькие мои, да. Бабе, бабе. Глава у них баба. Назвала свои группировку "Финны" и ходит по району, пальцы веером, думая, что ее трогать не будут.       — Это что получается, бабская группировка? — Марат открывает рот и сразу же об этом жалеет, видя свирепый взгляд своего брата, после которого сразу же прилетает подзатыльник от Турбо и шепот "Варежку закрой, пока старшие говорят".       — Не бабская, Маратка. А группировка во главе с бабой. Хотя ее и бабой назвать сложно. Молодая девчонка, которая собрала самых отбитых и крепких пацанов, что они "Разъезд" кошмарят уже неделю.       — А "Разъезд" то им что сделал? — Адидас также закуривает.       — Договориться не смог наш сосед с этой девчонкой. Дохуя у нее амбиций и хрен найдешь с ней общий язык. Хочет "Разъездом" править, чтоб они под ее дудку плясали. Типо она шарит за все и за ней успех, а они чушпаны последние, которые не по понятиям живут и неправильно правят улицей своей.       — Ну "Разъезд" и правда себя ведет в последнее время не по-пацански. — подает голос Пальто.       — Не наше это дело, ребята. Не наше. Улица не наша, а они пусть правят так, как хотят. Или что, пойдем и других учить? — Кащей кидает сигарету в урну и идет к Андрею. — Ты им предъявлять будешь? Мы, по-моему, на своей улице должны порядок поддерживать, разве я не прав?       — Так, а наша проблема в чем? — Адидас встает и подходит к Кащею, чтобы полностью его видеть и не допустить лишних рукоприкладств по отношению к членам группировки, особенно в лице Андрея, зная его длинный язык.       — А проблема наша в том, Вова, что информация кое-какая появилась. Если "Разъезд" под "Финнов" не прогнется, то терки будут уже с нами. А нам это надо? Правильно, нам это не надо.       — Ну если у них общего языка не получилось с ней найти, это же не значит, что мы не сможем.       — Ты такой простой, я прямо в ахуе с тебя, — Кащей смотрит Адидасу прямо в глаза. — Не понимаешь ты всего пиздеца в этой ситуации. Повторю, их "Матрешка" держит в узде самых отбитых и конченных пацанов, против которых наше сборище дрыщей выстоять не сможет. А если ты , дорогой мой, забыл как у нас улицы отстаиваются, то рекомендую спросить у братика своего младшего, он тебе подробно расскажет, сколько раз пизды получал. Хотя тебе и далеко ходить не нужно, не так давно и ты огреб от нашего Демида.       — Слушай, если зассал, то лучше так сразу и скажи, — Адидас произносит слова сквозь зубы. — Не всё в этом мире решается с помощью пиздилова. Раз не умеешь находить общий язык с кем-то, помимо своих братков, то давай я с пацанами с ней побазарю.       — Нехуя ты, Вова, — Кащей смеется. — Ну раз ты у нас самый инициативный, то вперед. Только учти, раны ваши зализывать и жалеть я не буду.       — По рукам, — Адидас протягивает руку Кащею, которую он жмет. Кащей обнимает мужчину и шепчет около его уха слова, которые должен услышать только Адидас. — Хоть ты и старший, но борзости поменьше. Я все-таки выше тебя, давай поаккуратней.       Кащей отпускает Адидаса и обращается к пацанам.       — А вам мой совет - подберите сопли и тренируйтесь больше, чтобы отстоять то, что вам дорого.       Кащей накидывает на себя пальто, шапку и покидает помещение.       — И что нам теперь делать? — Турбо почесывает шею и садится на скамейку, на которую вскоре садится и Адидас. — Просто пойти и побазарить с девчонкой, чтобы она рамсы не путала и не лезла на нашу улицу?       — Информации для начала нужно нарыть побольше, — тяжело вздыхает Адидас. — Побазарить будет в разы легче, если мы сразу будем знать с каких козырей начать и вообще с кем мы имеем дело.       — Исходя из того, что "Финны" уже неделю кошмарят "Разъезд", а мы узнаем об этом только сейчас, не думаю, что информации у нас будет много. — подмечает Марат.       — Да и хорошо, если люди, которые знают хоть что-то, еще могут говорить, — усмехается Зима, и несколько пацанов его поддерживают.       — Бля, ты вообще долбаеб? — Турбо сжимает кулаки.       — Ты кого долбаебом назвал, долбаеб? — Зима кидается на Турбо, но Марат и Пальто удерживают его, а Турбо удерживают Адидас и Лампа.       — Тебя, долбаеб, — кричит Турбо и пытается вырваться.       — Хорош, — говорит Адидас, но Турбо и Зима его не слышат, продолжая орать друг на друга и посыпать всеми возможными матами, упорно вырываясь и желая набить друг другу рожи. — Хорош я сказал!       Турбо поправляет свою олимпийку, пока Зима натягивает шапку.       — Есть способ найти на нее информацию, — говорит Турбо, когда приводит свое дыхание в норму. — Если эта девчонка с нашего района, то скорее всего и тусоваться будет в нашем ДК. И учиться где-то не далеко.       — А если она уже не учится, умник? И на дискачи не ходит? — Зима кладет руку на плечо Турбо.       — На дискачи в наш ДК только чушпаны не ходят, — встревает Марат.       — Даже если она там и будет, территория для разговоров такая себе, особенно если взять в учет тот случай с Пальто и "Разъездом", — говорит Адидас и смотрит на Пальто, который опускает свой взгляд в пол.       — Можно прошарить улицы вечером, авось и найдем или увидим кого-нибудь из "Финнов" , — говорит Лампа, на что ответной реакцией на свое предложение получает лишь смех Турбо и Зимы.       — Авось? Авось, блять? Пушкина либо в школе задали читать?       — Лампа прав, — говорит Адидас. — Сделать вид, что просто по району гуляем, сильно не разделяться. Если мы не знаем, кто именно в "Финнах" состоит, то и "Финны" нас в лицо не знают. В ситуации максимального пиздеца на толпу только не лезьте.       — А че нам, прикинуться будто мы не при делах, чтоб пизды не получить? — Турбо скрещивает руки на груди. — По-чушпански как то.       — Рожденный бегать, пизды не получит, — улыбается Адидас и хлопает Турбо по плечу. — Думаешь, я просто так вас на сборах заставляю бегать по стадиону?       — Хитро, — задумчиво говорит Зима.       — Встречаемся завтра около нашего стадиона. Скорлупа, по возможности, дома остается, — говорит Адидас и смотрит на Лампу и Ералаша. Эти двое тяжело вздыхают и уходят, а на глаза Адидасу попадаются Пальто и Марат. — И вы тоже. За тебя я перед предками отвечают, а у тебя сестра и мама, о которых заботиться нужно.       — Но..., — возмущается Марат.       — Это не обсуждается. — отрезает старший брат.       — Я понял.       — Турбо, Зима, завтра в восемь. Кащею ни слова. Постараемся сделать все максимально тихо.       — Приняли, — кивнул Зима.